«Трудно быть богом»: без мух, но с юмором

3 сентября в онлайн-кинотеатре Wink выходят четыре серии новой экранизации «Трудно быть богом», сделанной Андреем Золотарёвым и Дмитрием Тюриным. Эта версия фэнтези-антиутопии Стругацких больше рассчитывает на мечи и доспехи, чем на популярную политинформацию. Рассказываем, каким получились Арканар, его прогрессор, бароны, штурмовики, тюрьмы и рынки и при чем тут «Бурлаки на Волге».

О чем это

Следуя общей канве повести Стругацких, свежий сотрудник Института истории десантируется с Земли на некую планету, в королевство Арканар, чтобы занять место предыдущего наблюдателя, выбывшего по ранению героя Леонида Ярмольника. Зовут его Антон Малышев. Цель миссии Антона (Александр Радойичич), принявшего на Арканаре титул дона Руматы Эсторского, — поиск доктора Будаха, пропавшего где-то в болотах на границе королевства. Важная новость: в новой версии Будах — родной отец Антона, тоже наблюдатель, работавший в Арканаре под прикрытием. Освоиться в непривычном мире вечной вони и непрекращающегося похмелья (аристократия в Арканаре пьет как не в себя) герою помогает ветеран придворных интриг дон Кондор (сильно загоревший Сергей Безруков). Остальные персонажи книги Стругацких — дон Рэба (Фёдор Лавров), Окана (Виктория Исакова), барон Пампа (Никита Кологривый) — тоже на месте, но их взаимоотношения немного изменились в сравнении с литисточником. Также добавился герой Фёдора Бондарчука — дон Куба (тут он муж Оканы).

Пока Румата учится носить доспехи, пить горькую, лазать в окошко к дамам и резать глотки, перед нами вырисовывается печальная картина социальной катастрофы: в духоте арканарских пивных формируется серое братство охотнорядцев, вырезающих интеллигенцию. Чтобы ни у кого не осталось сомнений в сути происходящего, из уст дона Кондора звучит слово «фашизм». Это дает возможность не рассусоливать артикуляцию политических подтекстов, а сразу перейти к экшену: в порыве комсомольского идеализма Антон-Румата врывается в пыточную Веселую Башню, устраивает там бойню и освобождает служанку Оканы, Киру (Ирина Паутова); это свершение запускает цепь трагикомических событий.

Кто это сделал

Шоураннер Андрей Золотарёв не нуждается в представлении: это ключевая фигура российского кино и стриминга, ответственная примерно за все хорошее, происходящее тут, — от «Слова пацана» до «Буратино». Режиссер ТББ Дмитрий Тюрин тоже не последний человек в индустрии. Он, в частности, занимался «Триггером» и «Эпидемией». Художник-постановщик Григорий Пушкин, известный своим перфекционизмом, вообще специализируется на фэнтези; именно он создал мир Белогорья. Фактически права на книжку и инициатива по запуску проекта принадлежали продюсеру Теймуру Джафарову. Но, кажется, влияние сопродюсера Бондарчука, первым из наших коммерческих режиссеров взявшегося за Стругацких, тут тоже имеется: некоторые акценты постановки до боли напоминают «Обитаемый остров».

Как это снято

«Стругацкие» пишем, HBO в уме. ТББ явно снят с ориентацией на «Игру престолов» (в плане режима освещения уж точно) и «Рим». Имеются очевидные заимствования из «Дюны» Вильнёва (и картин Репина), почти в ноль воссоздан интерьер орбитальной станции «Солярис» (из версии Содерберга).

