Интервью

Любовь Аксенова о «Родине», карьере и пирожках

В прокате идет «Родина» Петра Буслова, где одну из главных ролей исполнила актриса Любовь Аксенова. На сегодня она снялась уже в достаточном количестве интересных проектов («Рассказы», «Шиповник», «Любит не любит»), так что ей есть что рассказать, но при этом беседу не портит налет артистической усталости. Мы поговорили с актрисой о том, за что она так любит свою героиню Еву, зачем она ведет дневник персонажей и почему никогда не говорит «никогда».
Любовь Аксенова о «Родине», карьере и пирожках

На Любовь Аксенову приятно смотреть не только в кино, но и в реальной жизни. Она невероятно позитивна и жизнерадостна, с легкостью переходит на «ты», а если даже теряет нить повествования, то делает это очаровательно: «А о чем ты спросила? А, точно! Так вот...» Любовь уже снялась в достаточном количестве интересных проектов («Рассказы», «Шиповник», «Любит не любит»), так что ей есть что рассказать, но при этом беседу не портит налет артистической усталости. Мы поговорили с Любой о том, за что она так любит Еву, свою героиню из фильма «Родина», зачем она ведет дневники персонажей и почему никогда не говорит «никогда».

Кадр из фильма «Родина»

Кадр из фильма «Родина»

— У тебя очень удачно все складывается. На экраны вышла «Родина», ты закончила съемки в «Крыльях». Ты как-то сознательно выстраиваешь карьеру, или все-таки само собой все происходит?

— Я сейчас впервые задумалась, сознательно ли я это делаю или нет. Значит, нет. Скорее, все складывается само по себе. Началось все с того, что я встретилась с Нигиной Сайфуллаевой, влюбилась в нее, и мы начали снимать «Шиповник». Для меня это был первый опыт работы в кино. С этим фильмом мы поехали на фестиваль российского кино «Кинотавр» и там уже познакомились и с Петром Бусловым, и с Мишей Сегалом. В следующем году вышли «Рассказы», потом я начала работать с Петром. Конечно, я стараюсь выбирать интересные проекты, читаю сценарий, но не могу сказать, что осознанно выстраиваю карьеру. Есть, наверное, люди, которые сидят и высчитывают, выстраивают какую-то систему. Такой вот математический подход, разумный, но это не про меня. Зато у меня есть муж, с которым я всегда советуюсь, и замечательные подружки, которые помогают мне готовиться к ролям.

— Читаете вместе?

— Конечно. Вот к «Крыльям» я готовилась со своей подругой. Присылала ей сценарий, мы вместе его читали, обсуждали. Такая актерская студия на дому. Одна голова хорошо, две лучше, а курс — это вообще замечательно!

— Муж-продюсер — это тоже очень удобно. Он профессиональные советы дает или какие-то личные?

— Не знаю, как он это делает, но он всегда знает, как лучше, и видит детали, на которые я не обращаю внимания. Вот когда я готовилась к «Рассказам», то он сказал: «Почему ты просто не побудешь этим человеком?» Конечно, он не подбивал меня пойти и найти себе другого мужчину. Просто одеться иначе и по-другому себя вести. И я поняла, что действительно никогда ничего подобного не делала. Я начала вести дневник от имени своей героини. Надела мамино платье и туфли, прошлась в таком виде по Арбату. Специально старалась говорить иначе и взаимодействовать с миром по-другому. Я нашла что-то для себя и принесла это на площадку. Спасибо мужу. Хотя, наверное, такие вещи я и сама должна знать!

— Перед «Родиной» же тоже был дневник. Это такой прием, которым ты пользуешься?

— В сценарии «Родины» у героини был дневник, поэтому Петр попросил меня его сделать. Я ответственно отнеслась к задаче, долго выбирала тетрадь. Почему-то мне казалось, что ее нельзя покупать в Москве. В итоге подходящий дневник — такой английский, с картинкой Бэнкси — нашелся в Питере. А потом уже в Индии выяснилось, что нужна еще одна тетрадь, ведь по сюжету дневник должен стареть. Художники спрашивали, нет ли у меня дубля. Дубля, конечно, не было. Я даже название магазина не помнила. Но как-то разобрались.

— А что было в дневнике Евы? Ты каждый день писала какие-то истории?

— Не каждый день, конечно. Я что-то писала от себя и про себя, что-то от лица Евы, картинки какие-то рисовала. Во время подготовки к съемкам я занималась с педагогом английским, оттачивала произношение, и все эти занятия тоже были в той тетради.

— Ты собираешь дневники с разных проектов?

— Евин дневник у меня лежит в файлике в стеклянном шкафу, потому что это мой первый такой масштабный проект. И вообще Ева для меня как дочь.

— Масштабный в плане того, как все это происходило, размах?

— И в плане того, как происходило, и в личном плане. Столько я в нее вложила любви, нежности и переживаний. Петр для меня всегда был авторитетом, а тут я снимаюсь в его фильме. К тому же мы два месяца жили в Индии, и все это тоже было интересно.

Кадр из фильма «Родина»

Кадр из фильма «Родина»

— Ребята жаловались, что в Индии было жарко и ужасно тяжело работать.

— Я люблю жару. Для меня главное, чтобы не было холодно. Конечно, все любят слушать про сложности, но сейчас от них в памяти уже ничего не осталось, есть только светлые воспоминания. Помню, что было много песка — в глазах, в волосах, во рту. Как-то мы делали фотографию для страницы фильма на «Фейсбуке». Я сидела на пляже с сигаретой и смотрела на закат. А я давно уже не курю, поэтому я кашляла, у меня из глаз текли слезы, в глазах песок. Но все это мелочи, которые все равно доставляли удовольствие. И эмоционально тяжелые съемки, когда мы два дня снимали какую-то сложную сцену, тоже доставляли удовольствие, ведь я осознавала, что делаю что-то классное и от души.

— Что, ни одной индийской страшилки не расскажешь?

— Меня основательно напугали перед поездкой. Сказали, что там вообще ничего нет, нужно все брать с собой. Поэтому у нас был очень большой чемодан, в который я вместила все необходимое на два месяца, вплоть до ватных дисков. Оказалось, что в Индии есть все, даже больше. Кроме того, меня напугали насекомыми. Мой знакомый рассказывал, что однажды проснулся в своем бунгало и увидел на подушке паука, поэтому он советовал мне держать при себе веник на случай таких ситуаций.

— Ты привезла с собой веник?

— Я же думала, что там ничего нет! Ну нет, конечно, веник не везла, но могла бы. В итоге у нас была приличная гостиница, один раз ко мне забежала ящерица, от которой меня спас Петя Федров. Он сразу же сказал, как она называется, что за вид, практически дал ей имя.

— Твоя история — это история сложных взаимоотношений отца и дочери. Расскажи, что у вас происходит?

— Мою героиню зовут Ева, ей 18 лет. Она дочка очень богатого и властного человека, учится в Англии. Какие взаимоотношения у нее с матерью, мы не знаем, но мы с Петром и с Андреем Игоревичем все это обсуждали. Мы решили, что родители разведены, у мамы какие-то проблемы с алкоголем, она живет отдельно. Это отдельная драма, зритель ее не видит, зритель видит только отца и дочь.

Читайте интервью Андрея Смолякова: «„Родина“ — это удар битой в лицо»

— И дочь очень обижена на отца.

— Да, ее отослали учиться без ее желания. Можно сказать, конечно: «Ой, бедная девочка, отправили ее учиться в частную школу, купили рюкзак Louis Vuitton. Жизнь — боль!» Но у нее своя правда. Во-первых, она не знает, что может быть иначе, без Louis Vuitton, поэтому драма с родителями для нее архиважна. Мы встречаем героев, когда они летят в частном самолете, при этом они даже не сидят рядом. Она не знает, что отец болен и почему он забирает ее. Она ссорится с ним. Он тоже нетолерантно относится к ее вольностям. Конечно, они очень похожи, поэтому не могут найти общий язык. И только после того, как они побудут вдвоем, они поймут, как любят друг друга и насколько их взаимоотношения важны, как важно слушать друг друга. Но это уже потом. В начале они они друг друга не слышат и не слушают, каждый думает о себе.

— Как эта история перекликается с другими историями в фильме?

— Они ругаются в самолете, и Ева говорит, что ей нужна свобода: «Свобода. Ты ничего не понимаешь, только я все понимаю. Я д’Артаньян, а все дураки». После кульминации конфликта отец сажает самолет и отпускает ее на свободу. Таким образом, мы попадаем в Индию.

— Не самое плохое место!

— Да. Там мы встречаем других героев. В фильме представлены разные поколения и разные истории, все они переплетены между собой, и история отца и дочери сквозная.

— Как вы с экранным папой выстраивали отношения?

— Андрей Игоревич помогал мне, когда я просила. Помогал, когда я не просила. Помогал, даже не зная о том, что он мне помогает. Я так прониклась и влюбилась в него, что теперь мечтаю о совместных работах. Обычно ты думаешь, открываться человеку или нет, а тут даже вопроса такого не было. Мне кажется, что я его знаю сто лет, хотя мы познакомились недавно. Мы с ним работали на другом проекте вместе, где я играла девушку его сына, но в кадре мы не пересекались. И когда я узнала, что мы вместе будем сниматься у Буслова, то прибежала к нему в трейлер.

Кадр из фильма «Родина»

Кадр из фильма «Родина»

— С криками «Папа, я так тебя ждала»?

— Почти! Мне хотелось сделать фотографии для дневника Евы. И я прибежала и начала путано что-то объяснять: «Буслов, „Родина“, я, вы, фотографии...» И он сразу согласился. Мы наделали классных фотографий, на которых он кривлялся, делал смешные лица. Я обработала их какими-то смешными фильтрами и вклеила в дневник. Очень легкое было знакомство, как будто и не знакомство.

— А были какие-то пробы?

— Это моя любимая история. Я искренне полагала, что не было. С Петром мы познакомились на «Кинотавре», потом я снялась у него в сериале, начали общаться и даже дружить. И однажды — о счастливый день! — мне звонит он и говорит: «Люба, у меня есть сценарий. Ему уже много лет, и я никак не могу приступить к съемкам, в том числе потому, что не могу найти девочку на главную роль. Почитай, пожалуйста!» Я начинаю танцевать и, пытаясь не выдать себя, спокойным голосом отвечаю: «Да, конечно, хорошо!» Кладу трубку и визжа бегу к компьютеру. Никогда я так быстро не читала сценарий, раза четыре разрыдалась за время чтения. Через несколько дней мы созваниваемся, и Петр мне как-то хитро говорит: «Ну что, сыграешь Еву?» Я не могу ответить, у меня дрожит голос, и Петр начинает смеяться. Через какое-то время, в течение которого я работаю над ролью, что-то придумываю, мечтаю, Петр звонит мне опять, говорит, что нам нужно снять какой-то тизер для кинорынка. Мы идем в парк. Петр создает ситуацию, и я начинаю импровизировать, говорить с отцом. Он мне подкидывает ответы, и я реагирую. Все получилось, сняли, отправили. И вот уже потом, когда мы заканчивали работу над фильмом, мне при Петре задали вопрос про пробы. «Проб не было!» — отвечаю я искренне. «Как не было? — реагирует Петр. — А чем мы тогда в парке занимались?»

— Он же совершенно сознательно поставил тебя в эту ситуацию!

— Конечно. И хорошо, что я не знала об этом! Я была расслаблена. Роль Евы уже была моей, я уже была в материале, знала все ее реплики наизусть. Петр Викторович — умный человек.

— А есть у тебя какая-то грань, что-то такое, чего ты никогда не будешь делать?

— Нельзя говорить «никогда»! Я поняла, что нельзя. Как только я говорю «никогда», то это сразу же со мной происходит! Поэтому все возможно, и я не знаю, как я буду чувствовать себя через год или даже завтра. Я знаю, что сейчас мне комфортно, я наслаждаюсь тем, что делаю, учусь у людей, с которыми работаю. Я живу в этом. Но вполне возможно, что завтра я скажу: «Все, больше не хочу так!» — и закроюсь дома.

На съемках «Шиповника» Нигины Сайфуллаевой

На съемках «Шиповника» Нигины Сайфуллаевой

— И начнешь печь пирожки?

— Да, почему нет? Наберу вес, как Кристина Агилера, и буду прекрасно себя чувствовать. Когда-то, еще в институте, я говорила: «Что, какая эротика? Показать грудь? Разве если Тарантино мне позвонит, то, может быть, я это сделаю». И сразу же я встретилась с Нигиной, которая просто мастер эротики, она знает, как это сделать. Поэтому я больше не говорю «никогда».

— Нигина, кстати, говорит, что кино — это отличная психотерапия. Можно проработать свои проблемы и для режиссера, и для актера.

— Нигина — молодец, правильно говорит. Профессия актера предполагает необходимость копаться в себе, рыть, вытаскивать какие-то личные переживания. Найти в себе то, что ты никогда не испытывал, сложно. Помогает общение с разными людьми. Перед «Родиной» я общалась с психологом, который рассказывал мне, как ведут себя девочки в таких ситуациях при наличии проблем с родителями. Какое развитие бывает у разных ситуаций, какой результат у тех или иных поступков.

— Мне просто кажется, что в 18 лет все проходят примерно одно и то же, даже если не учатся заграницей.

— Да, но здесь были острые проблемы, поэтому я глубже рыла, больше наблюдала, собирала какие-то примеры. Потому что Ева классная, и я думаю, что вряд ли кто-то из ее друзей знает про ее переживания. Они обостряются в те моменты, когда ее вытягивают из ее зоны комфорта.

— Ты ее любишь, да?

— Конечно, она сучка, но я ее люблю.

— У нее же все будет хорошо?

— Да, конечно. И у нас, и у вас, и у Евы все будет хорошо. Но для того, чтобы что-то понять, нам придется преодолеть множество препятствий и сложностей, которые мы часто сами себе создали.

Читайте также
Статьи Кирилл Плетнев: «Я рыдал на всех фильмах Михалкова» Мужской разговор с режиссером мелодрамы«Без меня»: о моногамии, разборках на площадке и цене фестивальных наград.
Статьи Прямой эфир: Любовь Аксенова и Полина Максимова отвечают на ваши вопросы Актрисы в прямом эфире КиноПоиска рассказали о фильме «Без меня», а также ответили на вопросы пользователей о любви, дружбе и кино.
Статьи Что показало «Движение»: Идов в ударе, Крыжовников в угаре, Цыганов в нуаре Главные фильмы и сериалы шестого национального фестиваля дебютов в Омске.
Статьи Русский психоз: Фильмы без башни, без бюджета и без жалости День вольных ремейков: Александр Гордон снял свои «8 ½», а Григорий Константинопольский переснял «Восемь с половиной долларов».
Комментарии (23)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...