Интервью

Рэйф Файнс: «Когда-то мне самому довелось работать в отеле»

Уэс Андерсон, по всей видимости, писал эту роль с расчетом на меня. Но я не в курсе, повлиял ли тут театр, хотя мне кажется, что здесь есть элемент представления, ведь Густав из «Отеля „Гранд Будапешт“» немножко похож на актера.
Рэйф Файнс: «Когда-то мне самому довелось работать в отеле»

В ретрокомедии Уэса Андерсона «Отель „Гранд Будапешт“» актер Рэйф Файнс играет педантичного месье Густава — консьержа экстра-класса, знающего все слабости своих постояльцев и пленяющего богатых дам пожилого возраста.

Когда умирает одна из его любимых клиенток (Тильда Суинтон), опытный администратор неожиданно оказывается в числе основных наследников. Против передачи Густаву завещанной ему дорогостоящей картины выступают родственники умершей леди, которые, помимо прочего, еще и хотят взвалить на героя вину за смерть покойной.

Усатый и всегда щедро облитый парфюмом Густав в исполнении Файнса чрезвычайно обстоятелен и обаятелен, как и сами фильмы Уэса Андерсона, славящиеся безупречными мизансценами, нестандартными героями и сценарными изворотами.

В честь выхода «Отеля» в Digital HD, а также на DVD и blu-ray КиноПоиск представляет интервью со звездой картины Рэйфом Файнсом.

— Эта роль будто сшита на вас.

— Я чувствовал, что она почти идеальна, но требовались небольшие корректировки. В роли были моменты, которые мне приглянулись, показались близкими тому, что я ощущаю. Но нужно было вычислить точный уровень игры. Эта роль при определенном угле зрения способна показаться слишком театральной, немножко скучноватой, возможно? даже отдающей дураковалянием, кэмпом, отчего у меня не было стопроцентной уверенности в том, как ее необходимо играть. Когда вы читаете сценарий, то не знаете, как далеко все может зайти. Целью ранних бесед с Уэсом было желание понять, каким должен быть герой, и ему хотелось, чтобы герой был достаточно естественным, и по ходу действия он мог уточнять детали. Уэс обладает прекрасным чувством юмора и ритма, поэтому изменения в персонаже были постоянные.

— Смотрели ли вы предыдущие фильмы Уэса Андерсона при подготовке к роли?

— Некоторые. Но в роли вам хочется придерживаться текущего момента. Я не собираюсь разыгрывать настроение, являющееся частью другого фильма. Я хочу быть в роли в нынешнем времени и чувствовать, что я Густав, какой бы ни был у этого смысл.

— Показывал ли Уэс вам анимированную кукольную версию фильма, которую он сделал в качестве путеводителя по сюжету еще до того, как «Отель „Гранд Будапешт“» пошел в производство. Она помогла?

— Да, частично показал. Но потом мой интерес угас, ведь пользы это не принесло. Точнее, я был поражен тем, насколько все подготовлено. Еще подумал: «О, чудесно. Мы в надежных руках. Он знает фильм вдоль и поперек, а также наизнанку». Это пригодилось всей команде. Я хорошо знаю первого помощника режиссера Джоша Робертсона, и он сказал: «Это великолепно, у нас есть шаблон». Но вот я действительно не хотел изучать фигурки. Они смешные! Они отличные! Когда будет ретроспективная выставка Уэса Андерсона или что-то подобное, то они выставят их как экспонаты. (Смеется.)

— Как думаете, вас выбрали из-за вашего театрального прошлого? Роль действительно очень театральная.

— Да, немного, но я думаю, что Уэс, по всей видимости, писал эту роль с расчетом на меня. Но я не в курсе, повлиял ли тут театр, хотя мне кажется, что здесь есть элемент представления, ведь Густав немножко похож на актера. Много лет назад я работал в отеле, и там, определенно, было чувство закулисья, в котором персонал трудится, ест и меняет одежду, а потом идет сквозь лобби отеля и оказывается на своеобразной сцене.

— Чем вы там занимались?

— Я работал в лондонском Brown’s Hotel, прежде чем начать учиться в драматической школе. Начинал с дежурного носильщика, облачался в белый костюм и подчинялся старшему администратору. Я должен был менять душевые занавески, покрывала, лампочки, чистить медь, пылесосить бесконечные коридоры и затем иногда, если не хватало людей, трудиться среди швейцаров. Я даже надевал униформу Brown’s Hotel и получил на чай от Джека Пэланса. (Смеется.)

— Вы когда-нибудь останавливались там после этого?

— Я останавливался в Brown’s, да. Теперь там все изменилось, произошла своего рода модернизация. Вообще-то, если быть честным, там очень тоскливо. Полагаю, людям он нравится, потому что им кажется, что он по-старомодному английский. Сплошные коричневые, зеленые и темно-лиловые цвета, и это угнетало. По-моему, люди платят, чтобы оказаться в старой английской атмосфере, но отель был немного похож на старый паб. Сейчас там навели лоску и сделали все более современным. Но знаю, что вестибюль и кафетерий остались нетронутыми. Должен подчеркнуть, что говорю о комнатах. Вестибюль же всегда мне казался прекрасным.

— Комедийный элемент вашей роли опирался на этот опыт?

— Да, это так. Я надеялся, что будет забавно, но нуждался в указаниях Уэса, если это войдет в фильм. Говорят, что комедия дается тяжелее всего, и я с этим согласен. Когда перед тобой нет зрителей, ты понимаешь, как что-то может быть смешным, но чаще находишься в неизвестности. Уэс точно отточил свое чувство юмора, понимание комедийной ситуации, и мне кажется, что он действительно знает, когда шутка работает. Чувствуется, как он очень сильно сконцентрирован на том, что, как он уверен, будет смешным. Часто это кажется мелочью, а то и, наоборот, противоположным смешному. Как всякая хорошая комедия, я предполагаю, лента укоренена в реалистичном и правдивом. Все персонажи здесь комичные, но в руках таких актеров они становятся чем-то намного большим. Эдриан Броуди великолепен в своей роли. Она комедийная, но в чем-то реалистичная. Так же и с Эдвардом Нортоном. Там все хороши. Комедийные навыки как бы строятся на чем-то узнаваемом, таково мое мнение.

— Постоянная команда актеров Уэса, кажется, увеличивается. Не планируете вернуться к нему?

— По-моему, это как театральная труппа, в которой режиссер формирует рабочие отношения с актерами. Здесь два варианта. Вы любите своих артистов, любите то, что они делают, и хотите, чтобы они вернулись к вам. Либо актеры возвращаются по причине взаимного доверия, возникающего там, где люди получают шанс сделать нечто выбивающееся из их привычного формата. Кого-то вроде Тильды Суинтон это очень радует. Ради фильма Уэса она, женщина исключительной красоты, старится до 80 лет и играет характерную роль. Подобные предложения очень привлекают, если у вас с режиссером устанавливается связь. Мне кажется, что именно так старые театральные труппы и работали долгие годы. Это всегда довольно трогательно, когда вы оглядываетесь назад и видите, что они работали с режиссером на протяжении многих и многих лет. Уэс создал успешный киноэквивалент этого. Надеюсь, что следующий его фильм не упущу. (Смеется.)

— Работа с Уэсом отличается от работы с другими режиссерами?

— Он скрупулезнее всех и ищет очень специфический материал. Кто-то вроде Фернанду Мейреллиша, который тоже великолепен, работает свободнее. Он только хочет, чтобы вы были как можно естественнее, камера просто исследует все подряд. У него все снимается очень быстро, почти как в документальном кино. Уэс же снимает широкоугольным объективом, чьи линзы настолько широкие, что для того, чтобы снять сцену, вам необходимо находиться в поле моего зрения, ведь если я смотрю в ваши глаза, то из-за линз взгляд может уходить в неверном направлении. Так что много времени мы просто смотрели в линзы и разговаривали друг с другом. Однажды я сказал Уэсу, что мне нужен кусочек ленты. Потом нарисовал на нем портрет Густава, а когда снимали крупный план Тони Револори, я наклеил его на объектив, таким образом дав на площадке начало культуре этих маленьких мини-портретов на ленте, закрепленных внутри объектива, но, само собой, не на линзах. (Смеется.)

— Такая тщательность ограничивает?

— Нет. Один раз или два я высказался, что в комнате мало места, чтобы двигаться. Но часто я видел, насколько он что-то продумывает, и если кто-то начинает ерепениться, то это было довольно неприятно, потому что Уэс выстраивает нечто очень точно продуманное. Был один день, когда он хотел, чтобы в сцене я двигался в определенное и заранее условленное место, и я попытался сделать все верно, но мои инстинкты тогда протестовали так сильно, отчего я сказал, что ничего не получается, а сцена вообще того не требует. Уэс сказал: «Хорошо». Он видел, что установилось непонимание, так что мы сделали сцену проще.

— Вы же и сами режиссер. Есть ли что-то вдохновляющее в том, как снимает Уэс?

— Мне нравится продуманность того, что он делает, его воображение ничем не сковано и очень изобретательно, и в этом и суть. Есть своего рода противоречие, что из такого точного, весьма строгого и, возможно, ограниченного мира, соединенного вместе, получается подобие волшебства.

— Были ли еще какие-то источники вдохновения для месье Густава?

— У нас с Уэсом есть один общий друг. Он немного похож на Густава, и мы обратились к этому джентльмену, который на самом деле посетил съемочную площадку, так что он был частью всего происходящего.

— А он знал, что послужил источником вдохновения?

— О да, он в восторге! (Смеется.) Если вы с ним познакомитесь, то поймете все через несколько минут после начала беседы. Но я не делал пародию на него, а лишь взял отдельные куски. Также Уэс дал мне посмотреть «Красные башмачки», потому что в игре Антона Вальбрука в этом фильме присутствует старомодная строгость. Я всегда любил его игру. Трудно объяснить, что оттуда позаимствовано. Часто это просто какое-то подспудное чувство, которое превращается в персонажа. Например, для меня имело значение, чтобы одежда была максимально опрятна и выдержанна. Еще я одержимо поправлял галстук-бабочку. (Смеется.)

Читайте также
Новости Марк Хэмилл разыграл фанатов «Звездных войн» Актер умело использовал желание зрителей получить новую информацию о девятом эпизоде.
Новости Майкл Б. Джордан сыграет главную роль в экранизации Тома Клэнси Еще один персонаж от мастера остросюжетных романов отправляется на экраны.
Новости Бретт Каллен сыграет Томаса Уэйна в фильме «Джокер» Создатели картины о происхождении злодея нашли актера на замену Алеку Болдуину.
Комментарии (11)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...