Не забыт и отечественный эталон стиля: первый проход камеры по столице Арканара снят как оммаж одному из эпизодов ТББ Алексея Германа, тольку тут всё в цвете и без тонн тухлой рыбьей чешуи. Вообще, пока единственной проблемой сериала является не раскрытая визуальными средствами тема вони, сквозная в книжке и экранизации Германа. Глядя на вымытую и ухоженную роковуху Окану, невозможно поверить в то, что Румата не смог переспать с ней по причине ужасного запаха немытого тела (как в книге). Барбершопная борода ее супруга тоже свидетельствует о высокой культуре быта, а вот бешеный герой Кологривого как раз выглядит вполне дикарем-чумазиком. В остальном средневековье Арканара достаточно мрачно и сурово. Создатели сериала гордятся детальной разработкой этого мира: тут и свой язык с письменностью, и мудреные религиозные практики. Основным культовым сооружением является высоченная башня, в которой героиня Исаковой предается ритуальным совокуплениям с гвардейцами; там же обороудован пункт связи наблюдателей с орбитальным офисом «Росатома» («Вейланд-Ютани» доброго человека).

Поначалу может сложиться ощущение, что эта богатая сказочная фактура несколько отвлекает от основного сюжета — запутанного политического триллера. Терпение: в середине сезона все теологические детали будут использованы в развернутой юмореске — наивной попытке телепатического перевоспитания лохматого арканарского ушкуйника, презирающего и бога, и черта.

Решение продюсеров превратить «Трудно быть богом» в чистое фэнтези может кого-то разочаровать, но это просто аберрация восприятия, вызванная монументальностью экранизации Германа, перегруженной «смыслами»; в первоначальных набросках Аркадия Стругацкого повесть вообще была лихой беллетристикой в духе Дюма, только условный д’Артаньян был советским засланцем со сданными нормами ГТО и партбилетом. На беллетристический лад настраивают и первые иллюстрации к ТББ, сделанные авангардистом-белютинцем Игорем Огурцовым. Так что добро пожаловать в сказку!

Что пишут критики

Всем в общем, очевидно, что ТББ — «большая ставка киноиндустрии и, судя по увиденному, пик отечественной продюсерской мощи» (Филипп Миронов в канале psycho daily). «Авторы не поскупились на созданные миры, притом что и снимали в разных странах. Алексею Герману такие бюджеты и экспедиции и не снились», — восторгается Сусанна Альперина. «Дорого-богато, хотя нет уверенности, что сегодня именно это прям должно впечатлять», — скептически возражает Василий Степанов.

Все посмотревшие отмечают постмодернистский подход постановки. «По Арканару рассыпана цепочка жирных намеков» (psycho daily); «Сделано, очевидно, под большим впечатлением от вильнёвской „Дюны“ и „Игры престолов“, а местами режиссер Дмитрий Тюрин и вовсе дает снайдеркор» (Евгений Ткачёв).

Сусанна Альперина, кроме прочего, обращает внимание на исполнителя главной роли: «Сербский актер Александар Радойичич — новое лицо в нашем кинематографе. Он может показаться безэмоциональным — русский зритель привык к другому».

Вердикт

Главный возможный вопрос к новой экранизации (вольное обращение с сюжетом литисточника) легко снимается экскурсом в историю метаморфоз ТББ под пером самих Стругацких. Например, в 1975-м они переделали повесть в пьесу, обе редакции которой ну очень сильно отходили от текста (там, кстати, наблюдатель Антон и получил наконец фамилию). О лагерной эстетике экранизации, сделанной Германом, перед просмотром тоже лучше забыть. Все-таки тот ТББ принадлежит больше к лору Алексея Юрьевича, чем ко вселенной братьев С.

К сериалу лучше подходить с линейкой «Последнего богатыря», «Скифа» и прочих «Коловратов» — именно решительная пересадка Стругацких с грядки кино обратно на широкое поле поп-культуры и есть ключевой концептуальный ход продюсеров. Главный вопрос пока к четвертой серии — действительно ли создатели ТББ так изысканно самоироничны, что не боятся на голубом глазу использовать цитаты не только из новейшей сай-фай-классики, но и из Тарантино? С другой стороны, не постеснялся же Антон Малышев выдать пастернаковский перевод «Гамлета» за собственное сочинение.