«Нулевой пациент»: сериал, который без стеснения рассказывает про ВИЧ, секс и политику в СССР

19 мая Кинопоиск выпустил проект продюсеров Александры РемизовойАлександра Цекало, Ивана Самохвалова, Олега Маловичко и режиссерского дуэта Сергея Трофимова и Евгения Стычкина. Это исторический медицинский детектив, снятый по мотивам реальных событий — вспышки ВИЧ в детской больнице Элисты в 1988-м. Рассказываем подробно о том, как был придуман и снят «Нулевой пациент».

СССР-88

Время действия «Нулевого пациента» — зенит перестройки, еще один тяжелый год для Советского Союза. Февраль начался с массовых митингов в Армении и Карабахе, а декабрь закончится землетрясением в Спитаке. Между ними начало «парада суверенитетов» (в ноябре парламент Эстонии принял Декларацию независимости), бандитских войн (январское столкновение люберецких и долгопрудненских) и старт вывода советских войск из Афганистана; несколько масштабных катастроф на транспорте и громких самоубийств (андеграундный певец Александр Башлачев и академик Легасов), первые торги на аукционе «Сотбис» в Москве с сенсационными суммами продаж советских нонконформистов, протестные митинги по всей стране и первое применение ОМОНа (в Москве на Пушкинской).

В столице Калмыкии Элисте все тихо, пока в центральной прессе не выходит сенсационная статья, сообщающая о многочисленных ВИЧ-инфицированных в детской больнице города. Факт заражения новой, еще плохо известной советской медицине болезнью заподозрил молодой педиатр Кирсан Аюшев (Аскар Ильясов). Он сообщил о своих подозрениях в Москву, передав биоматериалы больного ребенка в спецлабораторию по исследованию ВИЧ, которую возглавляет амбициозный инфекционист Дмитрий Гончаров (Никита Ефремов) — сын большого медицинского чиновника, золотой мальчик, прошедший, впрочем, ад Афгана и до сих пор спорящий с отцом-номенклатурщиком. А слил эту сенсационную новость в газету «Советская молодежь» Игорь Карахан (Евгений Стычкин) — наглый и не менее амбициозный репортер, приятель-соперник Гончарова, у которого доктор увел красавицу Алену (Елизавета Шакира).

Эти трое — сомневающиеся, соревнующиеся, но в итоге работающие на общее дело — станут главными героями остросюжетного расследования, цель которого — найти нулевого пациента, того, кто, собственно, привез ВИЧ в город. По их расчету, отправная точка поможет проследить и изолировать все каналы распространения инфекции. Увы, как мы сегодня знаем, эта симптоматическая мера не помогла, и для предотвращения эпидемии менять надо было всю систему здравоохранения, а не ловить отдельных граждан.

Наш «Чернобыль»?

«Помню, какой шок вызвала новость про Элисту у меня и у людей рядом, — вспоминает сценарист „Пациента“ Олег Маловичко. — Я видел сюжет по телевизору, и было видно, как диктор врет, как ему страшно, как сам он не верит в те слова, которые зачитывает с телесуфлера. На экране человек, которому ты привык верить абсолютно, но вдруг ты понимаешь, что задник за ним будто трясется. И у тебя тоже начинает дрожать под ногами земля».

Аскар Ильясов

Инцидент в Элисте действительно превратился в катастрофу государственного масштаба, сравнимую с аварией на Чернобыльской АЭС, случившейся двумя годами раньше. Значит ли это, что и «Нулевой пациент» был придуман и снят как российский ответ «Чернобылю»?

«Да, в какой-то степени мы используем схожий концепт», — соглашается продюсер «Пациента» Александра Ремизова. Но все-таки «Пациент» не попытка пошагово реконструировать историческую драму, используя разные источники, как проект HBO; скорее, это детективно-психологический фикшен о частично вымышленных героях в документальных обстоятельствах.

«У нас не было задачи сделать докудраму-реконструкцию, — поясняет Маловичко. — Скорее, мы выбрали определенный нарратив, в рамках которого в том числе рассказывали о реальных событиях. Мы решили, что не будем выбирать какую-то одну из существующих точек зрения, чтобы наша история не была ангажированной. Мы не пытались разобраться, кто прав, а кто виноват, сейчас уже не это главное. Важнее то, как общество, как страна справились с этим вызовом. Ведь это история, которая стала экзаменом для всей страны. Есть правда реальности, а есть правда эмоции: как простые люди отнесутся к зараженным? Как те, кто обладает властью, отнесутся к этой проблеме?»

Сергей Трофимов и Евгений Стычкин

Два режиссера

Как это часто бывает в современном сериальном производстве, над «Нулевым пациентом» работали несколько режиссеров. Только здесь это был полноценный творческий дуэт, а не бригада сменщиков. За технические аспекты шоу призван был отвечать Сергей Трофимов, имеющий богатый опыт операторской работы («Вертинский», «Дозоры», «Гоголь», он же оператор «Пациента»). Работу с актерами курировал Евгений Стычкин, совмещавший игру на площадке с режиссурой. «Мне показалось, что этот проект будет сложно сделать одному постановщику, — поясняет такое решение Ремизова. — Хотелось создать мощный визуальный ряд (поэтому Сережа Трофимов) и очень глубокую актерскую игру каста (поэтому Женя Стычкин)». Но на площадке все смешалось, и каждый занимался всем. «Идея была в том, что я больше занимаюсь артистами, конфликтами, эмоциями и речью, а Сергей берется за сегмент визуала, — вспоминает Стычкин. — Но в производстве фильма все связано друг с другом, все переплетено. Поэтому мы мало-помалу, как пазл, сошлись и были единым целым».

В СССР секс есть

Элистинская трагедия оказалась таким шоком в том числе и потому, что СПИД в СССР считался буржуазной болезнью проституток, геев и наркоманов. А их в Союзе вроде как не было; да что там, некоторые утверждали, что в СССР даже секса нет.

На самом деле, в конце 1980-х в СССР вовсю шла сексуальная революция. Адюльтер был одним из немногих доступных развлечений позднесоветского человека (см. прозу Виктории Токаревой или фильмы вроде «Осеннего марафона» или «Полетов во сне и наяву»). Валютная проституция процветала в Москве и Ленинграде. В том же 1988 году на экраны страны вышла «Маленькая Вера» — фильм, в котором впервые была показана полноценная сцена секса «как в Америке» (вскоре играющая Веру Наталья Негода станет первой русской кавер-гёрл «Плейбоя»), а в следующем, 1989-м, советские зрительницы будут плакать над судьбой «интердевочки» Тани. В «Нулевом пациенте» постельных сцен тоже масса: здесь показан весь спектр отношений: и гомо-, и гетеросексуальные, и романтическое начало любви, и измены в браке, и та самая беспорядочная половая жизнь, которой пугали плакаты в вендиспансере.

Но постельные сцены в сериале окрашены в тревожные тона саспенса: мы-то знаем, что каждая такая встреча может оказаться фатальной. Есть тут и несколько гомосексуальных героев, изображенных без оглядки на советские штампы и даже опровергающих их. Сериал без надменного осуждения показывает тех, чье существование отрицалось в СССР, в том числе геев в армии, гостиничных путан, неформалов и аутсайдеров на рок-концертах и в наркопритонах.

Аскар Ильясов

Прошлое в настоящем

Временами «Нулевой пациент» четко следует исторической фактуре: на экране телевизоров герои видят беспорядки в Закавказье, в кино смотрят «Маленькую Веру», на проигрывателях у них крутится винил Doors, действительно только что выпущенный «Мелодией». Даже иммуноглобулин — препарат, который сыграет важную роль в детективно-медицинской интриге — появляется тут не просто так: в 1988-м он только-только вошел в употребление и, как все новое, вызывал у части врачей предубеждение и фобии. Но в неключевых деталях декораций создатели позволяют себе творческую работу с фактурой, и потому материальная среда в сериале выглядит ностальгически уютной, а не отталкивающей, каким на самом деле и был советский быт в 1988-м.

Залитая неоном Москва-88 тут, конечно, больше похожа на современное представление о советской Москве. В ней совершенно хипстерские интерьеры: светлая мебель, которую сейчас называют «мидсенчури», ретрофутуристические светильники, скорее, из 1960-х, на полках — переизбыток книг, а на всех поверхностях много нарядного текстиля. Ковры на стенах порой, кажется, использованы как настойчивая метафора, подчеркивающая стремление властей замести все проблемы под ковер. Никаких мрачных стенок-гробов и тяжелого хрустального люкса!

Элиста, снятая, на самом деле, под Волгоградом, наоборот, окрашена в больнично-казенные цвета: синий, серый, зеленый. Фасад детской больницы украшен абстрактным бетонным горельефом, холл — лазоревой мозаикой; это типичные декоративные элементы советской архитектуры 1970 — 80-х. «На цветокоррекции мы старались стилизовать изображение под фильмы того времени, — поясняет Сергей Трофимов. — Эти картины — часть нашего культурного кода. У нас, например, фигурирует „Маленькая Вера“, герои смотрят ее в кинотеатре. Я ее тоже пересматривал. Заново открыл для себя „Интердевочку“. Это помогло нам вспомнить, как люди одевались, какие у них были привычки. Но буквальной реконструкцией мы не занимались».

Евгений Стычкин

При этом у многих героев «Пациента» были прототипы. «В историях заболевших мы использовали детали реальных биографий и внедряли их в нашу драматургическую конструкцию, — говорит Маловичко. — Кирсан Аюшев носит черты нескольких людей сразу. Журналист Карахан — тоже обобщенный портрет журналистов конца 1980-х, которые начали менять общество. Но главным ориентиром тут был Евгений Додолев, который писал историю про „ночных бабочек“, и в сценарии я использовал как раз то, что происходило с ним: на следующий день после того, как он опубликовал первый репортаж о валютных проститутках, к нему в редакцию пришли гэбэшники, и он боялся, что его арестуют. А они начали его вербовать».

В этих типичных людях горбачевского времени легко увидеть наших современников. «Нулевой пациент» как раз поражает тем, что события более чем тридцатилетней давности происходят будто с нами, сейчас. Александра Ремизова, придумавшая именно такое художественное решение всей истории, говорит, что «главный лейтмотив сериала — то, как прошлое догоняет нас в настоящем». Маловичко еще более прямолинеен: «Я не ожидал, что история Элисты вдруг окажется еще не затянувшейся раной. Когда я смотрел уже смонтированный сериал как зритель, поймал себя на мысли, что „Нулевой пациент“ созвучен тому, что происходит с нами сегодня. Это даже как-то пугает, что история 1980-х вдруг оказывается настолько близка к сегодняшнему дню».


Автор: Кинопоиск

Говорящие камни, пальцы-сосиски и разные версии себя: нашумевший фильм-калейдоскоп теперь в подписке
В главных ролях:Мишель Йео, Джейми Ли Кёртис, Ке Хюи Куан
Режиссер:Дэн Кван, Дэниэл Шайнерт
Смотрите по подписке
Смотреть

Смотрите также

Кто есть кто в «Нулевом пациенте»
Смотрите на Кинопоиске

Кто есть кто в «Нулевом пациенте»

13 мая
«Нулевой пациент», «Прошлой ночью в Сохо» и «Красавица и дракон»: 15 премьер Кинопоиска в мае
Смотрите на Кинопоиске

«Нулевой пациент», «Прошлой ночью в Сохо» и «Красавица и дракон»: 15 премьер Кинопоиска в мае

1 мая
Кинопоиск запускает специальный подкаст о сериале «Нулевой пациент»
Смотрите на Кинопоиске

Кинопоиск запускает специальный подкаст о сериале «Нулевой пациент»

16 мая
«Рана до сих пор не зажила». Обсуждаем финал «Нулевого пациента» со сценаристом Олегом Маловичко
Смотрите на Кинопоиске

Подкаст«Рана до сих пор не зажила». Обсуждаем финал «Нулевого пациента» со сценаристом Олегом Маловичко

23 июня5

Главное сегодня

Смотрите на Кинопоиске

Чем запомнится «Нулевой пациент»? Мы выбрали 10 пронзительных моментов

Вчера
Чем запомнится «Нулевой пациент»? Мы выбрали 10 пронзительных моментов
На Кинопоиске выйдет комедия «Кибердеревня». Ее снимут Валерий Федорович и Евгений Никишов
Индустрия

На Кинопоиске выйдет комедия «Кибердеревня». Ее снимут Валерий Федорович и Евгений Никишов

Вчера
«Точка кипения»: хроника пикирующего шеф-повара
Рецензия

«Точка кипения»: хроника пикирующего шеф-повара

Вчера1
Кто вы в «Сейлор Мун»? Важнейший тест по аниме

ТестКто вы в «Сейлор Мун»? Важнейший тест по аниме

Вчера10
Что мы знаем про фильм «Барби» Греты Гервиг?
Индустрия

Что мы знаем про фильм «Барби» Греты Гервиг?

Вчера4
«Род мужской». Как хоррор Алекса Гарленда разоблачает токсичную маскулинность
Крупным планом

Подкаст«Род мужской». Как хоррор Алекса Гарленда разоблачает токсичную маскулинность

Вчера0
«Создание фильма можно сравнить с беременностью»: призер «Кинотавра» Борис Акопов о своей второй картине

«Создание фильма можно сравнить с беременностью»: призер «Кинотавра» Борис Акопов о своей второй картине

Вчера
Комментарии
Кинопоиск не хочет становиться площадкой для противостояний, поэтому комментарии к большинству материалов остаются закрытыми. Просим вас отнестись к этому с пониманием.