27 июня 1976 года. Самолет Air France, следующий из Тель-Авива в Париж, захватывают террористы Народного фронта освобождения Палестины и организации «Революционные ячейки». Захватчики, среди которых немцы Вильфрид Бёзе (Даниэль Брюль) и Бригитта Кульман (Розамунд Пайк), уверены, что смогут обменять заложников — в их числе есть и граждане Израиля, и жители других государств — на сидящих в тюрьме товарищей по борьбе с Израилем. Для этого самолет угоняют в Энтеббе, что в Уганде, где местный президент Иди Амин (Нонсо Анози из «Игры престолов») мечтает выслужиться перед арабскими странами и СССР, а потому не препятствует удерживанию заложников.
Израильское правительство, получив известие о захвате, с ответом медлит («Израиль не ведет переговоров с террористами») и ожидание развязки затягивает на неделю. В течение семи дней министр обороны Шимон Перес (загримированный донельзя Эдди Марсан) с премьер-министром Ицхаком Рабином (Лиор Ашкенази) будут вальяжно решать, что же делать — отправлять бойцов на захват аэропорта Уганды или попробовать уладить дело с помощью переговоров и уступок.
«Операция „Шаровая молния“»У операции «Энтеббе» (так «Шаровая молния» называлась официально), которую в итоге провели израильские военные, сумев спасти более 100 заложников и потеряв только одного бойца, огромный потенциал для триллера, и события не раз становились основой для художественных фильмов — от «Победы в Энтеббе» 1976 года до «Последнего короля Шотландии», где сюжет использован частично. Однако бразильский режиссер Жозе Падилья умудряется свести саспенс и экшен к минимуму, фокусируясь на идеализме террористов («Я боюсь одного — прожить бессмысленную жизнь», — изрекает Бригитта), их метаниях, когда ситуация идет не по плану, и проявлениях человечности, которую более радикальные палестинские соратники немцев принимают за слабость.
При этом Падилье не удается заставить зрителей проникнуться персонажами. Ни переживающая за умершую в тюрьме соратницу Бригитта, ни издатель революционной литературы Бёзе не вызывают большой симпатии, даже когда начинают сомневаться в правильности собственных решений. Заложники остаются серой массой смирившихся со своей участью людей, за исключением одного момента с бывшей заключенной концлагеря. Израильский кабинет министров больше сосредоточен на том, чтобы эффектно картавить, чем переживать за исход операции.
Пожалуй, единственным живым и по-настоящему обаятельным персонажем оказывается бортовой инженер Air France Жак Ле Муан в исполнении Дени Меноше (его реальный прототип, кстати, создатели привезли на премьеру в Берлин и даже посадили за стол на пресс-конференции), которому принадлежат горькие, но верные слова: «Один сантехник стоит десяти революционеров. А я вот инженер и стою пятидесяти».
«Операция „Шаровая молния“»Монтаж сбивает с толку, перенося зрителей то во времени, то в пространстве и иногда заглядывая домой к одному из бойцов спецотряда, чья девушка готовится к танцевальному выступлению. Оказывается, танцовщица появляется в фильме не зря. Падилья монтирует премьеру ритмичного хореографического представления с итоговой спецоперацией, наконец-то встряхивая заскучавшую публику свежим, визуально и эмоционально насыщенным эпизодом. В Берлине премьера «Операции „Шаровая молния“» состоялась вне конкурса, впрочем, легко представить, что в конкурсной программе вялый триллер не вызвал бы у жюри большого энтузиазма.