Интервью

«Кто я?»: Интервью с Анатолием Белым

Наверное, у нас с героем есть какие-то точки соприкосновения во взглядах на жизнь. Но роль прежде всего заинтересовала меня своим объемом - это человек с судьбой, характером, манерой речи. Мы с Климом придумывали его жизнь, сочиняли какие-то детали: как он оказался в этом городе, что у него с семейной жизнью, - чтобы персонаж получился живым и интересным.
«Кто я?»: Интервью с Анатолием Белым

Псевдоним Белый появился благодаря переводу немецкой фамилии на русский язык. Не знаю, помогла ли этому хитрость с фамилией (я скорее верю в версию таланта), но список театральных работ актера впечатляет: «Белая гвардия», «Король Лир», «Откровенные полароидные снимки», «Пленные духи», «Обломoff» — и это далеко не всё. А в его фильмографии больше сериалов, чем полнометражных фильмов, да и сам Белый признается, что киноработ, за которые ему не стыдно, всего три: «Братья Карамазовы», «Господа офицеры» и «Кто Я?» — новый фильм Клима Шипенко, который, собственно, и стал поводом для нашей встречи.

Действие детектива «Кто я?» начинается на севастопольском вокзале, где находят молодого человека без документов и с толстой пачкой купюр в кармане, на все вопросы он отвечает: «Не помню», — а местный психиатр ставит ему диагноз «диссоциативная амнезия». Анатолий же играет следователя, который пытается выяснить, не является ли эта амнезия результатом какого-либо стресса, например, совершения преступления. А заодно пытается найти ответ на вопрос, который мучает всех героев картины и кроется, как не сложно догадаться, в названии. С вопроса о самоопределении, точнее, о самоназвании мы и начали нашу беседу.

— Почему вы все-таки решили превратиться в Белого?

— Я просто решил подобрать себе псевдоним, и мне показалось, что это удачный ход — взять и перевести фамилию. К тому же фамилия Белый такая звучная. Хорошая фамилия, да и народу известная. По поэту, конечно. Вот и вся история. — А в назначении псевдонима есть какой-то скрытый смысл? Например, желание отделить себя настоящего от себя на сцене? — Нет. У всех по-разному. Мне вот просто захотелось, чтобы он был. И всё. — А бывали случаи, когда ваша новая фамилия помогала вам в жизни? — Был один случай, когда меня взяли в спектакль «Пленные духи», в котором речь шла о знаменитом любовном треугольнике: Андрей Белый, Александр Блок и Любовь Дмитриевна Менделеева. Спектакль ставили в театре Казанцева. Разумеется, все мы друг друга знали, режиссером был Владимир Агеев. И ребята, которые занимались постановкой, решили: «Пусть Белый играет Белого!» И пригласили меня на эту роль. Спектакль получился, мы играли его семь лет, собрали массу наград, побывали на куче фестивалей, фактически объездили всю Европу. Сейчас его закрыли, но это действительно был замечательный спектакль. И мое участие в нем определил мой псевдоним. — А фильм «Кто я?» чем вас заинтересовал? — Сценарий прекраснейший! Клим меня приглашал в свою первую картину «Непрощенные», но по срокам у нас не срослось. И в какой-то счастливый момент он обратился ко мне во второй раз. Я уже был с ним знаком, знал, что он человек творческий и талантливый. И он дал мне роль... — ..следователя. — Да, роль следователя. Все было за то, чтобы сказать: «Да-да-да, конечно, я буду сниматься!» — А что же в этой роли такого «да-да-да», что-то свое вы почувствовали? — Наверное, у нас с героем есть какие-то точки соприкосновения во взглядах на жизнь. Но роль прежде всего заинтересовала меня своим объемом. Это не плоский следователь, а человек с судьбой, характером, манерой речи. Мы с Климом придумывали его жизнь, сочиняли какие-то детали: как он оказался в этом городе, что у него с семейной жизнью, — чтобы персонаж получился живой и интересный. — Вы можете о фильме рассказать, каким вы его видите как актер? — Фильм... Даже не знаю... Его сюжет заключается... Нет, странно это, придите и посмотрите! Хорошо, сюжет фильма: на вокзале одного уездного города находят паренька с амнезией, приводят его в милицию, где его встречает следователь Шумов — это и есть мой персонаж. И почему-то благодаря интуиции, какому-то шестому чувству он начинает им заниматься. Параллельно в городе происходит убийство, и весь фильм построен вокруг этой интриги: связаны друг с другом эти два случая или нет, паренек с амнезией и ночное убийство. И убитый парень, и молодой человек с амнезией были без документов, собственно, я и расследую эти дела. — Ваш следователь — он плохой полицейский или хороший полицейский? — Он плохой хороший человек. Помните, фильм такой был? Ну как можно сказать: вот вы плохой или хороший человек? — Я — очень хороший! — Смело. Поздравляю вас, я о себе такого сказать не могу. Мне кажется, что в каждом намешано и того, и другого. — Конечно. И ваш персонаж тоже неоднозначен, потому что реалистичен? — Наверное, можно сказать, что он скорее положительный герой, но я так не люблю все эти штампы: положительный, отрицательный… Он человек, в нем есть и то, и другое. Он может быть резким, может быть грубым, сорваться может, но, с другой стороны, может посочувствовать и помочь. Все как в жизни. — Даже если не использовать штампы, персонаж все равно вызывает либо симпатию, либо антипатию. И большинство сочувствует хорошим героям. — Я думаю, что он вызовет симпатию. Потому что, несмотря на поломанную судьбу, на то, что личная жизнь не складывается, он делает свое дело и не ропщет, не жалуется. Он человек дела. — В ваших фильмах и сериалах довольно часто встречаются следователи. Какие образы вам близки и интересны? — Вы знаете, кино и телевидение создает разные типажи, многое зависит от актера. На телевидении есть совершенно ужасные сериалы и персонажи, а есть очень даже неплохие. Например, несмотря на свою продолжительность, «Глухарь» — один из примеров хорошего сериала и хорошей роли следователя. Я верю Максиму Аверину. Когда я смотрю на его героя, то вижу человека со своими плюсами и минусами, со своими делами, своей жизнь и судьбой. Это хороший пример, а есть и такие, о которых даже говорить не хочется. — А вам как кажется, при создании образа следователя нужно пытаться отобразить реальность или вылепить некий пример для подражания. — Риторический вопрос. — Не поверите, но мнения существуют разные.

— Ну, неужели я скажу, что реальность надо приукрашивать? Нет, надо показывать все так, как оно есть в жизни. Жизнь многогранна. Главное, чтобы образ был правдивым и реальным, он может быть отрицательным, может быть положительным, ведь в жизни есть и такие, и такие люди. Вы знаете, я знаком с некоторым количеством человек, которые работают в органах и при этом являются честными людьми. — Такое бывает, да. — Так зачем же нам это скрывать? Зачем говорить, что в милиции все плохо, все вампиры, уроды, оборотни и взяточники? Это не так. Есть и такие, конечно же, но есть и другие. — Вы основывались на личном опыте, когда готовились к роли? Ваши друзья помогали вам в этом? — Да. Мы месяц снимали в настоящем севастопольском РОВД, и посетители иногда спрашивали меня, где кто сидит, в какой кабинет обратиться — путали с реальным милиционером. До этого я готовился к роли. Здесь, в Москве, у меня есть друг милиционер, я к нему обратился с просьбой показать, как они все работают: следователи, опера. Как сидят в засаде, как проводят допросы. Ну и кое-что я увидел. — То есть вы присутствовали на допросах, ездили на какие-то задания, да? — Да. — А после этой подготовки были какие-то личные откровения? — Откровений особых не было. Были точные наблюдения, например, некоторые особенности профессионального сленга — я записывал, кто, как и кого называет. Я задавал вопросы, выяснял, что и как происходит, чтобы все происходящее в фильме было как можно ближе к жизни. — Расскажите про сленг, что же там такого, что не знакомо обычным людям? — Вам, наверное, не знакомо слово «терпила». Вряд ли. — У меня дедушка был начальником уголовного розыска. — Ясно, откуда ноги растут! Тогда вы все знаете. Например, на сленге потерпевшего называют «терпилой», подозреваемого — «злодеем». Между собой, конечно. — Клим учился в Лос-Анджелесе, в американской киношколе. Это ощущалось на площадке? — Несомненно. — Как? — Человек умеет работать с актерами, человек работает с актерами, человек любит актеров. Вещи базовые, но у нас единицы режиссеров этим занимаются, по крайней мере я не в своей жизни таких встречал. Знаю, что Михалков репетирует, кто еще — не знаю. Но мне такие не попадались. Клим точно знает, чего он хочет, знает, как он хочет. Он хорошо знает техническую часть съемочного процесса: может взять камеру и сам снять. Очень высокий уровень профессионализма: он приходит на площадку подготовленным, а не сидит и не ковыряет в носу, размышляя, что бы сейчас снять. У Клима все четко: что, когда, почему, и, даже если что-то выбивается из графика, он всегда находит решение проблемы, выход. Все это говорит о прекрасной школе. К тому же он действительно талантливый человек. В совокупности профессионализм и талант дают такой результат. — Получается, что Клима отличает уровень профессионализма. Но у нас тоже неплохая режиссерская школа! — Да. У нас есть хорошие режиссеры, просто, наверное, мне они не попадались. — По поводу амнезии. У вас не бывало такого, чтобы вам хотелось взять и все забыть в своей жизни? — Не-е-ет. Нет. — А частично? — Следующий вопрос. — Вы снимаетесь в сериалах, в серьезных фильмах, несерьезных фильмах, играете в театре. Для себя как-то разделяете: вот это для души, а вот это «на машину»?

— Я стараюсь участвовать в том, что мне нравится. Конечно, не всегда это получается. Иногда приходится идти на компромисс и сниматься (в основном это касается телевидения) в том, что тебе не очень нравится. То есть я не помешан на зарабатывании денег, нет. У меня очень хороший агент, который находит мне работу. И я стараюсь участвовать в хороших сериалах с достойными сценариями, не говоря уже о кино. Но кино — редкость. — Часто слышишь от театральных актеров, что сниматься в рекламе или сериалах недостойно. — Покажите мне этих людей. Так может говорить ханжа. — Ханжа? — А как такое можно говорить? У людей разные положения: кто-то живет один в московской квартире, у него все шоколадно, и он может себе позволить такие высказывания, а у кого-то — семья и так далее. Так вот ультимативно заявлять, что сниматься в сериалах плохо, по меньшей мере глупо. — А вы по-разному ощущаете себя на сцене театра, на съемочной площадке сериала и фильма? — Я даже не знаю, как это сформулировать. Конечно, есть разница. В технологии разница, процессы разные. Если в театре я репетирую каждый день в течение двух месяцев, потом играю спектакль — и все, далее мне достаточно настроиться, больше никакой подготовки не требуется, то съемочный процесс более времяемкий: то тебе приходится ждать, чтобы войти в кадр на минуту, то, наоборот, дубль за дублем повторяешь одно и то же, чтобы снять всего лишь один кадр. Разные условия определяют разные внутренние настройки, а вот чем они отличаются, не могу сказать. — Различия на уровне ощущений? — Да, здесь я настраиваюсь так, а здесь… — На другую волну. — Да. — А вы сами часто задавали себе вопрос фильма «Кто я?»? И каким был ответ в разные периоды жизни? — Не так, чтобы часто, скорее это было где-то вот (кивает в мою сторону) в юности. Такие вопросы становления характера и личности. — Мучительные? — У кого как. У меня не скажу, что они были мучительными, но происходил какой-то поиск, да. Я ведь не сразу пришел к тому, чем сейчас занимаюсь. — А почему все-таки пришли к этому? — Судьба. — Мне один актер сказал, что становиться актером надо только в том случае, если ты не можешь быть никем другим. — Не думаю, что это так. Я бы с удовольствием преподавал, я люблю это делать и знаю, что могу это делать. Не знаю, что будет дальше. Если я стану менее востребованным и если мне не будет лень, возможно, сделаю что-то сам. — Бизнес?

— Да. Вы знаете, это такое ультимативное высказывание, наверное, актер был молод. — Нет. — Я не согласен с этим совершенно. На Западе есть такое понятие, как cross road — смена рода деятельности. То есть когда человек достигает определенного потолка в своем профессиональном развитии, он начинает заниматься чем-то другим. И это нормально — чем шире человек внутри, тем больше различных занятий он может себе найти. Пожалуйста. — А если случится какой-то коллапс и ваша профессия не будет востребована, если надо будет делать что-то реальное, что-то производить, чем вы займетесь? — Не знаю. — Ну, я вот вязать умею. Что-то, что вы можете делать своими руками. — В таком случае вряд ли я буду чем-то заниматься. — Представьте себе, что это вопрос выживания. — Что-нибудь придумаю. — А у вас материальные запросы высокие по жизни? — Не думаю. Я доволен тем, что у меня есть. Надеюсь, будет возможность построить дачу для детей, чтобы вывозить их на воздух, и всё, больше мне ничего не надо. Остальное есть. — А есть такие роли, которыми вы гордитесь? — Я могу сказать, за что мне не стыдно. Но их совсем (разводит руками). Мне не стыдно за короля Лира, которого я играю во МХАТе, за театральные работы мне не стыдно, все они получились в той или иной степени. Чего не скажешь про кино. — Хотелось бы чаще видеть вас в хороших фильмах. Есть планы сниматься? — Ваши творческие планы! Все этим и заканчивается. — Я не могу не задать этот вопрос. Это же важно! — Хорошо, ради Бога! У меня есть сейчас два проекта, которые находятся на стадии утверждения, поэтому я пока не буду о них говорить. Хороший материал приходит редко, вот сейчас, кажется, один пришел. Дай Бог, чтобы все удалось, тогда я буду сниматься в следующем году.

