Интервью

Эдуардо Санчес: «Мою героиню некому спасать»

Паранормальное явление“ я посмотрел, когда уже дописывал сценарий „Крошки Молли“. Мне фильм понравился, по-моему, он получился очень эффектным. Это все та же идея, которая лежала в основе „Ведьмы из Блэр“… Но мне не хотелось повторяться. В этот раз было интересно, когда персонажи большую часть времени проводят за камерой, а не перед ней…
Эдуардо Санчес: «Мою героиню некому спасать»

В российских кинотеатрах появился фильм «Крошка Молли» Эдуардо Санчеса — того самого автора «Ведьмы из Блэр», который своим псевдодокументальным экспериментом потряс весь мир и создал целую жанровую моду.

«Крошка Молли» сильно отличается от «Ведьмы»: вместо интриги, держащей тебя до самого последнего кадра, аудитория получает крайне неуютный аттракцион, в котором она вместе с главной героиней оказывается полностью беззащитным перед вездесущим призраком, буквально издевающимся над центральным персонажем с нестабильной психикой и целым букетом зависимостей. В какой-то момент становится по-настоящему страшно, потому что зритель вдруг понимает, что вся наработанная за десятилетия после «Изгоняющего дьявола» мифология хоррор-жанра, в которой обязательно есть спасение, вдруг ломается, и оказывается, что никакого спасения нет, ты беззащитен перед иррациональным злом. Кино-развлечение вдруг превращается в кино-переживание. Даже если ты и пережил катарсис, все равно после просмотра вдруг можешь обнаружить, что невольно напеваешь песенку «Крошка Молли» и понимаешь, что больше не веришь в привидения, а веришь в материализацию зла.

С таким сложным настроем КиноПоиск созвонился с Эдуардо Санчесом и поговорил с ним о проблемном и страшном кино.

— После просмотра «Крошки Молли» невольно задаешься вопросом: много ли у тебя психологов среди друзей?

— Среди друзей не очень, но я хожу к психоаналитику время от времени. Но если ты этот вопрос связываешь с главной темой фильма, то я довольно долго изучал, как люди переживают наркозависимость, психозы, раздвоение личности. Я не знаю, насколько фильм получился точным с научной точки зрения или точности составления психологического портрета наркомана, но я прежде всего делал акцент на том, что «Крошка Молли» — это фильм ужасов. Я смешал все, что знаю о расстройствах, и попробовал как можно достовернее изобразить, что могло случиться с несчастной женщиной и ее семьей. Но вообще мне уже несколько человек сказали, что я справился и что у меня есть все основания гордиться этим. Их было немного, но тут, в фильме, и тема такая деликатная, что не каждый может авторитетно оценить, насколько удачно или не очень у меня получилось изобразить надломленный внутренний мир Молли. Те, кто не в теме, просто испугались.

— Но фильм действительно страшный. Нечасто в кино показывают, что главный герой нигде не может укрыться от своего наваждения. Обычно в каждой хоррор-истории все-таки либо что-то странное происходит в каком-то определенном месте, либо есть способ как-то укрыться от злого духа или преследователя. Тут же нельзя, и от того, настолько реалистично это показано, становится по-настоящему страшно.

Я довольно долго изучал, как люди переживают наркозависимость, психозы
— Ага, я так и задумывал! Тут еще вот какой момент есть. В США правительство вроде как обеспечивает какую-то минимальную поддержку населения в плане здравоохранения, но у Молли и ее семьи нет медицинской страховки. В таких условиях нужно прилично платить за медицинские услуги. Поскольку денег у Молли нет, то некому проанализировать, что с ней происходит. И тут, по-моему, страшно еще не только то, что от ее наваждения никуда не скрыться, но и то, что в нашем случае уже никто не надеется на спасение. Это действительно страшно, когда ты во всех смыслах беспомощен и когда тебе не то чтобы нигде не спрятаться, а ты даже не представляешь, от чего, собственно, тебе прятаться. Это действительно страшная ситуация.

— Как тебе вообще пришла в голову эта идея?

— Ко мне как-то пришел мой соавтор Джейми Нэш и спросил: «Как ты относишься к тому, чтобы снять кино про то, как человек снимает на видео то, как он (или она) пытается справиться с одержимостью?» Идея мне понравилась, и я засел за сценарий, начал собирать материалы по теме. Писалось, кстати, как-то довольно легко и непринужденно. Наверное, потому, что я писал сценарий в духе «оборотная сторона «Изгоняющего дьявола»». Кстати, по-моему, «Изгоняющий дьявола» — один из самых страшных фильмов в истории, как-то так получилось, что он меня всю жизнь вдохновляет… Короче, сценарий я писал с ощущением, что придумываю своего собственного «Изгоняющего». И, когда я его закончил, вдруг обнаружил, что самого-то экзорциста в моем фильме не будет, некому будет спасать героиню, нет ни священника, ни врача, который прописал бы нужные лекарства. Это было несколько неожиданно даже для меня самого, потому что я поначалу хотел включить в фильм какое-нибудь изгнание злых духов, а получился «Изгоняющий дьявола» без собственно изгнания. Но, так или иначе, главным для меня было желание показать, что происходит с самыми обычными людьми, когда они сталкиваются с совершенно непонятной, но очень опасной сущностью.

— Интересный момент, потому что в «Молли» самые обычные люди оказываются в такой глуши, что им бежать уже некуда и не к кому, поскольку в обычной жизни тебе никто не поверит, что тебя преследует злой дух. Будь в этом фильме настоящий экзорцист, даже ему никто бы не поверил.

Да-да! Именно! Я хотел поначалу ввести в сюжет женщину, которая занималась бы изгнанием злых духов. Она должна была быть монашкой, которую отлучили от католической церкви и лишили сана. Но в фильме она так и не появилась, ей попросту не хватило в нем ни места, ни времени. Она могла бы быть отличным героем, который придал бы истории больший объем. Но мы сосредотачиваемся на истории Молли и пытаемся понять, что с ней происходит. Действительно ли она одержима? Или это нервный срыв? Или это наркотики? Или она просто сошла с ума? Ей никто не верит, когда она пытается с кем-нибудь поговорить о том, что ей приходится переживать, и это самое ужасное, конечно. Именно поэтому она остается в доме и делает то, что делает. Она пытается по-своему разобраться со своим кошмаром, потому что знает, что больше никто ей не поможет. Она делает странные вещи, но для нее они вроде поддержки. У нее проблема, и она пытается ее решить по-своему. Способ, конечно, ужасный и деструктивный, но это то, как она видит выход из ситуации. Отрицать это трудно.

Молли пытается по-своему разобраться со своим кошмаром, потому что больше никто ей не поможет
— Почему ты так привержен эстетике любительского качества? Это дает ощущение реалистичности? С другой стороны, ведь было уже «Паранормальное явление» про неправильный дом…

— «Паранормальное явление» я посмотрел, когда уже дописывал сценарий «Крошки Молли». Кто-то притащил мне DVD под пиво. Мне фильм понравился, действительно понравился. По-моему, он получился очень эффектным. Это, конечно, все та же идея, которая лежала в основе «Ведьмы из Блэр»… Но мне не хотелось повторяться и делать фильм вроде такого. В этот раз было интересно, когда персонажи большую часть времени проводят за камерой, а не перед ней. Мне показалось, что может получиться удачно смешать и съемку от первого лица, и обычное повествование. Материал от первого лица типа «найденных записей» как раз добавлял бы того реализма, о котором ты говорил, и ощущений присутствия, которых обычное кино тебе не дает. Я хотел их смешать, но не так, как будто фильм смонтирован из материалов, которые наснимали главные герои, а так, чтобы можно было показать и героев, снимающих материалы. Этому помогали записи с камер наблюдения, которые как бы беспристрастно документировали происходящее, помогая расширить созданную нами реальность фильма. Для меня это было интересным экспериментом, потому что я понятия не имел, как все эти трюки сработают. Я на практике экспериментировал много, но все равно было в новинку снимать сначала то, что снимает Молли, а затем — нормальное кино. По-моему, эксперимент получился. Многое, что мы смотрим на YouTube или что снимаем на домашнее видео, не только обладает каким-то едва уловимым обаянием, но и, по сути, является любительским документальным кино. В этом, кстати, и заключается сила «Ведьмы из Блэр», «Паранормального явления» или любого другого кино, рассказанного от первого лица.

— Ты сам-то в паранормальные явления веришь?

— Наверное, да. Я не знаю, как это лучше объяснить, но уверен, что нас окружает множество вещей, находящихся за границами человеческого понимания. Вот, например, мы с тобой разговариваем через полмира. Раньше такое даже представить было невозможно, еще сто лет назад это назвали бы колдовством. Так что, наверное, паранормальные явления тоже являются чем-то, что наука еще не объяснила, но когда-нибудь объяснит. Например, то, что называют остаточной энергией, которая вроде как есть, но мы, люди, ее не видим. Наверняка есть и НЛО, и снежные люди. Мне кажется, у таких явлений слишком много реальных свидетелей, чтобы списывать их лишь на богатую человеческую фантазию. Правда, я не отрицаю и того, что нам всем свойственно верить во что-то необъяснимое — например, в загробную жизнь. Это наша природа. Так что даже если это все настолько страшно, как нам показывают в кино, то знание того, что загробная жизнь существует, все же дает нам какую-то надежду: может, я, перейдя границу между мирами, продолжу свое существование в другой форме?

— Собственно говоря, все религии имеют уже готовый ответ на это…

— Да, конечно! Это все из-за страха смерти! Он нами правит на самом деле.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, почему ты стал таким фанатом фильмов ужасов?

— Ну, специально я никогда не хотел стать человеком, который специализируется на хоррорах. Когда я учился в киношколе, я думал, что буду снимать боевики или комедии. Но, когда появилась идея «Ведьмы из Блэр», мне она показалась стоящей реализации: цельная, с хорошей интригой и при этом невероятно дешевая в производстве. И после того как мы ее сделали, я застрял в хоррорах. Сейчас мне кажется, что каждый новый фильм у меня получается лучше прежнего, хоть и, повторюсь, я никогда не стремился снимать хорроры. Да, в них есть где развернуться творческому человеку, поэтому, хоть я и чувствую, что в некотором роде застрял в хоррорах, я особо не переживаю из-за этого. Самое крутое в хоррорах — это то, что у них множество поджанров, в которых как раз и можно развернуться и с боевиком, и с комедией, и с драмой. Насчет той же «Молли» можно сказать, что в ней больше драмы, чем хоррора. Так что тут было бы глупо с моей стороны заявлять, что я переживаю из-за того, что крепко связан с хоррорами и что мне в них негде развернуться. В любом жанре всегда есть место для маневра.

Сейчас мне кажется, что каждый новый фильм у меня получается лучше прежнего
Кстати, я только что закончил фильм «Существует» (Exists) про снежного человека. Он, как и «Ведьма из Блэр», будет от первого лица, и в нем будет много экшна. Мы его все еще монтируем, но он уже довольно прилично выглядит. Мы его закончили снимать всего лишь два месяца назад. Так что посмотрим, что из него получится. Но я все равно продолжаю искать разные способы расширения жанровых границ.

— А ты не думал податься в телик, как сделал Орен Пели, который после «Паранормальных явлений» снял сериал «Река»?

— Думал, конечно. Мы планируем в июле принять участие в питчинге с телесериалом. Знаешь, на «Ведьме из Блэр» мы прилично заработали. Мне было тридцать. Хотелось сделать много чего за пределами кинобизнеса. После «Ведьмы» мы в каком-то смысле ушли на пенсию, чтобы заняться чем-то, к чему мы крайне серьезно на тот момент относились. После этого потребовалось какое-то время, чтобы снова вклиниться в кинобизнес. Сейчас мы снимаем по паре фильмов в год. И как раз сделать шоу для ТВ в наших дальнейших планах. Не хочу хвалиться, но, по-моему, у нас сейчас довольно много хороших идей, которые могут хорошо пойти на телевидении. Есть, например, задумка сделать шоу про вуду. Есть идея сделать шоу в духе «Ведьмы из Блэр», от первого лица. Но тут, конечно, все еще остаются кое-какие трудности. Мы в любом случае стараемся и дальше снимать кино и экспериментировать прямо в процессе съемок, так что посмотрим, что в итоге получится.

— Как тебе American Horror Story?

— Ужасно понравился. Авторы каким-то чудом смогли смешать в одну кучу всевозможные киноштампы, в результате чего у них получилась мыльная хоррор-опера. Очень интересно. Теперь сам жду второй сезон, чтобы посмотреть, что они нагородят в этот раз. Сейчас, кстати, какое-то невероятное количество хороших сериалов на ТВ. Это в некотором роде дает нам надежду, потому что у телесетей есть определенные правила, и сериалы вроде «Остаться в живых» или «Во все тяжкие» появляются благодаря экспериментам кабельных сетей. В этих условиях мы были бы рады тоже сделать что-нибудь интересное в рамках нынешнего телеформата. Сериал — это же отличная возможность больше рассказать о герое, уделить больше внимания деталям, где-то замедлить ритм, а где-то преподнести зрителю больше сюрпризов. В каком-то смысле современное телевидение — это больший холст, на котором ты можешь больше нарисовать.

— A в деньгах это эквивалентно большому кино?

— Да, вполне. Если показатели у сериала хорошие и его продлевают, он может стать крайне выгодным предприятием, если, конечно, ты не Джей Джей Абрамс или Стивен Спилберг, которые все время стремятся к синдикации (после успеха первого сезона или определенного количества серий сериал может выйти на одновременную продажу нескольким телесетям — Прим. КиноПоиска) и вкладываются в сериалы так же, как в большое кино. На питчинге телесети не только хотят представлять, каким будет весь первый сезон. Они хотят услышать идеи того, как ты планируешь развивать сюжет, чтобы привлечь внимание зрителя. Собственно, с этого момента определяется, будут ли в проекте деньги. Вот странно, почему некоторые неплохие шоу отменяются до синдикации или выхода на международный рынок. Сейчас для них есть много возможностей и, как ни странно, времени на каналах. Понятно, что с хорошими шоу часто на экран приходят и плохие, но все равно десять лет назад сериалы такого качества, как сейчас, было трудно представить.

У нас есть задумка сделать телевизионное шоу про вуду
— Ну да, выходит, что большое кино работает как лотерея, а ТВ — как ценные бумаги.

— Да! В кино у тебя только одна попытка. При этом, когда ты делаешь кино, ты же делаешь «лучший фильм на свете», вряд ли кто-то целенаправленно делает «так себе кино». В кино все зависит от множества факторов: угадывания потребностей аудитории, того, как работает трейлер, сколько экранов фильм получит… Но сейчас, что хорошо, если фильм не выстрелил с первой попытки, у него есть второй шанс в формате онлайн или на DVD и даже возможность стать классикой.

— Раз мы заговорили о классике, сразу сможешь назвать хотя бы пять твоих любимых фильмов или фильмов, которые тебя вдохновляют?

— Главный фильм, которым я вдохновляюсь, — это «Изгоняющий дьявола». Пожалуй, самый страшный фильм на свете. И, кстати, он еще и пример того, как фильм ухватывает нечто необъяснимое, не столько сам факт чего-то паранормального, а его сущность. Там и сами съемки были странными, насыщенными необъяснимыми и ужасными случайностями. По фильму видно, что с ним что-то не так. Потом меня ужасно испугали «Зловещие мертвецы 2». Они были и страшными, и смешными одновременно. Еще «Челюсти», конечно. «Подмена». Оригинальный «Ужас Амитивилля». До «Ведьмы из Блэр» моим любимым фильмом, рассказанным от первого лица, был Wreck. Если не брать фильмы ужасов, то большое влияние на меня оказали «Звездные войны». Вообще я на самом деле счастливейший человек: мне выпала судьба снимать кино. Это, конечно, болезненный и стрессовый процесс, но и веселья в нем тоже много. А потом, знаешь, снимая кино, чувствуешь себя членом привилегированного клуба. Так что я рад, что стал частью проекта «Ведьма из Блэр», который сильно изменил мою жизнь.

— Ты свои работы когда-нибудь пробовал анализировать?

— Нет. В киношколе, конечно, мы анализировали кино с точки зрения ремесла, но не занимались психологическими аспектами. И вообще я ненавидел теорию. Мне трудно объединить логику и искусство. Но, когда я закончил фильм про снежного человека, кто-то отсматривал материалы и спросил, почему у меня во всех фильмах всегда есть лес. Я, если честно, был обескуражен, потому что никогда об этом не задумывался. В результате я решил, что это все потому, что в лесу страшно. В лесу относительно просто снять хоррор. Да и дешевле, чем в городе. Я мечтаю когда-нибудь снять научно-фантастический хоррор вроде «Чужого» или «Прометея», но пока не могу себе того позволить, приходится привязываться к тем местам, где снимать дешевле. Но если оценивать мое ощущение страха, то, наверное, где-то глубоко во мне живет первобытное примитивное чувство страха перед лесом. В принципе леса я люблю, у меня даже за домом лес, гулять по нему мне нравится. Но находиться в лесу ночью, к тому же еще в каком-нибудь походе… Тут уж увольте. Это даже не весело. Без нужных инструментов или какого-то специального знания я в лесу себя чувствую совсем беззащитным, наверное. Но специально я об этом не задумывался, если честно.

— А учитывая то, что лес в сказочном эпосе — это практически загробный мир…

— Да! Мне кажется, именно поэтому. «Ведьма» оказалась такой успешной, потому что рассказывала универсальную для многих культур историю. Мы ведь все вышли из леса, он нас манит и пугает. При этом опять же во всех сказках все беды случаются из-за того, что главные герои не соблюдают каких-то правил поведения в лесу. В общем, в фильме про снежного человека у меня приблизительно тот же расклад: дети находят сторожку в лесу и забираются в нее, хотя им сказали ни в коем случае этого не делать. Ну и из-за того, что они нарушают ряд правил, у них начинаются неприятности. Кстати, у вас же тоже есть легенды про снежного человека?

— Ага. У нас он зовется не бигфутом, а снежной обезьяной или что-то вроде того.

— Если этот фильм будет успешен, то действие его второй части будет происходить в России. В дикой глуши герои найдут целую стаю снежных людей. Вообще странно, что бигфут — универсальный персонаж, который встречается во многих культурах, а про него до сих пор не сняли ни одного достойного фильма.

— А как же «Гарри и Хендерсоны»?

— Ну так это же ведь не хоррор! После этого фильма миф о снежном человеке превратился в шутку! Короче, посмотрим, получится ли у меня вернуть серьезность этой легенде, но пока то, что у нас получается, мне нравится. Вроде страшно, бигфут хорошо получился, есть моменты в духе «Ведьмы из Блэр». Надеюсь, фильм будет успешным.

— Ты это как-нибудь можешь предсказать?

— Увы, никак. Но меня успокаивает то, что, даже если мои фильмы не всегда были успешными в прокате, у них все равно находилось большое число поклонников или просто благодарных зрителей, они хорошо себя показывали на вторичных рынках, так что в каком-то смысле я спокоен. В каком-то смысле ты уже достиг успеха, если закончил фильм и не понаслышке знаешь, как это трудно. В мире не так много людей, которые это знают, и я уважаю тех, кто это понимает. Кто-то кино воспринимает слишком близко к сердцу, для кого-то это почти религия. Но во всех случаях это, как ни крути, ответственность.

Читайте также
Статьи «Хэллоуин»: Майкл Майерс вернулся за Джейми Ли Кёртис Одиннадцатый по счету фильм франшизы «Хэллоуин» выходит через 40 лет после классической картины Джона Карпентера, но делает вид, что до него такого не снимали.
Статьи Болезненная худоба: Почему про Слендермена нельзя снять страшное кино Рассказываем о настоящем ужасе, которого нет в новом хорроре «Слендермен».
Новости Роман Стивена Кинга «Почти как „бьюик“» станет фильмом Голливуд готовит экранизацию еще одного произведения классика ужасов.
Комментарии (5)

Новый комментарий...

  • 6

    Hogfather 9 июля 2012, 18:38 пожаловаться

    #

    Спасибо, очень интересное интервью. После него еще больше заинтересовался «Крошкой Молли». Надеюсь, будет на уровне «Ведьмы из Блэр», а то остальные фильмы Санчеса, на мой взгляд, не слишком удачные.
    Ну и плюс информация про следующий проект, про снежного человека — уже хочу посмотреть)

    ответить

  • KG_movie 10 июля 2012, 09:28 пожаловаться

    #

    А мне «Ведьма из Блэр» не понравилась. Не знаю почему, наверное потому что в наше время таких фильмов дофига…

    ответить

  • 5

    Quentin Rodrigues 10 июля 2012, 13:42 пожаловаться

    #

    Не, ну Блэр как кина-хороша, а вот как кина страшная мне почему-то больше вторая часть понра))Да и вообще у мну есть идея как эту Ведьму переплюнуть…

    ответить

  • 2

    AlexeY070689 10 июля 2012, 16:43 пожаловаться

    #

    Дух «Ведьмы из Блэр» навис над Санчесом. Любой свой фильм сравнивает с «ведьмой», ну может оно и к лучшему… А пока ждем «Крошку Молли» и надеемся, что будет, как минимум не хуже.

    ответить

  • 1

    Love is blasphemy 27 августа 2012, 13:30 пожаловаться

    #

    Наконец-то посмотрел. Красивый фильм! Ждем других проектов от Санчеса.

    ответить

 
Добавить комментарий...