Сарик Андреасян — о пробах с Харрисоном Фордом, кинобизнесе и экранизации «Евгения Онегина»

Обсудить0

На днях у Сарика Андреасяна должен был выйти новый фильм — мелодрама «Гудбай, Америка», очень личный для режиссера проект. Но из-за пандемии коронавируса кинопрокат схлопнулся, и неясно, когда теперь кино увидит свет. Ярослав Забалуев поговорил с Андреасяном о его фильмах, а также о том, что он думает о провале «Защитников», готовит ли голливудскую карьеру и как относится к своим хейтерам.

— Расскажите про «Гудбай, Америка». Что это такое?

— Я всегда мечтал сделать кино на эмигрантскую тему. Мне это близко: из Армении переехал в Казахстан, потом в Россию, дальше пытался какое-то время жить в Штатах, когда снимал «Ограбление по-американски». Это фильм про связь с местом, где прошло твое детство, про то, что, где бы ты ни был, родина с тобой. Хотелось сделать кино в духе «1+1» или «Зеленой книги», чтобы и слезы, и улыбка. Трогательное, одним словом.

«Гудбай, Америка»

— Как и почему у вас произошел этот переход к более драматическому жанру?

— Я думаю, после «Ограбления по-американски». Хотя «Мамы» — тоже такая развлекательная драма. Недавно Юрий Стоянов мне сказал: «Сарик, жаль, что слово „всплакнуть“ стало настолько немодным в современном мире». Я люблю всплакнуть в кино, в этом всегда есть определенное очищение. И мне нравится дарить эту эмоцию больше, чем что-либо еще.

— В этой перемене сыграл роль и провал «Защитников», верно?

— Ну да, конечно, это был удар по карьере. Видимо, есть такая категория фильмов, которые весело обсуждать, но заплатить и посмотреть люди не готовы. И дело не в качестве. Просто если зритель хочет фильм про супергероев, то ищет голливудский блокбастер. Вот «Непрощенный» — это реальная история, она произошла в твоей стране. «Землетрясение» — про то, что произошло с твоим народом. «Гудбай, Америка» — про наших людей. А «Защитники» не нужны. Не ждут люди от российского кино инородных жанров — фэнтези, фантастики, хоррора. Заметьте, как быстро умерли хорроры. Один выстрелил, а потом все вот эти «Яга», «Русалка» и прочие — увы.

«Защитники»

— Они зато продаются хорошо, как я понимаю, и на Запад, и на Восток.

— Мы тоже «Кому» очень хорошо продали на Запад, но это все равно что быть талантливым ребенком, которого не любит мама. Я хочу, чтобы кино заходило в моей стране. Поэтому мой режиссерский вектор и уходит в драму. В то же время я не жалею о своих прошлых фильмах, но, конечно, понимаю, что обо мне нельзя говорить хорошо, в тусовке не поймут.

— Как-то можно изменить вашу репутацию?

— Я думаю, что надо просто делать свою работу. Браться за то, что мне действительно интересно, и не хвататься за что попало. Это такая бедняцкая манера — страшно отказываться от работы. Такая же проблема у российских артистов. Но я стараюсь с этой привычкой справиться.

Из архива Сарика Андреасяна

— Есть мнение, что «Непрощенный» и «Землетрясение» и их успех во многом основаны на эмоциональном шантаже. Это фильмы-мемориалы, язык не повернется сказать, что там что-то не так.

— Мне кажется, это просто отговорка. Кино хорошее, но не может же быть, чтобы у Андреасяна получилось. Надо придумать какой-то ярлык — эмоциональный шантаж, слезовыжималка, провокация, танцы на костях. Я мыслю так: на комедии я должен смеяться, а на драме хочу плакать. Я над «Списком Шиндлера» плачу, над «Форрестом Гампом» и не стесняюсь этого. Это что, тоже какой-то шантаж? С другой стороны, я прихожу на «Дюнкерк» Нолана. Он гениальный режиссер, я его обожаю, но я выхожу — ни слезинки. И у меня смешанные чувства: я ведь пришел, чтобы плакать. Но я уже перестал на голливудских фильмах думать, что сделал бы иначе. Есть режиссерское решение, и я либо принимаю его, либо нет.

«Непрощенный»

— Неожиданно, учитывая, что благодаря постам на Facebook с критикой популярных фильмов вы неоднократно становились героем соцсетей.

— Я уже года два как удалился с Facebook. Понял, что мне Instagram достаточно. Там как-то честнее, добрее. Что касается тех постов, то иногда я писал их специально, понимая, что это будет обсуждаться. С другой стороны, я не скрываю, что не люблю артхаус. Даже не сам контент, а метод, которым он доносится до зрителя. Я считаю, что все-таки у развлекательного кино очень честный подход: вот это я, это мой фильм, выбор ваш — смотреть или нет. Я никого не заставляю, не прикрываюсь ни упором на социалку, ни мнением критики, ни разговорами в духе «Вы сброд и ничего не понимаете». Я считаю абсолютным враньем рассказы авторов о том, как они сопереживают героям или как сами через это прошли. Это как раз есть эмоциональный шантаж и провокация. «Теснота», «Дылда» — это все обман. Я преследую одну цель — понравиться зрителю. А Роднянский и Балагов преследуют цель поехать на фестиваль, взять статуэтку, им плевать на зрителя.

— Не думаю, что Роднянскому плевать, просто в данном случае он работает в другом сегменте кино.

— Но его зрительские проекты не выстреливают — «Девятая» та же. Зато в фестивальном мире он знает, на кого поставить, знает, что главное — сделать упор на социальный подтекст.

— Ну, все-таки на фестивалях тоже не дураки сидят.

— Не дураки, конечно. Просто миру не нужны хорошие фильмы про хороших русских. Нужны фильмы, где русский человек в дурном свете, где русский человек так себе, где к нему есть вопросы.

— А по-моему, в «Тесноте» нет никакой критики России. Там речь про 1998 год, про то, что Кантемир сам видел.

— А я видел землетрясение в Армении, но все равно по-другому про это снимаю. Там были мародеры, людей грабили, но хочу ли я про это рассказывать? Искусство должно всегда давать надежду. Я хочу просыпаться с чувством, что в мире есть смысл жить.

— Давайте вернемся к соцсетям. Instagram, конечно, добрее, но недавно вы там написали большой пост про Вайнштейна. Зачем?

— Мне стали писать в директ: «Сарик, как вы к этому относитесь?» И я честно написал пост о том, что для меня это все-таки история про выбор. Вайнштейн, безусловно, подонок. Но есть вопросы, к сожалению, и к женщинам, и к нему. Ни в одних показаниях не было, что он ударил, связал. Если тебе назначил встречу в номере гостиницы человек, у которого огромная кинокомпания, у которого есть офис, неужели у тебя, у твоего агента не возник вопрос, почему вас туда зовут? За себя могу сразу сказать: за 13 лет работы в кино ни разу не пользовался своим служебным положением.

— Но вы же понимаете, что снова провоцируете людей? Зачем вы снова и снова это делаете?

— Видимо, это мое какое-то неугомонное нутро, бунтарское. Но, мне кажется, я последние лет пять-шесть все-таки сбавил обороты. Может быть, я себя обманываю, но и отношение ко мне очень сильно изменилось благодаря видеоблогу. Мне стали писать: «Вау, вы, оказывается, молодой». Вообще, после личной встречи мне часто говорят: «Пожалуйста, простите, что мы о вас плохо думали». Кто-то сказал о тебе, что ты говно, и сразу есть что обсудить в тусовочках на Патриарших. Но я понимаю, что это представление меняется. Я же не отрицаю своих ошибок. «Защитники» не получились, я себя не оправдываю.

— Раз уж мы вернулись к «Защитникам», скажите, вы не собираетесь все-таки их продолжить? Я помню, изначально там были большие планы.

— С территорий, на которые мы продали фильм, был запрос снять «Защитников 2» как международный проект. Но я вряд ли готов снова подвергнуться такому глобальному троллингу. Это была настоящая травля.

«Защитники»

— А вам самому они нравятся?

— Любой фильм нужно пересматривать спустя время. Когда ты его делаешь, ты каждый день в этом процессе. Тебе кажется, вау, драка классная, да вроде и эта сцена хорошая.

— Вам вообще нравятся ваши фильмы?

— Не все. Скажу честно, мне нравится дилогия «Мамы», мне очень нравится «Ограбление по-американски», мне нравятся «Землетрясение», «Непрощенный», «Кома», «Чемпионы». То есть фильмов семь-восемь из тридцати зашли, были приняты зрителем. Я считаю, что это хорошая статистика.

Сарик Андреасян на съемках «Землетрясения»

— Вопрос в том, нравится ли вам самому то, что вы делаете. Или вы пытаетесь просто угодить зрителю?

— Конечно, я думаю об аудитории. Мне лично не все нравится. В принципе по-настоящему только то, что сделано в последние три-четыре года.

— Кино для вас продолжает быть бизнесом? Приносит деньги?

— Последние года два я понимаю, что этот бизнес умирает. Будущего я не вижу. Кино перестало быть рентабельным. Слава богу, есть онлайн-кинотеатры, но они пока не способны окупить производство. Если бы не международные продажи «Комы», то этот фильм был бы в глубоком минусе. Я сейчас вижу бизнес в уходе на онлайн-платформы. Надо снимать сериалы или очень маленькое кино с бюджетом в полмиллиона долларов, чтобы ты продал на телевидение, на онлайн-платформы и окупился, а может, и что-то заработал.

— А бросить это все не думали?

— Лет пять-шесть назад, может быть, еще был шанс бросить, но в 35… Я с 18 лет занимаюсь кино, у меня одна профессия — режиссер. Я умею только это.

На съемках сериала «Нагиев на карантине»

— Помню, у вас несколько лет назад был план запустить параллельно американскую карьеру.

— У меня в Штатах есть и менеджеры, и агент, но я в последние года два сам все это забросил. Я ходил на режиссерские кастинги, меня пробовали на фантастический фильм с Харрисоном Фордом. Я пришел к Марку Вахрадяну — это продюсер «РЭД», «Трансформеров» в Paramount. Сделал режиссерскую защиту, мы просидели час, по ходу разговора он позвал всех своих ассистентов. И в конце мне все жали руки. А потом Марк сказал, что режиссера выберет Форд. И понятно, что он выберет своего, а не парня из России, который и по-английски пока не очень. Там надо прожить какое-то время, заниматься этим вплотную. Если я уеду года на три, дважды в месяц буду ходить на такие кастинги, то в какой-то момент получу кино с бюджетом 5—7 млн долларов. Но у меня семья, дети, близкие, я пока не могу на это решиться. Вот в 18 лет, когда я приехал в Москву, мне все было нипочем. Нет, уверен, что у меня получится в какой-то момент, особенно если язык подтяну. Именно уехать сложно: слишком далеко, не налетаешься эти 13 часов. Но в глубине души, конечно, я хочу рискнуть. Лет в 40—45, когда дети подрастут, я смогу сказать: «Приезжайте к папе в гости, папа поехал». Там же карьера может начаться и в 60 лет. Другое отношение к возрасту. Поэтому я готов.

Ну, хорошо, а в России у вас какие планы?

— Мне предложили снимать сериал, я пока не имею права говорить о подробностях. Если там все сложится, это может быть лучший сериал в России за последние 20 лет. Необычный, свежий, с неоднозначными героями. С этим проектом будет ясно осенью. Я очень хотел бы экранизировать историю Шаварша Карапетяна, который, когда в Ереване автобус упал в реку, спас несколько десятков человек, пожертвовав в итоге карьерой. Еще разрабатываю историю про то, как свадебные музыканты пошли на Вторую мировую войну. Просто есть видео, как армяне танцуют свой народный танец у Рейхстага. Я стал раскапывать эту историю. Нет ни одного фильма про то, что армяне потеряли 300 тысяч человек на войне, это нигде не воспето. Кроме того, я очень хочу экранизировать «Евгения Онегина» в стиле «Гэтсби»; сохранить эпоху, но переложить на современный киноязык. Частично все равно придется от себя писать, к сожалению, потому что в «Онегине» недостаточно диалогов для фильма. Он должен быть дорогим. На государство я не рассчитываю, пойду по миру искать инвестиции.

Откуда у вас вообще возникла идея «Онегина»? Кто будет играть главную роль? Какая там будет музыка?

— Я читал «Онегина» в школе и перечитывал уже в осознанном возрасте. Мне кажется, этот текст очень резонирует с современным человеком — тема неразделенной любви вечная. Да и герой, который устал от жизни, ищет себя, умиротворения, сегодня особенно актуален. Самой важной мне видится фраза Татьяны: «Но я другому отдана и буду век ему верна». В этом есть очень сильный, верный посыл. Мне кажется важным показать «Онегина» молодежи, раскрыть тот подтекст, который неочевиден при первом прочтении. То есть я преследую во многом образовательную цель. Есть много экранизаций «Больших надежд», «Гордости и предубеждения», а у нас мало фильмов по русской классике. Мне бы хотелось исправить эту ситуацию. Когда я говорю про стиль «Гэтсби», то имею в виду, что мы сохраняем эпоху, но снимаем на современном киноязыке, добавляем лоска, атмосферы. Что касается музыки, то в «Гэтсби» поет Лана Дель Рей — у нас нет артистов такого уровня. Но есть прекрасная классическая музыка, которую можно освежить при помощи современных технологий, грамотно подобранных битов. Про кастинг на исполнителя главной роли я даже в Instagram у себя спросил: предлагали и Матвеева, и Биковича, и Риналя Мухаметова. Это все прекрасные артисты, кто-то из них мог бы играть Ленского, кто-то — самого Онегина. Но у меня лично пока нет однозначного кандидата, хочу провести полноценные пробы и честно выбрать того, кто подойдет лучше всех.

Но вы же понимаете, что волна хейта поднимется не после выхода фильма? Она уже поднялась.

— Я понимаю, что если сделать «Онегина» неправильно, то хейта будет много, да. Но если сделать качественно, то эту волну, я уверен, удастся загасить.

Суровый боевик о немногословном инкассаторе: новый фильм Гая Ричи уже онлайн
В главных ролях:Джейсон Стэйтем, Холт Маккэллани, Джош Хартнетт
Режиссер:Гай Ричи
Смотрите по подписке
Смотреть

Смотрите также

Сарик Андреасян готовит экранизацию «Евгения Онегина» в стиле «Великого Гэтсби»

Сарик Андреасян готовит экранизацию «Евгения Онегина» в стиле «Великого Гэтсби»

18 апреля 202059
BadComedian и Сарик Андреасян поговорили о кино, критике и Фонде кино

BadComedian и Сарик Андреасян поговорили о кино, критике и Фонде кино

24 декабря 201924
Жора Крыжовников — о «Звоните ДиКаприо!», юморе Достоевского и любви без жалости
Интервью

Жора Крыжовников — о «Звоните ДиКаприо!», юморе Достоевского и любви без жалости

7 апреля 202031
Дмитрий Нагиев: «Я собирал образ из ключевых моментов нации»
Интервью

Дмитрий Нагиев: «Я собирал образ из ключевых моментов нации»

27 сентября 201846

Главное сегодня

#деньричи: Что мы писали и говорили о «Гневе человеческом», который теперь доступен на КиноПоиск HD

18 июня7
#деньричи: Что мы писали и говорили о «Гневе человеческом», который теперь доступен на КиноПоиск HD
Чем «Гнев человеческий» отличается от французского триллера «Инкассатор», на котором он основан?

Чем «Гнев человеческий» отличается от французского триллера «Инкассатор», на котором он основан?

18 июня16
Что смотреть дома: «Гнев человеческий», «В ритме жизни», «Мейнстрим»
Выбор редакции

Что смотреть дома: «Гнев человеческий», «В ритме жизни», «Мейнстрим»

18 июня1
Фонд кино поддержит 10 фильмов. В их числе — «Кракен», «Воланд» и «Ходжа Насреддин»

Фонд кино поддержит 10 фильмов. В их числе — «Кракен», «Воланд» и «Ходжа Насреддин»

18 июня20
Национальный конкурс Beat Film Festival выиграл док о граффити-художниках Санкт-Петербурга

Национальный конкурс Beat Film Festival выиграл док о граффити-художниках Санкт-Петербурга

18 июня2
Новый сезон «Рика и Морти» выйдет на КиноПоиск HD 21 июня

Новый сезон «Рика и Морти» выйдет на КиноПоиск HD 21 июня

18 июня3
9 лучших трейлеров недели: Николас Кейдж ищет свинью, а Николь Кидман заведует курортом

9 лучших трейлеров недели: Николас Кейдж ищет свинью, а Николь Кидман заведует курортом

18 июня4
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт