Интервью

Уиллем Дефо: «У режиссеров в Голливуде не осталось влияния»

Уиллем Дефо и Джефф Голдблюм рассказали об обедах в Польше, вспомнили Бобби Перу и отметили, что под любезностью Андерсона кроется твердый и строгий режиссер. Сирша Ронан поведала о самой сложной сцене в своей жизни, а дебютант Тони Револори признался, что стащил кое-что с площадки.
Уиллем Дефо: «У режиссеров в Голливуде не осталось влияния»

В российском прокате продолжает очаровывать зрителей «Отель „Гранд Будапешт“» Уэса Андерсона. Режиссер снова собрал для своей картины звездный ансамбль, но на этот раз с Рэйфом Файнсом во главе.

Действие разворачивается в Зубровке — вымышленной стране, где примерно в 30-е годы XX века живет бурной жизнью роскошный гранд-отель «Будапешт». Историю отеля на пике расцвета рассказывает участник событий, а именно мальчик на побегушках Зеро (в юности — Тони Револори, в зрелом возрасте — Ф. Мюррэй Абрахам), ставший впоследствии владельцем отеля. Жизнь гостиницы, вспоминает Зеро, крутилась вокруг месье Густава (Рэйф Файнс), гениального консьержа, знавшего все о нуждах постояльцев и питавшего особую слабость к богатым пожилым клиенткам. Одна из таких клиенток, мадам Д. (Тильда Суинтон), предчувствует скорую смерть и завещает любимому Густаву редкую картину. Начинается полный приключений путь Зеро и Густава, которым предстоит спастись от множества преследователей.

Интервью с Рэйфом Файнсом о роли месье Густава: «Уэс Андерсон отлично распознает фальшь».

Во время Берлинского кинофестиваля КиноПоиск вместе с зарубежными журналистами пообщался с актерами «Отеля „Гранд Будапешт“», среди которых были Тони Револори (исполнивший роль юного Зеро, сироты-беженца, устраивающегося работать в отель), Сирша Ронан (сыгравшая Агату, девушку из кондитерской и возлюбленную Зеро), Уиллем Дефо (примеривший на себя образ безжалостного наемного убийцы Джоплинга) и Джефф Голдблюм, сыгравший мистера Ковача, поверенного мадам Д., чем-то похожего на Зигмунда Фрейда.

Уиллем Дефо и Джефф Голдблюм рассказали об обедах в Польше, вспомнили Бобби Перу и отметили, что под внешней скромностью и любезностью Андерсона кроется твердый и строгий режиссер. Сирша Ронан поведала о самой сложной сцене в своей жизни, а дебютант Тони Револори признался, что стащил кое-что с площадки.

— Каков Уэс Андерсон как режиссер?

Уиллем: Он практичный, дает очень четкие указания и, можно сказать, техничные: какую паузу выдержать, в какой момент вступить, какой жест добавить. Он не любитель рассуждать о психологии персонажа. Впрочем, моему герою это и не требовалось. У него очень яркие действия, легко судить по его поступкам. Уэс дирижирует актерами, их речью и движениями, а уже внутреннее наполнение персонажей остается за нами.

Джефф: При этом он хочет, чтобы ты оживил своего героя, играл его органично, естественно, чтобы он был из плоти и крови.

Уиллем: Но и добавлять от себя какие-то жесты и черты не нужно. У Уэса уже все продумано, все детали заложены. Нужно просто довериться ему.

Джефф: Доверие — это то, что ищешь в любом режиссере. Я готов полностью отдать себя в твои руки, но сможешь ли ты сделать так, что это сработает?

Уиллем: С Уэсом это особенно важно, потому что он предельно точен в формулировках и четко знает, чего хочет. С ним лучше не спорить, а просто подчиниться, иначе это будет пустая трата времени. Если ты даешь ему не то, что он требует, ничего не выйдет. В редких случаях он соглашается на какое-то предложение от актера, но такие ситуации по пальцам можно пересчитать.

Джефф: У меня, кстати, была такая ситуация. Мы репетировали с ним где-то за месяц до съемок. Обычно он ничего подобного не делает, у него нет традиции читать сценарий со всеми актерами за большим столом. Тут мы просто прошлись с ним по моим сценам один на один. Я завалил его вопросами. Что за прошлое у моего героя? Как долго он работает на мадам Д.? Как сложилась бы его судьба дальше? Он поддерживал бы фашистов? Каково его мировоззрение в целом? Знаете, куча вопросов, которые ты обычно задаешь другим режиссерам. К моему удивлению, Уэс стал говорить со мной на эти темы, и, кажется, ему даже понравилось! Уже на съемках он делал огромное количество дублей, прежде чем добивался ровно того, что хочет.

Я сам очкарик, у меня богатая коллекция винтажных оправ
— То есть совсем никакой импровизации?

Джефф: Никакой импровизации в классическом смысле, да. Ничего вроде того, как бы ты хотел расположиться в этой комнате, куда бы ты пошел. То есть это обычная ситуация, когда режиссер тебя спрашивает и лишь потом выстраивает кадр. Так многие работают, но не Уэс. У него в голове уже все давно выстроено: и первый план, и второй, и десятый. У него отличный вкус и всегда замечательные идеи, поэтому ты соглашаешься без колебаний.

— А какие-то внешние штрихи удалось добавить в образ?

Джефф: У нас была потрясающая команда художников, но мне удалось принять участие в создании облика своего героя. Когда мне показали ящик с оправами для очков, мы с Уэсом посмотрели и поняли, что ни одна из них не подходит. Уэс сказал, что продолжит искать, а я предложил свою помощь. Я тогда как раз возвращался в Лос-Анджелес. Я сам очкарик, и у меня богатая коллекция винтажных оправ. К тому же я знаю других коллекционеров. Потом я прислал ему фотографии пары, которая мне казалась удачной, и Уэс сказал: «Да, кажется, ты нашел ее». У меня до сих пор дома лежит эта оправа.

Уиллем: У них был очень детализированный эскиз моего персонажа. Уэс хотел, чтобы у меня были клыки и стрижка под ежик на голове. Я подумал про себя: «Ну вот, опять вампиры. Терпеть не могу эти ассоциации. Для меня все эти вампиры — это давно пройденный этап. Тогда я стал думать над тем, как же быть, и придумал, что можно сделать акцент на нижней челюсти. Тогда клыки будут напоминать скорее бульдога, чем вампира. Вроде маленькая деталь, а мне это очень помогло создать тот образ, который я видел. Когда ты носишь накладную челюсть, у тебя меняется лицо, манера держаться, ты чувствуешь себя иначе! Любой, надень он такую штуку, ощутил бы изменения, я уверен. Глаза сами стекленеют, все вдруг начинает работать, как будто кто-то потянул за рычаг!

Джефф: Удивительно, что я видел тебя в самых разных ролях, но ничего подобного раньше не было, правда? Ты играл Бобби Перу (персонаж Дефо из фильма Дэвида Линча «Дикие сердцем» — Прим. КиноПоиска). Там у тебя была выдающаяся челюсть, но это все же другое дело!

— Вы следите за творчеством Уэса Андерсона, за тем, как оно меняется?

Джефф: Да, я обожаю его фильмы и вижу, как он растет от картины к картине. Он учится, постоянно пробует что-то новое. В «Отеле „Гранд Будапешт“» Уэс балансирует между светом и тьмой, при этом ни на минуту не переставая развлекать зрителя. Картина упакована, точно это десерт в красивой обертке, но она в то же время касается мрачных и серьезных вопросов.

— Думаете, это его лучший фильм на сегодня?

Джефф: Знаете, как фанат, я не могу выделить какой-то один фильм, а другие поставить на ступеньку ниже. Я все его картины люблю. Но я вижу, как он развивается. За этим одно удовольствие наблюдать. Когда я посмотрел «Отель „Гранд Будапешт“», меня словно с ног сбили. Он невероятно хорош.

— Рэйф Файнс рассказывал, что на съемках все жили вместе в одном отеле, и это очень сплотило группу.

Джефф: Да, у меня даже было фортепиано в комнате, и я постоянно на нем играл. Наверняка изрядно мешал Уиллему отдыхать.

Уиллем: Знаете, это звучит очень мило, но проживание вместе действительно было очень полезным и эффективным как раз в плане работы. Не считая нас, в отеле никого не было, его выкупили целиком. Причем это был не традиционный отель, а скорее большой старый дом, переделанный под гостиницу. Это был как будто наш актерский дом. И каждый вечер у нас был ужин ровно в 7 часов. Все собирались, обсуждали прошедшую смену, было здорово. Помогает познакомиться, подружиться. Уэсу отлично удается установить подобные отношения между своими актерами. Что-то похожее он делал, когда мы снимали «Водную жизнь», хотя жили мы тогда в разных отелях. Когда вы уезжаете на пять месяцев куда-то на съемки, наличие такого сообщества друзей очень помогает.

Скорсезе и де Пальма работали совсем по-другому
— Понравилось сниматься в Германии?

Уиллем: Да, очень, правда, было довольно холодно. Мы жили практически на границе с Польшей, поэтому иногда ходили через границу. Пообедать, например. Перешел мост — и ты в другой стране. Мы там ели традиционную польскую еду — плотную, но вкусную!

— Таких, как Уэс Андерсон, сейчас немного в Голливуде. Точно меньше, чем было на заре вашей карьеры, так?

Уиллем: Думаю, справедливо будет сказать, что у режиссеров сейчас совсем нет влияния. Уэс возглавляет производство собственных фильмов, а это нынче редкость. Власти нет и у студий. Она есть у инвесторов, у пиарщиков. Даже у топовых актеров все меньше и меньше влияния. Уэс Андерсон — настоящий автор. В Голливуде это никому не кажется интересным. Когда присылают какой-нибудь голливудский проект с уже заявленными звездами, режиссером часто значится человек, о котором я впервые слышу. Иногда они отлично справляются, но они не авторы. Их просто нанимают на работу, они не создают этот фильм от начала и до конца.

Голливуд — это бизнес, где всё стараются просчитать. Раньше было совсем не так. Скорсезе и де Пальма работали совсем по-другому. Сменилась эра. Поэтому, что важно, Уэс Андерсон находит способ снимать кино. Он защищает свои фильмы, он занимается всем. У него получается избавить свои картины от любого влияния. Как никто другой, он действительно снимает то кино, которое представляет себе в воображении.

— И не терпит возражений?

Уиллем: Он очень твердый. То есть он очень милый и любезный, но он умеет быть твердым. Если эта вещь должна лежать вот здесь, ее нельзя сдвинуть на пару сантиметров, он этого не потерпит. Это заложено глубоко в нем, и это дает ему энергию и концентрацию. Он джентльмен, но четко знает, чего он хочет.


— Сирша, Тони, как вам вся эта шумиха вокруг фильма? Тони, для тебя это вообще первое подобное мероприятие. Сирша советовала, как справляться с таким вниманием к собственной персоне?

Сирша: О, я бы не осмеливалась давать этому парню советы! (Смеется.)

Тони: Мне это все очень нравится. Конечно, порой эмоции переполняют, но все равно это очень круто.

— Узнают на улицах?

Сирша: Да нет, не очень. Дома в Ирландии меня часто узнают, там вообще очень гордятся соотечественниками, которые добились успеха. А так нет. Мне вообще везет. Почти в каждом фильме у меня новый цвет волос и новая прическа, поэтому люди часто не могут понять, я ли это! Ну, скоро они будут спрашивать: «Это ты та девушка, что снималась с Тони Револори?» (Смеется.)

Состязаться за роль пришлось с собственным братом
Тони: Меня никто не узнает. Ходил вчера спокойно по берлинским улицам. Я еще и волосы длинные отстриг, совсем не похож теперь на Зеро.

— Тони, как тебя нашел Уэс?

Тони: Сначала он искал за пределами Штатов, а потом устроил кастинг в США. Я пришел вместе с братом, и мы оба пробовались на роль, оба понравились Уэсу. Нам перезвонили. В итоге в финале состязаться за роль пришлось с собственным братом, но я, как видите, победил! (Смеется.)

— И как же к этому отнесся твой брат?

Тони: Не буду скрывать, он был немного расстроен. (Смеется.) Но в то же время брат был очень рад за меня. Мы давно снимаемся и часто пробуемся вместе. Иногда ему везет, иногда мне. Мы привыкли. Он старше, поэтому на какие-то роли он больше подходит, к тому же он накачанный. Он очень меня поддерживает, и я люблю его!

— Ну, а если бы он обиделся?

Сирша: Брат или слава?

Тони: О Боже! Прости, брат...

Сирша: Давай, кого ты выберешь — брата или «Оскар»?

Тони: Или брата по имени Оскар? Вообще он не из тех, кто поставит меня перед таким выбором! Да и я не такой. Мы друг друга поддерживаем. Именно он повлиял на меня во многом. Будь он другим, меня бы здесь тоже не было. Я во всем старался брать с него пример.

— Сирша, ты ведь тоже из актерской семьи. Помогает или мешает наличие родственника, который знаком со всеми плюсами и минусами профессии?

Тони: По-моему, это только помогает. Я могу с братом поговорить о том, что меня волнует, и он отлично меня понимает, а я понимаю его. Классно, когда есть кто-то, кому знакомы твои переживания, кто может поддержать.

Сирша: Мне папа тоже очень помогает. Мне кажется, мне повезло, что у меня только один из родителей из киноиндустрии. Моя мама восполняла баланс нормальности в нашей семье. Я всегда могла обратиться к каждому из них. Папа, например, помогал мне с записью проб на видео. Он отличный режиссер. При этом он самоучка, то есть у нас с ним похожий опыт. Когда я была маленькой, он разбирал со мной сценарии.

— Сирша, сейчас многие молодые звезды уходят в отрыв с наркотиками, откровенными нарядами и всем таким прочим. Как думаешь, почему так происходит?

Сирша: Я думаю, на них оказывается слишком большое давление. Часто юных звезд заставляют следовать определенному имиджу. Такому розовому, с рюшками и блестками, а тинейджеры совершенно не хотят так выглядеть и так вести себя. Мне нравится, что сейчас появляются молодые исполнители (например, такие музыканты, как Лорд), которые родом из абсолютно нормальной среды и выглядят совсем так же, как их обычные сверстники. Думаю, если на экране будет больше реалистичных историй подростков со всеми их недостатками (без кокаина в 15 лет, конечно), то и давления на исполнителей, актеров и музыкантов будет меньше.

— Вы помните, когда впервые увидели фильмы Уэса Андерсона?

Тони: 2007 год — сколько мне тогда было? Кажется, 10 лет. Я впервые увидел «Поезд на Дарджилинг». Я, конечно, был еще ребенком и не до конца мог понять все вопросы, но фильм очень сильно на меня повлиял. Я почувствовал близость со своим братом, ведь эта картина во многом о братских чувствах и отношениях. Честно говоря, я тогда не запомнил название фильма и имя режиссера, но он прочно засел у меня в голове. Лишь года четыре спустя я узнал, кто такой Уэс Андерсон, и понял, что это был его фильм.

Сирша: Мне кажется, моим первым фильмом Андерсона тоже был «Поезд на Дарджилинг». Я, кстати, так и не посмотрела «Водную жизнь»...

Тони: Оу!

Сирша: Да, я знаю! Но все остальные я смотрела, и я в полном восторге от них. Не могу выбрать один любимый. Тони правильно говорит, что эти картины остаются с тобой после просмотра, их сложно забыть.

— А как вам его стиль в одежде?

Сирша: О, потрясающе! Знаете, у Джеффа есть книжка про Уэса, и там есть фотография времен «Бутылочной ракеты». Так вот Уэс там в футболке и, если я не ошибаюсь, в джинсах!

Тони: Не может быть!

Сирша: Да, на Уэсе! И волосы у него короткие. Я увидела это фото и не поверила своим глазам. Кто этот человек? Я его не знаю! А теперь он такой стильный. Сам Уэс, кажется, даже не замечает, насколько он элегантен. Он словно персонаж из собственных фильмов.

Уэс там в футболке и в джинсах!
— Стащили что-нибудь с площадки, признавайтесь?

Тони: Я хотел стащить часы, но не стал. Зато я оставил себе на память браслетик с маминым обручальным кольцом, который носит Зеро. У них было штук 12 реплик этого браслета, так что я без угрызений совести его умыкнул.

— Тони, у тебя ведь, помимо актерской карьеры, есть еще музыкальные амбиции и собственные сценарии?

Тони: Да, у меня есть группа, мы играем альтернативный фолк, но в последнее время я немного притормозил с музыкальной карьерой, сфокусировавшись на кино. Я недавно закончил выверять первый вариант своего сценария, который во многом автобиографичный. Я понимаю, что это еще сырая версия, предстоит много работы, но в будущем я действительно хочу стать режиссером. Мне кажется, что режиссура — идеальный путь творчества, ведь у тебя есть шанс создать что-то свое и одновременно объединить усилия множества людей. Мой сценарий касается вопросов взросления, отношений между братьями — это все, что мне самому знакомо. Надеюсь, удастся его воплотить в жизнь.

— Кто на тебя повлиял?

Тони: Я, конечно, научился многому у Уэса Андерсона, но его стиль неповторим, да и он не так близок мне. Мне нравится то, что делает Николас Виндинг Рефн, то, как он снимает. Очень вдохновляет Дерек Сиенфрэнс, а «Место под соснами» — один из лучших фильмов, что я видел за последнее время.

Сирша: Короче, все, кто работает с Райаном Гослингом, я поняла!

Тони: Еще обожаю братьев Коэн. «Внутри Льюина Дэвиса» мне очень понравился.

— Кстати, о режиссерах. Уиллем и Джефф рассказали нам, что Уэс может быть очень требовательным. С ним не было страшно работать?

Мы снимали это 35 раз. Снова и снова
Сирша: Нет, он не строгий и не страшный!

Тони: Он всегда добивается того, чего хочет, это правда. Неважно, сколько потребуется дублей. Но при этом он работает в очень спокойной атмосфере, так что ты расслабляешься и ничего не боишься. Да, может уйти 30 или 40 дублей, чтобы ты наконец-то встал именно туда, куда нужно Уэсу, но в этом нет никакой напряженности или давления. Типа: «Сделай вот так, а не так». А скорее: «Что если мы подвинем тебя чуть-чуть вот сюда, чуть вперед?»

Сирша: Но с реквизитом он строг, это правда. Если что-то нужно положить в определенное место, то ты обязан положить это именно туда. У меня была сцена, когда я разворачиваю записку, которую мне дал Тони, и она оказывается под камерой, ровно по центру кадра. Это ужасно сложно — развернуть ее и положить в самом центре, потому что если смотреть на монитор камеры, то только запутаешься. А потом я должна поднести к записке лупу. Тоже ровно по центру! Ничего тяжелее в моей актерской карьере не было! Мы снимали это 35 раз. Снова и снова.

Читайте также
Видео и фото Видеосалон: Гений Саша Барон Коэн и смерть студии Pixar В очередном (англоязычном) выпуске «Видеосалона» авторы разбирают комедию Саши Барона Коэна, перспективы студии Pixar, первый фильм Уэса Андерсона и «Последних джедаев».
Новости В Лондоне поставили статую Джеффа Голдблюма Актер изображен в классической позе из «Парка Юрского периода».
Статьи Челюсти юрского периода: Как снимали главный фильм о динозаврах Первому «Парку Юрского периода» исполнилось 25 лет. К выходу очередного сиквела фильма Спилберга рассказываем, как ископаемые монстры ожили на экране и изменили киноиндустрию.
Комментарии (9)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...