Интервью

Александр Котт: «Идеальное кино — это кино без слов»

Мои любимые картины — это фильмы режиссера Йоса Стеллинга. „Иллюзионист“, „Стрелочник“ — я был ими поражен, как можно без слов рассказать историю и участвовать в этой истории, сопереживать…
Александр Котт: «Идеальное кино — это кино без слов»

22 сентября в Перми открывается фестиваль театра и кино о современности «Текстура». Помимо приезда на мероприятие чешского драматурга и режиссера Петра Зеленки, которому будет вручена специальная премия «Имя», показов громких фильмов вроде участников каннской программы Holy Motors Леоса Каракса и «Доли ангелов» Кена Лоуча, «Текстура» включает в себя обширную драматургическую программу, состоящую из пьес и сценариев. В этом году среди шести участников конкурса сценариев значится и имя режиссера «Брестской крепости» и преподавателя ВГИКа Александра Котта.

Сценарий Котта «Завьялов и Юла» — молчаливая история мужчины и опекаемой им девушки, живущих на отдаленном от цивилизации острове. Они не разговаривают, так как Завьялов нем, а Юла, живя на острове с самого детства, так и не научилась говорить. Зато отсутствие речи позволяет ей воспринимать мир совершенно по-другому. Этот сценарий совсем не похож ни на один из проектов Котта. Сам он называет его своеобразной мечтой, которой только предстоит осуществиться.

КиноПоиск расспросил режиссера о том, почему ему близки бессловесные истории и каких студентов он набрал себе в мастерскую, а также о том, интересен ли ему театр и о чем будет «Темная сторона Луны» — вольный ремейк британского сериала «Жизнь на Марсе», выходящий в этом телевизионном сезоне на Первом канале.

— По словам программного директора «Текстуры», ваш сценарий «Завьялов и Юла» — это «молчаливый текст о пронзительности человеческой души». Что скрывается за такой поэтичной формулировкой?

— Вообще говоря, очень интересно, что этот сценарий был отобран, потому что это кино без слов. Оно о человеке, который учится говорить. Даже так. Это история вне времени и вне пространства, она могла произойти сейчас, могла произойти сегодня, может произойти завтра. И неважно где. Как это ни банально, она о вечных ценностях, о первых чувствах. Вовсе не обязательно о любви, а скорее о чувствах, которые возникают независимо от того, где ты родился, с кем ты общался. Такая странная история.

Поэтому мне особенно интересно, как на фестивале «Текстура» будет проходить читка этого киносценария. Ведь кино было изобретено немым, это изображение без слов. Для меня это было очень важно, я люблю кино без слов. Сейчас считают, что 15 минут черно-белого изображения с закадровым текстом — это кино. Но это не кино. Это акция, видеоарт. Что угодно, но не кино. Идеальное кино — это кино без слов.

— То есть ваши любимые фильмы — это первые немые картины или все-таки современные ленты?

— Нет, мои любимые картины — это фильмы режиссера Йоса Стеллинга. «Иллюзионист», «Стрелочник» — я был ими поражен. Это одни из тех фильмов, благодаря которым я стал режиссером. Я был поражен, как можно без слов рассказать историю и участвовать в этой истории, сопереживать. Слова — это ведь такая вещь, она присуща определенной культуре. В США говорят так, в Европе — так, в Сибири — вот так. А универсальный киноязык — это язык без слов.

В театр я хожу смотреть в основном классические пьесы
— Вы ведь и в «Брестской крепости» старались использовать слова по минимуму?

— Если бы была возможность, их бы там было еще меньше. Но это продюсерское кино, и была необходимость поясняющего закадрового текста. Ведь слова — это когда человек уже не может молчать. Кто-то бьет кулаком по столу и делает действие, а кто-то говорит. Слово — это все равно некое действие. К нему надо эмоционально подготовиться.

— Кстати, интересно, что «Текстура» — фестиваль, который пытается объединить под одной крышей кино и театр. Тогда как кино — искусство визуального, а театр остается территорией слова.

— Я в театр хожу смотреть классические пьесы в основном — Чехова и так далее. И ты в данном случае не прочитываешь заново этот текст, а смотришь на очередную интерпретацию, и тебе интересно, как этот режиссер в этом театре сделал это. Открытия относительно самого текста не происходят. Или очень редко.

Второй вариант — это когда мы ходим смотреть спектакли в театры вроде «Театр.doc» или «Практики», в театры, так скажем, актуальные. Там мы видим хронику происшествий, органично рассказанную. Это как если бы ты пришел на кухню, тебе что-то рассказали, а ты при этом поучаствовал в этом разговоре. Это документальная история, которая для меня не театр. Для меня театр — это, как ни странно, Крымов. Фантастический! Вообще без слов — и все понятно. Крымовский театр — это для меня театр, это представление, в которое ты включаешься, которое понятно и интересно.

— А почему так много театральных драматургов и режиссеров пришло в кино, но не наоборот?

— Я считаю, что режиссер — это профессия универсальная. Ты можешь снимать документальное кино, можешь игровое, ты должен иметь представление о том, что такое театр, и уметь поставить спектакль. Но в нашей стране образование такое, что в кино ты можешь обмануть — с помощью монтажа, с помощью длительности кадра, крупности плана. Ты можешь вызвать некоторую эмоцию, но ты эту эмоцию монтируешь. Ты выступаешь в роли аниматора и монтажера, по словам Паши Руминова — я это запомнил. То есть ты разводишь ситуацию и монтируешь то, что ты хочешь. Ты можешь из одного и того же материала сделать разные фильмы — светлый, грустный, про одно, про другое. Ты в монтаже можешь сделать главным сначала одного человека, а потом перемонтировать и сделать главным другого. Это все манипуляция.

В театре манипуляция невозможна. Там есть течение времени. Есть общий план длиною в два-три часа. Зрителю должно быть интересно смотреть, чтобы на его глазах разворачивалась эмоциональная история. В театре невозможно обмануть. Поэтому многие кинорежиссеры, обладая навыками монтажа и манипуляции, не могут зайти в театр, потому что в кино ты объясняешь артисту, как ему прожить в этом кадре. А в театре ты должен прожить с ним всю его жизнь на сцене. Это, кстати, гораздо сложнее, чем кино, и немногие режиссеры это умеют. Театральные режиссеры в кино свое собрать сумеют.

У меня было как-то желание сделать в театре некую вещь, но все равно это пока только картинки. В театре тоже все не так просто, мол, вот я пришел, давайте делать спектакль. Нужно найти свой театр, где тебя выслушают и дадут работать с артистами. Но, конечно, когда-нибудь мне было бы интересно себя в этом попробовать.

— Вы были в этом году в жюри «Кинотавра». Насколько, как вам кажется, российское кино отражает современную реальность?

— Как ни странно, все фильмы, представленные в этом году на «Кинотавре», в той или иной степени имели дело с современностью. Выделялась только, пожалуй, картина Прошкина «Искупление». Все остальное — это про «здесь и сейчас». И настолько разные взгляды на это «здесь и сейчас»: кто-то проклинает это время, кто-то его боготворит. Действительно, это такое отражение сегодняшнего дня. Мне кажется, нет сейчас темы, которая очевидна. То, что я видел, — это глобальные высказывания, метафорические, метафизические, они про «вообще». Не было, как это ни банально звучит, ни одной личной и простой истории про любовь. Про первую, про школьную не было вообще.

Для меня было важнее всего сделать историю без слов
— А ваш сценарий «Завьялов и Юла» можно назвать такой историей?

— Нет. Меня вдохновляли в данном случае три вещи. Первое: что будет, если взять человека и поместить его вне социума вообще, то есть если он растет в естественной среде. Ведь мы называем небо небом, потому что кто-то так назвал. И мы постоянно питаемся чьими-то знаниями. А вот первооткрывательства нет в нас вообще. И моя история — она про человека, который впервые для себя все открывает. Парадоксальным образом оказывается, что человек прав. Что весь этот бред, что люди — это рыбы, — это все правда.

Во-вторых, это история из жизни. Под Питером есть остров маленький, под Кронштадтом. Туда ссылали заключенных еще в петровские времена. Страшное место. Я там был году в 2003-м или 2004-м. Там такая тихая, спокойная природа, трава, камни, несколько деревьев. И вдруг на одну ночь причалила баржа, и на острове высадилась рейв-пати. И с утра исчезла. И эта мысль, что адская энергия прошла и ушла, а остров остался, тоже есть в сценарии.

А в-третьих, для меня было важнее всего сделать историю без слов вообще. Передать историю так, чтобы это было понятно. Еще было важно показать, что мы видим и что происходит на самом деле. Ведь что происходит на самом деле, мы не знаем и не видим. Я попытался это физически показать. Девушка, главная героиня, видит реальность. Ну, например, гаишник штрафует блондинку, а она видит, как он ее взасос целует. Она видит, что они чувствуют. Попытка показать такой взгляд на вещи.

— А такая форма — читка и конкурс сценариев — насколько вообще нужна в киноиндустрии?

— Честно говоря, не знаю, так как в первый раз участвую в подобном мероприятии. Как минимум надеюсь, что сценарий заметят и произойдет чудо. И, конечно, интересно, как люди будут его читать.

— Насколько такой сценарий можно сейчас реализовать? Интересует ли он продюсеров?

— В нашей стране это неинтересно. Я подавал пару раз заявки, но продюсерского интереса в нем нет никакого, это ясно. А фестивальный успех никто не может гарантировать. В этом смысле это такая радость моя, которую я оставляю на потом. Когда придут продюсеры и спросят: а что вы хотите снять? Сейчас у меня выбор есть. И очень большой. Но приходится выбирать из того, что предлагают. Часто идея может быть интересной, но проект застрянет еще на стадии сценария. К сожалению, часто у режиссера бывает по пять-шесть таких проектов, которые долго тянутся, и не всегда понятно, какой из этих локомотивов на запасном пути поедет.

— В этом году вы стали преподавателем ВГИКа, набрали студентов в собственную мастерскую игрового кино. Есть желание передать опыт, чувствуете, что преподавательская деятельность — это ваше?

— Нет, когда соглашаешься, не очень понимаешь, зачем тебе это надо. Это некий новый опыт в жизни, просто новое дыхание. Нет далеко идущих планов и осознанного решения.

— Какое у вас впечатление от абитуриентов, мечтающих стать режиссерами?

— Это в основном 16—17-летние выпускники школ, которые хотят стать режиссерами без какой-то серьезной мотивации. Там есть еще такой обман: среди экзаменов есть письменные работы, а девочки традиционно пишут лучше. И ты берешь за работу, а потом оказывается, что это девочка, шестнадцатилетний подросток. В общем, такой обман. А я считаю, что режиссура — это мужская профессия. Есть редкие исключения — Кира Муратова, Лера Гай Германика, Лариса Шепитько. Но мы набрали примерно пополам девочек и мальчиков.

— А что они говорят на собеседовании, почему они хотят снимать кино?

— Есть два типа. Первые говорят, что хотят изменить мир, и с ними сложно поспорить. Когда человек в 16 лет серьезно и убедительно говорит, что хочет изменить мир, ты немного сходишь с ума. Реально же многие отвечают, что режиссура — это универсальная форма самовыражения. Ты можешь создать свой мир, с героями, характерами. В общем, почувствовать себя немножко богом. Но они отличаются от нас, от моих сверстников в том же возрасте. Они все очень насмотренные, такие интернет-люди. Они взрослее, чем мы были тогда.

— В этом телесезоне у вас выходит сериал «Темная сторона Луны». Можете рассказать, чего зрителям ждать от этой истории?

— Это 16-серийный телефильм от продюсера Александра Цекало. Про человека, который попадает в тело своего отца. Он приходит домой, а его мама воспринимает его так, как будто он муж. И он сам тут же маленький бегает. Человек готов сойти с ума. И он пытается с помощью самого себя изменить свою жизнь. Очень интересный сценарий, фильм должен выйти осенью на Первом канале.

Читайте также
Статьи ММКФ-2018: Александр Котт показал свою версию землетрясения в Спитаке В конкурсе Московского кинофестиваля был показан фильм «Спитак» — уже второй за последние два года фильм о катастрофе в Армении после «Землетрясения» Сарика Андреасяна.
Статьи Что смотреть на ММКФ-2018: Главные фильмы фестиваля Ретроспектива Ингмара Бергмана, призеры Канн и Берлинале, новый Лав Диас, Ай Вейвей и другие фильмы Московского кинофестиваля, который пройдет с 19 по 26 апреля.
Статьи Ампир V, Довлатов и Энский Робинзон: 50 российских фильмов 2018 года От семейного слэшера и хоррора про утопленницу до участника Берлинале и нового фильма Юрия Быкова.
Статьи «Ненаучная фантастика»: Историки о сериалах «Демон революции» и «Троцкий» Насколько соответствуют реальным событиям два новых российских исторических сериала о революции 1917-го, поставленные Владимиром Хотиненко и Александром Коттом?
Комментарии (10)

Новый комментарий...

  • 2

    Santiago Grey 21 сентября 2012, 12:12 пожаловаться

    #

    Значит «Пустой дом» Ким Ки Дука тоже идеальное кино

    ответить

  • Лемберг 22 сентября 2012, 16:30 пожаловаться

    #

    разве пустой дом без немой фильм?

    ответить

  • Santiago Grey 22 сентября 2012, 17:51 пожаловаться

    #

    Ну да, без слов.

    ответить

  • Лемберг 22 сентября 2012, 17:54 пожаловаться

    #

    когда он залез в квартиру боксера, разве тот не говорил!

    ответить

  • Santiago Grey 22 сентября 2012, 17:58 пожаловаться

    #

    Да, есть несколько реплик второстепенных персонажей, но на мой взгляд, это совсем несущественно. Зато главные герои весь фильм молчат.

    ответить

  • 7

    Radiations 21 сентября 2012, 18:52 пожаловаться

    #

    Александр Пёсс: «Идеальное кино — это кино без дилетантов»

    ответить

  • 3

    Hinter_Face 22 сентября 2012, 13:22 пожаловаться

    #

    «Брестская Крепость» показала, что Александр Котт — постановщик высокого уровня. Желаю ему побольше амбициозных проектов, чтобы он раскрывал свой талант и дальше.

    ответить

  • 1

    LifeKILLED 22 сентября 2012, 17:32 пожаловаться

    #

    Согласен! «Брестская крепость» может остаться его единственным масштабным фильмом (а не ТВ-сериалом), и даже при этом раскладе он будет для меня, да и для всех русских, великим и гениальным режиссером. Хотя тут, как мне кажется, не только его заслуга. Сценаристы, так же пришедшие с ТВ очень бережно отнеслись к истории и к сюжету и сделали очень хорошее кино, да и вообще все участники этого фильма.

    ответить

  • 1

    Лемберг 22 сентября 2012, 16:32 пожаловаться

    #

    Идеальное кино — это кино, над которым работают много времени, и работают токлвые действтиельно талантливые люди!

    ответить

  • olesya_yan 26 сентября 2012, 07:07 пожаловаться Интервью Котта.

    #

    Мне повезло взять интервью у Котта… Первая съемка в моей жизни. Не судите строго)
    http://www.youtube.com/watch?v=F9nkZ_Pedzw

    ответить

 
Добавить комментарий...