Новости

Ушел из жизни Михаил Козаков

В возрасте 76 лет умер актер и режиссер Михаил Козаков. Среди его актерских работ ленты «Девять дней одного года», «Человек-амфибия», «Здравствуйте, я ваша тетя», «Господин оформитель», трилогия «Любовь-морковь», а в числе режиссерских проектов — «Покровские ворота» и «Безымянная звезда».

В возрасте 76 лет умер актер и режиссер Михаил Козаков. Среди его актерских работ ленты «Девять дней одного года», «Человек-амфибия», «Здравствуйте, я ваша тетя», «Господин оформитель», трилогия «Любовь-морковь», а в числе режиссерских проектов — «Покровские ворота» и «Безымянная звезда».

Он родился в 1934 году в семье писателя Михаила Козакова и литературоведа Зои Никитиной. Первую кинороль сыграл уже на последнем курсе института в фильме Михаила Ромма «Убийство на улице Данте». Михаил Михайлович всегда был воплощением какой-то заграничной интеллигентности в советском кино. Он часто играл в экранизациях иностранных авторов: Роберта Пенна УорренаВся королевская рать»), Оноре де БальзакаЕвгения Гранде»), одна из его канонических ролей — «старый солдат, не знающий слов любви», полковник Фрэнсис Чесней в телевизионной постановке пьесы Брэндона Томаса «Тетка Чарлея», названной «Здравствуйте, я ваша тетя!».

Другая его ипостась — режиссерская. Дебютная постановка — телеспектакль «Ночь ошибок» по мотивам Оливера Голдсмита. Две последующие телевизионные картины Козакова стали знаковыми для второй половины 1970-х и начала 1980-х годов — «Безымянная звезда» и «Покровские ворота». Обе ленты быстро обрели популярность и расползлись на цитаты.

Еще одна страсть — театр, которому Михаил Михайлович был предан всегда и даже создал собственную антрепризную труппу. В начале 1990-х его вторым домом стал Тель-Авив, где он в итоге и провел последние месяцы жизни, лечась от рака. Перерывов в его кинокарьере практически не было за исключением периода начала 1960-х, но после Козаков играл много и часто и даже во второплановых образах смотрелся достаточно бойко. Среди недавних заметных ролей — комедийная серия «Любовь-морковь», третья часть в которой и стала для него последней картиной.