Читайте также
Новости Авторы «Плохого Санты» закончили сценарий фильма о Джокере и Харли Студия Warner продолжает работу над несколькими картинами о суперзлодеях DC.
Новости Неснятый сценарий Уильяма Гибсона к «Чужому 3» станет комиксом Забракованный продюсерами текст от автора «Нейроманта» увидит свет.
Статьи «Миф и жизнь в кино»: Отрывок из новой книги сценариста Александра Талала Что отличает Фрэнка Андервуда из «Карточного домика» и мафиози Тони Сопрано от реальных людей, и почему мы переживаем даже за самых неприятных персонажей?
Комментарии (9)

Новый комментарий...

  • 3

    Tim25 13 ноября 2010, 13:56 пожаловаться

    #

    Спасибо за интервью, Белый/Вайсман оказался очень интересным человеком! Фильм, кстати говоря, тоже заинтересовал))

    ответить

  • 1

    Хан Баммер 13 ноября 2010, 13:59 пожаловаться Покажите мне этих людей. Так может говорить ханжа.

    #

    Римма Маркова: «Мне пару лет назад предлагали в рекламе сняться. Так я чуть не скурвилась, но удержалась. Хотя гонорар огромный предлагали — 36 тысяч долларов. Я тогда подумала, что на такие деньжищи я себе лекарств накуплю, зубы сделаю… Но не смогла. Стыдно стало. Я и наших всегда за это ругала. Лиду вон Шукшину, дочку ее… Богатые ведь, а все туда же».

    «Деньги проем, а стыд останется» (Фаина Раневская)

    ответить

  • USA Intelligent 14 ноября 2010, 08:40 пожаловаться

    #

    Неплохой актер, правда, совсем немного фильмов с ним видел. Кто я как-то не тянет смотреть, но при возможности можно ознакомиться.

    ответить

  • FlashBack2210 17 ноября 2010, 21:58 пожаловаться

    #

    Фильм заинтересовал, но в нашем городе его не показывают.

    «Расскажите про сленг, что же там такого, что не знакомо обычным людям?

    Вам, наверное, не знакомо слово «терпила». Вряд ли.. .. Например, на сленге потерпевшего называют «терпилой», подозреваемого — «злодеем». Между собой, конечно.
    »
    Я, кстати, узнал недавно, кто такой «терпила». От лучшего друга.

    ответить

  • Felicia 18 ноября 2010, 00:28 пожаловаться

    #

    Очень бы хотелось, наконец, увидеть Анатолия Белого в хорошем фильме.
    В театре он прекрасен, а вот в кино пока ничего, к сожалению, не порадовало. «Кто я?», пожалуй, посмотрю.

    ответить

  • jinlaw 18 ноября 2010, 10:00 пожаловаться

    #

    А как же Братья Карамазовы?

    ответить

  • Felicia 18 ноября 2010, 13:32 пожаловаться

    #

    Мне не очень понравилась эта картина в целом, хотя согласна, что в нем есть несколько удачных актерских работ. Но, согласитесь, этого недостаточно.
    Взять того же недавнего «Стоуна». Вот, если бы я не видела раньше «Бойцовский клуб», «Американскую историю», «Первобытный страх», то, честно говоря, подумала бы, что Нортон неплохой актер, но ничего выдающегося.
    Вот и в данном случае — если бы я видела Белого только в кино, и не видела бы его в театра, то не уверена, что помнила бы его фамилию. Вот что обидно. Не так много у нас актеров такого уровня, мне кажется.

    ответить

  • jinlaw 18 ноября 2010, 13:37 пожаловаться

    #

    Согласна — в театре он более заметен. Особенно в спектакле «Человек-подушка». После этой роли я его зауважала.

    ответить

 
Добавить комментарий...