Интервью

Люк Бессон: «Скарлетт Йоханссон должна была выглядеть пугающе»

Люк Бессон устроил КиноПоиску экскурсию по своей парижской студии, где в тот момент завершалась работа над его новым фильмом «Люси». Режиссер показал нам фрагмент картины, рассказал о работе со Скарлетт Йоханссон, сценах погони, а также о том, как растянуть написание сценария на десять лет.
Люк Бессон: «Скарлетт Йоханссон должна была выглядеть пугающе»

Вам когда-нибудь встречались в жизни люди, которые на первый взгляд казались строгими и безразличными, а потом выходили из своей защитной позиции и становились самыми добрыми людьми на свете, которым хочешь доверить все свои тайны и к советам которых хочешь прислушиваться, хотя знаешь их совсем недолго?

За иронией и сарказмом Люка Бессона, как часто и бывает, скрывается добрый, умный, открытый миру человек. Его броня, как сказал сам режиссер, служит защитой от случайных встреч, от излишней агрессивности журналистов, от ненужных людей.

Конечно, все мы знаем Люка Бессона по его фильмам, но человек-рассказчик, скрывающийся за ними, обладает внутренним миром еще более богатым и интересным, чем его картины.

В мае КиноПоиск встретился с месье Бессоном в Париже, где режиссер устроил нам экскурсию по своей студии, куда он тогда уже практически переехал (здесь даже есть личная спальня и кухня). Постпродакшн его новой картины «Люси» о женщине, получающей уникальную способность, при которой начинают функционировать абсолютно все клетки ее мозга, в тот момент шел полным ходом. Во время разговора вовсю продолжалась работа над музыкой и спецэффектами, а также над тем, чтобы сохранить разумный баланс между развлекательными и повествовательными элементами грядущей картины.

— Люк, спасибо за то, что показали отрывок своего нового фильма. Хотелось продолжить смотреть, а вы остановили на самом интересном месте. Как же так?

— Ты счастливица. Обычно я никому не показываю свою работу, пока полностью ее не завершу. Если бы я мог показать больше, то показал бы, но ты бы запуталась в происходящем на экране. Особенно в те моменты, когда мозг героини переходит на 70, 80, 90, 100 %.

— Что меняет сущность героини? Почему в начале фильма она хорошая женщина, а потом вдруг начинает убивать людей, после того как получает доступ к большей части мозга?

— Вначале героиня является совершенно нормальной студенткой. Потом, если помнишь, ей в живот закладывают порцию этого самого вещества. Затем мужчина бьет ее в живот так, что весь этот мощный продукт распространяется по всему ее телу. В обычной ситуации такая порция убила бы человека, но произошла химическая реакция. Вместо того чтобы убить, она открывает доступ к частям мозга, которые, казалось бы, невозможно задействовать. А дело в том, что, как только ты достигаешь 25 % работы мозга, то есть если ты можешь каким-то образом заставить свой мозг работать на 25 %, то дальше уже в твоих силах заставить мозг работать и на 30 %. А как только дошел до 30, в тебе уже зарождается мощь на работу и с 40 %. Это как в домино. Ты толкаешь одну фишку в сторону остальных, и дальше уже ничего не поделать. Ты не можешь остановить процесс цепной реакции. Героиня колонизирует свой собственный мозг и никак не может его остановить. Все, что делает нас людьми — достоинство, мораль, любовь и дружба, — исчезает после 15 %.

Прежде чем писать такую историю, нужно во многом разобраться
— Да, она превращается из пугливой жертвы в хищницу. Мне интересно, что толкает ее на убийство?

— Совершенно верно. Однако Люси, может, и убивает, но она не убийца. Просто в какие-то моменты она знает, что ей нужно, чтобы достичь своей цели. Вот, например, в сцене с таксистом. Героиня подходит к двум машинам. Ей срочно нужно уехать, но один из таксистов начинает задавать слишком много вопросов. Она его убивает, зная, что второй сделает то, что ей надо вдвое быстрее. Здесь ее мозг решает, что для быстрого достижения цели будет лучше. В данной ситуации сработало убийство.

— Она становится машиной.

— Она становится тем, что мы называем машиной. Но у машины нет мозга. Так что это не совсем наш случай. Во всем, что она делает, есть логика.

— Раньше, рассказывая о сложностях создания фильма, вы упоминали, как при написании сценария можете представлять все что угодно. Но вот затем получается так, что не все можно перенести на экран. Было ли то же самое в случае с этим фильмом? Приходилось ли вам понижать изначально планируемый масштаб производства?

— О нет, больше я такими вещами не занимаюсь. (Смеется.) Хотя, знаешь, я, конечно, все равно стараюсь быть хорошим мальчиком, не выбрасывать деньги в окно. Но я достиг того положения, когда, если я действительно очень сильно хочу что-то сделать, я смогу найти на это деньги.

— В отрывках «Люси» я заметила, что сцены погони сильно отличаются от тех, что мы привыкли видеть на экране.

— Да, на съемках эти сцены занимают самое большое количество времени. Их несложно делать, просто нужен определенный и разработанный лично режиссером метод, которого следует придерживаться. Просто нужно быть организованным. В моем фильме сложность состояла не в этом. Сложность состояла в том, как Скарлетт сыграет, когда ее героиня задействует уже, например, 60 % своего мозга. В этой ситуации уже нельзя играть эмоции, присущие человеку в обычной жизни. Играть нужно не по-человечески. Вот представь, обычно на съемках я могу сказать актрисе: «Сейчас представь, что ребенок грохнется со стула, и отреагируй». Ну она и закричит: «О Боже мой! Ребенок!» Она будет знать, как это сыграть, потому что она женщина, она сможет на подобные вещи отреагировать. Моя реакция на это была бы другой, но я бы использовал свой человеческий опыт для подобной игры. Когда героиня Скарлетт, Люси, достигает определенного уровня доступа к мозгу, от нее самой уже ничего не остается. Скарлетт нечего использовать из своих собственных знаний. Например, в сцене, где Люси встречается с копами в коридоре, чтобы забрать у них то, что ей нужно, Скарлетт надо было сыграть так, чтобы на нее страшно было смотреть, но в то же время так, чтобы зрителям было с ней комфортно, потому что от нее не должна исходить агрессия. Люси в этой сцене вроде бы очень мягкая и легкая в своих движениях, но, Боже мой, ее голос и ее взгляд — это что-то нереальное, как будто потустороннее. Она не разменивается ни на то, что присуще обычным людям, ни на агрессию. То есть не орет: «Где мои пакеты?!» (Люк подделывает страшный голос.) Она не разменивается на жалость, то есть не плачет: «Мне очень жаль вас, ребята, но мне придется забрать у вас пакеты». Актеры могут играть по-разному, используя собственные чувства, но что если у героя нет чувств? Как тогда играть? Вот тебе и сложность.

— Вам действительно удалось показать Скарлетт с новой стороны. Я никогда не видела, чтобы она так играла.

— Я тоже. (Смеется.) Перед началом съемок все было по-другому. Скарлетт очень нервничала, так как она понимала, что не сможет использовать ничего из своего прежнего арсенала.

— А вы сразу поняли, что Люси должна сыграть именно Скарлетт? Или вы сначала все-таки проводили кастинг?

— Я встретился с парой актрис, но, понимаешь, существует много актрис, которые, скорее всего, справились бы с ролью до определенной точки в фильме. Дальше бы у них просто не хватило бы фантазии. А вот Скарлетт — она очень трудоспособная. Ей нужен был этот вызов, чтобы хорошо сыграть. Она хотела получить подобный вызов своим способностям, чтобы долго и усердно работать над ролью. Встречаясь с другими актрисами, я чувствовал, что им страшно.

— Во время просмотра «Люси» я замечала некие отсылки к вашим прошлым фильмам.

— А, видишь, ты, как истинный журналист, пытаешься провести линию между двумя совершенно разными объектами, никак не связанными друг с другом.

Если вы будете активным зрителем, вам понравится финал
— Ага, то есть в сцене, где из живота вытаскивают прямоугольные свертки, не было ни малейшего намека на сцену из «Пятого элемента», в которой из живота оперной певицы достают прямоугольные камни?

— (Смеется.) Ладно, признаюсь, забыл. Ну забыл, и все тут. Но на самом деле сначала идея про пакеты в животах пришла ко мне из новостей. Я читал о том, как люди прячут наркотики и разные другие вещества у себя в животах. Они так перевозят их с места на место. Но впоследствии, поняв, что есть параллели между сценами, решил немного с ними поиграть.

— Вы писали сценарий к фильму «Люси» достаточно долго. Наверняка за эти годы в истории произошли большие изменения?

— Я писал сценарий десять лет. Понимаешь, история слишком разумная. Мне понадобилось время, чтобы до нее дорасти. Прежде чем такую историю писать, нужно много всего понять, во многом разобраться. Например, как работает мозг, клетки. Нужно постоянно встречаться с понимающими людьми, с учеными, профессорами, которые могут поделиться теми знаниями, которые для сценария необходимы, могут рассказать, кто мы и где мы находимся. Я не хочу создавать документальную программу о мозге, я хочу сделать фильм. Именно поэтому мне нужно еще и веселье, кое-где погони, кое-где экшн. Это всегда сложно — сделать развлекательный фильм умным. Всегда есть риск показаться претенциозным или слишком заумным. Снять такой фильм, сохранив при этом нужный баланс — это сложно, это занимает много времени. Но это именно то, в чем я хотел себя попробовать, поэтому я долго и осторожно двигаюсь к своей цели. Если вспомнишь фильм «Начало», то поймешь, что он сочетает в себе все, о чем я говорю. В нем множество развлекательных вещей, его приятно смотреть, но в то же время он заставляет тебя задуматься. Я, конечно, не сравниваю ни в коем случае наши картины. В своем фильме я хочу поиграть со зрителями. Если в самом начале не концентрироваться на происходящем, можно совсем потеряться к концу. Я хочу, чтобы люди концентрировались на фильме, я хочу испытать их разум, бросив ему вызов.

— Именно поэтому вы выбрали такую необычную структуру повествования?

— Совершенно верно. В фильме будут показываться те или иные события наряду со своими аналогами. То есть вы увидите, как Люси утаскивают в комнату, и в то же время посмотрите на мышь, которая вот-вот сама прыгнет в мышеловку. Затем вы вернетесь на три миллиона лет назад и увидите определенную последовательность, как и обезьяну по имени Люси. Все эти вещи делаются для того, чтобы зародить в умах зрителей некие идеи и вести их в нужном направлении. Такая структура начинается с самых первых кадров, чтобы вы привыкли к ходу повествования. Сначала следовать легко, а затем будет все сложнее и сложнее. И к концу вы потеряете дар речи. Если вы будете активным зрителем, вам понравится финал, но это только в том случае, если вы будете участвовать в происходящем на экране. Если весь фильм вам будет все равно, к концу вы будете сидеть со своим попкорном в руке и говорить: «Какого черта здесь случилось?» Я уверен, будут и те и другие. Как и в случае с «Началом». Половина народу поняла, что произошло, и была в восторге, другая же половина долго возмущалась по поводу того, что все было непонятно.

— В фильме «Начало» был такой конец, после которого хочется воспроизвести в голове фильм еще раз, обдумав в голове каждую деталь, после чего ходишь еще долго в замешательстве. У «Люси» будет логическое завершение? Или оставите конец открытым?

— Вот и у меня так было. В «Начале» главный фокус заключается в том, что режиссер просто не показывает, что случилось. Если бы он захотел, чтобы все знали конец, он бы его просто показал. Он бы точно определил, упала эта юла или нет. Но он этого не делает, оставляя нам возможность выбора. Так что конец остается открытым. В моем же фильме все предельно ясно и четко, но только в том случае, если вы будете следить за происходящим и запоминать все детали. В общем, настройтесь на нужную волну и приходите в кино! Будет весело.

В российский прокат «Люси» выходит 11 сентября.

Читайте также
Статьи «Курск»: Атомные штампы и зловещая долина На студии Люка Бессона Томас Винтенберг снял драму о гибели российской подводной лодки.
Новости Бокс-офис России: «За бортом» выплыл, «Такси» утонуло Неожиданные успехи мрачнейшего «Собибора» и комедии про блондинку на фоне предсказуемого триумфа «Дэдпула» и «Мстителей».
Новости Люка Бессона обвинили в изнасиловании Согласно заявлению 27-летней актрисы, французский продюсер и постановщик опоил ее наркотиками и изнасиловал.
Статьи Продюсер Люк Бессон: 12 самых успешных проектов От «Такси» до «Такси 5» со всеми остановками: «Васаби», «Перевозчик», «13-й район», «Заложница» и другие лучшие проекты Бессона-продюсера
Комментарии (45)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...