Чудаки
В 1965 году акры зеленых полей распахнулись для одной незадачливой нью-йоркской четы. Преуспевающий адвокат, выпускник Гарварда м-р Оливер Уэнделл Дуглас, на досуге выращивавший у себя на балконе кабачки и кукурузу, бросил свою практику и уехал в крохотный провинциальный городок Хутервиль. Там он купил втридорога никчемную заброшенную ферму и вознамерился вести хозяйство вместе с любящей женой, падающей в обморок от одной мысли о подобной перспективе. Ибо «только ты, да лопата, да семя, да солнце и сама суть бытия», да длинное-длинное продолжение этой вдохновенной речи: можно бросить профессию, но не столь просто изжить привычку к судебной риторике.
Довольно забавно, что вынесенные в название просторы есть разве что в титрах сериала. «Бескрайние поля» здесь нарисованы на холсте, а «моя земля» появляется в случае крайней необходимости в виде грядки чахлой кукурузы, одинокой яблони или пробежавшей мимо курицы. Павильонная съемка, небогатый реквизит, общее ощущение тотального минимализма и перебоев с бюджетом. Но это не так уж важно, ведь перед нами хороший ситком с остроумными диалогами, приятным непритязательным юмором и актерами старой школы, явно получающими удовольствие от собственной работы. Комический эффект здесь основан на эксцентричном поведении «деревенских» и «городских», нагромождении самых нелепых и невероятных ситуаций, по притом все просто, мило, по-домашнему, без малейшей клубнички или перчинки. В отличие от сходных проектов, выходивших в 80-х и 90-х, здесь не рыгают, не падают в лужу, не застают друг друга при двусмысленных обстоятельствах и не показывают «фак». Зато демонстрируют, каково это - жить в месте, где телефонную компанию зовут Сара Паркер, лак для ногтей (он же – средство для эмалировки кастрюль) продается в литровых бутылках, а приемный сын соседей хрюкает не потому, что не воспитан, а потому что поросенок.
Но самое лучшее, что, на мой взгляд, есть в «Просторах» - это неподдельная доброта. Несмотря на всю свою неустроенность, Хутервиль предстает эдаким маленьким раем, населенном чудаками. Даже местный змей-искуситель, обаятельный проходимец м-р Хейни, столь изощрен и одновременно неудачлив в своих попытках обобрать ближнего своего, что вызывает симпатию. Целиком построенный на обыгрывании штампов и ярлыков, сериал сам стереотипов не культивирует, позволяя героям быть откровенно глупыми, и грубыми, и несовершенными, при этом оставаясь прекрасными людьми. Старый анекдот про бабушку, которая не слышит храпа дедушки, потому что любит его, обретает здесь новое воплощение. Ведь разве не из любви Оливер, почти не сопротивляясь, ест бесконечные резиновые оладьи Лизы, завтракает оладь-вафлями, обедает оладь-сэндвичами, ужинает оладь-кебабом? И разве не из любви Лиза, изнеженная, городская, в свои хорошо закамуфлированные 45 живет в доме без электричества, выходит в пеньюаре покормить кур, морща лобик, читает кулинарную книгу? Да, если ты заболеешь в Хутервиле, добрые соседи не дадут тебе ни минуты покоя и устроят в твоем доме спонтанные посиделки, поедая принесенную для болящего еду. Но в Нью-Йорке… в Нью-Йорке, чего доброго, о тебе вообще не вспомнят.