Старики-покойники: читаем роман «Ихор» про кровавый культ в доме престарелых

Обсудить0

В издательстве «Азбука» и Яндекс Книгах вышла дебютная книга Романа Игнатьева «Ихор». Триллер о пенсионерах-оккультистах вошел в длинный список IX сезона премии «Лицей» и стал одним из хитов прошедшей ярмарки «non/fiction». В том, каким получился очередной роман об ужасах маленького городка, разбиралась Татьяна Худякова.

Татьяна Худякова

Литературный обозреватель

NB! Роман «Ихор» Романа Игнатьева легко можно перепутать с одноименной книгой Александра Гридина, которая также представлена в Яндекс Книгах.

Аннотация атрибутирует «Ихор» как «динамичный мистический триллер, в котором переплетаются судьбы людей разных эпох, смешиваются события прошлого и будущего, а в жизни героев вмешиваются древние монгольские духи и божества». Переплетения в книге действительно лихие: Гражданская война, монгольские духи, бандитские разборки, тайные культы, зловещие старики, волки, цыгане, бессмертные людоеды, шаманы. Кроме этого, жанровый мэш-ап: здесь есть и детектив, и хоррор, и исторический роман, и легкая (а местами и тяжелая) эротика, и мелодрама, и чернуха в духе Михаила Елизарова. Немного напоминает заголовок из раздела «Происшествия» в провинциальной газете: «Так сошлись любовь, топор и водка».

В провинции как раз и разворачивается сюжет романа. Зачин «Ихора» не отличается от приблизительно семи из десяти русскоязычных книжных новинок последних лет: герой приезжает в захолустный городишко, в котором творится какая-то дичь. Или, как пишут в таких случаях, хтонь. Время действия поначалу идентифицируется с трудом: с одной стороны, присутствуют мессенджеры и крафтовое пиво, а с другой — в поисках эротического контента главный герой почему-то не листает интернет-поисковик, а щелкает пультом от телевизора. Но тут в повествовании появляется ковид и расставляет всё по местам.

Итак, главный герой Фома Бессонов, борясь с мучительным кашлем, едет на свою малую родину, в вымышленный провинциальный город Костугай. Понятно, что по доброй воле и по приятной надобности в такое место никто не поедет, вот и наш кашляющий герой не исключение: ему нужно уладить семейные дела после смерти деда, а заодно решить кое-какие рабочие вопросики. Фома — кто-то вроде не слишком успешного коммивояжера. На службе он висит на волоске, едва сводит концы с концами, да еще и женился по (неудачному) расчету на нелюбимой женщине по имени Милана, которая докучает ему сообщениями на тему ремонта в квартире.

Все идет не по плану: рабочие договоренности рушатся, сделка срывается, а Фома застревает в Костугае. Он оказывается в местном доме престарелых, где умер его дед, и находит там тетради с его записями. А заодно знакомится со зловещей старухой Ритой.

«Когда кашель утих, Фома шмыгнул носом и вытерся. Рядом возникла старуха в мышастом пальто. Она шла гордо, держа в руке трость. На шее у нее был повязан оранжевый шарф, а бельма сообщали о слепоте. Она повернулась к Фоме и проговорила: „Кашель дурной. Лечить такой нужно ихором“. И поплыла дальше».

Рита, на удивление бодрая для своих мафусаиловых лет, делает Фоме предложение, от которого невозможно отказаться, — помочь закончить ее мемуары о событиях Гражданской войны. По сути, подхватить дедову лиру. Тот был ее секретарем и гострайтером все последние годы своей жизни, но работу доделать не успел. В качестве награды Рита предлагает хорошие деньги и волшебный подарок — некое снадобье под названием ихор, которое вылечит измучивший Фому кашель.

«Ихор — это сукровица и память богов, вечный гипноз, от которого не избавиться; чувствуешь, как меняется вкус на языке, как позванивает колокольчик тревоги, — это прошлое зовет тебя, это скрытые механизмы мозга отныне активированы и жаждут проявиться, дабы показать носителю смрадное представление!»

Нашему герою терять особенно нечего, и он соглашается, не догадываясь, что окажется впутанным в очень странные дела, которые творятся в его родном городе.

Сюжет «Ихора» разворачивается в двух плоскостях пространства и времени: постковидный Костугай и Гражданская война на восточных рубежах Российской империи. Источники своего вдохновения Роман Игнатьев далеко не прятал, их легко подобрать на поверхности: Леонид Юзефович, Виктор Пелевин, уже упомянутый Михаил Елизаров. Два времени по ходу романа все сильнее перепутываются между собой; призраки странных существ из воспоминаний столетней давности оживают в настоящем. В городе явно не все спокойно: на улицах орудует убийца-потрошитель, а в доме престарелых процветает кровавый культ с доброй (на самом деле, нет) традицией веселого праздника в честь новоизбранного короля или королевы.

В этих двух линиях кроется как основное достоинство, так и недостаток книги. Есть ощущение, что в исторической части (на подготовку которой, очевидно, были брошены все основные силы), Игнатьеву дышится легче. Странствия барона Игоря фон Крейта (в котором без труда угадывается другой известный барон — фон Унгерн-Штернберг), загадочного Клима Вавилова и юной еще Риты по диковатым осколкам империи явно больше занимают автора-дебютанта, чем костугайские злоключения Фомы. То же касается и языка. Страницы, посвященные Гражданской войне, хоть и могут показаться несколько пышноватыми, не лишены изобретательности и красоты:

«Дилижанс пробивается сквозь колючий пырей и типчак, которые злят лошадей, и те топчут копытами, зашибая снующих в пыли пеструшек. Ближе к ночи, когда закатное солнце заливает скудную степь лавой, на холме возникает очертание стен, а за ними кажется тихий город».

Что же касается современной части повествования, то в ней этим изяществом и не пахнет. А некоторые диалоги выглядят как вырезанные сцены из первоначального драфта фильма «Иван Васильевич меняет профессию».

— Вы — Игорь фон Крейт, барон и участник белого движения! Поверить не могу, я вижу человека, которому больше ста лет, — вдруг выпалил Фома по-детски наивно.

— Узник движения, но не вояка, — ответил фон Крейт и, усмехнувшись, добавил: — Примитивный субъект, попавший в сплетения жутких совпадений, в струю хаотичного хода лет, в проклятие, наложенное самой землей или силами, коих нам не понять вовеки. Участник? Вздор! Потому, дабы не переврать, я скажу как есть, на чистом глазу, так что не перебивай и формулируй, а лучше запоминай, ведь спросит с тебя совесть. Раз ты летописец, то будь верен ремеслу и донеси мою правду хоть до сторожевого пса на окраине мануфактуры. Если же противишься тому, поди на воздух, не держу.

На сайте издательства книгу адресуют аудитории «Леса» Светланы Тюльбашевой и «Саспыги» Карины Шаинян. Действительно, почтенный жанр «страх в небольшом городе», в котором написан «Ихор», сейчас на пике популярности. Причем до такой степени, что в современной российской книжной индустрии стал уже чем-то вроде эксплотейшена. Само словосочетание «русская хтонь» от чрезмерно частого употребления книжными обозревателями и блогерами, кажется, утратило всякий смысл и стало таким же штампом, как и большая часть сюжетов современных российских хорроров. Сколько книг в подобном сеттинге — провинция, вечные девяностые, тайны прошлого, неведома зверушка, люди, которые страшнее монстров, — вышло за последние пару-тройку лет? Вопрос риторический. Ответ: очень много.

Справедливости ради «Ихор», если не брать во внимание некоторые шероховатости, простительные автору-дебютанту, не худший образец жанра. Но вот сам этот жанр, как и все надоевшее и изжившее себя, хочется оставить в прошедшем году.

Читайте и слушайте «Ихор» в Яндекс Книгах.
ПРОМОКОД для новых пользователей.

Смотрите также

17 ноября62
12 ноября2
11 ноября6
10 ноября3

Главное сегодня

Вчера4
Вчера3
Вчера0
Вчера3
Вчера3
Вчера0
Вчера0
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации