Интервью

Фестиваль ASTANA: Интервью с Марком Дакаскосом

Конечно, плохих парней играть интереснее, но я предпочитаю положительных героев, потому что их любят зрители. Когда я снимался в «Только сильнейшие», я нравился людям, а мой герой в «Кочевнике» вызывал только отрицательные эмоции. Я был на казахстанской премьере, мы сидели рядом с президентом, и когда «меня» убили, все радовались и кричали: «Ура!». Это не очень приятно.
Фестиваль ASTANA: Интервью с Марком Дакаскосом

С Марком Дакаскосом мы встретились в Астане, где он представлял фильм «Тени в раю». Сразу после пресс-конференции он пообещал мне даже сто тысяч интервью хотя бы за то, что я знаю английский лучше, чем его переводчики. Примерно так и получилось. Мы проболтали пять часов обо всем на свете: о любимых фильмах, мечтах, новых идеях американской псевдодемократии, фальшивости института брака, о любви, сексе и даже бешбармаке, слушали музыку, смотрели клипы и подшучивали друг над другом. «Мне определенно нравится это интервью, — сказал Марк. — Мы сидим тут, пьем кофе и на самом деле разговариваем. Это больше похоже на свидание». Время от времени он, опомнившись, прятал диктофон под подушку дивана, но на самом деле просто поверил, что я не буду публиковать его откровений. Так что пятичасовая запись подверглась строгой цензуре.

Первым вопросы начал задавать Марк. Как-то незаметно для себя я рассказала про золотую медаль, свои сценарии, аллергию на кошек и любимые фильмы.

— Подожди, а почему это я отвечаю на твои вопросы, а не наоборот? — Прежде чем рассказывать о себе, я хочу узнать, что ты за человек. Вот когда ты станешь известным сценаристом и у тебя будут брать интервью, ты поймешь, о чем я говорю. — Мне нравится брать интервью. Это такой интересный обмен информацией и энергией. Впрочем, может, только для меня. — Нет, для меня тоже с некоторыми журналистами. (с преувеличенно серьезным лицом) К тебе это, конечно, не относится. Убедившись, что я отреагировала, Марк смеется и говорит:

— Теперь можешь спрашивать. — Правда? Спасибо! Расскажи, как ты выбираешь роли? — (медленно, серьезно и с выражением) Прежде всего, я читаю сценарий. (Общий хохот) Хочешь верь, хочешь нет, но я его читаю. Это важно, потому что чаще всего агент или менеджер читают сценарии до того, как они попадают к актеру, и, если им что-то не нравится, говорят: «Не трать свое время». Но ведь все люди разные, и, возможно, им он показался неинтересным, а я найду в нем что-то увлекательное. Так что (опять медленно и четко) сначала я читаю сценарий. Не обязательно полностью. Достаточно 10—15 страниц, чтобы почувствовать писателя, его ритм, слог, образность, эмоциональность. Часто мне говорят: «Подожди, самое интересное будет в конце», — но я считаю, что даже те истории, где основное действие разворачивается ближе к финалу, должны захватывать тебя сразу, ты мгновенно можешь почувствовать, близко тебе это или нет. — Насколько для тебя важен жанр? — Совершенно не важен, если история хороша.

— Что такое хорошая история для тебя? — Хорошая история отправляет мое сердце в путешествие. Здесь (показывает на сердце) должно что-то происходить. Большинство обычных экшн-фильмов меня совершенно не трогают, потому что я хочу не просто посмотреть кино, я хочу чувствовать: смеяться, плакать, сомневаться, восхищаться. Я хочу попасть в другой мир, чтобы, выходя из кинотеатра, говорить... — Вау! — Именно! — Мы находимся в Казахстане, поэтому я не могу не спросить, чем же тебя привлек «Кочевник»? — До этого проекта я ничего не знал о казахской культуре и никогда не бывал в Средней Азии. Так что это было приключением не только для моего персонажа, но и для меня как для человека. Мне понравилась история: война, любовь, борьба за выживание. Все очень просто. С точки зрения казахов, джунгары — плохие парни, но на самом-то деле они сражались за то же самое, тот же кусок земли и... — …жизнь — Именно. Это универсальная история и история выдающейся личности. Возможно, когда вы смотрели фильм в кинотеатре, вы этого не ощутили, потому что некоторые сцены были вырезаны, но я чувствовал своего персонажа сердцем, я вкладывал в него душу. — Немного пафосно звучит. — (Смеется.) Хорошо, тогда просто напиши, что это из-за моей страсти к прошлому, к истории. Тоже правда. — Ты действительно много энергии отдаешь работе, будь то съемки или общение со зрителями. А как ты ее аккумулируешь? — Я получаю энергию от истории, если она мне нравится, от людей, с которыми мы вместе работаем, от общей атмосферы на съемочной площадке или на каком-либо мероприятии. Если что-то очень нравится, если появляется страсть, это (делает большие глаза) «а-а-а-а!». Это дает тебе силы. Нам приносят кофе. — Спасибо, — говорит Марк почти без акцента. — Давай попьем кофе и поговорим о твоих сценариях, о чем они?

— Последний об одиночестве. — Ты знаешь, что такое одиночество? — Конечно. Оно же бывает разным, у каждого свое. — И каков твой тип одиночества? — У меня одиночество поиска. А у тебя? — Знаешь, я тоже пишу сценарии, и у меня в голове куча историй, но пока я не запишу их или не сниму фильм, они только мои. Я один на один со своими идеями. Понимаешь? — Одиночество творца. — Да, так много всего в голове, чем ты хочешь поделиться, и ты не можешь этого сделать. Мы продолжаем беседовать на тему одиночества, переходим к обсуждению любви, института брака, моногамии, и тут Марк спрашивает:

— Ты знаешь, кто такой Донни Хэтэуэй? Ты должна это услышать, подожди здесь. Он убегает и возвращается с ноутбуком и наушниками. — Это удивительная песня.

aram>

aram>

aram>

aram>

— Он поет эту песню для 10 тысяч человек, но на самом деле только для одной женщины. И да, он понимает, что обижал ее, не всегда вел себя правильно, но в его жизни есть только она. — Ты веришь в такую любовь? — Я хочу в нее верить. (подумав) Вообще да, я верю в нее. Я люблю свою жену, и у меня прекрасная семья. Но жизнь гораздо сложнее, чем обычное «поженились и жили долго и счастливо». Это невозможно. — Но у кого-то же так получается? Нет? Не знаю... Золушка. — В том-то и дело, что все люди разные. Я не могу рассказать тебе, как жить, потому что я не нахожусь внутри твоей головы и сердца, я не знаю твоей жизни и переживаний. То есть ты, конечно, можешь поведать мне о них, но они все равно останутся твоими. И наоборот, ты не способна рассказать мне, как жить. Мы разные части пазла, мы встречаемся и расстаемся. Разные отношения образуют разные картинки, каждый раз все иначе. — А ты смотришь романтические фильмы? — Да, конечно, мои любимый — это «Римские каникулы» с Одри Хепберн. Ты видела его? Они встретились, полюбили друг друга, но у них нет возможности быть вместе. Она — принцесса, он — журналист, они больше никогда не увидятся, все, что у них есть, — это 24 часа. Волшебный фильм! — Грустная история. — Нет, это счастливая история, потому что у них это было. Они целовались в фильме? Я не помню, да это и не важно. Они обожали друг друга, у них была страсть, но при этом их отношения — нечто большее, чем просто страсть. Это прекрасно, я люблю этот фильм, потому что это сначала «ах!», а потом «нет!». Навсегда. Но ведь в их жизни навсегда останется этот день, один чудесный день. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Да, теперь я чувствую, что моя жизнь ничтожна и бессмысленна.

— Каждый момент в твоей жизни особенный, потому что он больше никогда не повторится, все остальное — это либо прошлое, либо будущее, а настоящее — это только одно мгновение. Я работал с множеством актеров, многие из них живут в Лос-Анджелесе, но после окончания съемок мы больше с ними никогда не виделись. Много лет назад мы снимались с Бриттани Мерфи в фильме «Драйв», она тогда была совсем девочкой, после этого встречались пару раз. И вот как-то мне звонят и говорят: «Марк, если ты будешь в ближайшее время давать интервью, почти память Бриттани». «Почтить память? Это значит, что она умерла?» «Да, ее не стало сегодня утром». Это сумасшествие. Жизнь проходит (щелкает пальцами) так быстро. — Тебя это пугает? — Как отец, я каждый день думаю: «А вдруг что-то случится с моими детьми?» И до конца жизни я буду думать об этом каждый день. Я не боюсь за себя, у меня была прекрасная жизнь, но дети — за детей мне страшно. — Ты романтик, философ, любишь блюз, все как-то не вяжется с образом героя боевиков. — Да я их и не смотрю особо. — Но ты известен как... — Да, я знаю, я снимаюсь в этих фильмах. — Зачем? Из-за денег? — Да, частично потому что надо на что-то жить, мне надо кормить семью. Когда я выбираю фильм, я не даю себе установку: «Это должен быть экшн». Нет-нет-нет. Иногда я понимаю, что сценарий так себе, не шедевр, но соглашаюсь сниматься, потому что мне надо зарабатывать деньги. А иногда бывает, что это обычный экшн, но в нем есть одна сцена, где я плачу. И я соглашаюсь, потому что вот эта сцена покажет продюсерам и зрителям, что я могу играть эмоционально, таким образом, я смогу получить шанс делать то, что мне на самом деле нравится. Так что даже если сценарий меня не вдохновляет, я думаю о выгоде, которую смогу извлечь из этой работы, представляю, как можно поиграть с персонажем так, чтобы мне было интересно сниматься. Потому что если мне будет интересно играть, то аудитории будет интересно смотреть, а если я буду работать (опускает руки и расслабляется) так, то зрители не воспримут моего героя. Каждая роль — это опыт и возможность подготовиться к чему-то новому. — А есть у тебя такие фильмы, пересматривая которые, ты думаешь: «Это потрясающе!» — Мои фильмы? Потрясающе? Хотелось бы назвать что-то, но не знаю. Хорошо, не могу с уверенностью сказать, что это было «потрясающе», но мне очень нравился мой персонаж в «Братстве волка». — А как же фильм о капуэро?

— Да, он очень забавный, к тому же в нем заключено правильное послание детям. Но пересматривая его, я думал: «Мог бы сыграть и получше». Еще мне очень нравится персонаж «Ворона». Вы знаете, я восхищался Брэндоном Ли и с удовольствием снимался в фильме и сериале. Меня захватила фантазия о том, что твой дух любит кого-то настолько сильно, что это позволяет тебе вернуться с того света. Все, что происходит в этом фильме, происходит из-за любви. Я хочу, чтобы ты послушала еще одну песню. Она о тяжелом детстве и преодолении трудностей, называется «Raise it up!» — Что-то не похоже, что у тебя было тяжелое детство. — О, ты себе даже не представляешь. У большинства актеров была трудная жизнь, именно поэтому они и стали актерами. — А ты? — Мне повезло, что я не пережил войну или голод. Когда я думаю о людях в Сербии, Чечне или некоторых африканских странах, понимаю, насколько это ужасно. Но у меня тоже были тяжелые времена. Я гавайский мальчик, который вырос в Германии, и мой отец был женат шесть раз.

aram>

aram>

aram>

aram>

— Ты специально меня отвлекаешь, потому что не хочешь отвечать на вопросы. — Нет, просто я думаю, что музыка может рассказать о человеке больше, чем все интервью. Но я буду хорошим, обещаю, а когда ты станешь известным сценаристом, то дашь мне роль в своем фильме. — Боюсь, ты уже состаришься к этому времени. — Да, я буду играть эдакого дряхлого старичка (изображает). — Точно, фильм будет называться «Капуэро в инвалидной коляске»! Заработаем миллионы. Кстати, насколько для тебя важен коммерческий успех фильма? Ты воспринимаешь кассовые сборы как оценку твоей работы?

— Я снимаюсь в кино, потому что хочу, чтобы его смотрели. Если бы не хотел, снимал бы домашнее видео. Мне очень нравится развлекать людей, и, если мне удается рассказать или показать им что-то, чего они не видели раньше, я чувствую себя счастливым. Чем большему количеству людей, тем лучше, а это уже означает коммерческий успех. Конечно, после окончания съемок я ничего не контролирую. Реклама, маркетинг, продажи — все это проходит без моего участия, но я могу работать в полную силу, отдавать свою энергию и эмоции. Потому что если прошу тебя потратить два часа и какую-то сумму на поход в кинотеатр, я должен приложить максимум усилий в процессе съемок. И тебе может не понравиться фильм или моя игра, но ты скажешь: «Это, конечно, не моя история, и мне не нравится, как играет этот актер, но кажется, парень действительно старается». Так что если картина имеет коммерческий успех — это прекрасно, это значит, что у меня будет шанс сняться в другом фильме, но если успеха нет, я, конечно, не покончу с собой. — А есть работы, которых ты стыдишься? — Конечно. Ты хочешь знать, какие именно? — Разумеется! — Есть фильмы, пересматривая которые, я думаю: «Что же я делаю?» Люди со стороны этого не замечают, я надеюсь, что не замечают, но я-то знаю, на что способен, и вижу, что облажался. — Ты строг к себе? — В оценке своей работы? — Ну да, есть люди, которые обожают себя и то, как они выглядят на экране. — Нет, это не про меня. Я считаю, что надо постоянно расти и развиваться. Каждый проект — это урок, ты учишься чему-то и применяешь это в дальнейшей работе. В большинстве случаев так и происходит, но не всегда, конечно. В некоторых фильмах я ужасен, но не потому, что не пытался, просто я живой человек, иногда у меня что-то получается, иногда нет — это нормально. Конечно, в молодости мне казалось, что я способен на все, мне море было по колено, но с возрастом я осознал, что это не так. Я не робот, я не всегда способен концентрироваться только на работе, я совершаю ошибки, но я всегда честен с собой и различаю «нормально» и «даже близко не то». Мне еще многому надо научиться. — А как ты воспринимаешь критику? — Я стараюсь не читать критику. Не знаю, насколько это здорово прислушиваться к чужому мнению. Когда тебя критикуют близкие, это позволяет тебе расти, но некоторые журналисты — я понимаю, что, когда кому-то не нравится фильм, это нормально, — но некоторые просто неприятны и убоги. Обо мне пишут как хорошие вещи, так и ужасные, и это часть моей профессии. Но я ее сам выбрал — Так что это твои проблемы. — Да, это мои проблемы, это проблемы каждого актера. На самом деле любой человек, чья работа публична, сталкивается с этими проблемами. Ты не можешь нравиться всем. — Чье мнение для тебя на самом деле важно, к кому ты прислушиваешься?

— Мои учителя. У меня были три прекрасных учителя по актерскому мастерству, они действительно помогли мне многое понять, и, даже если бы я не стал актером, их уроки были бы полезны. Один из них говорил: «Большинство людей не воспринимают работу актера всерьез». Это правда, но подумайте: хорошие актеры заставляют вас плакать и смеяться, они управляют вашими эмоциями, разве это не удивительная профессия? Не зря греки верили в то, что актеры — это святые люди. Но проникнуть в чью-то душу можно лишь при условии, что ты открываешь свою. Проблема коммерческого кино в том, что кинокомпании пытаются вычислить формулу, которая заставит большее количество людей посмотреть фильм, вместо того чтобы подумать о том, как поделиться чем-то, рассказать максимально интересную и эмоциональную историю. — Это же бизнес. — Конечно, это бизнес, но это еще и искусство. Мои учителя говорили, что актер должен быть очень дисциплинированным, должен уважать свою профессию и разбираться во всем: музыке, политике, искусстве, науке. Потому что если мы просим зрителей два часа смотреть на нас, то лучше уж нам быть особенными, достойными этого. Так что для меня важно мнение моих учителей, родителей, жены и детей. — Они тоже смотрят твои фильмы? — Не все, но я снимаюсь и в детских проектах. К тому же они видят, как я играю в жизни. Например, когда кто-то из них рассердит меня, я через секунду успокаиваюсь. Это очень важно в общение с детьми — уметь держать себя в руках. — Твои дети хотят быть актерами? — Думаю, у них есть талант, все-таки их родители актеры. Конечно, я поддержу их, если они решат выбрать эту профессию, но прежде всего я хочу, чтобы они получили хорошее образование, обеспечивающее возможность выбора. Они уже читают Шекспира и заучивают монологи. 10-летний сын знает два полных монолога, 8-летняя дочь пока только один, а младшая, которой четыре года, уже выучила четыре или пять строчек из «Ромео и Джульетты». — Твой отец был учителем кунг-фу, у него была своя школа. — Именно. И моя приемная мать, которая вырастила меня, тоже занималась кунг-фу успешно. — А ты? — Я занимаюсь спортом шесть, а порой и семь дней в неделю. Иногда это капуэро, иногда кунг-фу, гимнастика, йога, серфинг. Для меня очень важно быть в хорошей физической форме, только так ты чувствуешь, что на самом деле живешь, ощущаешь взаимодействие всех частей тела и связь между физической и духовной энергией. У каждого есть свой «спорт». Кто-то увлекается садоводством, кто-то любит прогулки по лесу или по пляжу — движение, свежий воздух, очищение сознания. — Кто-то любит лежать на диване и смотреть кино. — Тоже вариант.

— Ты играл людей разных национальностей, хорошо чувствуешь различия культур? — Да, у людей разных культур разная...чувственность. Например, на Гавайях, где я родился, люди очень открытие и дружелюбные, немцы, наоборот, замкнуты и закрыты. Гавайцы готовы стать твоим другом с первой секунды, немцам необходимо доказать, что ты достоин их дружбы. Но не всегда все так однозначно. Мой персонаж в «Кочевнике» — человек жесткий и суровый, но при этом он очень любит своего сына и свой народ. — А ты относишь себя к какой-либо национальности? — Я по большей части гаваец: очень впечатлительный, легкий на подъем, люблю смешить и смеяться. — Как думаешь, ты прошел испытание деньгами и славой? — Мы живем в часе езды от Лос-Анджелеса. Я всегда чувствовал себя скорее аутсайдером, нежели частью тусовки, так что у меня нет такой проблемы. Снимаюсь я или нет, я живу своей жизнью: пишу, тренируюсь, путешествую. И уж точно не воспринимаю себя как звезду. Это моя работа — сниматься в кино. — Но у тебя же есть поклонники, которые просят автографы и жаждут с тобой сфотографироваться. — Это тоже часть моей работы. Мне нравится, что я могу кому-то принести радость одной фотографией — это же так здорово. — Но ты же устаешь от этого? — Например, ты устала, но тебе надо сдать текст, ты же будешь его писать, так ведь? Вот есть 50 человек, с которыми мне надо сфотографироваться, первые 20 снимков я делаю с удовольствием, потом устаю. Но 49-й человек не виноват в том, что я устал, для него это свежо и ново, и я должен помнить об этом. Лучше пусть я буду уставшим, а люди счастливыми. Это такая же часть нашей работы, как и съемки, просто многие не понимают этого. — Сейчас модно рассуждать о технологиях и о том, что они убивают душу кинематографа. — Но это правда. Вот что ты думаешь об «Аватаре»? — Красивый фильм. — И все? А чувства? — Чувство, что я уже все это где-то видела и что на мне хотят заработать.

— Согласен, но это издержки новизны технологии. Вот когда они найдут способ совместить красоту с хорошей, интересной историей, это будет нечто удивительное. Но я предпочитаю более обычные, жизненные истории с меньшим количеством графики. Хотя, знаешь, мы недавно сидели и разговаривали с друзьями о том, что порно в 3D будет выглядеть очень круто, и на этом можно заработать много денег. Но оказалось, что его уже снимают. Тогда я предложил снять кунг-фу порно в 3D. Это даже лучше! — Теперь мы знаем, какой фильм ждать. Ну а сейчас ты чем занимаешься? — Я уже несколько лет играю роль судьи в телевизионном кулинарном шоу «Iron chef of America». Два повара должны приготовить 5 блюд за один час, перед началом каждого соревнования я объявляю секретный ингредиент примерно так (делает забавное лицо и размахивает руками): «Aaaaaaaaaaaple!»

Видишь, я сумасшедший, — говорит Марк, показывая фрагменты шоу. — Везде сумасшедшее лицо. — Не думаю, что ты мечтал быть ведущим телевизионного шоу. — (Вздыхает) Знаешь, это шоу неплохое: отличная команда, высокий рейтинг. Мои агенты сказали, что будет полезно сделать что-то интересное широкой аудитории. Мои дети смотрят его с удовольствием, кстати. Но, конечно, я предпочитаю сниматься в кино.

— Так оно еще идет? — Да, сейчас из Казахстана я полечу в Нью-Йорк, где мы снимем следующие двадцать эпизодов. За пять лет уже вышло 160 программ. — Ты можешь привезти им что-нибудь из Казахстана в качестве секретного ингредиента. — Да, бешбармак. — Тебе он нравится? — Нравился. Но я его столько съел, пока мы снимали «Кочевника»! Каждый день бешбармак, бешбармак, бешбармак. — Хорошо, шоу, а кино? — После того как мы сделаем наши 20 эпизодов, я лечу в Стамбул, где снимаюсь в драме. Потом возвращаюсь в Детройт для участия в первом за последние восемь лет проекте о боевых искусствах. Режиссер — испанец Сантьяго Мэйнс Морено. Кажется, это его первый или второй фильм. — А о чем драма? — О борьбе за нефтяные месторождения. Главные герои — агенты ЦРУ, один хороший парень, а другой — конечно, плохой. Изначально я должен был играть плохого, но из-за своего расписания не попал на съемки, поэтому теперь играю хорошего агента. Моя роль досталась моему другу из Германии, так что придется его убить. В фильме. — Тебе больше нравится играть положительных или отрицательных персонажей? — Конечно, плохих парней играть интереснее, но я предпочитаю положительных героев, потому что их любят зрители. Когда я снимался в «Только сильнейших», я нравился людям, а мой герой в «Кочевнике» вызывал только отрицательные эмоции. Я был на казахстанской премьере, мы сидели рядом с президентом, и когда меня «убили», все радовались и кричали: «Ура!». Это не очень приятно. Но, вспомни, например, Ганнибала Лектора («Молчание ягнят»). Это отрицательный персонаж, так? Но был ли он на самом деле плохим парнем? Нет. Вот что делает его таким потрясающим героем — он совершал плохие поступки только по отношению к плохим людям, но не тронул Джоди Фостер. Может, только после съемок. — А ты как собираешься развиваться, какие цели перед собой ставишь?

— Я хочу быть режиссером. Я, как и ты, пишу сценарии. Но для того чтобы все получилось, обязательно надо заниматься саморазвитием, я постоянно учусь, учусь, учусь, учусь. В молодости очень легко увлекаться чем-либо из-за ощущения новизны происходящего, с возрастом ты ко всему привыкаешь, поэтому постоянно нужно придумывать себе новые цели. Я играю уже давно, теперь хочу писать, режиссировать, продюсировать собственные проекты, хочу открывать новые таланты, помещать их перед камерой, а сам оставаться за кадром. — Открой меня! — Ты хочешь быть актрисой? — Я мечтала об этом в детстве. Но родители сказали, что для этого нужны связи, а мне светит проработать в театре за копейки до конца жизни. — И ты им поверила? Мой учитель говорил, что актерство — это такая сложная работа, которая требует гораздо больше сил, чем люди думают. И ты должен становиться актером, только если нет ничего другого, чем бы ты хотел заниматься. Если ты абсолютно уверен, что хочешь стать актером. Это сумасшедшая жизнь. Она сводит меня с ума. — А ты кем хочешь стать, когда вырастешь? — (Удивленно смеется) Когда вырасту? Вуди Алленом! — Ты хочешь быть Вуди Алленом? — Нет! Но я восхищаюсь им, потому что он постоянно развивается. Когда ты взрослеешь, глупо пытаться оставаться двадцатилетним. Ты должен расти и меняться в соответствии с возрастом. Так вот, Вуди Аллен в молодости много играл, сейчас он продолжает сниматься, но по большей части рассказывает истории из прошлого — он пишет, ставит, продюсирует. Он вырос вместе со своей аудиторией. Это прекрасная модель для подражания. — Какие еще режиссеры тебе нравятся? Элия Казан. Я как раз читаю большую книгу о нем сейчас и нахожусь под впечатлением от его истории. Он был небольшого роста, не особо привлекателен и большую часть жизни не верил в свой талант, его отец как-то заявил, что он «непригоден ни для чего». Затем Элия окончил Йель, стал играть, но продюсеры сказали ему: «Ты, конечно, можешь остаться в шоу-бизнесе, но точно не как актер». И этот человек стал одним из лучших режиссеров в Америке. У него была очень тяжелая жизнь, вот почему в его работах столько страсти и боли, именно поэтому он так хорошо понимает человеческую природу. Еще мне нравится Мэл Гибсон — он был прекрасен в «Храбром сердце», и «Апокалипто» — чудесный фильм. — Не могу не спросить, что ты думаешь об очередном скандале с его участием? — Я что-то слышал, но не вникал в детали, меня это не очень интересует. Он прекрасный актер и режиссер. — Что создает эту особую связь между актером и режиссером, о которой все говорят? — Доверие и уважение. Актер во время съемок находится в позиции ведомого. Конечно, он старается и отдает много энергии, но только режиссер видит картину целиком, а актер лишь один цвет в его палитре. Он видит и красный, и синий, и черный, а ты, например, зеленый. И актер должен доверять ему и следовать его указаниям. Потому что, если ты ему не доверяешь и играешь в соответствии с собственными ощущениями, даже если ты прав, ты не видишь, что происходит в других частях картины.

Дольф Лундгрен недавно сказал мне, что актер не должен быть умным. — Я понимаю, что он имел в виду, но не могу с этим согласиться. Хороший режиссер хочет знать, что актер может привнести в картину, потому что хороший актер иногда видит варианты развития персонажа или сцены, о которых режиссер не подумал. — Ты хотел бы принять участие в каком-нибудь артхаусном проекте? — О да, очень! Но у меня пока не было таких предложений. Большая часть моих работ — это экшны, есть две исторические картины — «Братство волка» и «Кочевник». Мне, кстати, очень нравятся исторические фильмы. Возможно, вскоре я приму участие в одном большом историческом проекте, но пока не могу рассказать о нем, это секрет. Но сценарий потрясающий! — Американский проект? — Нет. — Казахстанский? Российский? — Загадочно молчит. — Тамерлан? «Золотой воин»? — Нет, но близко. Все, что я могу сказать, что фильм не американский — дальше сами все увидите. Пока мы играли в угадайку, Марк корчил забавные физиономии и подпрыгивал на диване, так что я не выдержала: — С твоим сумасшествием тебе нужно сниматься у Бёртона. — Да уж, так и вижу. «Привет, Тим, я хочу сыграть в твоем фильме». «Э-э-э-э, а ты знаком с Джонни? Место немного занято». — А тебе снятся сумасшедшие сны? Какие-нибудь дикие розовые слоны, не знаю…

— Нет, не розовые слоны. Мне часто снится, что я летаю. Это глупо. Не просто летаю, а как будто я разгоняюсь настолько сильно, что взлетаю (показывает, как он разгоняется и летит). Я лечу и думаю: «Вау!», — но очень быстро устаю и падаю. Еще мне часто снится, как я дерусь. В моем сне все двигаются с нормальной скоростью, а я — как в замедленной съемке. И когда я наношу противнику свой замедленный удар, он смотрит на меня, как на идиота, а потом бьет в ответ. Быстро и больно. (подумав) Очень часто снится, что я падаю, лечу в пропасть или что-то в этом духе. — А в реальной жизни, ты можешь упасть? Метафорически, конечно. — Конечно. Проиграть вообще не очень сложно. Если что-то случится с моими детьми, это меня сломает. Если что-то произойдет с моей женой, родителями. Мне кажется, со всем остальным я смогу справиться, все остальное — приходящее. Я выключаю диктофон, мы продолжаем беседовать и пьем уже, кажется, десятую чашку кофе. В три часа ночи я осознаю, что Марку осталось четыре часа на сны о полетах и падениях, так что почти насильно отправляю его спать и по пути домой размышляю о том, куда смотрят голливудские продюсеры и почему идеальный герой романтических комедий всю свою жизнь снимается в боевиках.

Комментарии (28)

Новый комментарий...

  • 6

    soulsoul 22 июля 2010, 22:33 пожаловаться

    #

    ААааа!! потрясающее интервью и потрясающий Марк! я как будто была там, с вами, такая теплая атмосфера и очень приятный разговор.

    ответить

  • 2

    yoyk 22 июля 2010, 22:40 пожаловаться

    #

    пасибааа!

    ответить

  • 2

    Saudad 23 июля 2010, 01:18 пожаловаться

    #

    Класное интервью. Вот никто со стороны не мешает беседе, не гонит и человек он довольно общительный. Очень нравятся многие фильмы с ним, правда из новых давно ничего не видел, а старые оч хорошие.
    Спасибо, интересно было почитать.

    ответить

  • 4

    loadnsave 23 июля 2010, 09:02 пожаловаться

    #

    Классное интервью!
    Завидую, что Вам удалось хорошо пообщаться с таким количеством интересных актеров!(в хорошем смысле)
    Жаль, что сейчас мало снимается хороших фильмов о боевых искусствах, с нынешними достижениями то! Эээх! Посмотреть бы как Марк в замедленном режиме летит и в полете раздает люлей плохим парням)))

    ответить

  • После интервью поменял к нему отношение) классный чувак))

    ответить

  • ErlanKoja 23 июля 2010, 14:22 пожаловаться

    #

    душевный человек однако! Марк наверное уже вид мяса не переносит после Казахстана)))

    ответить

  • 2

    Magneto 27 23 июля 2010, 21:32 пожаловаться

    #

    Замечательный актёр! Я с удовольствием сыграл бы с ним в кино! :)

    ответить

  • У меня уже возникло ощущение, что на период июля центр мирового кинематографа переместился в Казахстан. Спасибо Елизавете за потрясающую работу по интервьюированию такого количества интересных кинозвезд.

    ответить

  • 1

    sottile 23 июля 2010, 23:41 пожаловаться

    #

    О, я удовольствием осталась бы здесь жить, если бы так продолжалось и дальше)

    ответить

  • Надоест…)))
    Работал в Астане почти год, поэтому знаю о чем говорю…)))
    И хотя казахстанцы, конечно, молодцы, но есть ведь еще Венеция, Нью-Йорк, Канны, Берлин и прочее. Надеюсь, Вы и там проявите свой журналистский талант и обаяние хорошего собеседника…)

    ответить

  • 2

    sottile 24 июля 2010, 18:19 пожаловаться

    #

    Вот-вот, напишите об этом нашему главному редактору!)))

    ответить

  • 5

    OGGRANT60 23 июля 2010, 23:13 пожаловаться

    #

    Такое «теплое ламповое» интервью… Елизавета, вы узнали о человеке больше чем в Липтон о своих гостях в «Inside the actors studio». Большое спасибо за интервью.

    ответить

  • 1

    sottile 23 июля 2010, 23:47 пожаловаться

    #

    Хорошо, что на КиноПоиске нет функции «закадровый смех», правда?)

    ответить

  • Tura 24 июля 2010, 12:00 пожаловаться

    #

    Отличное интервью, очень классное!

    ответить

  • Death Magnetic 24 августа 2010, 13:03 пожаловаться

    #

    Как же потрясающе он выглядит в свои годы!

    ответить

  • rolankokdorju 7 февраля 2011, 19:24 пожаловаться

    #

    И как же это я пропустил этот потрясный интервью! Марк отличный парень и хороший актер.

    ответить

  • scorpion1990 17 апреля 2011, 19:33 пожаловаться

    #

    Марк молодец!!Еще с дестства люблю его фильмы, жалко правда что последние фильмы с ним неудачные, приятный человек, семьянин)

    ответить

  • dlund 9 мая 2011, 10:01 пожаловаться

    #

    Довелось немного пообщаться с этим человеком на площадке фильма «Кочевник», я там в массовке участвовал. Прекрасный человек, настоящий мастер своего дела, боец… Интересно было почитать, спасибо

    ответить

  • 1

    Idai 9 декабря 2011, 08:29 пожаловаться Only The Mark

    #

    Жаль, что мало, о его фильмах… Вот он с Джетом Ли играл, с Саммо Хуном, с Кулио и DMX`ом. .. пару-тройку слов, как с ними в паре… впечатления… во многих был проектах, те же знаменитые Звездные Врата: Атлантида… вот бы и про это тоже…
    А общее впечатление — похоже на диалог двух друзей, и может это новая веха в интервью, и теперь это будет простая неторопливая беседа, а не «вопрос-ответ»…

    С искренним уважение к Елизавете Окуловой.

    ответить

  • dromoder 18 мая 2012, 18:02 пожаловаться

    #

    Ух ты! Великолепное интервью. Как будто рядом с Вами там посидел и послушал. Действительно очень интересный актёр и человек. И в «кочевнике» классно сыграл. Непонятно, почему после него остался незамеченным. И, к слову, мой любимый герой боевиков в 90-х. И не только из-за интересной техники боёв.
    p.s. Представил его в роли героя романтической комедии — а ведь реально хорош был бы, имхо.

    ответить

 
Добавить комментарий...