В российском прокате продолжает идти «Мария» — новая лента Пабло Ларраина, вольного кинобиографа знаменитых женщин ХХ века («Джеки», «Спенсер»). В этом фильме Анджелина Джоли исполняет роль легендарной оперной певицы Марии Каллас. Роскошные наряды, в которых с нарочитой величавостью фланирует голливудская звезда, гораздо красноречивее говорят об экзистенциальном дуализме Каллас, чем куда более спорная игра актрисы. О том, какую грандиозную работу проделал художник по костюмам «Марии» Массимо Кантини Паррини и почему он заслуживает «Оскар», рассказывает киножурналистка Катерина Крупнова.
Леонард Бернстайн окрестил ее «Библией оперы», Ив Сен-Лоран — «дивой див», а музыкальные критики и зрители дали прозвище «Божественная». Страстная американская гречанка Мария Каллас слыла не только величайшей певицей своего времени, превратившей оперу в настоящий драматический театр, но и непревзойденной иконой стиля. Однако до 30 лет Каллас никак не претендовала на статус главной модницы оперной сцены: при росте 174 сантиметров она весила 96 килограммов.
Переломным становится 1953 год. Мария смотрит «Римские каникулы» с хрупкой Одри Хепберн в главной роли, знакомится с выдающимся режиссером и эстетом Лукино Висконти (она сыграет в его культовых постановках «Весталка» и «Травиата») и решает кардинально похудеть. Каллас садится на строжайшую диету (при этом злые языки поговаривали, что певица чуть ли не подсадила себе солитера) и за год сбрасывает 36 килограммов, превращаясь в изысканную красавицу с точеной фигурой.
Ее модным Пигмалионом становится знаменитая миланская дизайнерша Эльвира Леонарди Буайер, внучка Джакомо Пуччини, известная под прозвищем Бики. Именно она помогла Каллас найти свой стиль и подобрать гардероб, благодаря которому певица станет эталоном вкуса для миллионов модниц по всему миру. Ее фешен-арсенал включал 24 меховых пальто, 40 костюмов, 200 платьев, 150 пар обуви, 300 шляп и бесчисленное количество перчаток (их Каллас выбрасывала, надев лишь пару раз). В 1965 году в интервью французскому музыкальному критику Бернару Гавоти дива рассказала, что иногда сжигала свои наряды, хранившие память о прошлом, которое ей не нравилось. Подобный эпизод Ларраин включил в свой фильм.
Каллас стала постоянной клиенткой модных домов Christian Dior, Yves Saint Laurent и Lanvin. Она смотрелась невероятно эффектно и в воздушных платьях, и в роскошных мехах, и в силуэтных жакетах c юбками, и в объемных кейпах поверх вечерних нарядов, и, конечно же, в сценических костюмах. Ее образы создавали лучшие театральные художники того времени: Никола Бенуа, Пьеро Този, Марсель Эскофье. Их шедевры периодически можно увидеть на выставках, посвященных певице.
Каллас обожала головные уборы и, разумеется, драгоценности и умела носить их с особым аристократизмом. В ее внушительной коллекции были изделия Cartier, Van Cleef & Arpels, Harry Winston. Многие украшения были подарены ее мужем, промышленником Джованни Баттистой Менегини, и любовником, греческим магнатом Аристотелем Онассисом. Мария даже шутила по этому поводу: «Ари научился понимать женщин благодаря каталогу Van Cleef & Arpels». Хотя вот друг Каллас, знаменитый режиссер Франко Дзеффирелли, уверял, что миллиардер не баловал свою возлюбленную дорогими подарками.
Каллас в моде
Яркий стиль оперной дивы стал неизменным источником вдохновения для дизайнеров. Так, лицо Каллас в образе Медеи из постановки 1958 года превратилось в повторяющийся принт в коллекции Marc Jacobs весна-лето 2016 года. Принт украшал костюм из жакета и юбки, длинную юбку и вечернее пальто, где лицо Каллас смиксовано с лицом Джанет Ли из «Психо» Хичкока в стилистике уорхоловского поп-арта.
Одним из самых последних и ярких оммажей Каллас стала коллекция Erdem осень-2024. Показ символично проходил в зале Британского музея, где выставлены фризы Парфенона, в качестве саундтрека был использован голос Каллас, говорящей по-гречески, а в основе творческой концепции — переосмысление гардероба Медеи, одной из самых удачных партий в карьере певицы. В коллекции представлены цветочные наряды c графичными линиями, отсылающие к творениям художника Сальваторе Фиуме, создавшего декорации и костюмы к постановке «Медеи» в Ла Скала в 1953 году, а также силуэтные платья, жакеты и пальто, которые так любила примадонна. Эрдем Моралиоглу, основатель бренда Erdem, объясняет свой выбор так: «Я был заворожен взаимосвязью сценического образа Марии Каллас и ее личного стиля, контрастом между публичным величием и уязвимостью перед публикой».
Каллас в кино
В разные годы образ великой оперной дивы на экране воплощали британка Джейн Сеймур («Онассис: Самый богатый человек в мире», 1988), француженка Фанни Ардан («Каллас навсегда», 2002) и итальянка Луиза Раньери («Каллас и Онассис», 2005). На главную роль в «Марии» Пабло Ларраин пригласил американку Анджелину Джоли, которая семь месяцев брала уроки итальянского языка и оперного вокала, чтобы не просто открывать рот под фонограмму Каллас, но петь вместе с ней. Режиссер уверен, что пение нельзя сымитировать, его можно только прожить. В некоторых сценах, где зритель должен слышать ослабевший и вышедший из-под контроля голос Марии, можно четко различить вокал самой Джоли.
«Мария» продолжает серию биографических лент Пабло Ларраина о трагических женщинах ХХ века. Ранее он снял «Джеки» о Жаклин Кеннеди и «Спенсер» о леди Диане. В новом фильме эти три культовые фигуры незримо пересекаются: тень Жаклин Кеннеди неизбежно присутствует в драматичном любовном треугольнике Каллас — Онассис — Джеки, а в кадре с Марией, бродящей по осеннему Парижу, появляется мост Альма, в туннеле под которым спустя 20 лет погибнет принцесса Диана.
«Мария» не байопик в традиционном понимании жанра, а скорее, импрессионистический портрет великой певицы. Зритель наблюдает за последними днями жизни оперной дивы, которая завершила карьеру из-за потери голоса и уединилась в роскошной парижской квартире на авеню Жорж Мандель в компании верных слуг Бруны и Ферручио, двух пуделей и сильнодействующих препаратов. Препараты материализуют призраков прошлого (Аристотель Онассис) и порождают фантомов настоящего, включая журналиста с говорящим именем Мандракс (название снотворного), берущего интервью у Каллас.
Художник-перфекционист
Аутентичный гардероб главной героини в фильме должен раскрывать драматическую суть сюжета, то есть дистанцию между властью над публикой, которую Мария обретала на сцене, и частной болью, от которой она страдала в своей парижской квартире. Для создания подходящих образов Ларраин пригласил Массимо Кантини Паррини.
Массимо Кантини Паррини — один из самых титулованных итальянских художников по костюмам, пятикратный лауреат национальной кинопремии «Давид ди Донателло» и дважды номинант на премию «Оскар» («Пиноккио» и «Сирано»). Паррини также коллекционирует винтажную одежду. В его собрании более 4 000 предметов, датируемых от 1630 до 1990 года. Кое-что из его архива перекочевало в гардероб героини Джоли.
«Мне повезло, ведь Мария Каллас была одной из самых фотографируемых женщин в мире», — говорит сам художник, который скрупулезно изучал снимки и видеозаписи певицы. Однако его главной целью было не столько создание реплик реальных костюмов, сколько воспроизведение образа Каллас, сути ее личности. Кантини Паррини рассказывает об этом в интервью Netflix: «Одежда — это символ статуса героини, невербальное средство коммуникации. Я хотел, чтобы Мария выглядела правдоподобно. Я хотел, чтобы этот дуализм, разрыв между двумя ипостасями одной личности — обычной женщины и дивы — проглядывал сквозь ее наряды».
Кантини Паррини работал в тесном сотрудничестве с Джоли и Ларраином. Он рассказывает, как перед началом съемок прилетел в Лос-Анджелес к Анджелине с чемоданами, полными винтажных вещей, рисунков, образцов тканей и принтов, и они провели чудесный день с актрисой, совместно формируя характер героини посредством одежды. «В своей работе я маньяк. И верю, что детали имеют значение», — любит повторять Массимо.
Кантини Паррини изготовил около 60 нарядов, 50 из которых появились на экране. Особым вызовом для него было одевать актрису в черно-белых сценах, где отсутствие цвета требовало повышенного внимания к текстуре, силуэту и деталям. «Документальная часть была самой интересной и прекрасной в моей работе, поскольку этот процесс позволил мне войти в мир под названием Каллас и обеспечить визуальную актуальность ее одежды в глазах современных зрителей», — делится художник.
Так, на экране можно увидеть некоторые тщательно воспроизведенные реплики знаковых костюмов Марии: платье, которое Каллас надевала на празднование дня рождения президента Джона Кеннеди в мае 1962 года; ансамбль из платья и кейпа с ее выступления на сцене Парижской национальной оперы в 1958 году; или же ее канонический наряд Медеи из постановки в Ла Скала.
Костюмы и декорации для «Медеи» делал Сальваторе Фиуме. Для героини он придумал абстрактное архаичное платье, лишенное исторических отсылок, за исключением белого, красного и черного цветов, вызывающих ассоциации с раскраской греческих ваз. Узор темперы на шелковую атласную ткань был нанесен вручную. По признанию Кантини Паррини, воссоздать с нуля точную копию этого платья было непросто, но его команда справилась блестяще. Это один из самых любимых его образов в фильме.
Женщина в черном
Если бурные 1950–60-е оставили после себя множество ярких документальных свидетельств о том, как выглядела и что носила Каллас, то последние годы певицы, ведущей затворнический образ жизни, в фотографиях особенно не зафиксированы. После финального выступления на сцене Лондонской Королевской оперы в «Тоске», поставленной Дзеффирелли в 1965 году, дива стала крайне редко появляться на публике. Поэтому Кантини Паррини пришлось взять на себя креативную смелость и разработать гардероб для Марии, основываясь на фирменном стиле звезды и отразив ее подавленное эмоциональное состояние в темных и нейтральных монохромных ансамблях. «Мы обсудили этот момент с Анджелиной и Пабло и пришли к выводу, что доминирующий черный как бы предвосхищает ее похороны», — рассказывает художник в интервью Harper’s Bazaar.
На свое первое интервью во время прогулки по Парижу с воображаемым документалистом Мандраксом Мария облачается в 50 оттенков черного: мягкая шелковая блуза, расклешенные брюки, шляпа канотье, перчатки и кожаный тренч, отделанный мехом. «Я вдохновлялся последним снимком Каллас, сделанным папарацци в 1977 году», — делится художник. Тренч художник изготовил на основе винтажной вещицы из своей богатой коллекции. Массивные очки — также неотъемлемый аксессуар зрелой Каллас. Известно, что у певицы было плохое зрение.
Платки из бабушкиного сундука
Кантини Паррини разбавил мрачные ансамбли Марии небольшими вкраплениями цвета, например шелковым красно-золотым платком, который героиня носит либо на голове, либо повязывает на бамбуковую ручку своей сумочки Gucci. Это как отголоски ее более счастливой жизни, когда она выступала на сцене и была в отношениях с Онассисом. «Я не хотел, чтобы она выглядела как вдова», — отмечает художник.
Шелковые платки тоже имеют сентиментальное значение для Кантини Паррини: «Эти платки Hermès и Gucci на самом деле принадлежали моей бабушке. Я почувствовал, что Мария могла бы носить подобные, поскольку носила вещи этих модных домов. Я обсудил этот момент с Анджелиной. У нас было много платков, из которых она могла выбрать, но она остановилась именно на этих».
На встречу с преподавателем по вокалу в театре, куда Каллас приходит с тщетной надеждой обрести утраченный голос, Мария надевает ансамбль из этнического платья с цветочным принтом и объемными рукавами, черного жилета и черных брюк. В этом образе она исполняет арию Эльвиры из оперы Беллини «Пуритане». Это более свободолюбивый образ, в котором читается оммаж Иву Сен-Лорану, который был одним из любимейших дизайнеров Каллас и ее другом. В 1970-х Мария носила много вещей из коллекции YSL, особенно брюки, поскольку это было главным модным высказыванием того времени. Принт вдохновлен динамичными костюмами из коллекции YSL 1976 года «Русские балеты», а расцветка платья — платком Hermes, принадлежавшим бабушке Кантини Паррини.
Домашний халат как ключ к образу
Центральным образом Марии становится домашний халат-кроше поверх ночной сорочки. Кантини Паррини разрабатывал дизайн, думая о том, что халат служит ей броней и защитой. Приходя с улицы домой, героиня чувствовала себя в безопасности, завернувшись в него. «Я вдохновлялся халатами моей бабушки. Я сделал его светлым, оттенка айвори, поскольку на улицу в эту последнюю неделю своей жизни Мария надевает, как правило, все черное. Но дома она носит светлое, что-то легкое, воплощающее радость и свободу. Я сотрудничал с пожилой мастерицей из Рима, первоклассной вязальщицей. Она использовала два вида шерстяной пряжи. Одну — малокрученую, другую — кашемировую. Она связала их вместе так, что получился эффект 3D ручной работы», — рассказывает Кантини Паррини.
Халат становится символом экзистенциального дуализма. Это наряд, который, по выражению художника, совмещает босоногий эллинистический гламур и хрупкость затворничества. «Я хотел, чтобы он отсылал к древнегреческому прошлому в части цвета и формы, как наряд жрицы. Он как ее вторая кожа, вещь, которая защищает ее и окутывает домашней атмосферой».
«Анджелина влюбилась в него и надела его на первую репетицию», — рассказывает художник. Актриса признавалась, что именно этот халат помог ей максимально прочувствовать свою героиню как обыкновенную женщину. Под халатом — нежная ночная рубашка из прозрачного шелка с бантом и кружевной вышивкой. «Я принес Анджелине много ночных рубашек, но эта была особенно красивой. Мы нашли эту винтажную вещицу в римском ателье Tirelli», — делится секретами Кантини Паррини.
Собственность Каллас
Когда уже потерявшая связь с реальностью Мария приглашает своих верных слуг отпраздновать ее жизнь и просит их принарядиться, она надевает поверх ночной рубашки роскошное вечернее пальто из парчи c красно-золотистым восточным узором, воротником и манжетами, отделанными мехом. Она говорит Бруне и Ферруччо, что наденет самое красивое, что есть в ее гардеробе. Это особенно важная вещь — пальто на самом деле принадлежало Марии Каллас (Кантини Паррини называет его «секретным подарком»).
И это не единственный подлинный наряд Каллас, который оказался в распоряжении художника. Было еще коричневое платье Бики, любимого дизайнера Каллас. Правда, в фильме оно не появляется. Его Кантини Паррини нашел несколько лет назад на блошином рынке, обратив внимание на маленький кусочек белой ткани с порядковым номером, где было написано: «Изготовлено для мисс Марии Каллас». «Я был в шоке от этой находки», — откровенничает художник.
Драгоценности
Кантини Паррини также пришлось изготовить реплики знаменитых украшений оперной дивы. Например, ожерелье Cartier из платины, рубинов и бриллиантов (подарок ее первого мужа Джованни Баттисты Менегини был продан на аукционе Sotheby’s в 2004 году за 280 тыс. долларов). В фильме Мария надевает его в сцене знакомства с Онассисом в Венеции на званом вечере, устроенном светской львицей Эльзой Максвелл. Хотя, если обратиться к хронике, в тот вечер на Каллас были другое платье и другие украшения. Без художественных вольностей никуда.
Играют в «Марии» и подлинные украшения, принадлежавшие певице. Так, в сцене беседы с президентом Джоном Кеннеди меховой воротник жакета Джоли украшает брошь Cartier c 30-каратным рубином.
Мария и тайная комната
В фильме создается впечатление, что одежда Марии повсюду — в ее спальне, в гардеробной. И это не случайно. Будуар Каллас сродни тайной комнате, ведь она наполнена воспоминаниями о самых значимых моментах в жизни певицы, которые хранят ее наряды. На манекенах можно разглядеть платья, которые героиня носит во флешбэках во время выступлений и на званых мероприятиях в 1950–60-е. Комната заполнена сумками, туфлями, украшениями, шарфами. Кантини Паррини признается, что много путешествовал в поисках всех этих аксессуаров. Большую часть вещей ему удалось найти в Лондоне, а вот в Италии на удивление с подобными предметами было негусто.
В интервью Vogue режиссер Пабло Ларраин отметил: «Я рассматриваю моду как форму искусства, даже не связанную с моей работой кинематографиста. И в фильме о Марии Каллас, которая была иконой стиля, было очень важно сделать достойную работу». Что ж, титанический труд Кантини Паррини наверняка не только принесет художнику очередную номинацию на «Оскар», но и вызовет еще большую волну так называемого «калласкора» — на подиумах и в массмаркете.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоиске
Вернем до 50% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй.
Акция до 31.12.25, условия.
Автор: Катерина Крупнова
Фоторедактор: Валя Моторина
Фото: Tim Graham / Evening Standard / Getty Images, Weston / Daily Express / Hulton Archive / Getty Images, Evening Standard / Hulton Archive / Getty Images, API / GAMMA / Gamma-Rapho via Getty Images, ullstein bild / ullstein bild via Getty Images, Nick Machalaba / WWD / Penske Media via Getty Images, R. Mitchell / Express / Getty Images, Archivio Cameraphoto Epoche / Getty Image, Tony Vaccaro / Hulton Archive / Getty Images, KEYSTONE-FRANCE / Gamma-Rapho via Getty Images, Bettmann Archive / Getty Images, R. Powell / Express / Getty Images, REPORTERS ASSOCIES / Gamma-Rapho via Getty Images, Cassingham / Mirrorpix / Getty Images, Bertrand Rindoff Petroff / Getty Images, DeAgostini / Getty Images, Eventpress / Legion-Media, Mondadori / Getty Images, Michel Ginfray / Sygma / Sygma via Getty Images, Mondadori via Getty Images, ZUMA Press, Inc. / Legion-Media, IPA / IPA / Sipa USA / Legion-Media, Jason Mendez / Getty Images for Netflix, Presley Ann / Getty Images for Netflix, © 2024 MuseoScala, Pictorial Press Ltd / Legion-Media, Fairchild Archive / Penske Media / Getty Images, The Photo One / Legion-Media, Bertrand Rindoff Petroff / Getty Images, Archivio Cameraphoto Epoche / Getty Images, James Andanson / Sygma Via Getty Images, Sang-Hoon Kish Kim / Sipa Press / Legion-Media