Продюсер «Орел и решка. Кино» Нателла Крапивина отвечает на неудобные вопросы про хейт, деньги, ЛГБТ и вкус

Обсудить0

14 февраля на Кинопоиске выходит «Орел и решка. Кино» — залихватская комедия с Бортич, Гудковым, Молочниковым и Варнавой, придуманная по мотивам одноименного тревел-шоу. В нем двое героев отправляются в один из городов мира, подкидывают монетку, и в результате один должен прожить выходные на 100 долларов, а второй может тратить столько, сколько хочет. Программа «Орел и решка», ухватившая острое желание постсоветского человека в путешествиях ни в чем себе не отказывать (при необходимости следить за расходами), за 10 лет пропустила через себя полк суперзвездных персонажей, включая Регину Тодоренко, Настю Ивлееву и Жанну Бадоеву. Передача получила несколько «Тэфи» и стала эталонным поп-проектом эпохи YouTube и Instagram.

Одна из его создательниц, украинский продюсер Нателла Крапивина за эти десять лет еще вела через огонь, воду и славу певицу Светлану Лободу, с которой была вынуждена закончить работать в 2021 году после публичного конфликта с Филиппом Киркоровым. В этом же году в прокат вышел спродюсированный Крапивиной фильм Ангелины Никоновой «Кто-нибудь видел мою девчонку?», оказавшийся, пожалуй, самым ненавистным критиками проектом последних лет. Журналистам настолько не понравилось, как изображены легендарный постперестроечный кинокритик Сергей Добротворский (Александр Горчилин) и его ленинградское окружение, что они демонстративно вышли с показа на «Кинотавре». «Сказки Пушкина. Для взрослых» — еще один турбулентный медиасюжет 2021 года, связанный с Нателлой Крапивиной; она выступила продюсером сериала, в котором были пересказаны на современный лад сказки про Золотую Рыбку и Петушка и который ураганным постом разнесла кинокритик Зинаида Пронченко. В этот раз от нее больше досталось шоураннеру сериала Михаилу Зыгарю, хотя Крапивина неоднократно встречалась с Пронченко в предыдущих раундах соцсетевых перепалок в связи с ее фильмами.

Успешный продюсер, пришедшая в кино из шоу-бизнеса, она яростно готова отстаивать свои проекты и называть вещи своими именами. Накануне выхода «Орел и решка. Кино» мы поговорили с Нателлой Крапивиной о том, почему так сложно снять смешной фильм, о ее конфликте с кинокритиками, об отношении к ней индустрии и ее отношении — к ЛГБТ-пропаганде.

— В России хороших жанровых комедий снято немного. У нас это либо золотая франшиза «Елки», либо бесконечные ремейки Гайдая и Рязанова, либо высмеивание русского пьянства, либо странные фильмы на грани с омерзительным, как «Непосредственно Каха!». Почему у нас такие проблемы с жанром? Почему наши режиссеры и продюсеры предлагают зрителям всякую пошлятину?

— Мне кажется, проблема с жанром комедии существует не только в нашей стране, ведь заставить человека смеяться гораздо сложнее, чем плакать. Юмор так же быстро меняется, как и язык, и когда ты пытаешься актуализировать юмор, то рискуешь проиграть, потому что должно быть смешно во все времена. Сегодня, пересматривая фильмы Гайдая или Рязанова, мы по-прежнему смеемся. Или «В джазе только девушки», который можно пересматривать бесконечно, и тебе всегда будет весело.

Нам с Андреем Золотаревым писать сценарий «Орла и решки» было нелегко по многим причинам, в первую очередь потому, что у «Орла и решки» широкая аудитория. Это, кстати, дети прежде всего — нам нужно было сохранить семейную аудиторию. Работа над допиливанием заняла у нас больше четырех лет. Могу сказать, что мне самой картина очень нравится. На каждой читке я говорила: «Ребята, „Орел и решка“ — это не программа о путешествиях. „Орел и решка“ — это семья, это пропаганда определенного образа жизни, это про то, что в мире нет ничего невозможного». И у нас это получилось, несмотря на адские условия работы на границе с Сирией. Съемочная команда признавалась, что это был пионерлагерь и, возможно, лучшее путешествие в их жизни. Мне кажется, это сквозит в фильме.

— А кому у нас удаются комедии?

— Честно говоря, давно не видела комедий, которые бы вызвали у меня какие-то эмоции. Вот фильм «Родные» произвел неоднозначное впечатление, но это симпатичное кино. Я люблю Бурунова — мне кажется, он редкий актер, который, просто появляясь в кадре, делает тебе смешно. «Непосредственно Каха!» меня неприятно поразил — на мой взгляд, это просто за гранью. Ну что сказать? С сожалению, у нас огромное количество людей по-прежнему существуют на уровне юмора про жопу. Когда люди видят на экране супермегатупого персонажа, они немножечко возвышаются и как бы говорят себе: блин, я-то не такой тупой. Вот на этом, наверное, все строится.

— Как кинопродюсер вы занимались разными проектами. «Кислота» — авторское кино. «Кто-нибудь видел мою девчонку?» — экранизация интеллигентского мемуара. Сейчас вы выпускаете народный фильм. Вам самой что ближе?

— Я люблю все очень разное. Если заглянуть в мой айпад, там будет самая неожиданная подборка — от «Квартиры» Билли Уайлдера до фильма «Реальная любовь», который поднимает настроение перед праздниками. Лично я всегда иду от истории. Если взять «Девчонку», которая меня, по сути, в кино привела, то мне захотелось, чтобы эту историю узнало большое количество людей, чтобы она была услышана. И я до сих пор, несмотря на негатив со стороны критиков, получаю отзывы от людей, которые ее пересматривают, кому-то она помогает в сложных ситуациях. Мне пишут: «Я много лет с мужем в таких отношениях. Я думала, это любовь, а на самом деле, это типичный абьюз». Благодаря таким отзывам я понимаю, что это имеет значение. Когда делаешь жанровое кино, как «Орел и решка», ты, конечно же, рассчитываешь на то, чтобы люди получили позитивные эмоции.

Мне кажется, сегодня самая большая проблема — невозможность получить чистые впечатления от просмотра фильма, потому что либо ты сталкиваешься с повесткой, с тем, что нужно обязательно что-то осветить, и нет никакой свободы. Мы так долго говорили о свободе, что стали абсолютно несвободными. Раньше ты мог видеть автора в авторском кино, его переживания, его судьбу, а сегодня ты видишь желание автора попасть в Канны, в Берлин… У меня же нет амбиций стать продюсером номер один, или выпускать сто фильмов в год, или заработать все деньги мира. Мне просто хочется доносить до зрителя те истории, которые мне интересны. Удачно это получается или не очень — это уже как повезет, потому что продюсер все-таки не режиссер, и кино — это командная работа, которая зависит от многих людей.

— И что у вас лучше получается — артхаус или поп-проекты?

— Сериал «Сказки Пушкина» показал, что каждый день выходит огромное количество фильмов, которые остаются незамеченными, но все, к чему я имею отношение, почему-то очень активно обсуждается. «Сказки» — изначально проект экспериментальный, шоураннерами которого были Михаил Зыгарь и сам его величество господин Крыжовников. И то, что этот проект не понравился критикам, вполне резонно. Во-первых, Пушкин — это наше все, а во-вторых, слишком много ярких персонажей на одном квадратном метре. Ну как же не обсудить? Но я никогда не принимаю успех или неуспех отдельного проекта как свою личную удачу или неудачу. Например, мы со Светой Лободой сделали песню «Бум-бум», которая людям не зашла. Ну окей, будет следующая песня «Родной», которая станет суперхитом и соберет 90 миллионов просмотров, заработает кучу денег в стримах.

В целом я адекватно стараюсь оценивать то, что делаю, и понимаю, что, например, картина «Трое» Ани Меликян, которую я тоже спродюсировала с Артемом Васильевым, мне очень нравится. Ты в любой момент можешь включить этот фильм, и он создаст настроение, ты будешь наслаждаться качеством съемки, игрой актеров, историей. А остальное — это, конечно, вкусовщина. Вот пример: я позвала своих друзей на «Дом Gucci», мы сняли зал. Я обожаю Гагу, была на нескольких концертах. У нас был совместный корпоратив в Лос-Анджелесе — она выступала вместе со Светой на одной сцене. Я ее боготворю как артиста. И я пошла с такими ожиданиями на «Дом Gucci», но ушла через 40 минут, просидела в фойе с телефоном 20 минут, вернулась в зал и поняла, что ничего не изменилось: фильм по-прежнему плох. А многие люди в восторге. Я, конечно, не кинокритик, но и кинокритики всегда очень субъективны.

Лена Тронина в сериале «Сказки Пушкина. Для взрослых»

— Ваше противостояние с критиками стало легендарным. Началось оно с показа «Кто-нибудь видел мою девчонку?» на «Кинотавре» в 2020-м, с которого ушли зрители. Чему это вас научило?

— «Девчонка» — очень личное для меня кино, поэтому всю волну хейта я приняла близко к сердцу. Я совершенно не согласна с уничижительной критикой, обрушившейся на нее. Ежегодно на «Кинотавре» показывают огромное количество фильмов, которые по качеству даже рядом с «Девчонкой» не стояли. От всей этой истории я заработала невралгию тройничного нерва. Не знаю, как это случилось, но я в жизни с нелюбовью сталкивалась крайне редко и, честно говоря, за долгие годы в шоу-бизнесе впервые испытала подобную ненависть. Я улетела с фестиваля раньше, просидела несколько дней в комнате, пытаясь просто как-то изжить эти эмоции. И, конечно, я стала сильнее. Сейчас, когда Зинаида Пронченко пишет очередной пост про «Сказки Пушкина» и Миша Зыгарь на это реагирует, я улыбаюсь, потому что считаю, что это детский сад. Давайте говорить объективно: судить людей стоит по заслугам. Что в жизни создала Зинаида Пронченко? Критик — это ведь, в самом деле, тот, кто по большому счету не смог.

— А вы считаете ее хорошим кинокритиком?

— Она талантливая писака и очень неглупая женщина. Я посмотрела несколько ее интервью, и она мне, как это ни странно, очень симпатична. Я понимаю, что за всеми этими речевыми конструкциями скрывается уязвимая, тонкая, недолюбленная девочка. И мне иногда хочется прижать ее к груди, пожалеть и сказать: «Зинуль, блин, в жизни, на самом деле, помимо кино, есть так много всего прекрасного! И Ален Делон уже старый совсем, и по жизни он вообще был мудила еще тот. Ну что ты, в самом деле? Оглянись вокруг — есть живые люди». Конечно, ее интересно читать, и я обожаю ее читать, хотя она страшно графоманит иногда. Она сама себе враг, часто саму себя утяжеляет, не хватает ей полета мысли. Но в целом я считаю ее самым интересным критиком на сегодняшний день.

— К вам в мире кино будто бы относятся как к аутсайдеру, пришедшей из шоу-бизнеса. Вам важно быть принятой внутри этого сообщества? Или собака лает — караван идет?

— Вы знаете, я никогда не была ни частью телевизионного сообщества, ни своей в шоу-бизнесе. Я точно знаю, что не пытаюсь никому нравиться. Проекты, которые я делаю, я всегда защищаю: сама прохожу экспертные советы, мне никто ничего не дает просто так. Поэтому принимает меня экспертное киносообщество или не принимает, это их проблемы. Каждый должен заниматься своим делом, и это единственное, что может говорить за человека, вот и всё.

Если говорить о «Кинотавре», то понятное дело, что ты существуешь в индустрии, и, конечно, ты выстраиваешь какие-то профессиональные связи, но если у тебя задача — каждый свой фильм делать триумфатором какого-то фестиваля, то это совершенно определенный путь. Как бы мы ни относились к фестивалям, ты не можешь их игнорировать, если занимаешься этим делом. Но то, что с каждым годом они становятся больше похожи на какие-то масонские ложи, нежели на площадки, на которых каждый кинематографист может высказаться, — это правда. И это печально.

— После того опыта, вы будете подавать заявки со своими проектами на «Кинотавр»?

— Я всегда спрашиваю режиссера, хочет ли он быть там представленным. Но лично я не понимаю, что мне там делать: Сочи не самый любимый мой город на земле, и я не получаю удовольствия от всего этого, простите, бухания и признаний друг другу в любви после зубоскальства за спинами друг друга… Вы говорите, что ко мне такое отношение, но, на самом деле, там друг к другу такое отношение. Просто я сейчас такое бельмо на глазу — очень заметная, всех раздражаю и это понимаю.

— «Орел и решка» — ваш самый крупнобюджетный проект. Вам легко переключаться между разными форматами и профессиональными сферами?

— Мне несложно, потому что у меня замечательные партнеры. Честно скажу, что все деньги проходят мимо меня, я занимаюсь только творческой частью. Я разноплановый продюсер. У нас огромное количество проектов, которые мы делаем в Украине с моим продакшеном, и моя работа в шоу-бизнесе не заканчивается. Что касается кино, то я буду заниматься им до тех пор, пока будут приходить идеи. Вот сейчас я купила новую книжку и планирую по ней делать сериал, но назвать ее пока не смогу.

Мне интересно смотреть на российский кинорынок, который все больше начинает напоминать скачки, то есть все пытаются что-то кому-то доказать. Вот я, например, заключаю с кем-то контракт, но не пишу об этом, потому что не вижу в этом необходимости. Зачем? Но вижу, как продюсеры постоянно пишут в «Фейсбуке»: мы заключили с тем-то, подписали того-то. У меня это, конечно, вызывает улыбку: мальчики по-прежнему меряются своим самым ценным.

Александр Гудков в фильме «Орел и решка. Кино»

— При этом коммерческий успех для вас имеет значение? Как вообще строятся ваши отношения с деньгами?

— Да, это очень важно, очень! В юности одним из моих приоритетов была финансовая независимость от отца. Если вы спросите моих друзей, то большей транжиры, чем я, не найти. Мой ребенок моим приятелям говорит, что проблема его мамы в том, что она не знает, сколько у нее денег. Я правда не знаю, просто трачу… Я обожаю делать подарки друзьям, обожаю делать подарки дочери. У меня «Мерседес» — это хорошая машина. Я могу ездить на «Роллс-Ройсе», но у меня нет в этом необходимости. Живу в доме, скажем, в несколько раз меньшем, чем могла бы себе позволить. Такие вещи меня не заводят.

— А какую самую экстравагантную покупку вы себе позволили?

— Могу сказать по секрету: 23 декабря я купила квартиру на Патриках, и это самая дорогая моя покупка. Большая часть моей жизни сосредоточена именно там. Там все встречи, а офиса до сих пор у меня нет. Я буквально один раз ее посмотрела. Она небольшая, но это Патрики, и меня это очень вдохновляет. Знаю, что это звучит немного провинциально, но мне плевать. Мне нравится быть там, где жизнь бьет ключом.

— Ну хорошо, у вас нет потребности участвовать в скачках с кинопродюсерами, и личные амбиции удовлетворены, но потребность вступать в полемику осталась. Например, записать обращение к Филиппу Киркорову — это было зачем?

— Во-первых, обращение к Филиппу Киркорову было ответом на его обращение ко мне. Я уже говорила о том, что не горжусь своим комментарием, с которого все началось, но лично к Филиппу он не имел никакого отношения. Сегодня сотни тысяч комментариев в день вываливаются, все друг друга комментируют. Я хотела сказать, что терпеть не могу паразитов, они меня раздражают. И мой коммент был адресован не Филиппу. Я очень не люблю халтурщиков, вот и всё. Что касается моих резких высказываний, то, конечно, такой грешок за мной водится.

— Вы жалеете, что так вот резко поступили?

— Я сожалею, что доставила беспокойство людям, которые меня окружают. Меня беспокоило то, что это коснулось моего артиста, которого я очень люблю, мне это было неприятно. И то, что я оскорбила чувства людей, которые интерпретировали мой комментарий неверно. Но, господи, мы сегодня все очень импульсивны, иногда бываем не в настроении, и соцсети предполагают, что ты можешь нечто подобное в порыве эмоций озвучить. Многие на этом себе карьеру построили. Да, я человек импульсивный, и я стараюсь над этим работать. Конечно, если сравнить меня 10 лет назад и сегодня, то я гораздо спокойнее.

— В России в этом году происходит очередной виток обострения вокруг темы ЛГБТ: в РКН выступают с инициативой новых ограничений для платформ, и в их документах однополые отношения идут через запятую с сексуальными извращениями. В медиа были бесконечные инсинуации по поводу ваших отношений со Светланой Лободой, а после скандала с Киркоровым вас объявили гомофобкой. Так или иначе, игнорировать эту тему невозможно. Как вы относитесь к возможным ограничениям?

— Я понимаю, что это, наверное, кому-то нужно, но не могу давать этому оценку, потому что я не политик и никак не могу на это повлиять. Мне, конечно, хотелось бы жить в идеальном мире, где все люди свободны, могут жить полноценной жизнью и не думать о том, что им за это что-то будет. Ну, не очень хорошо я отношусь к ограничениям в принципе, я их презираю и считаю, что все должны иметь право в первую очередь на личную жизнь и на свободу высказываний. А так я не люблю пропаганду.

— А что вы считаете пропагандой? Например, может ли вас зацепить история про однополую пару? Решитесь ли вы сделать такое кино?

— Я понимаю, что мне сегодня никто не даст этого сделать. Но, например, давайте вспомним фильм «Назови меня своим именем» — это же не фильм про однополые отношения, это фильм про любовь. Все-таки есть грань между демонстрацией желания каким-то образом выделиться на общем фоне, продемонстрировать свою инаковость и тем, чтобы рассказать историю любви. Мне кажется, что сегодня эти ограничения в России стимулируют желание людей эту инаковость демонстрировать. Мне очень сложно формулировать, потому что сегодня за каждое неправильно сказанное слово тебя могут распять. Могу сказать, что мне хочется, чтобы все могли любить свободно. Потому что, когда человек влюблен, он не способен к агрессии. При этом мне не нравится, когда я вижу, что из этого делается какой-то спектакль, причем такой довольно-таки дешевый, некрасивый. Можно о том же самом сообщать, но очень красиво.

— А кто определяет, красиво это или нет? Это же тоже субъективно. И вы можете считать, что у вас хороший вкус, а кто-то может считать, что у Нателлы Крапивиной вообще нет вкуса.

— Я говорю свое мнение и никого не призываю к нему прислушиваться. Для меня красиво — это Том Форд со своим мужчиной, с которым он прожил всю свою жизнь. Для меня красива Сара Полсон со своей женщиной, с которой они вместе много лет, которая на много лет ее старше. И это не пропаганда, а жизнь; это осознанный выбор людей, это их любовь и отношения. Я не могу это оценивать с точки зрения морали. Мне трудно сказать, хорошо это или плохо, что это видит мой ребенок и как она к этому относится. Она, например, абсолютно девочка традиционная и многие мои взгляды не разделяет. Но при этом она всегда росла в окружении людей, которые свободу всячески демонстрировали. Поэтому, я считаю, чем больше свободы с самого детства даешь почувствовать ребенку, тем менее он ангажирован будет какими-то соблазнами. А по поводу вкуса — ну конечно, у каждого свой вкус. И вполне может быть, что кому-то кажется, будто у меня его нет.

— По какому критерию вы будете оценивать успех «Орла и решки»?

— Отношение критиков и профессионального сообщества к картине меня не беспокоит. Но мне очень важно, какое количество людей посмотрит этот фильм. Я очень хочу, чтобы они остались довольны результатами. Нам нужно, чтобы миллионы людей его посмотрели. Вот это для меня и будет хорошим результатом.


Интервью: Елена Нуряева

Фото: Ксения Угольникова

Обычный Парень меняет ход игры: экшен-комедия с Райаном Рейнольдсом и Тайкой Вайтити теперь в подписке
В главных ролях:Райан Рейнольдс, Джоди Комер, Лил Рел Ховери
Режиссер:Шон Леви
Смотрите по подписке
Смотреть

Смотрите также

Новый «Человек-паук» поменял правила игры в своих вселенных. Как это произошло и что будет дальше?
Мнение

Новый «Человек-паук» поменял правила игры в своих вселенных. Как это произошло и что будет дальше?

Сегодня11
Сергей Гилев выбирает между Деппом и ДиКаприо и звонит Кузнецову
Киноколесо

ВидеоСергей Гилев выбирает между Деппом и ДиКаприо и звонит Кузнецову

Сегодня1
Кураж-Бамбей и Михаил Кшиштовский рекомендуют российские сериалы
Докажи, если сможешь

ВидеоКураж-Бамбей и Михаил Кшиштовский рекомендуют российские сериалы

Вчера3
«Статус секс-символа сегодня не помогает никому и никак»: Максим Матвеев — об актерских метаморфозах, костюмном кино и новом «Триггере»
Главный герой

«Статус секс-символа сегодня не помогает никому и никак»: Максим Матвеев — об актерских метаморфозах, костюмном кино и новом «Триггере»

Вчера7

Главное сегодня

Мнение

Новый «Человек-паук» поменял правила игры в своих вселенных. Как это произошло и что будет дальше?

Сегодня11
Новый «Человек-паук» поменял правила игры в своих вселенных. Как это произошло и что будет дальше?
Фильм недели: «Аллея кошмаров». Бродячий цирк Гильермо дель Торо — с Гитлером и карликом на арене

Фильм недели: «Аллея кошмаров». Бродячий цирк Гильермо дель Торо — с Гитлером и карликом на арене

Сегодня4
10 лучших трейлеров недели: Оскар Айзек прыгает по крышам, а Юра Борисов спасается от ада

10 лучших трейлеров недели: Оскар Айзек прыгает по крышам, а Юра Борисов спасается от ада

Сегодня, 18:360
В прокате — драма Озона об эвтаназии. Советуем 8 фильмов об умирании и рассказываем, зачем их вообще смотреть

В прокате — драма Озона об эвтаназии. Советуем 8 фильмов об умирании и рассказываем, зачем их вообще смотреть

Сегодня3
«Макбет харизматичен, но он, по сути, гангстер». Фрэнсис МакДорманд и Джоэл Коэн — о своем последнем фильме
Интервью

«Макбет харизматичен, но он, по сути, гангстер». Фрэнсис МакДорманд и Джоэл Коэн — о своем последнем фильме

Сегодня3
Что смотреть дома: «Этерна: Часть первая», «Карамора», новая «Матрица»
Выбор редакции

Что смотреть дома: «Этерна: Часть первая», «Карамора», новая «Матрица»

Сегодня3
Сергей Гилев выбирает между Деппом и ДиКаприо и звонит Кузнецову
Киноколесо

ВидеоСергей Гилев выбирает между Деппом и ДиКаприо и звонит Кузнецову

Сегодня1
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт