«Каждым из них была она сама»: Как снимали «Доктора Лизу»

Обсудить0

Год назад КиноПоиск побывал в настоящей квартире Лизы Глинки, где снимался остросюжетный фильм Оксаны Карас (22 октября он выходит в прокат). Там нам удалось подробно поговорить не только с Карас и Чулпан Хаматовой, играющей Лизу, но и с мужем Лизы Глинки, Глебом, а также с польским актером Анджеем Хырой, изображающим его в фильме. Бэкстейдж, воспоминания, факты и обстоятельства, не вошедшие в картину, — читайте об этом в нашем репортаже из дома на Сретенском бульваре.

Сретенский бульвар, дом Глеба Глинки и Елизаветы Глинки. Знаменитая квартира, соединенная из двух, очень уютная, с антикварной мебелью, картинами на стенах, стеллажами книг и десятками горшков с растениями. Вся она в пыльных следах обуви, всюду провода, чехлы от оборудования, одна комната отдана под плейбэк. В спальне Доктор Лиза и ее муж поспешно одеваются и дарят друг другу подарки на тридцатую годовщину свадьбы: он ей наручные часы без циферблата, она ему запонки. Лизу играет Чулпан Хаматова, Глеба — польский актер Анджей Хыра. Настоящий Глеб Глебович стоит в двух метрах от них и наблюдает за съемками.

«Конечно, мне немного не по себе, когда я вижу, как меня играет другой человек, — тихонько говорит он нам. — Сразу вспоминается „Двойник“ Достоевского и все в таком духе. Нужно было привыкнуть. Но мы с Анджеем, когда только встретились, два часа просидели и поговорили. Сразу почему-то возникло ощущение близости. Он мне задавал вопросы, я старался отвечать предельно откровенно. Оксана сказала, что очень долго искала актера на мою роль. Он же еще должен был не уступать Хаматовой по мастерству. Я в исполнении Анджея чуть менее нервный, чем в жизни. И еще Анджей дал герою качество, которому я всегда завидовал в людях, — такое внутреннее спокойствие, которое обычно приходит только с возрастом».

Весь фильм «Доктор Лиза» — это один день из жизни Лизы Глинки. Естественно, это среда. Именно по средам Глинка ездила на Павелецкий вокзал с волонтерами «Справедливой помощи» кормить бездомных. Но в этот раз на нее свалились годовщина свадьбы, вокзал, похороны да еще и проблемы с законом. По сюжету из больницы выписали умирать девочку, у нее нет морфина, чтобы смягчить боль. Чтобы достать препарат, Лиза решается на преступление, и тогда у нее самой начинаются большие неприятности. Изображение повседневного ада как рутины, как цепи бытовых деталей, лишенных пафоса, — прием, очевидно, позаимствованный авторами фильма у Солженицына: его короткий рассказ о заключенном ГУЛАГа Иване Денисовиче — это наша «Банальность зла».

«Достать морфин для больных детей — проблема, которая существовала в 2012 году, когда происходит действие фильма, и которая не решена должным образом на законодательном уровне до сих пор, — поясняет режиссер Оксана Карас. — Препарата может не оказаться в аптеке, на которую выписан рецепт, или иногородний ребенок, выписанный из столичной больницы, оказывается в ситуации, когда может получить новый рецепт только по месту жительства, а до этого места ехать на поезде 16 часов, и действие препарата — 4 часа. Очень страшная арифметика. Взрослые люди от сильной боли выходят из окон или стреляются, а что могут сделать дети? Глинке, чтобы помочь людям, приходилось идти на самые разные ухищрения.

Иногда это был чистый авантюризм, что и отражено в фильме.

Мне нравится, что мы прямо ставим вопрос в нашей истории: почему система так несовершенна, что невозможно обезболить онкобольного ребенка, не совершив преступления?»

Глеб Глинка

В спальне Хаматова и Хыра продолжают делать дубли сцены с подарками. Муж с притворной горечью отмечает, что Лиза раздала всю его одежду неимущим и ему уже нечего носить. «Судя по тому, как редеют мои вешалки, ты отдаешь предпочтение пациентам мужского пола», — ворчит он. «Обещаю переключиться на женщин», — парирует Лиза-Хаматова. Голос актрисы звучит гораздо мягче и глубже, чем был у Глинки.

«Я сознательно не стала копировать ее манеру речи, просто немного сменила тональность, — объясняет Хаматова в перерыве. — К сожалению, у нас нет возможности показать Лизу расслабленной и веселой. По сценарию сразу начинается треш. Лизе приходится решать настолько серьезные проблемы, что они грозят ей потерей свободы и очень неприятными последствиями для семьи. Мы пытаемся найти юмор там, где это возможно, но пространства для него мало. В обычной жизни Лиза, какой ее помнят люди, — это фонтан шуток и резких слов. Эту сторону мы не показываем».

Хаматова держится очень тихо, почти ни с кем не общается между дублями, в телефон не утыкается. Говорит, ей кажется некультурным, когда люди на рабочем месте сидят с гаджетами — так они показывают всем, что им неинтересно. «Я такого себе не позволяю ни в театре, ни на съемках», — говорит она. А если ей срочно надо с кем-то поговорить по телефону, бегает на балкон, выходящий на Сретенский бульвар. Балкон высоко, машин почти не слышно и не видно под кронами деревьев, хотя из-за ветра разговаривать не слишком удобно. Анджей тоже изредка выходит на балкон покурить.

Чулпан Хаматова

«Я вообще до какого-то момента не знала, кто такая Лиза, не слышала про ее ЖЖ, — рассказывает Хаматова. — В соцсетях, во всем этом виртуальном пространстве я плавать не умею. Не помню, как мы с ней впервые встретились. Наверное, это был благотворительный аукцион фонда помощи хосписам «Вера» — продавали современное искусство. Еще были живы Вера Миллионщикова (фонд «Вера» был создан ее дочерью. Прим. ред.) и Галя Чаликова (создательница фонда «Подари жизнь». — Прим. ред.), они обе были там. Мы часто пересекались по делам наших фондов. Последний раз был такой: Лиза привезла онкологического ребенка из Донбасса, и его надо было положить в больницу.

До этого у нас был разговор, очень долгий. Как раз в это время в ее сторону полетели камни, началась травля.

Перед этим я сама прошла через нечто подобное и помнила, как многие мои друзья мне тогда не звонили поддержать — просто потому, что не придавали этому значения, считали, что это так, ерунда. Честно говоря, я тоже долго не решалась ей позвонить, но все-таки позвонила. А она заплакала. Я не была готова к такой реакции. Думала, она пошутит или скажет что-то вроде: «Да гори они все в аду!» Это было бы в ее стиле. А тут тишина. Я думала, связь прервалась. Вдруг слышу всхлипы. Они продолжались довольно долго, я пыталась как-то перестроиться и найти слова, чтобы продолжить разговор. До этого наше общение было жестким, сухим, исключительно по работе, а тут… Это совершенно не монтировалось у меня в голове».

Хаматова прерывается — ей принесли сырник, она с раннего утра так и не успела ничего поесть, а до обеденного перерыва еще нужно слишком многое успеть. Вдруг из соседней комнаты слышится истеричное: «Чулпан попросила бутерброды. Где они?» — «Их нет, пошли искать!» — «С ума сошли что ли? — кричит Хаматова. — Нет и не надо!» Она идет на очередной дубль, а после сцены ей все-таки приносят какой-то хлеб с сыром и колбасой. Она смеется и благодарит.

«У нас с Лизой было разное видение благотворительности, — продолжает она начатый с нами разговор. — Для меня это больше системная работа. Если я буду включаться в судьбу каждого ребенка, я просто не смогу принимать какие-то общие решения. А для Лизы все было иначе. Она должна была быть с каждым больным. Сама приезжала на вокзал раздавать еду и лекарства. В сценарии фильма это есть, и это может показаться странным: почему Лиза бросает все и едет на вокзал? В одном интервью она говорила, что это принципиальный момент, чтобы все в фонде понимали, что они равны. Нет директора, президента или волонтера, каждый — директор и волонтер в одном лице. Она называла свою работу социальным хосписом. Или социальным паллиативом. Она понимала, что не вылечит этих людей, не сможет вернуть их в обычную жизнь с вокзала. Но для нее каждым из них была она сама, попавшая в такую ситуацию. Она знала, от этого никто не застрахован».

Никита Табунщик

Время еще одной сцены в квартире. Как раз пришел Никита Табунщик в спортивном костюме — он играет приемного сына Глинки, Илью. Карас смеется: «Ага, спортивный костюмчик! Признавайся, ты всю ночь снимался в другом фильме? Ты же многостаночник у нас!» Никита молча улыбается, идет на грим. Когда все будет отснято, актеры сфотографируются вместе на память — сцен у Никиты больше нет.

«Есть такое заблуждение, которое члены благотворительного сообщества почему-то транслируют в мир: будто перед Лизой, да и передо мной, открываются все двери, — поясняет Хаматова. — Кажется, что нам под ноги все бросают цветы и всегда рады и счастливы откликнуться на наши просьбы. Конечно, нет! В одном интервью Лиза сказала, что, когда бы и о чем бы она ни просила, ей никогда сразу не шли навстречу. Бывало, что люди находили ее и сами что-то приносили, предлагали, но вот если что-то было нужно и она сама шла просить, то не всегда удавалось с первого раза достучаться. Хотя нам со стороны кажется: ну как можно устоять перед такой женщиной? У меня все точно так же».

Между прочим, Хаматова далеко не сразу согласилась играть роль Глинки. Сценарий больше года дорабатывали разные авторы, а актриса все равно не подтверждала свое участие. По словам Оксаны Карас, на эту роль больше никого не рассматривали, поэтому задачей было исправить сценарий так, чтобы Хаматова его приняла. На каком-то этапе к работе подключилась Наталья Кудряшова («Пионеры-герои»), она и «добавила диалогов и воздуха, сделавших его живым». «Мне нужно было влюбиться в сценарий, — поясняет свою неуступчивость Чулпан. — Я играю человека, которого хорошо знала. И мне надо было понимать, что это будет путешествие, которым я буду наслаждаться».

Еще одна сцена: Доктор Лиза выходит из квартиры и заходит в лифт. Глеб ставит туда гирю с надписью «Пожалуйста, не убирайте. Лиза». Это потому, что Глинка весила так мало, что механизм лифта не реагировал на нее и отказывался ехать. Анджея кто-то дразнит, что он не обедал и не сможет поднять гирю. Но он справляется. «Спасибо, родной!» — говорит Хаматова, и они целуются. Оксана Карас говорит, что поцелуев уже многовато, можно и так попрощаться, на словах. «Я согласен на словах», — говорит Анджей. Карас смеется: «Вы не думайте, что я злыдня». Хаматова быстро отвечает: «Ты нам просто завидуешь!»

Мы с Глебом Глинкой тем временем обсуждаем документальные фильмы о его жене: «Вокзал по средам» Ольги Мауриной, «Доктор Лиза. Очень хочется жить» Елены Погребижской, «Мой друг Доктор Лиза» Тофика Шахвердиева. Все они сняты представителями разных школ, на разном материале, все показывают ее разной, и везде она отличается от той, которую играет Хаматова. А сам Глеб Глебович в каком фильме узнает Лизу? Кому стоит верить?

«Тофик Шахвердиев пытался выбрать моменты, когда Лиза была в неформальной обстановке, скажем, подвыпившей, дико уставшей, расслабленной, курящей или раздраженной, — вспоминает Глинка. — И хотя все показанное там правда, сама Лиза этот фильм как раз не очень любила за нелицеприятность. Но признавала, что он получился очень хорошим. Фильм Погребижской, наверное, был самым глубоким, но он не столько о Елизавете, сколько об авторе. „Мой Пушкин“ или „Мой Данте“, понимаете? Очень субъективное, авторское кино. У Мауриной „Вокзал по средам“ — это самое документальное, насколько я понимаю термин „документальное кино“, свидетельство. Там автор — это камера».

В квартире Глинки много икон, а в шкафу приличное количество книг о православии. Жития, календари, богословские труды, проповеди, церковная беллетристика — кажется, здесь существенная часть ассортимента магазина «Сретение», который от дома Глинки в двух шагах. И явно читала все это в основном сама Лиза. Но эта сторона личности Лизы Глинки ни в документальных фильмах, ни, судя по всему, в игровом никак не фигурируют. Почему?

«Про иконы мне сказали, что не стоит на этом акцентировать внимание, иначе это примут за религиозную пропаганду, — объясняет Глеб. — Но нам было важно не преподносить Лизу как святую.

Решать, святая ли она, не в нашей компетенции.

Ее отпевал митрополит Ювеналий, мы несли гроб, и люди на улице падали на колени и крестились. Мне казалось, что это не наяву, словно я смотрю хронику царской России. А в фильме, который снимается, есть сцена в церкви, где она крестится, а Петрович (постоянный помощник Глинки Сергей Петрович Курков, врач-онколог. — Прим. ред.) — нет. Наверное, этого достаточно».

Больница, дом умирающей девочки, дом Глинки, Павелецкий вокзал — одно срочное дело за другим тянутся невидимой цепочкой к финалу, который, вероятно, будет вполне спокойным и примиряющим. Мы знаем, что в этот день Глинка останется жива, ее не посадят, а муж не уйдет. Как и положено дню Ивана Денисовича, этот должен окончиться хорошо, да и Лиза, если верить сценарию, заранее попыталась расчистить его, чтобы провести с семьей. Так что никаких хосписов в кадре тоже не будет.

«Сценарий менялся, менялось и мое ощущение того, как все это должно выглядеть на экране, — говорит нам оператор Сергей Мачильский. — Сначала мне казалось, что это притча, и я думал двигаться в сторону Босха. Потом стало понятно, что сюжет реалистический, и изображение обязано быть более правдивым, без изысков. Это не значит, что здесь нет места для художественного образа. Это контраст между Лизой и теми, с кем она имела дело, будь то бездомные или те, кто вот-вот уйдет из жизни. И здесь есть тема противопоставления человека и мегаполиса. Иногда она дается совсем просто: герои едут в автомобиле, а по стеклу проносятся отражения вечернего города. На эти две оппозиции я и опирался. Хотя чуть-чуть Босха я все же оставил».

Для съемок сцен в мегаполисе группа перекрыла три полосы Садового кольца. За Хаматовой приехало специальное, обвешанное внутри киноаппаратурой такси, чтобы везти ее со Сретенского бульвара на Садовое. Чулпан прибежала из своего фургончика в вечернем белом платье, с сигаретой и банкой кока-колы. Но сначала групповое фото, для которого фотограф заставляет всех кричать «сиськи!». Последний съемочный день. А до этого были живописные декорации на Павелецком вокзале: снимали, правда, не там, где кормят настоящих бездомных, а с другой стороны, с актерами и бутафорией — художественная правда важнее правды жизни, говорит Карас. И нужно было соответствовать единому художественному решению картины.

«У нас в фильме очень большой кастинг, — рассказывает Карас. — У меня была доска на „Мосфильме“ с фотографиями героев. Метров шесть, наверное. Потому что сама история распадается на много-много маленьких эпизодов и эпизодических ролей. Но никто из артистов, сколь коротким бы ни планировалось его появление на экране, не отказался. Даже наоборот. Например, мне позвонила Таисия Вилкова и спросила, остались ли еще роли. А весь каст уже был закрыт. Но я как раз снимала эпизод на Павелецком вокзале, где в кадре 300 артистов массовых сцен, и там была одна микросцена с бездомной, которая пришла просить тест на беременность. Одна реплика. Тася кричит: „Хочу! Умираю как хочу!“ И пришла, и сыграла».

Глеб Глинка, Чулпан Хаматова, Никита Табунщик, Оксана Карас и Анджей Хыра

Звезд в фильме много: Хабенский, Бурковский, Агранович, Трибунцев. Еще Коренева, Ауг, Догилева, Вертков, Жовнер и Филипп Авдеев — он сыграл у Карас в мелодраме «Выше неба», а здесь стал отцом, у которого на глазах умирает ребенок. Карас говорит, что пробовала на эту роль и других актеров, но многие отказывались — страшно. Перед Карас стояла непростая задача: мало что потрясает так сильно, как написанные скупым будничным языком дневниковые заметки Лизы Глинки. Фильм должен и не растерять этот драматизм и в то же время не пугать с первых кадров. Рабочая реальность Доктора Лизы всегда был кошмаром, и даже те, кто был рядом с ней, не могли понять, как она из него выбиралась. Но после фильма мы должны это если не понять, то почувствовать, а иначе зачем работали все эти люди?

Кто виноват в трагедии на вечеринке? Драма от создателей «Нулевого пациента»
В главных ролях:Григорий Верник, Софья Аржаных, Илья Виногорский, Екатерина Воронина, Ольга Сутулова, Елизавета Боярская и др.
Режиссер:Евгений Стычкин
Смотрите по подписке

Смотрите также

13 сентября 20205
2 ноября1
1 ноября0
9 октября5

Главное сегодня

Вчера16
Вчера5
Вчера2
Вчера1
Вчера3
Вчера1
Вчера1
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации