Энциклопедия секса, пыток и интриг: Как «Игра престолов» изменила мир

Обсудить0

Восемь лет секса, насилия и режиссерских новаций, потоки мемов и регулярные упоминания в твитах и речах первых лиц государств. Спасенные экономики пары стран и полдюжины новых звездных карьер. Как фэнтези-сериал HBO сделался самым влиятельным и обсуждаемым произведением телеискусства в истории? Осторожно: в тексте есть спойлеры!

Империя

Премьеру восьмого сезона «Игры престолов» 15 апреля на HBO и его стриминг-сервисах посмотрело больше 17,4 миллиона человек. Это новый рекорд в истории канала — финал седьмого сезона на HBO смотрело 16,9 миллиона. Всего «Игру» легально на местных стримингах еженедельно смотрит около 33 миллионов человек во всем мире. Столько же посмотрит ее потом на сервисах повторного показа. Еще по крайней мере 30 миллионов человек скачает «Игру» в торрентах или посмотрит потом на нелегальных сервисах.

Фантастические цифры, которые даже и сравнить-то особенно не с чем — ну разве что с колоссами эфирного ТВ вроде «Чертовой службы в госпитале Мэш» (ее финал в 1983-м посмотрело 102 млн. американцев); в новейшей истории игрового телевидения такого еще не было. Сериал по романам Джорджа Мартина со второго сезона ставит рекорды по просмотрам, количеству наград (одних только «Эмми» 47 штук) и по количеству пиратских скачиваний. Больше 100 миллионов просмотров — если умножить это на среднюю цену билета в кино, получатся показатели, сопоставимые с мировым бокс-офисом «Титаника».

По законам современного телевидения всего этого просто не может быть. В эпоху нишевого контента, когда аудитория бесконечно дробится на кружки по интересам, возникновение всепланетного поп-культурного феномена — это какое-то воскрешение динозавра. Такого не сумел сделать даже такой гигант глобального рынка, как Netflix, хотя очень старался: дорогущий и амбициозный (бюджет в 90—100 млн долларов за сезон, съемки в Италии, Казахстане и Малайзии) костюмно-исторический «Марко Поло», произведенный по заказу стриминга компанией братьев Вайнштейн, не пережил второй сезон.


Зрители

2,2 млн.

человек посмотрело премьеру первого сезона

17,4 млн.

человек посмотрело премьеру восьмого сезона

33 млн.

человек смотрит восьмой сезон еженедельно


Сказка 18+

Гениальный трюк шоураннеров Дэвида Бениоффа и Д. Б. Уайсса состоял в том, что они сумели организовать невозможную встречу жанра фэнтези и взрослой, требовательной аудитории HBO. То, что фэнтези отлично продается, было очевидно уже по успехам франшиз про Братство кольца и Гарри Поттера. Действительно, фантастический мир, свободный от национального контекста, с трудом экспортируемого (на этой сложности основан весь бизнес по продаже телеформатов и локализации популярных зарубежных телесериалов), не нуждается в переводе на язык местных реалий. Он одинаково условен и в Америке, и в России, и в Индии и везде может служить как убежищем от реальности, так и ее метафорой. Успешные американские сериалы обычно продавали чисто американскую экзотику Балтимора («Прослушка»), Нового Орлеана («Тримей») или Луизианы («Настоящий детектив»). «Игра престолов» — универсальный сказочный мир. Вопрос был в том, как заставить публику, которая хочет серьезной драмы, войти в сказку. В этом смысле книги Джорджа Мартина оказались идеальным материалом: секс, насилие, запутанные политические интриги — тот же Шекспир, но со спецэффектами.

Некоторая сложность была в том, чтобы купить права (Бениофф и Уайсс сумели понравиться Мартину, во время делового обеда с писателем правильно ответив на вопрос «Кто мать Джона Сноу?»), убедить фанатов книги, что экранизация будет верна духу книг (тут помогло личное участие писателя, работавшего над сценарием одной из серий каждого сезона вплоть до четвертого) и увлечь обычную публику, с предубеждением относящуюся ко всяким мирам меча и магии. А, ну и еще научиться управляться с плотной прозой первоисточника.


Первый вариант пилота «Игры» оказался провальным: приятели Бениоффа и Уайсса, посмотревшие серию, так и не поняли, что Джейме и Серсея — брат и сестра. Пришлось все переснимать, придумав новую форму подачи. Шоураннеры решили строить повествование наподобие ленты конвейера, непрерывно приносящей зрителю все новые аттракционы и головоломки, скрупулезно просчитывать градус саспенса, расставлять клиффхэнгеры (это когда рассказ прерывается на самом интересном месте), постепенно раскрывать тайны и своевременно загадывать новые загадки. Точно так же потом будет устроена и вся промо-кампания сериала.

Гонка вооружений

Шесть серий последнего сезона обошлись HBO в 90 миллионов — это вообще-то бюджет нормального студийного фильма (для сравнения: «Шазам!» стоил 100 миллионов). Но «Игра престолов» была дико дорогой с первого же сезона. Пилот стоил примерно 5—10 миллионов (точная цифра неизвестна). А девятая серия стоила 6 миллионов, в два раза больше бюджета эпизода, например, «Во все тяжкие», одного из лучших сериалов нулевых.

Причем денег все равно не хватало, чтобы адекватно перенести на экран все, что хотелось бы шоураннерам. Так, упоминающуюся в той же девятой серии битву Ланнистеров со Старками в Шепчущем лесу Бениофф и Уайсс просто не стали снимать: Тириона ударили по голове в самом начале, и дальше все сражение камера показывала конские копыта с точки зрения воина, лежащего на земле. Кстати, именно фирменная субъективаня точка съемки баталий, когда камера словно рубится в пешем строю, стала оригинальным решением проблемы бюджета. На то, чтобы снять полноценную модель боя с высоты птичьего полета, денег никогда не было, но POV-съемка оказалась даже круче в смысле драматизма (подробнее о том, как поставлено лучшее сражение ИП — Битва бастардов — читайте тут).

Морское сражение со средневековыми галерами, битву при Черноводной, тоже вполне могли снять в театральном стиле. Мы бы увидели только, как королева Серсея, Санса и придворные дамы сидят в Красном замке, нервничают и готовятся умереть, пока мужчины жгут, таранят и режут друг друга. Бениофф рассказывал в интервью, как он буквально умолял начальство HBO увеличить бюджет и получил лишние 2 миллиона, благодаря которым мы, собственно, увидели, как горят зеленым пламенем корабли лорда Станниса Баратеона.


Бюджет

$ 5–10 млн.

стоил пилот

$ 50–60 млн.

стоил 1-й сезон

$ 90 млн.

стоил 8-й сезон

К шестому сезону одна серия стоила уже 10 миллионов. Результат — грандиозные сражения, драконы и армии нежити. В индустрии эти бюджеты называли гигантскими, хотя бывало и подороже. Пилот «Подпольной империи» стоил 18 млн долларов (надо было построить целую улицу 1920-х годов, а это дорого), пилот «Остаться в живых» — около 14 миллионов, потому что там был упавший самолет. Но тут речь шла о первых, то есть, по сути, рекламных сериях чудовищно амбициозных проектов.

Сейчас же после «Игры престолов» в телепроизводстве началась полноценная инфляция. Инсайдеры рисуют апокалиптическую картину. Дорожает все. Стоимость производства увеличивается даже не из-за роста гонораров звезд, но из-за роста зарплат всем сотрудникам — техперсоналу, инструкторам по дикции, сценаристам и режиссерам. Съемки хай-энд-сериала теперь способны не только спасти экономику депрессивного региона, как это случилось с Северной Ирландией, но и привести его к коллапсу, как произошло с Дубровником, благодаря популярности ИП преодолевшим последствия еврокризиса, а теперь планирующим ограничить доступ туристов, приезжающих смотреть не на владения Венецианской республики, а на Королевскую Гавань (подробнее о том, как съемки повлияли на локации «Игры престолов», можно прочитать тут).

Впрочем, тут помог и Netflix, инвестирующий в производство контента миллиарды долларов, терпящий огромные убытки и тратящий инвестиционные деньги. В результате, как говорят его топ-менеджеры, «рынок уже готов к 20 млн долларов за час телевизионного контента». Netflix готов платить 5 миллионов за серию школьного ситкома, действие которого происходит в интерьерах школы!

От рекап-аналитики до косплея в политике

Практика подробного и дотошного обсуждения каждой серии телешоу появилась задолго до «Игры престолов». Можно вспомнить и конспирологические дискуссии фанатов «Секретных материалов», и относительно недавний пример новоорлеанской газеты Times Picayune, которая публиковала колонку Treme Explained , покадрово объяснявшую и для местных, и для чужаков каждую серию «Тримея», сериала HBO про жизнь города после урагана «Катрина».

Но именно «Игра» довела это все до предела. Искусство гадания по промоматериалам (неслучайно понятие «премьера трейлера» возникло именно в эпоху ИП и марвеловской кинофраншизы — вот, кстати, еще один повод называть сериал настоящим блокбастером), интервью и прочим тайным знакам освоила мейнстримная пресса. Рекапы ИП стали обязательной рубрикой всякого серьезного СМИ, не остался в стороне  даже рафинированный «Нью-Йоркер» — там об «Игре» рассказывают, поминая Вагнера и Шопенгауэра.

Споры о борьбе Ланнистеров со Старками и Таргариенами заменили политические дискуссии и диванную аналитику (за Ланнистеров всегда топят консерваторы-лоялисты). А к четвертому сезону ИП обрела кредит доверия на самом верху. В 2014 году Барак Обама опубликовал в Twitter коллаж, где он восседает на Железном троне в одной из переговорных Белого дома под хештегом #TheWesterosWing (партия Вестероса). Министр иностранных дел Нидерландов Франс Тиммерманс процитировал девиз Старков «Зима близко» в докладе для Google. Дональд Трамп атаковал Иран слоганом «Sanctions are coming», а королева Великобритании Елизавета посетила съемки в Белфасте, правда, присесть на трон отказалась. В России дань ИП отдали в интро к чемпионату мира по футболу — 2018, чуть менее чем полностью скопированном с заставки сериала.

Но круче всех выступила Южная Корея, решив добавить немного косплея в президентскую гонку: кандидатов с помощью фотошопа переодели в Таргариенов, Баратеонов и Старков, а последним вместо лютоволков выдали по тигру (локальный колорит все-таки).

Красный маркетинг

Пожалуй, «Игра престолов» — единственное ТВ-шоу сегодня, которое может с такой непосредственностью влиять на мир вокруг. С 2012 года девочек по обе стороны Атлантики называют Арья и Кхалиси, пресс-секретари вставляют отсылки к ИП в речи первых лиц государства, а фанаты ИП массово заводят питомцев хаски, провоцируя alarming pet trend, а следом за ним требующую безотлагательного решения husky problem (начинающие собаководы не справляются с уходом за лютоволками и сдают их в приюты).

Киноиндустрия оказалась инфицирована вирусом ИП на уровне пародий и неймдроппинга — от «Южного Парка», «Симпсонов» и «Теории большого взрыва» до «Удачи Логана» Стивена Содерберга. Мемы из ИП давно стали частью офисной жизни как в реальности, так и на экране. Из недавних примеров можно вспомнить четвертый сезон сериала «Миллиарды», где Майк Вагнер, правая рука Бобби Аксельрода, стращает одного из подчиненных: «Я тебе устрою полный дракарис!»

Как ИП удалось так глубоко интегрироваться в поп-культуру? Важную роль здесь сыграла маркетинговая стратегия HBO. Начиная примерно с четвертого-пятого сезонов, руководство канала стало активнее использовать соцсети для продвижения шоу, задействуя Twitter (200 тысяч взаимодействий в течение часа во время прямого эфира), Facebook (больше 23 миллионов подписчиков), Instagram (9,2 миллиона подписчиков) и Youtube, где у «Игры престолов» появились свои аккаунты. Ставка была сделана на мемы, видеоролики, тизеры готовящихся к запуску сезонов и отдельных эпизодов, шокирующие постеры (например, к шестому сезону, где все персонажи, как уже мертвые, так и еще живые, оказались в одной братской могиле в Зале ликов). Новая маркетинговая стратегия появилась отчасти благодаря долгим периодам ожидания между сезонами (больше года между шестым и седьмым и почти два года между седьмым и восьмым). Необходимо было постоянно поддерживать интерес зрителей к новым главам саги. В этом успешно помогали кросс-промо, например тень дракона на развороте New York Times и коллаборация с приложением для изучения языков Duolingo, где можно выучить разговорный дотракийский.


О совместном рекламном проекте «Игры престолов» и пива Bud Light для Суперкубка-2019 стоит сказать особо. По словам Криса Спадаччини, президента отдела маркетинга HBO, огромная фан-база сериала в соцсетях сделала бессмысленной обычные рекламные стратегии: зачем покупать рекламное время, если можно просто выложить трейлер в соцсети и получить 80 млн просмотров за первые сутки? Поэтому HBO просто предложил концерну Anheuser-Busch, бренд-символ которого, Голубой рыцарь Bud, был явно придуман на волне популярности ИП, убить его в прайм-тайм. Причем эфирное время (10 млн долларов за 60 секунд) оплатил Anheuser-Busch.

В 2015 году актеры ИП приняли участие в мюзикле Coldplay, обыгрывающем ключевые моменты саги, от инцеста до кастрации, в рамках благотворительной акции Red Nose Day фонда Comic Relief (полная версия была показана на канале NBC). Кит Харингтон спел об одичалых и оральном сексе на мотив «Wild Thing», а Эмилия Кларк перевоплотилась в реггей-исполнительницу («I'm a rastafarian, Targaryen, I got some dragons and they're very scary…»). Следующей стала кросс-промоакция «With whom do you listen?» вместе со стриминговым сервисом Spotify: анализируя свои плейлисты, пользователи могли определить, с кем из персонажей ИП у них больше общего. А в преддверии премьеры восьмого сезона Бениофф и Уайсс опубликовали там же подборку музыкальных композиций из хитов Led Zeppelin, The Doors и U2, слушая которую якобы можно понять, какая развязка ждет нас в финале сериала. Персональные страницы актеров в Instagram также стали хорошей маркетинговой площадкой. Например, пост Мэйси Уиляьмс (Арья Старк) с фотографией окровавленных кроссовок после окончания съемок восьмого сезона собрал почти 1,5 млн лайков и вызвал новую волну интереса к шоу.

К восьмому сезону SMM-отдел ИП в принципе мог отдыхать: многомиллионная армия фанатов сама придумывала хештеги, делилась ссылками и распространяла контент. Сюжетные коллизии, монологи героев, а потом уже и откровенные ляпы сценаристов моментально становились материалом для многочисленных мемов и видеопародий, которые распространяются по соцсетям со скоростью вихтов (в одной из наиболее удачных, на российском материале, диалог Джона Сноу и Дейенерис дублировали «Служебным романом»)

Секс, насилие, потемки и другие новации

ИП зарекомендовала себя как первое шоу в истории телевидения, где главному герою могут отрубить голову на этапе завязки, а ключевых персонажей вырезают целыми кланами (Красная свадьба). Оба этих события повергли зрителей в состояние шока: они как будто вернулись в детство и заново пережили гибель Короля Льва и матери Бэмби. Удаляя одного за другим Старков и Тиреллов, создатели ИП заявляли о возможности новой драматургии, устроенной по принципу смертей-клиффхэнгеров (главный пример — смерть Джона Сноу с отложенным на целый год воскрешением). Около трети эпизодов в ИП начинались или заканчивались внезапным убийством. За восемь сезонов, как на днях подсчитали в Washington Post, в ИП погибло 5862 персонажа (включая массовку и даже животных). Что-то подобное потом пробовали делать в «Мире Дикого Запада» и даже в кино (см. «Мстители: Война бесконечности»), но, конечно, не с таким вопиющим цинизмом.

По сути, это первая в своем роде энциклопедия казней и пыток: героев саги душили и травили, жгли на костре и вешали, расстреливали из арбалета и скармливали заживо собакам, кастрировали и свежевали, почти никогда не оставляя им шанса умереть своей смертью (редкое исключение — мейстер Эймон). Масштабы экранной резни беспрецедентны. В эпизоде «Битва бастардов» участвовали 500 статистов и 70 лошадей, превратившихся в горы трупов, а сражение в третьей серии восьмого сезона длилось больше часа — дольше, чем стандартный эпизод современного сериала. Высокобюджетные батальные сцены, снятые с участием приглашенных режиссеров — от Нила Маршалла до Мигеля Сапочника («Эмми» за «Битву бастардов»), — стали визитной карточкой ИП.

Только в последнем сезоне эта стратегия дала небольшой сбой. Снятая в кромешной темноте и тумане Битва за Винтерфелл вызвала критику фанатов по всему миру. Сразу после премьеры в соцсетях написали, что «в кадре черным-черно, непонятно, кто уже умер, а кто еще нет». Оператор «Долгой ночи» Фабиан Вагнер посоветовал зрителям получше настроить свои телевизоры и пересмотреть серию в затемненной комнате. Редактор Rolling Stone Дэвид Фир пошутил: «Похоже, третью серию снимал призрак Гордона Уиллиса». Оператор «Крестного отца», получивший прозвище Принц Тьмы, любил использовать эффект кьяроскуро. Считать ли тьму на экране смелым визуальным решением или браком — вопрос открытый. Авторов ИП не покидало желание проверять границы допустимого, и это похвально. Впрочем, лучшим моментом битвы стала сцена с прячущейся от вихтов между библиотечных полок Арьей, отсылающая к старой доброй классике — жанровому штампу «зомби в супермаркете».


Секспозиция

82 эпизода

с обнаженкой во всех сезонах

108 минут

продолжительность сцен с обнаженкой

134

обнаженные груди

80 

голых задниц

28

полностью голых женских тел 

пенисов


Разделись на экране

8 раз

Эмилия Кларк

4 раза

Карис ван Хаутен

3 раза 

Альфи Аллен

3 раза 

Джейсон Момоа

3 раза

Иван Реон

Когда «Игра престолов» только запустилась, передовое американское телевидение уже показывало очень много обнаженной натуры, секса и жестокости. В начале нулевых казалось, что вернулись 70-е. «Рим» и «Спартак» были в этом смысле особенно отвязными, чем-то уже почти на грани софт-порно, но они были не одни. HBO даже выпустил ролик про кастинг молодых актеров в сериал, в котором они объясняли своим мамам, что «это не порно, это HBO».

В книгах Джорджа Мартина очень много описаний секса — как нежных супружеских отношений, так и изнасилований и других способов использовать гендерную власть. Здесь Мартин и сценаристы «Игры» вполне следуют нашему представлению о Средневековье, сформированному как историческими источниками, так и популярными романами Мориса Дрюона (на них, кстати, частично основана система персонажей книги — так, Серсея списана с Изабеллы Французской, главной героини романа «Французская волчица»). Но дело не только в исторической достоверности (насколько эти слова вообще применимы к фэнтези). «Игра престолов» явно злоупотребляла обнаженкой. Для ее описания критик Майлс МакНат даже придумал термин «секспозиция» — это когда ключевая для понимания сюжетной интриги информация проговаривается либо героями, лежащими без одежды в постели, либо демонстрирующими фулл-фронтал (то есть полностью обнаженными спереди) на камеру, либо вообще на фоне оргии. Делалось это не только для того, чтобы привлечь аудиторию «Порнхаба», но и чтобы разрядить обстановку. Политические коллизии и интриги в первых сезонах были уж слишком запутанными, и, чтобы зритель не помер со скуки, политинформацию разбавляли изобретательным софткором.

Разнузданный секс в ИП при этом был довольно четким маркером отрицательного персонажа, неудачника или комического героя (так, после группового секса в восьмом сезоне неоднозначный Бронн стал, определенно, плохим). Максимум, дозволенный благородным рыцарям вроде Джона Сноу, — это тот самый куннилингус в пещере. Тирион, как только стал образцовым советником королевы, немедленно завязал с большим сексом в кадре. Именно поэтому зрителей так взбесила романтическая сцена во второй серии восьмого сезона, где Арья соблазняет своего старого знакомого Джендри. Этот ванилин слишком уж противоречит ее амплуа жесткого ассасина.

Не то чтобы жесть не нравилась публике. Статистика показывает, что никакого падения просмотров и скачиваний серий с самыми шокирующими сценами не было. Но критики довольно быстро стали задаваться вопросом: а нужно ли столько сексуального насилия в кадре, чтобы раскрыть характеры антагонистов? Может быть, разобраться в характере Бронна и непросто без таких подсказок, но жестокая сцена первой брачной ночи Рамси Болтона и его юной жены Сансы Старк не так уж и нужна, чтобы объяснить зрителю, что Рамси — маньяк и воплощение абсолютного зла.

Судя по всему, шоураннеры услышали эти голоса. В седьмом сезоне герои почти не снимали доспехи и секса уже практически не было, он появлялся лишь в те моменты, когда надо показать, как два достойных прекрасных сердца нашли друг друга. Нулевые — десятилетие внезапной телевизионной свободы — закончились, наступила ответственность, борьба с объективацией, торжество феминизма и профеминизма. Создатели сериалов обнаружили, что среди телеаудитории много зрительниц, чей интерес к женской наготе довольно ограничен. Теперь сценаристам нужно серьезно думать, прежде чем просить актрису раздеться. Эротика уходит на развивающиеся рынки. Ее еще довольно много в испанских сериалах, она только появляется в российском телевизионном кино (см. «Содержанки» Богомолова).

Левиафан в Королевской Гавани

Эстетизация насилия в ИП — тема для отдельного разговора. Декларация метода происходит еще в первой серии первого сезона, где десятилетнего мальчика Брана заставляют смотреть на казнь беглого дозорного. «Не отворачивайся, отец заметит», — наставляет старший брат Джон Сноу.

Примерно так же на протяжении всего сериала чувствует себя и зритель, который вроде и хочет, но не может отвернуться. Начав с ряда точечных психологических атак (казнь Неда Старка, издевательства Джоффри над Сансой, изнасилование Дейенерис), сценаристы постепенно переходили к тактике аттракционов-гиньолей. Один из самых ярких — смерть Оберина Мартелла, которому на крупном плане выдавливают глаза, оставляя две зияющие черные дыры. И все же разговоры о чрезмерной жестокости ИП по отношению к зрителю на самом деле не более чем миф для домохозяек. В шоу никогда не показывали ничего такого, чего среднестатистический посетитель мультиплексов не видел, например, у Тарантино. Просто концентрация насилия в рамках отдельных серий и сезонов достигла возможного максимума.


Убито персонажей

Более 5800

включая животных, погибло за все сезоны

59

в 1 сезоне

540

в 6 сезоне

Более 3500

в 8 сезоне

При этом визуальная образность ИП вполне традиционна, а главные злодеи Вестероса имеют приличную родословную. Садист Джоффри срисован с Калигулы (недаром он умирает от яда, как римский император); казнь шлюхи Рос отсылает к иконическому изображению мученичества святого Себастьяна, а смерть бастарда Рамси от своих же собак — к мифу об охотнике Актеоне, который увидел обнаженной девственную богиню Диану (очевидно, Сансу) и за это расплатился жизнью. Станнис Баратеон, обрекший на костер дочь Ширен, поступает как Агамемнон, принесший в жертву Ифигению ради завоевания Трои.

Жертвами насилия, в том числе сексуального, в ИП чаще всего выступают женщины, из-за чего сериал постоянно обвиняют в сексизме, вуайеризме и мизогинии. В сущности, битва пяти королей началась из-за того, что Роберт Баратеон поколачивал нелюбимую жену Серсею Ланнистер. В первом сезоне этот пример бытового семейного насилия является триггером развязавшейся впоследствии резни. Линии альфа-самок Серсеи, Дейенерис и Сансы, их стремление к власти и независимости есть не что иное, как бунт униженных и оскорбленных против патриархальной системы. Серсея занимает место отца, Дейенерис, оседлавшая дракона, становится новым суперкхалом, а Санса символически кастрирует своего учителя Мизинца. Седьмой и восьмой сезоны — это вообще торжество ресентимента и girl power. Но, увы, после пятой серии восьмого сезона, где Дейенерис сжигает Королевскую Гавань вместе с мирными жителями, потому что Джон Сноу отказывается заниматься с ней сексом, дело феминизма, похоже, снова висит на волоске. В эпоху движения #MeToo сериал идет рискованным путем: теперь насилие вершат женщины, устраивая массовую резню и засыпая прахом целые города.

«Моя вселенная — это не средневековый Диснейленд. Она не более темна и порочна, чем реальный мир. История пишется кровью», — объяснял в интервью Джордж Мартин, намекая на то, что насилие в ИП имеет прежде всего политическую природу. Всякий раз, когда в кадре кого-то обезглавливают или сжигают заживо, это не более чем комментарий к американской (или любой другой) конституции. Именно политический контекст и придает насилию на экране новые смыслы, превращая всю сагу в метафорическое высказывание о природе власти и происхождении государства.

Государство в мире ИП тоже вполне телесно: оно страдает, истекает кровью, перерождается и пожирает своих детей. Ключевым здесь является образ цикла или «колеса, которое катится по богатым и бедным» (именно его хотела сломать Дейенерис в пору либеральной юности). На смену отжившей себя модели диктатуры (правление Таргариенов) приходит война всех против всех, которая рискует смениться новой диктатурой под маской демократии (не случайно Дейенерис сравнивают с Хиллари Клинтон, а ее колониальную политику — с действиями в Ираке). Государство-Левиафан, или дракон, раз за разом восстает из пепла и продолжает «надзирать и наказывать».

Актеры и карьеры

В первом сезоне сериала была всего одна настоящая знаменитость — Шон Бин. Хотя и некоторые другие актеры «Игры престолов» тоже не пришли с улицы. Например, Роуз Лесли уже имела шотландскую BAFTA за главную роль в телефильме «Новый город» и сыграла главную роль в довольно скандальной театральной постановке Bedlam. Питер Динклэйдж вообще был вполне состоявшимся актером, снимавшимся у ДиЧилло, Гондри и Джона Фавро. Так же как и Костер-Валдау, уже игравший у Ридли Скотта, Ричарда Лонкрэйна и в бесчисленных датских фильмах.

Зато для остальных именно сериал стал настоящим трамплином. Мэйси Уильямс и Софи Тернер стали сниматься в супергеройской франшизе про Людей Икс (Уильямс играет в завершающем фильме цикла «Новые мутанты», Тернер играла в «Темном Фениксе»). Кит Харингтон сделал (то есть написал сценарий и спродюсировал) сериал «Порох» про Пороховой заговор, а потом снялся в главной роли у Ксавье Долана («Смерть и жизнь Джона Ф. Донована»). Эмилия Кларк появилась в «Звездных войнах» («Хан Соло: Звездные войны. Истории»). Алфи Аллен сыграл у Тайки Вайтити в «Кролике Джоджо» (комедия о мальчике и его воображаемом друге, добром Гитлере).

У Роуз Лесли сейчас главная роль в сериале «Хорошая борьба», у Динклэйджа впереди пять фильмов, а гонорары у них и Николая Костер-Валдау выросли сначала до 350 тыс. долларов за серию в четвертом сезоне, а в седьмом и восьмом — до полумиллиона за эпизод. В общем, ИП сделала всех своих актеров узнаваемыми суперзвездами. Хотя явно не все из них готовы немедленно воспользоваться этой узнаваемостью. После 8 лет съемок многим хочется отдохнуть.

Эмилия Кларк в фильме «Хан Соло: Звездные войны. Истории»
Кит Харингтон в фильме «Смерть и жизнь Джона Ф. Донована»
Софи Тернер в фильме «Темный Феникс»
Мэйси Уильямс в фильме «Новые мутанты»

Игра закончена. Что дальше?

В условиях острой конкуренции первое, что начинают делать менеджеры, — это слепо копировать удачные примеры. Поэтому следующим грандиозным телепроектом должен обязательно быть сериал о вымышленном мире. Вот и создатели «Мира Дикого Запада», псевдоисторических «Викингов» и киберпанковского «Видоизмененного углерода» подтвердят.

В нынешнем 2019 году должны начаться съемки амазоновского «Властелина колец». Планируется пять сезонов, общий бюджет составит около миллиарда долларов. Это самый дорогой телесериал на сегодняшний день; дело будет происходить как минимум за 3441 год до появления Братства кольца (то ли это история Нуменора, то ли вообще экранизация «Сильмариллиона»). Другим сериальным флагманом, главным проектом канала Netflix, будет «Ведьмак» — грандиозная фэнтези-сага по роману Анджея Сапковского (съемки уже начались). Тоже с драконами, а также мантикорами, вампирами и другими монстрами, которых убивает главный герой. Вдобавок у Сапковского секса гораздо больше, чем у Мартина.

Сами Бениофф и Уайсс после «Игры» будут снимать не обещанные спин-оффы той же вселенной (Мартин подтвердил, что в работе три сериала, два — на стадии сценария, а третий, с предварительным названием «Долгая ночь», начнут снимать в следующем году), а займутся «Звездными войнами». В их отдаленных планах альтернативная история — сериал «Конфедерат» про США, в котором южане не проиграли, и поэтому в них до сих пор существуют рабство, аболиционисты, ловцы рабов, подпольная железная дорога и разные другие вещи. Проект еще даже, кажется, не вступил в стадию препродакшена, но скандал уже грандиозный: сценарий никто не читал, но неравнодушные граждане утверждают, что кино оправдывает рабство (продюсеры, конечно, все отрицают).

Можно только порадоваться, что «Игру престолов» успели запустить 9 лет назад, и никто не обвинил ее создателей в оправдании сжигания людей в драконьем пламени.

Авторы:

Семен Кваша, Аглая Чечот


Смотрите также

Финал «Игры престолов»: Обзор 5-й серии

13 мая

ТестПерсонаж «Игры престолов» или «Русичей»?

18 мая

Фанаты создали петицию с требованием переснять восьмой сезон «Игры престолов»

16 мая

Прекрасная свадьба: Как «Игра престолов» изменила жизнь фанатов

11 мая

Главное сегодня

Оксана Карас: «Эротизм пришел вместе с артистами»

Вчера

ТестБендер или доктор Зойдберг? Как хорошо вы помните героев «Футурамы»

Вчера

Концепт-арты закрытой «Мышиной стражи» и еще 10 новостей дня

Вчера

Сериал «Локи» покажет новое развитие персонажа

Вчера

Сериал «Эйфория»: Откровенная драма о взрослении под препаратами

25 июня

Режиссер «Человека-паука» боялся проспойлерить четвертых «Мстителей»

Вчера

Джуди Денч вступилась за творчество Харви Вайнштейна и Кевина Спейси

Вчера
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт