Десять тысяч одних курьеров: как и зачем показывают наркотики в российских сериалах

Обсудить0

Упоминание наркотиков в общем не табуировано в российском большом кино — вспомним «Кислоту» Горчилина. Но именно неуязвимый для неформальных цензурных механизмов стриминг стал тем местом, где случился бум контента на эту тему. Весной вышли «Оффлайн» Кирилла Плетнева, «Смычок» Александра Цоя, «ЮЗЗЗ» Стаса Иванова, сейчас — «Химера» Душана Глигорова и «Капельник» Ильи Аксенова. Эту новую сериальную территорию исследуют Мария Нестеренко и Василий Корецкий.

«Есть люди, которые сидят на трубах, а есть люди, которым нужны деньги». Подаривший нам эту фразу-мем суперхит Рашида Нугманова «Игла» был, кажется, первым фильмом в советском кино, обращавшимся к теме наркотиков, причем на западный манер. Полный заимствований из европейской и американский поп-культуры, он превращал Виктора Цоя, рок-музыканта в китайских кедах, в этакого Брюса Ли, провинциальную осеннюю Алма-Ату — в советский то ли Нью-Йорк, то ли Париж (в фильме очень сильно влияние нуаров и французской новой волны), а степи за городом — в пустоши из вестерна. Сплавить эти вроде бы несовместимые ингредиенты воедино помогал пятый элемент — морфий. Стекло ампул, которые таскал из больничного сейфа демонический герой Петра Мамонова, преломляло унылую позднесоветскую реальность убитых квартир и пропахших опилками больниц в нечто тревожно-романтическое, странное и нездешнее.

Эту волшебную способность условного наркотика — исключительно как нарративного элемента — остранять привычную фактуру и жанровые правила одновременно открыли и другие перестроечные авторы. Опиаты успешно и эффектно осовременили сюжетную схему классического советского триллера «Судьба барабанщика», и вот на экранах появилась «Трагедия в стиле рок» Кулиша. Они же сделали Александра Панкратова-Черного и сестер Германовых героями русской «Тоски Вероники Фосс» («Кикс» Сергея Ливнева). Появление в кадре ампул, шприца или пакета с клеем часто было не просто требованием «молодежной тематики» (см. сцену гибели токсикоманов в фильме «„Авария“ — дочь мента») — оно словно бы полностью меняло обстоятельства времени/места и открывало дверь самой смелой фантазии кинематографистов, позволяло укоренить на советской почве любой буржуазный жанр.

«Оффлайн»

Культурная и социальная ситуация, в которой выходят сегодняшние российские наркосериалы, радикально иная. Россия — одна из горячих точек на карте мирового наркотрафика и наркобизнеса. Не периферия, а скорее, даже законодательница мод. Именно в России была придумана и разработана своя бесконтактная схема продажи веществ, которая на Западе так и называется «русской схемой». Передача происходит не из рук в руки, а через тайники-закладки; с оплатой в криптовалюте через специализированные маркетплейсы в даркнете (и позже через чат-боты); с системой пользовательских отзывов, рейтингов, гарантий, третейских судей в спорных вопросах. Соответственно, фигура дилера, традиционно овеянная криминальной романтикой благодаря американским фильмам (вроде «Нашего Рождества» Феррары) и сериалам (от «Прослушки» до «Во все тяжкие»), совершенно исчезла из российского сериала. Ее место заняли звенья «русской схемы» — от рядового этой войны, курьера-закладчика («ЮЗЗЗ», «Смычок»), до генералов — разработчиков платформ-маркетплейсов («Химера») — и их антагонистов-хакеров, атакующих платформы («Оффлайн»).

Курьер — это вообще герой нашего времени, пролетарий экономики услуг и цифрового капитализма, сменивший традиционную для прошлого века фигуру рабочего. Наркокурьер — тот же герой, но как бы в квадрате, ведь наркобизнес — это крайнее, уже ничего не скрывающее, свободное от регуляции законами и государством, эксплицитное проявление сути самих рыночных отношений. Такой герой идеален для рассказа о том, что такое «настоящая жизнь», а функция современного сериала во многом и заключается в том, чтобы рассказать сидящему на диване зрителю, «как там все на самом деле на улицах». Разумеется, эта правда жизни тоже не более чем жанровая конвенция. Поэтому судьба наркокурьера в российском сериале — быть наглядным пособием для того, чтобы продемонстрировать опасность легких денег и назидательно напомнить о нелегальности ряда субстанций.

«Смычок»

Создатели  большинства наркосериалов фокусируются  именно на герое-курьере — его характере, мотивации и целях. Это может быть как «неблагополучный» юноша («ЮЗЗЗ») или даже школьник («Оффлайн»), так и рафинированный эстет («Смычок»), но первичной мотивацией такого персонажа всегда оказывается быстрый заработок (будущий изобретатель даркнет-платформы в «Химере» сначала устраивается работать курьером, чтобы заработать на лечение младшего брата). И, конечно, наркопреступность тут всегда порождается неблагополучной средой: неполные семьи, едва сводящие концы с концами, дискоммуникация между родителями и детьми и т. п. Выброшенный из социальных и семейных структур герой остается один на один со своими проблемами. А запрещенные вещества, как и раньше, играют роль волшебной палочки, которая способна вмиг эту реальность преобразить. Но под влиянием то ли УК, запрещающего пропаганду наркопотребления, то ли логики капитализма антигерой становится уже не консьюмером, а кладменом. Его рабочая рутина обычно выписана сравнительно подробно и достоверно, а вот условные потребители изображаются схематично, парой гротескных черт: бессмысленная толпа угашенных идиотов на вечеринке, пена изо рта и т. п.

Принцип бегства от реальности, заложенный в самом культурном мифе о наркотиках, позволяет как угодно менять ход повествования и оправдывать любые сюжетные повороты, сплавлять и перелицовывать заезженные жанровые схемы (полицейский экшен, криминальный триллер, подростковая драма), косметически обновлять штампы. Показательный пример такого тотального эскапизма — «Химера». По метаконцепции это даркнет-версия «Социальной сети» или Uber: сериал рассказывает о возникновении той самой «русской схемы», щедро выдавая российским умельцам пальму первенства в изобретении такой штуки, как маркетплейс (что уже неправда). При этом центральный конфликт тут из фильмов совершенно иного рода — это коллизия между хорошим полицейским и плохой наркомафией. Все герои вызывают дежавю: есть брутальный страж закона со страшной драмой в прошлом (привет «Печати зла»), дерзкая журналистка (заканчивает свои дни примерно как в «Охоте на Веронику»), величественный мафиози — почти «Крестный отец» и одновременно герой Трентиньяна в «Любви» Ханеке, решающийся на самое страшное преступление ради любви.

«Химера»

Изобретатели вымышленной торговой площадки (собственно, ее именем и назван сериал) списаны со всех безумных гениев: идеализм, расстройство аутистического спектра (читай: асоциальность), стремительная инволюция в духе Раскольникова. Окончательно запутавшись в сложных вводных, авторы решают все противоречия давно известным способом — «а потом все умерли». Сначала новая мафия вычищает старую, потом новая убивает подругу майора Конькова (персонаж вечно полуголого актера Кузнецова), потом майор Коньков, надев наконец майку, расстреливает остатки мафии и немногих еще живых к этому моменту разработчиков «Химеры» (они тоже успели друг друга переквасить) и в конце концов стреляется сам. Наркотики убивают, и есть ли этому еще более наглядное и лобовое подтверждение?

Куда более изящно подошли к теме наглядной агитации создатели «Капельника». Они сделали нашим проводником в темную изнанку российский реальности самого неочевидного обитателя этой экосистемы, буквально санитара леса — врача, который приходит на помощь тем, кто переборщил с субстанциями. Интерн-анестезиолог Ваня нелегально ставит капельницы вошедшим в наркопике звездам (сегодня это блогеры). Впрочем, зрителю, знакомому с давней традицией русской литературы и советского кино, такое решение не покажется неожиданным. С одной стороны, медицинская фактура — гарантированный источник черного юмора (см., например, похожую по духу комедию о выведении из запоя «Пьяная фирма»), с другой — врач в нашей культурной традиции (от чеховских и булгаковских героев до сорокинского доктора Гарина) больше чем терапевт, он ставит диагнозы не столько отдельным людям, сколько обществу в целом. И этот диагноз при всех перегибах, неизбежных при создании художественного произведения, основан на реальных симптомах: авторы «Капельника» довольно подробно изучали будни и наркопритонов, и наркоконтроля (об этом мы уже писали подробно). Вердикт неутешителен: повсеместно распространенные в экранном мире наркотики оказываются не столько источником всех зол, сколько симптомом, следствием, грязью, неизбежно забивающейся в язвы и трещины изъеденного многочисленными социальными пороками социума. Их, наверное, даже можно вырезать или заблюрить, но невозможно заблюрить другие обстоятельства — от коррупции на федеральном уровне до опустошенности отдельных граждан, на которых строится драматургия этого сериала.


Авторы: Мария Нестеренко, Василий Корецкий

Расследуя гибель сестры, Рита узнает жуткие тайны своей семьи. Атмосферный детектив с Петром Фёдоровым
В главных ролях:Пётр Фёдоров, Дарья Мороз, Иева Андреевайте
Режиссер:Александр Кириенко
Смотрите по подписке
Смотреть

Смотрите также

Запрещенные вещества, коррупция и изнанка блогерской жизни: рассказываем про сериал «Капельник» от Иды Галич
Трейлеры

Запрещенные вещества, коррупция и изнанка блогерской жизни: рассказываем про сериал «Капельник» от Иды Галич

6 сентября6
Что смотреть дома: «Оффлайн», «Молодой человек», «RRR: Рядом ревет революция»
Выбор редакции

Что смотреть дома: «Оффлайн», «Молодой человек», «RRR: Рядом ревет революция»

29 июля2
Вселенная-на-Дону: ростовский миф в культуре — от Чикатило до «ЮЗЗЗа»
Мнение

Вселенная-на-Дону: ростовский миф в культуре — от Чикатило до «ЮЗЗЗа»

14 июля0
«Заключение», «Молчание», «Оффлайн» и другие хорошие российские сериалы года, которые вы могли пропустить
Сериалы

«Заключение», «Молчание», «Оффлайн» и другие хорошие российские сериалы года, которые вы могли пропустить

7 июля13

Главное сегодня

Рецензия

Зак Эфрон идет «За пивом!». Станислав Зельвенский доволен

Сегодня6
Зак Эфрон идет «За пивом!». Станислав Зельвенский доволен
«Блондинка»: жестокий и красивый кошмар о жизни Мэрилин Монро
Крупным планом

Подкаст«Блондинка»: жестокий и красивый кошмар о жизни Мэрилин Монро

Сегодня3
Как Рами Юссеф стал первым человеком, которому удалось снять классную комедию об исламе
Портрет героя

Как Рами Юссеф стал первым человеком, которому удалось снять классную комедию об исламе

Вчера2
Что происходит в прокате: в России лидирует фэнтези «Красная Шапочка», в США — хоррор «Улыбка»
Сборы

Что происходит в прокате: в России лидирует фэнтези «Красная Шапочка», в США — хоррор «Улыбка»

час назад0
5 фантастических романов, которые заслуживают экранизации
Книги

5 фантастических романов, которые заслуживают экранизации

Сегодня12
«Лишенный юмора фарс». Чем критикам не понравился «Амстердам» с Марго Робби и Кристианом Бэйлом

«Лишенный юмора фарс». Чем критикам не понравился «Амстердам» с Марго Робби и Кристианом Бэйлом

Вчера5
«Корона» с драконами: Станислав Зельвенский — о том, за что мы полюбили эту мыльную оперу

«Корона» с драконами: Станислав Зельвенский — о том, за что мы полюбили эту мыльную оперу

Вчера5
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации