«Мы по-разному ощущаем смерть»: Юра Борисов о бардаке, русской душе и европейских режиссерах

В рубрике «Главный герой», где мы публикуем монологи ключевых лиц российской киноиндустрии, выступает Юра Борисов. Один из самых узнаваемых актеров своего поколения рассказывает про работу с Серебренниковым, Меликян и Бондарчуком, а также рассуждает о том, почему сегодня общее ощущение того, что «русское кино в топе», важнее отдельных удач его участников.

Юра Борисов (1992) — именно так, не Юрий — окончил Театральное училище им. Щепкина, работал в московском театре «Сатирикон», сыграл во многих сериалах (в том числе в «Ольге» и «Законе каменных джунглей»). В 2018 году появился на экране в образе вертлявого гопника в фильме о 1990-х «Хрусталь» Дарьи Жук, затем сыграл главную роль в бандитской драме «Бык», посвященной той же эпохе (Гран-при «Кинотавра-2019»). С тех пор Борисов успел дать развернутое интервью Юрию Дудю, засветиться в списке 12 Rising Russian Talents Ready for the Global Stage на сайте Variety и поучаствовать в двух десятках кино- и сериальных проектов — от в разной степени исторических «Калашникова», «Союза Спасения» и «Красного призрака» до «Феи» Анны Меликян, нетфликсовского хита «Серебряные коньки», нового сезона «Эпидемии» и «Петровых в гриппе» Кирилла Серебренникова.

О выборе ролей

У меня катастрофически много времени уходит на выбор материала. Первый критерий — это сценарий. Если он не заинтересовывает с первых страниц или с идеи в заявке, дальше нет смысла тратить время. Видишь какие-то маячки — тему, мысль или характер, потом встречаешься с режиссером. И это самый главный момент — посмотреть друг другу в глаза и обсудить. Чек, чек... Если мы понимаем друг друга и нам кайфово обсуждать, что мы можем сделать, значит, будет интересно вместе работать и есть шанс создать что-то стоящее. Это ключевой момент, потому что кто такой режиссер? Тот, у кого есть идея. Как бы странно это ни звучало, у многих, оказывается, нет никакой ясной идеи. А бывает, идея есть, но она мне чужда. Она, может, и крутая, человек может быть очень интересным, но история не моя. Я учу себя останавливаться и думать. Если вовремя не понять, что вам не по пути, потом вы просто друг друга мучаете, перетягивая одеяло.

О Кирилле Серебренникове

Во время работы над «Петровыми» я каждый день жадно наблюдал за тем, что происходило вокруг. Такого огромного количества талантливых людей во всех цехах я не видел. Начиная с тех, кто строит декорации, ставит кадр и стоит за камерой, и заканчивая теми, кто приносит обеды.

Кирилл Семенович — это не просто «есть идея». Работая с ним, видишь комплекс логично выстроенных идей за каждым действием. Это настолько интересная система, что ты сразу принимаешь с благодарностью возможность помочь ему выразить то, что он задумал. Когда режиссер понимает, что делает, лучшее, что может сделать актер, — это помочь ему и стать в его руках идеальным пластилином. «Петровы в гриппе» — сложное, большое, метафоричное и многоплановое кино. Мне бывает скучно играть в прямолинейных фильмах. Обычно я занимаюсь тем, что ищу в сценарии третий, четвертый слой, пытаюсь понять, как они могут взаимодействовать и сочетаться. А тут изначально ничего не надо было придумывать — наоборот, я закопался в книгу и попытался для начала просто разобраться. Потом пришел на площадку, а Кирилл Семенович все уже нашел и понимает, все продумал и знает, как переносить на экран. Ценно, что при этом он все равно не прекращает поиски и открыт тому, что происходит прямо сейчас. Я не знаю другого человека, который так остро чувствует актуальность сегодняшнего дня.

О наивности и авторском кино

Делая кассовые фильмы, Анна Меликян всегда снимает авторское кино, просто это достаточно дорогое авторское кино по меркам России. В ее фильмах, в том числе в «Фее», виден ее взгляд на мир, и главная его драгоценность — это наивность. Аня достаточно наивный человек, который не стесняется говорить, что она снимает про любовь, что видит жизнь как любовь. Это оставляет человека без брони — такое не все позволяют. Мне кажется, что наивность — одна из самых важных вещей в жизни. Мы можем быть сколько угодно умными или сильными, но если мы не будем при этом наивными, то не сможем получать новое, узнавать мир, во что-то искренне верить. В этом смысле наивность — это способ оставаться живым. Но большинство людей воспринимают наивных людей как глупых, поэтому все наивности очень боятся.

О Бондарчуке и холодном море

Мне было очень интересно посмотреть, как работает большое кино в нашей стране. На «Вторжении» Федора Сергеевича была самая организованная съемочная площадка в моей жизни. Это было удивительно, мне казалось, что в России такое невозможно. Это, конечно, не значит, что все идет по плану. Конечно, постоянно случаются сбои, но как только кто-то видит проблему, она мгновенно превращается в задачу. Миллиард людей каким-то образом так синхронизированы, что все, когда нужно, готово, все работает, никто никуда не опаздывает, ничего никто не просирает. А это постоянно происходит в русском кино, как бы ты все заранее ни просчитал.

Однажды на съемках одного проекта в Абхазии я плыл в ледяной воде. Весна, Черное море, апрель. Едет лодка, за ней привязана на веревке другая лодка, с нее снимают, как я плыву. По сюжету я должен в последний момент рукой захватиться за борт. Я весь дрожу, плыву изо всех сил, и что-то мне за эту лодку все не хватает десяти сантиметров захватиться. Она проплывает мимо меня, меня сверху снимает коптер. Я в открытом море, от берега метров пятьсот. Они отплывают, катер глохнет — я остаюсь один рыбкой в открытом море, и у меня реально начинает сводить руки и ноги. А режиссер орет с берега: «Тебя снимает коптер. Давай, пока они заведутся, быстро снимем, как ты плывешь. Плыви, плыви на камеру». Я плыву. Силы кончаются, начинаю тонуть, хотя очень хорошо плаваю, но уже тело сводит. И абсурд в том, что меня все видят, все понимают, что происходит, но помочь мне никто не может. И я плыву, плыву, плыву, что-то мне орут, орут, орут, и я очень замедляюсь, начинаю как черепашка двигаться, а они не могут завести лодку, а я плыву до берега очень-очень медленно. Вот так реально деревянным выхожу на берег.

Об иностранцах и русском душевном бардаке

До недавнего времени нашей главной экспортной нишей были авторские фестивальные фильмы, и никому бы в голову не пришло смотреть российский сериал на Netflix. У меня тоже есть такие проекты, и я это не ощущаю как какой-то свой личный или профессиональный успех — скорее, радуюсь, что стала возможна такая ситуация для индустрии. И если у нас не будет каких-то политических недопониманий с другими странами, такое международное сотрудничество будет активно развиваться, а значит, будет происходить самая важная вещь — обмен культурами.

Нам важно искать общий язык, и я сейчас снимался в проекте «Купе номер шесть» — он буквально про это. Хотя он сделан в России, режиссер и зритель в этом фильме видят страну не так, как мы, это взгляд со стороны. Попал я в него случайно: фильм «Бык» поехал на фестиваль в Карловы Вары, и Юхо Куосманен, режиссер «Купе», был членом жюри. Он посмотрел «Быка», позвонил продюсерам и сказал, что нашел героя. Мы сделали пробы, через пару дней меня утвердили. Потом к проекту также присоединилась Люба Мульменко. В съемочной группе были люди из Финляндии, Эстонии, Германии. Я очень плохо говорил по-английски в тот момент, но мы общались. Не словами, а выработав какой-то общий язык взаимодействия. Финны с русскими похожи, это помогло, между нами не было дисгармонии.

Несмотря на то, что я хочу работать с разными командами, мне бывает тяжело долго общаться с людьми из других стран. С удивлением обнаруживаю, что через пару-тройку недель тоскую по русским дуракам, разгильдяйству, бессмысленности бытия. Ловлю себя на том, что мне хочется все раскидать без причины в пику тому, как у них все отлажено.

Мне кажется, мы по-разному ощущаем смерть. У европейцев ощущение, что есть жизнь, а все, что дальше, будет просто не жизнь. Европейский менталитет более гладкий, что ли, упорядоченный и очень материалистичный. У нас какое-то более сложное бытовое отношение что к смерти, что к жизни. По нему я и начинаю скучать, а вместе с тем по раздолбайству и неоднозначности. С точки зрения прагматичного человека, это плохие качества, но при этом необходимые мне, чтобы гармонично с самим собой существовать.

О стремлении приносить пользу

Я не могу сказать, что с приходом популярности в моей жизни произошла конкретная перемена. Честно говоря, никогда не задавался этим вопросом. Стало проще начать какое-то дело, это точно. Люди тебя знают, у них уже есть к тебе доверие, им заранее интересна твоя идея, хотя я пока не могу сформулировать свою собственную. Она не оформлена, но мне страшно интересно все, что связано с развитием человечества и планеты. Психология, биология. Я безумно люблю журнал Discovery, меня завораживают научные открытия, улучшающие жизнь — то, как люди строят на крышах небоскребов сады, строят инфраструктуры, пытаются менять курс глобального развития. Например, Боян Слат, который придумал плавучие системы очистки океанов от пластика.

Я часто думаю, правильно ли распоряжаюсь собственной известностью. Что я делаю для мира, делаю ли я что-то? Я ведь ни хрена не делаю, можно было бы делать гораздо больше. А есть люди, у которых получилось отлично сформулировать. Вот, например, проект «Помощь» Никиты Кукушкина, где я состою в попечительском совете, — приложение, где можно поддержать пожилых людей в разных городах, купив им продукты. Когда он рассказал про него, я охренел, как это круто, просто и ясно. Важно ведь, что мы можем быть открыты друг другу, не быть врагами. Думаю, это свойство нашего поколения, потому что мы выросли в относительно мирное время, на наших глазах никого не убивали. То есть наши родители не доверяли миру, их родители и бабушки с дедушкой миру не доверяли, а мы почему-то миру доверяем. У меня есть такое ощущение. Почему-то все чаще мы не хотим заборов на участках, где стоят наши дома. Мне хотелось бы транслировать это дальше, налаживать мосты между людьми. А вот Никита придумал эту тему, и это мост, и таких мостов, я уверен, будет становиться только больше.


Что смотрит Юра Борисов и вам советует

«Отец»

Среди фильмов, которые в этом году были номинированы на «Оскар», мне понравился «Отец». Очень тонкая работа Энтони Хопкинса, на которой все держится, а также с помощью монтажа создан совершенно особый мир на грани реальности и нереального.

«Доминион»

Еще мне запал в душу фильм «Доминион» — документальный продюсерский проект Хоакина Феникса о том, насколько неправильно устроены огромные современные фермы по производству мяса. Меня вообще очень сильно волнуют проблемы переработки мусора и неправильного использования ресурсов, так что на меня этот фильм произвел огромное впечатление.

«Дылда»

Из русских фильмов последних лет, конечно, в первую очередь хочется отметить «Дылду», хоть о ней уже и столько всего сказано. Уникальное кино, в котором есть свой язык — и режиссерский, и операторский. И актеры существуют в этом пространстве особенно интересно. Я считаю, что это со всех точек зрения очень крутое кино.

«Хенд Мейд»

Документальный фильм, который снимали разные режиссеры под руководством документалиста Жени Григорьева. Кино про что-то самое важное, что у каждого свое, сделанное собственными руками. Про то, что человек ищет всю жизнь.


Автор: Наиля Гольман

Фото: Слава Новиков

Врач в Элисте сталкивается с первой вспышкой ВИЧ в СССР. Сериал про людей перед лицом неизвестности
В главных ролях:Аскар Ильясов, Никита Ефремов, Евгений Стычкин, Павел Майков, Виктория Агалакова, Елизавета Шакира
Режиссер:Сергей Трофимов, Евгений Стычкин
Смотрите по подписке
Смотреть

Смотрите также

Фильм недели: «Красный призрак». Тарантино в снегах под Смоленском

Фильм недели: «Красный призрак». Тарантино в снегах под Смоленском

14 июня 2021
Главные фильмы перестройки и 1990‑х

Главные фильмы перестройки и 1990‑х

25 мая
Юра Борисов дал интервью Дудю. Рассказал о подражании Бодрову и удалении зубов ради ролей

Юра Борисов дал интервью Дудю. Рассказал о подражании Бодрову и удалении зубов ради ролей

1 сентября 2020
Движение вдоль: Репортаж со съемок фильма «Серебряные коньки»

Движение вдоль: Репортаж со съемок фильма «Серебряные коньки»

11 августа 2019

Главное сегодня

Рецензия

Зельвенский узрел «Топ Ган: Мэверик». Сиквел оказался даже лучше оригинала

Сегодня0
Зельвенский узрел «Топ Ган: Мэверик». Сиквел оказался даже лучше оригинала
Ужасы города женщин: как сериалы «The Телки» и «Два холма» транслируют страх перед феминизмом
Мнение

Ужасы города женщин: как сериалы «The Телки» и «Два холма» транслируют страх перед феминизмом

Сегодня
Долгожданное возвращение джедая! Что мы увидели в первых двух сериях «Оби-Вана Кеноби»
Сериалы

Долгожданное возвращение джедая! Что мы увидели в первых двух сериях «Оби-Вана Кеноби»

Сегодня1
Кто такая Одиннадцать? И что было раньше в «Очень странных делах»? Вспоминаем все предыдущие сезоны и готовимся к возвращению сериала
Сериалы

Кто такая Одиннадцать? И что было раньше в «Очень странных делах»? Вспоминаем все предыдущие сезоны и готовимся к возвращению сериала

20 мая
Режиссер, гонзо-журналист и гангстер: 8 фильмов, где Джонни Депп играл реальных людей
Смотрите на Кинопоиске

Режиссер, гонзо-журналист и гангстер: 8 фильмов, где Джонни Депп играл реальных людей

Сегодня
Чего боялись в СССР? Обсуждаем третью серию «Нулевого пациента»
Смотрите на Кинопоиске

ПодкастЧего боялись в СССР? Обсуждаем третью серию «Нулевого пациента»

Вчера
11 лучших трейлеров недели: Том Круз прыгает со скалы, а Рассел Кроу унижает Криса Хемсворта

11 лучших трейлеров недели: Том Круз прыгает со скалы, а Рассел Кроу унижает Криса Хемсворта

час назад
Комментарии
Сейчас происходят тяжелые для всех события. Кинопоиск не хочет становиться площадкой для какого-либо противостояния, поэтому на время мы закрываем комментарии. Просим вас отнестись к этому с пониманием.