Андрей Мерзликин: «Это не зритель дурак, а мы фальшивомонетчики»

Обсудить0

«Хочешь изменить мир, начни с себя» — это фраза про Андрея Мерзликина, который взял и своими силами организовал лекторий-киноклуб для старшеклассников одной московской школы. Об этом опыте, а также о том, почему кинематографисты стали похожи на фальшивомонетчиков и как работалось с глухими детьми на съемках «Единички», актер рассказал в интервью КиноПоиску.

11 июня на российские экраны выходит военная драма «Единичка» — пробивающая чувствительных зрителей на слезы история о героическом подвиге советских солдат, в 1944 году удерживавших небольшую переправу в Польше и самоотверженно спасших глухих сирот. Андрей Мерзликин в «Единичке» появляется в образе замполита, человека с четкими представлениями о том, как устроен мир. Судьба сталкивает его героя, убежденного коммуниста, с потерявшей веру польской монахиней.

Вскоре после премьеры «Единички» в Омске на фестивале «Движение» КиноПоиск встретился с актером, чтобы поговорить о работе с глухими детьми в кино, а также узнать, почему кинематографисты стали похожи на фальшивомонетчиков и как своими силами привить интерес к киноклассике в отдельно взятой московской школе.

Андрей, премьера «Единички» проходит на фестивале дебютов «Движение». А вы помните свой дебют в кино?

Короткометражка, в которой я впервые появился на экране, была совершенно замечательной. Режиссер Наталья Погоничева сняла потрясающую картину «Как я провела лето», в которой сыграли совсем юные студенты 3—4 курсов Алена Бабенко и Андрюша Мерзликин. Это редчайшая черно-белая комедия. Если бы кто-нибудь решил снять полный метр на основе этой истории, я был бы счастлив сыграть в ней еще раз. Этот фильм до сих пор показывают и на Высших режиссерских курсах, и во ВГИКе студентам, потому что он отчасти эталонный. Это наглядный пример того, как, не имея ничего, можно снять хорошую картину.

Что приходит с опытом, чего нет у актера-дебютанта?

И сегодня каждый первый день на съемках нового фильма очень похож на тот первый раз. Опыт заключается лишь в том, что стресс, который ты испытываешь, ты учишься гасить. Ты учишься работать с тем, чтобы организм не впадал в зажимы, чтобы не тряслись руки, чтобы ты не начинал заикаться или забывать текст. Опыт позволяет тебе бороться с этими ненужными проявлениями волнения. Ты становишься увереннее, у тебя появляются наработки, какие-то технические и психологические костыли, которые позволяют тебе быстро промахивать ненужные вещи, расставлять акценты. Если сравнить с фигурным катанием, то можно сказать, что ты умеешь кататься. Но ощущения дебюта — волнения, радость — до сих пор есть. Идешь на площадку, а если сценарий интересный и в нем есть какая-то творческая задача, то испытываешь страх. Мол, вот на этой-то картине все и поймут, что ты случайный человек в этой профессии!

Пару лет назад вы дебютировали как режиссер, сняли свой короткий метр. Нет желания продолжить режиссерскую карьеру?

Открою вам секрет: я и хотел бы продолжить. Но есть общая проблема: нет сценариев. А чтобы писать самому, это нужно, получается, не только новую профессию режиссера осваивать, но еще и учиться писать сценарии. Я не смогу себе это позволить, у меня просто нет времени. Поэтому я в себе такое желание гашу. Работаешь — и будь доволен сегодняшним днем. Но, заглянув туда с этой короткометражкой, я, конечно, понял, что внутренне предрасположен стоять по ту сторону камеры. Мне очень это нравится. Я как будто расчесал себе рану. Она зудит, но я себя сдерживаю и не трогаю ее.

А если вам в руки попадет гениальный сценарий, расчешете снова?

Гениальный сценарий попадет сразу к какому-нибудь Юрию Быкову. (Смеется.) Ну, или к кому-то еще. И он его снимет. Я ничего не форсирую. Если Господу будет угодно и если это не блажь, не какая-то ерунда, то это случится рано или поздно. Мои мысли и мечты в этом направлении живут.

К вам часто обращаются молодые режиссеры, студенты с просьбами сняться в их учебных и дипломных работах? Как вы относитесь к таким просьбам?

Предложений поступает много. Они молодцы — молодые режиссеры. Они сейчас осмелели. Это раньше они были такие робкие, а теперь бойко ходят по артистам и зовут сниматься. Впрочем, так и надо. Через три-четыре отказа на пятый раз будет удача. Хотя и она приходит к тем, кто готов предложить что-то интересное, оригинальную личностную историю. Даже если жанр самый фантасмагорический, все равно видно, что человек это не выдумал, не скопировал, не подражает чему-то, а рассказывает о себе, о том, что его тревожит. Честность сразу чувствуется, а актерам и всем остальным членам съемочной группы это важно. У меня много удачных опытов. Часто молодые режиссеры, у которых я играл в короткометражных дебютах, впоследствии становились большими, снимали свой следующий полнометражный фильм, и мне удавалось продолжать с ними творческий союз. По сути, я вырос из этих короткометражек во ВГИКе. С первого по последний курс я снимался в работах параллельного режиссерского курса. Я всегда соглашался, и, по-моему, я снялся во всех курсовых и дипломных работах курса Хотиненко. А потом эти ребята взяли, созрели и вспомнили обо мне.

Есть ли разница в работе с режиссерами-новичками и опытными постановщиками?

И да, и нет. Все диктует производство, которое становится сейчас тотальным. Я не против тоталитарной системы, но я за добровольную диктатуру. Если ты идешь в кино по собственному желанию, если ты любишь это дело, то ты подчиняешься жесткой иерархии. А если тебя заставляют, лучше этого не делать. Так и с театром — ты идешь туда по любви. Но главный — это режиссер, а его слово — закон. Твои мысли, твое видение ты можешь высказать, но сделать должен так, как тебя попросили. То же самое в кино. И то же самое в дебютах. Производство диктует законы существования как молодому режиссеру, так и опытному. Они в одинаковых условиях. Я, как актер, то есть как исполнитель воли и желания режиссера и его величия сценария, нахожусь в тех же условиях.

Другое дело, что у опытного режиссера на съемке атмосфера более непринужденная, можно позволить себе посмеяться. Он уже владеет ситуацией и знает, где можно расслабиться, а где нужно собраться. А дебютант всегда собран. И там чувство юмора — оно на грани. Если ты смеешься, то он думает, что ты несерьезно относишься к его работе. А ты смеешься, потому что кто-то пошутил или вообще сейчас отдых. Молодой режиссер, как правило, хочет, чтобы все относились к его фильму как к этапному и в их жизни тоже.

Режиссера Кирилла Белевича не назовешь дебютантом. Он снимал фильмы для телевидения, однако все-таки «Единичка» — это его полнометражный дебют в кино. Как вы с ним работали?

Я посмотрел его картину «Старое ружье», многосерийный фильм, и понял, что имею дело с настоящим режиссером. Помимо хорошего знания ремесла, у этого человека есть внутренняя позиция. И мне эта позиция очень близка. Когда я говорю о сердечных людях, я подразумеваю, что нравственность и духовность для них не последние слова. Это не лозунги, не призывы, это всего лишь развитие неких внутренних мышц, которые позволяют отражать действительность этого мира и быть сердечным к людям, к жизненным ситуациям, реагировать на чужую боль, на исторические события. Кирилл именно такой, и мне это импонирует, поэтому я сразу согласился у него сниматься.

Я часто над ним подтрунивал. Я вообще умею подтрунивать, это я сейчас такой серьезный, даю интервью, а на площадке люди иногда и обидеться могут! (Смеется.) Я ему говорил: «Кирилл, ты самый духовный режиссер!» (Смеется.) Мы живем в таком мире, что драматургия интересуется героями оступившимися, совершившими ошибку. И люди, которые снимают кино, тоже эту жизнь знают не понаслышке. А Кирилл — и я сейчас без смеха это говорю — человек удивительной собранности, сдержанности и чистоты. Ему удается держать себя в чистоте. Если можно чего-то не делать, он не делает. Он просто не оступается. Те лозунги внутренние, которые я сам себе декларирую, часто оказываются невыполненными: тут сорвался, тут не туда пошел; хочешь идти вверх по ступенькам, а сам топчешься на одной и той же и думаешь, как бы не спуститься вниз. И радуешься, когда видишь, что есть люди, которые идут вверх. Кирилл — очень коммуникабельный человек, с юмором, умеет держать атмосферу в большой группе, и той самой дебютантской серьезности вообще не было. Он спокойно принимает советы, предложения, любит посмеяться над собственными ошибками, не срывается и не ругается, если дубль не получился. Обратит все в шутку. И людям хочется в следующий раз быть ответственнее, работать лучше, чтобы не подвести Кирилла.

В «Единичке» играют глухие дети. Насколько сложно было выстроить взаимодействие с ними, если сложности вообще были?

Все прошло очень легко. Самое трудное было идти на площадку и знакомиться, потому что в голове были какие-то представления о сложности. Через две секунды эти стереотипы, как песочные замки, рассыпались. Они открытые, искренние дети. Их конек — играть. Надо только объяснить, где какая песочница и какие условия игры. Подхватывают очень быстро, подыгрывают. Мы даже актерские сцены играли с ними! Они меня кололи, понимали, что камера их сейчас не видит, строили мне какие-нибудь гримасы и действительно меня кололи! Атмосфера была очень искренней и доверительной.

Вы не в первый раз снимаетесь в военном кино. Но открыли ли для вас съемки «Единички» что-то новое о войне?

Я неожиданно для себя понял, что мое представление о подвиге изменилось. В детстве казалось, что подвиг — это какое-то реальное действие, когда закрываешь грудью амбразуру или идешь на таран. Но на съемках я многое переосмыслил. Вот, например, снимали «Единичку». Сидят в окопах пацаны, которые про Вторую мировую мало что знают, только слышали что-то. Вот они сидят в этих сапогах. Осень, холодно, слякоть. И один из них абсолютно без патетики говорит: я не верю, что они были в этих сапогах, я не верю, что в них можно было пройти войну. Я понимаю, что он искренне удивлен. А ведь день солдата в траншее — это не съемочный период. К концу боя съемки не закончились, ты не пошел в душ, не съел ужин, не лег ночевать в гостинице. Подвиг — просто идти дальше. Встал, пошел в атаку, вернулся, пошел дальше. А люди продолжали не просто жить и воевать, они оставались сердечными, помогали друг другу, отдавали жизнь за других, спасали товарищей. Они тогда оставались больше людьми, чем мы сейчас в нашем удобном и комфортном мире. И это самое сложное — играть таких людей. Поэтому самый больший подвиг на войне — оставаться человеком.

К 70-летию Победы выходит сразу множество фильмов и сериалов о войне. Более того, они выходят практически один за другим. Как вам кажется, зритель способен воспринять такое количество картин?

Вот я не ел целый день, но разве можно съесть в один присест и завтрак, и обед, и ужин? Конечно, есть желание биться за место в прокате, чтобы выйти к 9 мая. Все прижимаются к дате. А почему бы не растянуть выход фильмов на весь год? Конечно, места много, но 9 мая — одно. Нормально, что все хотят выйти к дате, тут включаются человеческие желания. Дорога ложка к обеду. Не под Новый год же выходить, когда уже «Елки» выходят? Так что я понимаю и зрителей, и кинематографистов.

Не прекращаются разговоры о том, что нужно воспитывать зрителя со школьной скамьи, знакомить детей с качественным кино. У вас трое детей. Вы уже как-то работаете над их вкусом в кинематографе?

У меня дети еще маленькие, чтобы я с ними работал, но я действую в другом русле. В той школе, где учится мой сын, мы с моим другом, режиссером Олегом Погодиным, проводим киноуроки среди старшеклассников. Я сам уроки не веду, я лишь их придумал, организовал. А Олег, как киновед, подготовил программу фильмов — ключевых для истории кино и не очень известных, которые могли бы создать полноту картины не просто истории кино, а генезиса современной культуры. Для того чтобы люди могли размышлять сами, что им смотреть. Потому что то, что мы видим на экранах сегодня, даже самые удачные картины, — это все иллюстрации, не имеющие отношения к кино как к виду искусства. В них нету самого главного наполнения — метафоры, образности.

Кино — это эзопов язык, предполагающий, что зритель работает с материалом, требующим от зрителя начитанности, насмотренности, информированности, образованности. Тогда зритель чувствует себя умным. Ему приятно, что с ним не разговаривают как с дураком. И режиссер тогда понимает, что перед ним зритель. Сейчас повсеместно можно услышать: зритель — дурак. Это не зритель дурак. Это мы фальшивомонетчики. Да, монеты выглядят хорошо, но они ненастоящие. Мы тоже, наверное, не виноваты в этом. Мы являемся продуктом своего времени или того безвременья, которое прошло. Но с такой оголтелостью есть ложку дегтя не стоит. Да, нет меда, но нельзя же делать из себя шлакобетонную машину. Что лучше? Не нужно навязывать ничего зрителям, но нельзя забывать весь мировой кинематограф, до нас созданный, который смотрится до сих пор актуальнее, чем многие современные фильмы. Именно такие ленты мы и показываем современным детям, и они просто рты открывают! Примитивное коммерческое кино похоже на гарнир. Оно утоляет аппетит, но невозможно же питаться только картошкой, ждать только развлечения. А как же чувство гурманства? А сходить в кино как в ресторан? А посидеть, подумать над заказом? А послевкусие? Все фастфуд. Об этом нужно говорить, потому что, как только мы говорим, мы сеем зерно, и оно дает плоды.

Это какая-то долгосрочная программа или разовый эксперимент?

Мы начали в этом учебном году, и сейчас программа подходит к концу. У нас нет обязаловки, нет экзаменов, самое главное — это диалог. Школьники могут приходить, могут не приходить, могут во время занятия встать. Сейчас молодежь такая свободная, я поверить не могу! Иногда кажется, что мы с разных планет. Потом присматриваешься: нет, не с разных. Но способы вести диалог, существовать в пространстве у них совсем другие. Но мы общаемся, и им интересно. Олег — это ходячая энциклопедия и великолепный рассказчик. В любой области есть люди, которых нужно снимать, а потом выкладывать видео их лекций в интернет, потому что лучше никто не расскажет. Это как лекции Осипова по православию в духовных семинариях. Легче его лекцию посмотреть, чем прочитать миллион толстых книг.

Вот я жалею, что лекции Олега мы не записывали. Олег рассказывает сжато, но так интересно, точно, понятно и хрестоматийно. Словечки он вставляет такие, что детей сразу подкупает. Они думают: «Он наш!» Он точно расставляет уровни восприятия классических фильмов и современных. Например, «Интерстеллар» он сопоставляет с «Дорогой» Феллини. Сейчас мы обкатали эту программу, и к концу года появится какая-то методичка. Хотя бы у меня в голове. На следующий год мы уже будем ее оттачивать. Кстати, школа уже сделала предложение Олегу на следующий учебный год. Они даже купили экран! Они поставили звук! Я на уроках Олега сижу как студент, пропустивший лекции во ВГИКе, подпитываюсь. Это должно было быть сделано в те годы, когда я получал образование. Быть невежественным человеком стыдно. Особенно если ты профессионал, если ты участник фестивалей и круглых столов.

Обычная жизнь в Санкт-Петербурге резко меняется с появлением человека в маске Чумного Доктора
В главных ролях:Тихон Жизневский, Любовь Аксенова, Алексей Маклаков и др.
Режиссер:Олег Трофим
Уже в кино
Купить билет

Смотрите также

В 1943-м советский фильм впервые получил «Оскар». Об этом снимут ленту со звездой «Топей» и «Майора Грома»

В 1943-м советский фильм впервые получил «Оскар». Об этом снимут ленту со звездой «Топей» и «Майора Грома»

3 февраля7
10 лучших моментов сериала «Последний министр»
КиноПоиск HD

10 лучших моментов сериала «Последний министр»

22 мая 20209
Борода царя Бориса: Какой «Годунов» получился у Безрукова
Сериалы

Борода царя Бориса: Какой «Годунов» получился у Безрукова

28 июня 201857
«Ее нельзя еще раз убивать»: 5 ошибок молодых российских сценаристов

«Ее нельзя еще раз убивать»: 5 ошибок молодых российских сценаристов

3 марта 2017106

Главное сегодня

Крупным планом

Подкаст«Девушка, подающая надежды»: Феминистский триллер про насилие, маскирующийся под ромком

Сегодня1
«Девушка, подающая надежды»: Феминистский триллер про насилие, маскирующийся под ромком
BAFTA-2021: 15 самых стильных нарядов церемонии

BAFTA-2021: 15 самых стильных нарядов церемонии

Сегодня4
Netflix впервые закажет производство российских сериалов. Их могут снять создатели «Эпидемии», «Чик» и «Холопа»

Netflix впервые закажет производство российских сериалов. Их могут снять создатели «Эпидемии», «Чик» и «Холопа»

Сегодня, 10:154
Стали известны лауреаты премии BAFTA-2021. Больше всего статуэток получила «Земля кочевников»

Стали известны лауреаты премии BAFTA-2021. Больше всего статуэток получила «Земля кочевников»

Вчера12
Гильдия режиссеров США вручила премию Хлое Чжао за «Землю кочевников»

Гильдия режиссеров США вручила премию Хлое Чжао за «Землю кочевников»

Вчера2
Кинокритики и киноведы подвели итоги 2020 года. Лучший фильм — «Дорогие товарищи!» Андрея Кончаловского

Кинокритики и киноведы подвели итоги 2020 года. Лучший фильм — «Дорогие товарищи!» Андрея Кончаловского

10 апреля14
Как «Амели» притворяется милой сказкой
Культовое кино

ВидеоКак «Амели» притворяется милой сказкой

10 апреля16
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт