В смертельном плену у чести.
Честь или жизнь? Глупый вопрос. Разве существует жизнь - без чести?
Отрадно наблюдать, что даже такие подлецы и циники, как Анненский и Шуленин - понимали это, в те времена. За один этот факт, я бы не побоялся пойти в разведку и с тем, и с другим. Как и биться, в окружении врагов - спина к спине.
История жизни и смерти, пятерых - приговорённых к неминуемой гибели, самим Дьяволом, офицеров Российской Империи - в своём роде, великолепна. Но никак не страшна. Что есть смерть? Лишь пробуждение ото сна. А говоря библейским языком - лишь жатва или сбор поспевшего винограда, Ангелом Смерти... Главное, благородно её принять - не уронив достоинства и не моля о пощаде, но дав, напоследок, последний бой Ангелу Смерти...
Наблюдая окончание истории, пятерых достойных (каждого, в своём роде) офицеров, иногда возникают пошлые мысли: ведь и судьёй, и палачом, совершенно осознанно, выступил благородный Раевский. Именно он исполнил волю Ангела Смерти, когда трезвое благоразумие Шуленина, ясно указывало путь к спасению жизней. 'Ну вот... и конец нашей истории с вами, господа' - вымолвил было, цинично, штабс-капитан. И это была единственная ниточка к спасению пяти жизней и судеб. Но ледяной, как смертный приговор, ответ Раевского: 'Это только начало нашей истории' - решил всё, и обрёк пленников чести, на верную гибель.
Но если бы, вдруг, пришло спасение, что было бы дальше с благородными господами? Может быть, они просто уже являли собой - переспевший виноград или золотящиеся на солнце, колосья пшеницы, требующих - немедленной жатвы?
Очевидно, что Анненский, после провокации с Голициным, повлёкшей неминуемую гибель друга - перешёл ту грань, свой 'предел подлости', за которой начинается животная бездна, деградация личности.
Повеса Шуленин, должен был умиреть, мучительной смертью, ещё в Сиаме, но подписав договор с самим чёртом, он не в первый, но в последний раз, обманул Ангела Смерти.
Раевский - после смерти возлюбленной, плыл по течению, словно гниющее бревно и совершенно очевидно, спился бы, расплескав свою жизнь, как дешёвое вино.
Баумгартен, оболганный и скомпрометированный - никогда бы не отмыл свою честь, перед высшим светом и оставался бы, вечным убийцей князя Голицина.
Совершенно лишним углом, в этой пентаграмме, всё же являлся Чистяков. Относительно легко пережил смерть княжны, и весь мир открывался перед его будучностью. Но самая ужасная участь, была уготованна именно ему.
Вот истинный невольник чести!