Интервью

Леонид Парфенов об интересе к нон-фикшну, евреях и Майкле Муре

Проект Парфенова «Русские евреи» необычен тем, что выходит именно в кинотеатральный прокат, несмотря на достаточно традиционный формат телевизионного научно-популярного кино. Сам Парфенов в этом никакого противоречия не видит. КиноПоиск поговорил с автором фильма о тоске по нон-фикшну, ремесле и о том, кто станет основным зрителем его трилогии о русских евреях.
Леонид Парфенов об интересе к нон-фикшну, евреях и Майкле Муре

В российский прокат вышел документальный фильм Леонида Парфенова «Русские евреи. Фильм первый. До революции». Новая картина Парфенова — первая в трилогии, посвященной месту евреев в истории России. Обстоятельный, доступный, щедро иллюстрированный картами, хроникальными кадрами, оживающими портретами и фотографиями, а также ненавязчивыми инсценировками, этот фильм понравится тем, кто интересуется историей, но никогда не изучал именно эту тему.

Парфенов начинает свой рассказ недалеко от Жидовских ворот в Киеве XI века, который был городом «многонациональным и веротерпимым», останавливается там, где когда-то были обособленные города (местечки), и, кратко обрисовав историю перемещения евреев по стране, плавно переходит к Одессе, где на рубеже XIX—XX веков треть населения имела еврейское происхождение, не забывает и про жестокие погромы начала XX века и выдающихся евреев, взявших русские псевдонимы. Есть в картине Парфенова и эпизод убийства Столыпина, и дело Бейлиса, а финалом становится смутное предреволюционное время.

На съемках фильма

На съемках фильма

По данным фонда «Генезис», который поддержал производство трилогии, на сегодняшний день в мире проживает более 3 миллионов евреев, родители которых или они сами родились на территории бывшего Советского Союза, то есть тех, кого можно назвать русскими или русскоязычными евреями, тех, кто связан с русской культурой и русским языком. Проект Парфенова «Русские евреи» необычен тем, что выходит именно в кинотеатральный прокат, несмотря на достаточно традиционный формат телевизионного научно-популярного кино. Сам Парфенов в этом никакого противоречия не видит. КиноПоиск поговорил с автором фильма о тоске по нон-фикшну, ремесле и о том, кто станет основным зрителем его трилогии о русских евреях.

— С чего все началось?

— В истории России было три народа, которые массово приходили в русскую жизнь, в русскую культуру, в русский язык, русскую карьеру. Это немцы, грузины и евреи. Среди всех этих народностей у меня много друзей, с которыми я безотносительно кинопроекта годами обсуждал эту тему: почему в какой-то период вы уходили из своей немецкости, грузинскости и еврейскости и становились русскими? Со всеми это осталось разговорами, а евреи захотели еще про это снимать. Мне представляется, что это замечательная страница русской культуры и мирового еврейства. Во всей этой российской имперскости широта цивилизации, способность вбирать разных людей, которые готовы приходить в эту культуру, творить по законам русскости, — это самое ценное свойство.

Надо понимать: ты про что? Я — про русскость
— Так фонд «Генезис» к вам обратился с этой идеей? Или вы к нему?

— Это было взаимное движение. Я много разговаривал со знакомыми евреями, расспрашивая их, как они переходили, что они чувствовали в себе еврейского, не было ли у них ощущения, что что-то в жизни не так. Почему еще дед или прадед имели определенное отношение к религии, к истории, к культуре, к языку, а родители уже были гораздо более ассимилированы? В журналистике много евреев, про которых нужно задуматься, что они евреи. Я не знаю, задумываются ли они сами об этом. Мне точно нужно приложить усилие, чтобы задуматься о том, что Андрей Лошак — по происхождению еврей. Очень хороший русский репортер, да. Это для меня главное.

— История целого народа, пусть даже только на территории России, — это огромное количество материала. Как вы работали над сценарием?

— Материала очень много, поэтому надо понимать: ты про что? Я — про русскость. Про то, как евреи уходили в русскость (или грузины, или немцы). Это уже сужает. Потом есть масса шагов, которые были сделаны при этом переходе. Например, когда евреи впервые массово в истории обрели фамилии и назывались в том числе по названиям местечек. Вот есть Броды — бывшее местечко, райцентр нынешней Львовской области. А там брод через реку Бовдурка, по которой когда-то проходила граница с Австрией. Из этих Бродов в русскую жизнь вошли Бродские, и их очень много, очень разных. Это и XIX век, и XX, и XXI — от сахарных королей до нобелевского лауреата по литературе. Иосиф Бродский в своих интервью говорил, как он понимает эти корни: родовая фамилия, обретенная по указу Александра I, навсегда оставляет память о том, что когда-то они жили в этих самых Бродах.

Фото: Денис Леонов

Фото: Денис Леонов

— Но приходилось от чего-то важного отказываться?

— Нет. Если есть важная вещь, ее нужно взять. Конечно, существует опасность избыточности. Нельзя утонуть, нужно взять какую-то одну фамилию и так ее подробно развернуть. Вторая уже не влезет. По законам допустимого объема восприятия, если ты уж берешь Левитана, ты, очевидно, не берешь его современника Антокольского, скульптора.

— А то, что фильм выходит в кинотеатральный прокат, влияет на ваш подход?

— Нет, он все равно делается как телевизионный фильм. Есть ведущий в кадре, чего нет в кино, предназначенном для кинотеатров, есть прямое обращение меня к зрителю. Это совсем другое дело. Просто техника сейчас такая, что телесъемка может быть показана где угодно. Раньше, когда был «бетакам», картинка не выдерживала большого экрана. Сейчас в мире бум нон-фикшна, документальное кино сейчас востребовано. Даже в игровом кино очень стал цениться титр перед фильмом «Основано на реальных событиях», как в «Выжившем», например. «Вот так оно и было». Почему-то людей — может, перекормили их заведомо выдуманными историями? — после всяких «Аватаров» тянет смотреть на как бы невыдуманное, хотя на самом-то деле для экрана разукрашенное. Вот так он полз? Да-да. И вот так его медведь? Да? Да-да-да.

Была вот такая британская женщина-премьер — вправду железная?
— Как думаете, в чем причина такой тоски по реальности?

— Не знаю точно. Но, несомненно, сейчас документальное кино востребовано больше, чем 15 лет назад. Тогда представить, что это будут показывать в кинозалах, было невозможно. Не только потому, что не было такого качества картинки. С другой стороны, меньше стали смотреть в эфире. Если смотрят, то уже потом в интернете. Представить себе, что по телевидению покажут вечером документальный фильм, а на следующий день его будут обсуждать, как прежде бывало? Такого уже нет.

— Тогда кто же ваш зритель?

— Кому-то интересна эта тема, а у кого-то бабушка — еврейка. Кому-то потому, что это занятно рассказанная современным языком история, интересные экранные приемы. Нельзя высчитывать какую-то конкретную узкую аудиторию. Так не бывает.

— Вы следите за тем, что в мировом документальном кино происходит? Что вас впечатлило?

— Все, что снял Мур, — это как гражданская журналистика, то, чего совсем нет в России. Это очень впечатляюще. Это его миссия, которая нужна нации. Видно же, что это востребовано. Видно по его горячности, видно, что это норма — так обращаться к публике, так заявлять о себе. Кроме того, огромное количество снятых в последнее время игровых байопиков, когда Мэрил Стрип играет Тэтчер (а Тэтчер еще жива даже). Или ДиКаприо, играющий Гувера, главу Федерального бюро расследований. Это тоже потрясает как общественный феномен. Какого размера бюджеты, какого уровня актеры, чтобы рассказать: был у нас в стране несколько десятилетий такой шеф Бюро расследований, что это был за монстр, или времена тогда были монструозные. А была вот такая британская женщина-премьер — вправду железная? Кто мог представить раньше, что это будет привлекать огромную аудиторию?

У нас был в СССР период малокартинья, когда Сталин решил, что нужно показывать назидательные фильмы про разных знаменитых людей, и это кино смотрели плохо. Реально все ходили на трофейные безыдейные фильмы и смотрели какую-нибудь «Девушку моей мечты» или «Тарзана», а не «Нахимова», например. Хотя это хорошая работа, добротно снятая. Ну, просто скучно сделанная. Казалось, что этот жанр никогда не вернется. А уж быть блокбастерным? Вот до чего людям интересно «так это было на земле».

На съемках фильма

На съемках фильма

— Все-таки основная цель вашего фильма просветительская?

— Самоцелью является то, что люди смотрят. Вот и все. А просветятся, впечатлятся, задумаются, отдохнут — ну, мало ли с каким настроением они выйдут из зала! Это непредсказуемо. Смотрят — и достаточно. Это само по себе ценно. А эффект зависит от человеческого восприятия. В одном зале найдутся зрители, которые отнесутся к фильму по-разному.

— Фильмы про немцев и грузин тоже будут реализованы? Вы уже ищете партнеров?

— Для меня главное — придумывание. Найти партнеров, деньги, возможности — это следующее. Потому что если не придумано, то чего и искать кого-то? А если придумано — найдутся. Главное, что я понимаю тему, я хочу ее сделать, я представляю, как ее можно сделать в жанре документального телефильма.

Второй и третий фильмы трилогии «Русские евреи» будут готовы в декабре. По словам Парфенова, почти все сцены отсняты. Остались московские эпизоды и две командировки, на Соловки и в Екатеринбург. Так что после новогодних каникул стоит ждать новую премьеру. Если первый фильм заканчивается 1917-м, то второй расскажет о советской юдофилии и охватит время с 1918 по 1948 годы. В третьем фильме советские евреи, разочаровавшись в коммунизме, становятся активной частью диссидентского движения. Эпиграфом к картине, как говорит Парфенов, станет фраза Солженицына «Без еврейской горячности русский большевизм, еще и сам старея, по-русски оленивел, обрежневел». Закончится финальная часть трилогии началом 1990-х, когда случился массовый исход, а вопрос выбора между еврейскостью и русскостью перестал существовать в прежнем виде.

Читайте также
Статьи Леонид Парфенов о кино 30-х: Отрывки из книги «Намедни. 1931—1940» Чаплин мстит Гитлеру за то, что тот украл у него усы, а Ленин воскресает в кино как полуанекдотический живчик, восклицающий «архискверно, батенька!»
Интервью Леонид Парфенов: «Не было более мирных времен, чем нынешние» Журналист Леонид Парфенов и режиссер Сергей Нурмамед — о своей работе над новой частью документального сериала «Русские евреи».
Комментарии (6)

Новый комментарий...

  • 7

    Oogway 15 апреля 2016, 17:13 пожаловаться

    #

    У Парфёнова всегда отличные фильмы, и сам он блестящий журналист и ведущий. Однако странный выбор формата для кинотеатра. Неужели никто из каналов не захотел связываться?

    ответить

  • 2

    MaxSinyakov 17 апреля 2016, 05:55 пожаловаться

    #

    Парфенов говорил, что по телевизору нужно показывать сразу всю трилогию. А зритель ждет, и готов ходить в кинотеатр. Предыдущий «Цвет нации» он возил всюду и до, и после премьеры по Первому. Уж какие там мотивы — от гонораров до контакта с аудиторией — одному Парфенову известно.

    ответить

  • Заповедник 18 апреля 2016, 09:33 пожаловаться

    #

    Даже в игровом кино очень стал цениться титр перед фильмом: «основано на реальных событиях» — как в «Выжившем», например. «Вот так оно и было». Почему-то людей — может, перекормили их заведомо выдуманными историями? — после всяких «Аватаров» тянет смотреть на как бы невыдуманное

    А, так вот почему и в этом году самые кассовые фильмы — компьютерный мульт о мире зверей и два супергеройских боевика. А новые «Звездные войны» по тем же причинам пробили недавно двухмиллиардный барьер. Видимо, их приняли за документалку о жизни на других планетах.

    ответить

  • 3

    pahomi 20 апреля 2016, 21:24 пожаловаться

    #

    Парфенов-это уже знак качества самого высокого уровня.

    ответить

  • это хорошая работа, добротно снятая. Ну, просто скучно сделанная.
    если «скучно сделанная», то это уже по определению не «хорошая работа, добротно снятая».
    хорошая работа, добротно снятая, скучной быть не может.

    ответить

  • Парфёнов не может подвести.

    ответить

 
Добавить комментарий...