Кирилл Соколов: «Семейное насилие — это универсальная вещь для нашей страны»

В 2018-м выпускник физтеха и ВКСР Кирилл Соколов дебютировал с криминальной черной комедией «Папа, сдохни», в которой доверчивый мститель (Александр Кузнецов) и коррумпированный опер (Виталий Хаев) мутузили друг друга в московской панельке. Фильм получил главный приз на фестивале «Окно в Европу», спустя год заработал гроши в российском прокате, но во время всемирного локдауна неожиданно для всех стал сенсацией среди кинокритиков на Западе. Там яркий дебют из России попал в каталог кинокомпании Arrow Video («Олдбой», «Восставший из ада» и «Хрусталев, машину!») и заслужил не только сравнения с фильмами Николаса Виндинга Рефна, Гая Ричи и Квентина Тарантино, но и почти 100%-ный рейтинг на Rotten Tomatoes.

На этой неделе в прокат выходит «Оторви и выбрось» — новая черная комедия Соколова про насилие в семье. Вспыльчивая Оля (Виктория Короткова) выходит из тюрьмы и первым делом идет силой забирать дочь Машу (Софья Кругова) у своей властной мамы (Анна Михалкова). Бабушка отправляется в погоню за ребенком вместе с одноглазым полицейским Олегом (Александр Яценко), бывшим Ольги, который все еще в нее влюблен. Параллельно зрителей знакомят с семьей потомственных надзирателей из местной колонии (Ольга Лапшина, Данил Стеклов и снова Хаев), матриарх которой начала сомневаться в верности семейной традиции.


Вот что мы писали о фильме с «Кинотавра», где картина участвовала в конкурсе.


— В основу «Оторви и выбрось» легла реальная история?

— Скажем так: фильм вдохновлен реальными событиями. Вику Короткову — мою жену и исполнительницу роли Оли — в детстве отдали на время бабушке, а та затем не захотела отдавать ее обратно, решив, что сама воспитает лучше. Ну, и Викиным родителям пришлось ее буквально выкрасть. История произвела на меня большое впечатление. Как неспособность слышать и воспринимать друг друга даже между близкими людьми приводит к достаточно радикальным последствиям. Правда, Викина история — лишь отправная точка. Мы закрутили все в лихой фильм-погоню, запихнули события в жанровую оболочку.

— А у тебя самого счастливое детство было?

— Мне очень повезло, у меня было хорошее детство. Все до сих пор в семье друг друга стараются поддерживать. Со своими, конечно, сложностями, как и у любого постсоветского ребенка. Но семейное насилие — это универсальная вещь для нашей страны. Даже если его не было в твоей семье, то оно было в семьях твоих друзей или соседей. Я не сторонник тезиса, что надо снимать только о том, что пережил лично. Кино — это место для фантазии.

— Как ты сам относишься к героям?

— Если в «Папа, сдохни» между собой не могли договориться негодяи, то в «Оторви и выбрось» не могут найти общий язык хорошие люди. Из-за этого фильм, наверное, воспринимается чуть более драматично. Герои стали заложниками ситуации, но, надеюсь, понятно, почему каждый из них поступает так, а не иначе. Не надо соглашаться с ними, прощать их или оправдывать. Но мне бы хотелось, чтобы зрители им сочувствовали. Они все по-своему не правы и правы одновременно.

Анна Михалкова и Александр Яценко в фильме «Оторви и выбрось»

— «Оторви и выбрось» — более социальное кино по сравнению с «Папа, сдохни». Вывода из фильма можно сделать три: тюрьма — основополагающая скрепа в России; насилие воспроизводит само себя; выхода из этого круга нет.

— (Смеется.) Я попытался сделать открытый финал. Одни найдут его позитивным, другие — грустным. Пусть зрители сами делают вывод. Есть тот финал, что мы показываем, а есть тот, для которого нужно мысленно продлить судьбы героев. Удивительно, насколько звенящими стали некоторые мотивы и темы с учетом последних событий. Когда не можешь найти общий язык, единственным способом коммуникации остается насилие. Из-за созвучия со временем фильм воспринимается драматичнее, чем задумывалось, но это все-таки жанровое кино с гэгами и физической комедией.

— Насколько для тебя важно донести социальный месседж?

— Я не люблю дидактизм. Я сам сначала воспринимаю фильм эмоциями, а уже потом головой. Мне важнее, чтобы зритель получал эмоциональный заряд. А дальше как получится. Если он считает социальную повестку, то хорошо. Нет — значит, нет. По крайне мере, он получил свою долю радости. Есть разные слои восприятия. Есть эмоциональный слой — фабула, то есть погоня. Есть социальный слой, который требует дополнительного осмысления. Есть слой для киноманов, ищущих в фильме отсылки и чувствующих радость узнавания. У меня большая претензия к отечественным фильмам. Часто я смотрю их и про себя думаю: «А что это за страна такая? Что это за люди такие? Почему мне показывают какую-то альтернативную Россию, которая не имеет никакого отношения к нашей жизни?» Мне важно не нести социальный месседж как знамя, но честно рефлексировать на тему окружающей действительности. Эта попытка запечатлеть ощущение от времени и привносит социальный подтекст, который я все равно пытаюсь весело завернуть в жанр.

Дебютный короткий метр Соколова

— Жанровое кино с социальными месседжами сложнее продать продюсерам и зрителям?

— Сложнее. Скажешь, что комедия, тогда ответят: «Грустно для комедии, шуток мало». Скажешь, что драма, будет реакция: «А почему я смеялся полфильма?» Как упаковывать фильм для продажи? У нас нет культуры смотрения кино на стыке жанров. В Америке братья Коэн — это культ, а у нас индустрия находится в молодом состоянии, и жанр только формируется. Правда, онлайн-платформы показывают обратную ситуацию. Успех сериала «Почка» это доказывает. Мне он близок, потому что там одновременно работают драма, комедия, эксцентрика, социальный комментарий.

На съемках «Папа, сдохни» я думал, что снимаю для самого широкого зрителя. Мне казалось, что все побегут смотреть этот фильм. В итоге одних смутила кровь, другие назвали его копиркой чужих приемов. Мне было обидно, что «Папа, сдохни» прошел в российских кинотеатрах незамеченным. И я приложил много усилий, чтобы остаться внутри жанра и продолжать собирать в своем кино все, что я люблю. «Оторви и выбрось» я старался сделать гораздо более понятным и близким русскому зрителю. Из-за этого я отрезал у фильма кусок западной аудитории. Посмотрим, смог ли я расширить российскую.

— Ты рассчитываешь на успех в кинотеатре или на стримингах?

— Как и «Папа, сдохни», фильм рассчитан на совместный кинотеатральный просмотр. Комедии гораздо веселее смотреть в зале, когда тебя начинают заражать эмоции соседей. Фильм выходит в широкий прокат, но мне непонятно, ходит ли сейчас зритель в кино. Больше половины способов рекламировать фильм оказалась недоступна.

— На Западе «Папа, сдохни» получил вторую жизнь благодаря успеху среди критиков. А как там восприняли твой второй фильм («Оторви и выбрось» уже показали на многих фестивалях, включая престижный смотр South by Southwest. — Прим. ред.)?

— Немножко не так, как в России. Мне кажется, «Папа, сдохни» так хорошо выстрелил в мире, потому что по сути своей это была комедия положений. И фигурировали там не живые герои, а архетипы. Все очень просто и понятно. А в «Оторви и выбрось» важны не столько обстоятельства, сколько характеры героев. Если не знать эти характеры, то не до конца понятен фильм. Это более русское кино, тут больше нашей культуры и ментальности. В США, например, люди более эмансипированы. Они меня спрашивали: почему, выйдя из тюрьмы, героиня в первую очередь идет за помощью к бывшему абьюзеру? Им непонятна ее логика, а у нас с ней живет половина страны. «Пусть он урод, зато хотя бы знаешь, что от него ждать». Части американской прессы показалась непонятной вся линия с колонией, в которой надзирательница задумывается, правильно ли ее сын сделал, пойдя по ее стопам. Российским же зрителям понятно, что в этой линии как раз и раскрыта главная тема фильма. Но мы только начали наше международное путешествие, и критики пока слишком мало, чтобы делать хоть какие-то выводы.

Данил Стеклов и Ольга Лапшина в фильме «Оторви и выбрось»

— Для Тарантино насилие в кино — это танец. А для тебя?

— Насилие в кино может быть очень разным и зависит от задач. Есть «Джон Уик», где это чистый аттракцион и красивая хореография, на которую приятно посмотреть. А есть «Забавные игры», где насилие — это чудовищное психологическое давление на зрителя, которое пугает и заставляет задуматься. Кино должно быть разным. Даже у Балабанова есть и «Жмурки», и «Груз 200». Первый фильм — это сатира, и там насилие смешит, а во втором оно совершенно пугающее и натуралистичное.

С одной стороны, в «Оторви и выбрось» насилие — это часть темы. Если ты не можешь договориться, ты прибегаешь к насилию. С другой стороны, это жанровая условность. Кинонасилие и физическая комедия а-ля Бастер Китон помогают развлекательно рассказать в целом не очень-то веселую историю. Даже внутри одного фильма интонация насилия может меняться. Но подобный жанр требует от зрителя определенного уровня самоиронии. На такое кино бессмысленно обижаться. Напротив, при просмотре вы можете вернуться к собственным психологическим травмам, переработать что-то, только уже более отстраненно, как раз через призму легкого и смешного кино.

— «Папа, сдохни» и «Оторви и выбрось» сняты в одном ключе. Это черные комедии про семейные отношения с большим количеством насилия и физической комедии. Можно ли говорить, что это уже сложившийся режиссерский почерк и ты всегда будешь работать в такой стилистике?

— Я начал писать фильм еще до выхода «Папа, сдохни», и мы даже шутили, что можно будет сделать семейную трилогию. Но с тех пор я написал еще три сценария — без дисфункциональных семей и в другом жанре. Я прощупал почву, арсенал освоил. Если делать третий фильм таким же, то будет самоповтор. Я, например, работал над «Одним в океане» (в данный момент продюсеры заняты поиском финансирования. — Прим. ред.), большим survival-экшеном про чувака, который трое суток болтается в открытом… океане — собственно, понятно из названия. Это менее ироничный и более прямолинейный приключенческий фильм. Еще мы с братом написали легкую эксцентричную комедию, где социальный посыл уже совсем тоненький. Хочется делать разное кино, конечно. Но, наверное, мне всегда будут присущи ирония и референсное мышление. Я киногик и много смотрю кино. Придумывая визуальные приемы и решения, я всегда внутренне обращаюсь к опыту других режиссеров. Это тоже накладывает узнаваемый отпечаток.

— А что ты смотрел с актерами и съемочной группой «Оторви и выбрось»?

— Я иногда показываю актерам кино, чтобы лучше объяснить характер персонажей. С оператором Димой Улюкаевым смотрим что-то, чтобы понять световые решения и визуальные референсы. Это все неочевидные вещи, как правило. Например, сейчас я заставлял его смотреть исторический боевик «Кундо: Эпоха угрозы». Просто потому, что там много леса, как и в нашей истории. Героиня Вики — это такая смесь из Николаса Кейджа в «Диких сердцем» и Риз Уизерспун в «Шоссе». С Аней Михалковой мы обсуждали старый гангстерский фильм с Бобом Хоскинсом.

Виктория Короткова и Софья Кругова в фильме «Оторви и выбрось»
Николас Кейдж в «Дикие сердцем»
Риз Уизерспун в «Шоссе»

— Да! Боб Хоскинс там бегает в ярости и панике, не в состоянии что-либо осмыслить. Мне показалось, что внутреннее состояние героини Михалковой должно быть похожим. Там в финале есть великий план, где Хоскинс скалится в камеру под музыку Френсиса Монкмана, осознавая, куда его увозят нехорошие вооруженные люди. Он вдохновил меня на похожие планы в «Оторви и выбрось», в которых герои переосмысляют свое путешествие. А с Соней Круговой мы смотрели и обсуждали «Бумажную луну» Питера Богдановича.

Боб Хоскинс в «Долгой Страстной пятнице»

— Говорят, детям как раз легче показать, как сыграть сцену.

— Я, если честно, сильно переживал по поводу работы с ребенком. Но Соня работала в детском цирке, пела в хоре Крутого, снималась как модель. Хоть в кино она никогда не играла, она оказалась безумным талантищем, умной, взрослой и сформировавшейся актрисой. И Вика очень помогала с ней. Перед съемками у них был двухнедельный этап репетиций с коучем, где они играли похожие по эмоциям эпизоды и сильно сдружились. Иногда мне было даже легче через Вику давать ей указания. Например, для сцены, где Сонька вытаскивает раненую Вику из реки, та показала ей сцену из «Короля Льва», где Симба теряет Муфасу. Соня посмотрела в обед эту сцену, ее начали переполнять эмоции, глаза налились слезами, и она все сыграла гениально с первого дубля. Никакого психологического давления, насилия или обмана.

— Кого ты на съемках больше мучил — Вику и Соню или Михалкову с Яценко?

— Вика и Соня ближе и моложе, их можно было и в канаву кинуть, и в речке притопить. Нам повезло, что у Сони акробатическое прошлое, и многие трюки она делала сама. При этом, конечно, отлично работала команда каскадеров во главе с Сережей Рябцевым. Они могли и в дерево врезаться, и разбить головой пенек, и много чего еще. Но и остальным приходилось получать — по-другому такое кино не сделать. Саша Яценко 16 раз получил ногой в промежность от Ани Михалковой. У него, конечно, была ракушка, но это все равно непросто. Для сцены перестрелки актеры целую смену валялись в луже искусственной крови. Смотреть это все весело, но снимать муторно и сложно. Аня сначала вела себя довольно осторожно, но в процессе у нее проснулся азарт: в реку прыгала сама, по лесу носилась, падала — все как надо.

— «Папа, сдохни» был целиком снят в павильоне, а «Оторви и выбрось» — почти полностью на натуре.

— Если есть время на подготовку и репетиции, то все идет как по маслу. Стоит немного сэкономить — начинаются мучения. Из-за погоды было очень много сложностей. В интерьере мы сняли, например, драку, в которой Вика лишает глаза Яценко, и уровень контроля там был, конечно, совершенно другой.

А вот так эта сцена выглядит в фильме

— После «Папа, сдохни» тобой заинтересовались в Голливуде.

— Мне интересно попробовать себя в голливудской индустрии, но это будет ремесленническая режиссура по чужим идеям. Как автор я сильно завязан на русской культуре, языке, социальном контексте. А американскую жизнь я не знаю. Там готовы взять мое художественное видение и чувство юмора, но не мой культурный бэкграунд и не мою социальную боль. Запуститься там с собственным сценарием довольно сложно. Если только это не какой-то абстрактный хоррор.

— Как ты видишь российскую киноиндустрию и себя в ней в текущей ситуации?

— Абсолютный туман, если честно. Непонятно, сохранятся ли кинотеатры, останутся ли онлайн-платформы в таком же количестве или вся индустрия сожмется… Будет ли свобода тем и историй, которые можно рассказывать? Мира, который был два месяца назад, больше нет и не будет. Чтобы честно рассказывать дальше истории, нужно осознать, что вообще произошло. Нельзя продолжать делать кино так, как раньше. Думаю, что та часть нашей индустрии, которая пытается снимать искренне, возьмет паузу, чтобы пересобрать себя заново.


Автор: Михаил Моркин

Говорящие камни, пальцы-сосиски и разные версии себя: нашумевший фильм-калейдоскоп теперь в подписке
В главных ролях:Мишель Йео, Джейми Ли Кёртис, Ке Хюи Куан
Режиссер:Дэн Кван, Дэниэл Шайнерт
Смотрите по подписке
Смотреть

Смотрите также

«Оторви и выбрось»: кровавая комедия о сепарации и абьюзе от Кирилла Соколова

«Оторви и выбрось»: кровавая комедия о сепарации и абьюзе от Кирилла Соколова

21 апреля
Евгений Григорьев: «Год назад я не знал, кто это — Юра Борисов»
Интервью

Евгений Григорьев: «Год назад я не знал, кто это — Юра Борисов»

15 апреля
Анна Пармас: «Если попал в какую-то жопу, придумай, за что будешь цепляться, иначе тебе кабзда»
Интервью

Анна Пармас: «Если попал в какую-то жопу, придумай, за что будешь цепляться, иначе тебе кабзда»

1 апреля
«Исправление и наказание»: тюремный ситком с Михалковой и Трибунцевым, который внезапно обрел новую актуальность
Сериалы

«Исправление и наказание»: тюремный ситком с Михалковой и Трибунцевым, который внезапно обрел новую актуальность

29 марта

Главное сегодня

Смотрите на Кинопоиске

Чем запомнится «Нулевой пациент»? Мы выбрали 10 пронзительных моментов

Сегодня
Чем запомнится «Нулевой пациент»? Мы выбрали 10 пронзительных моментов
На Кинопоиске выйдет комедия «Кибердеревня». Ее снимут Валерий Федорович и Евгений Никишов
Индустрия

На Кинопоиске выйдет комедия «Кибердеревня». Ее снимут Валерий Федорович и Евгений Никишов

27 минут назад
«Точка кипения»: хроника пикирующего шеф-повара
Рецензия

«Точка кипения»: хроника пикирующего шеф-повара

Сегодня1
Кто вы в «Сейлор Мун»? Важнейший тест по аниме

ТестКто вы в «Сейлор Мун»? Важнейший тест по аниме

Сегодня5
Что мы знаем про фильм «Барби» Греты Гервиг?
Индустрия

Что мы знаем про фильм «Барби» Греты Гервиг?

Сегодня, 15:332
«Род мужской». Как хоррор Алекса Гарленда разоблачает токсичную маскулинность
Крупным планом

Подкаст«Род мужской». Как хоррор Алекса Гарленда разоблачает токсичную маскулинность

Сегодня0
«Создание фильма можно сравнить с беременностью»: призер «Кинотавра» Борис Акопов о своей второй картине

«Создание фильма можно сравнить с беременностью»: призер «Кинотавра» Борис Акопов о своей второй картине

Сегодня, 14:11
Комментарии
Кинопоиск не хочет становиться площадкой для противостояний, поэтому комментарии к большинству материалов остаются закрытыми. Просим вас отнестись к этому с пониманием.