• Афиша
  • Журнал
  • Фильмы
  • Рейтинги
Войти на сайтРегистрациязачем?

Зимний путь

год
страна
слоган-
режиссерСергей Тарамаев, Любовь Львова
сценарийСергей Тарамаев, Любовь Львова
продюсерДмитрий Глухов, Михаил Карасев, Александр Перельштейн
операторМихаил Кричман
художникНаталия Зимина, Татьяна Чеботарь, Елена Дронова
монтажЕгор Кирпичев
жанр драма, ... слова
сборы в России
зрители
Россия  2.6 тыс.,    Великобритания  190 чел.
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время95 мин. / 01:35
Студент вокального отделения Эрик, одаренный певец, готовится к музыкальному конкурсу, чтобы исполнить там песенный цикл Шуберта «Зимний путь». Но за три дня до конкурса, одним зимним вечером, Эрик случайно встречает Леху, бездомного гопника-гомофоба: при драке в автобусе тот отбирает у певца мобильный, но лишается своего талисмана — пластикового ящера. Агрессивные попытки Лехи вернуть себе талисман становятся началом его странных отношений с рафинированным Эриком и стартом их совместного путешествия по улицам зимней Москвы, гей-тусовкам, квартирам состоятельных друзей Эрика и по закрытым ночным клубам…
Рейтинг фильма
IMDb: 6.90 (132)
ожидание: 91% (823)
Рейтинг кинокритиков
в России
100%
14 + 0 = 14
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Редакционные материалы
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Опросы пользователей >
    • 319 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    По чистой случайности удостоился просмотра данного творения, спустя два года после премьеры. В свое время, почему то, он прошел мимо меня стороной. К просмотру был приманен, прежде всего, таким ярким артистом, как Евгений Ткачук, как по мне одного из самых мощнейших и невероятных актеров своего поколения, который с каждым фильмом преподносит совершенно иного себя, каждый раз перевоплощаясь до нельзя, до последней капли. И этот фильм не стал для него исключением. Его образ безбашенного гопника, с возможными психическими расстройствами, как огромная цепь, которая так и приковывают к экрану.

    Сам фильм отходит от типичной «чернушной» эстетики русского фестивального кино, что не может не радовать. Вся фабула и внешнее ее насыщение создают некий поэтическо-романтический образ мимолетного наваждения и наслаждения, но увы, которое по своей природе рано или поздно завершаются. Представленные в картине однополые взаимоотношения, на редкость, нисколько не «коробят» и не отвращают, это происходит, в большей степени, благодаря тонкому визуальному описанию платонических отношений, свойственным как гомо, так и гетеросексуалам. Создатели фильма этим способом ставят всех любящих людей на равную естественную планку, кем бы ты не был. Но не всегда эта любовь бывает взаимной и, порой, не очень долговечной.

    Отдельно, хочется выразить операторскую работу Михаила Кричмана, который своей визуальной составляющей утонченно «рисует» и передает всю эту атмосферу некого воздушного сновидения, ту трансцендентную движущую силу, которая связывает между собой двух совершенно разных людей-антиподов.

    8 ноября 2015 | 00:24

    Не думал, что писать рецензию на этот фильм будет так трудно. Дело в том, что я — человек консервативных убеждений, и не приемлю гомосексуализм в принципе. Но определенная синефильская выучка не позволяет плюнуть в настоящий шедевр. А фильм Сергея Тарамаева и Любови Львовой «Зимний путь» — именно из таких. Являясь горячим поклонником их ленты «Метаморфозис», просто не мог не посмотреть их дебютную картину. И вот я посмотрел и не знаю, что мне писать. Конечно, можно было бы извернуться и сказать, что это фильм больше о дружбе, чем о любви и снят он деликатно, тактично, без пошлости и вульгарности в описании столь щекотливой темы, к тому же табуированной в России. И все это будет правдой.

    Но разве дело в этом? Дело, прежде всего, в выдающихся эстетических достоинствах этой ленты: вновь, как и в «Метаморфозисе» присутствие классической музыки, скромное, чуть обсценное обаяние декаданса, чуткое чувство драматургии, избавляющее зрителя от лицезрения ненужных сцен. Дружба (кто-то увидит любовь) гопника-гомофоба и певца-гея, так ли уж важна, когда мы видим столь блестящий, музыкальный монтаж, прекрасное чувство ритма, способность заворожить зрителя гармонией цвета, света, звука, нешаблонных, не стертых диалогов, дышащей настоящей, эмоциональной энергетикой?

    Разве всего этого недостаточно, чтобы закрыть глаза на историю и признать, что да, мы имеем дело с шедевром? Этого именно недостаточно, ибо режиссеры — супружеская пара, интеллигентные, эстетически эрудированные люди, которых никак нельзя заподозрить в грязной спекуляции на табу. Просто так сложилось, что актер Сергей Тарамаеев и его жена — теперь режиссеры и возможно, лучшие в России. Да, вы не ослышались — лучшие, иначе как еще объяснить главную награду на Лондонском фестивале из рук от самого Йоса Стеллинга, который сказал в принципе то же самое, что и я хочу донести: «Это настоящее кино — делающее невидимое видимым, с мощным столкновением противоположностей. Этот фильм тронул мое сердце. Тема гомосексуализма в фильме совершенно не играла для меня никакой роли (даже метафизически). Для меня этот фильм приближается к шедевру исключительно благодаря его кинематографическим качествам».

    Действительно, фильм о столкновение противоположностей: в то время, как певец брутализируется, пьет водку, гопник становится более утонченным (оберегает маленькую собачку, плачет, слыша классическое пение), но эмоциональные взрывы, даже драки, присутствие милиции, какого-то дремучей ксенофобской дикости намекает на серьезное социальное высказывание авторов.

    Аккумулируя основные, наиболее наболевшие темы современности, режиссеры говорят нам, что есть образованные, утонченные люди, а есть хамы и ксенофобы, дикие фашизоидные типы. Геи есть, наверное, и среди первых и среди вторых, что не так важно фильм — не о геях. Он, как сказала один из режиссеров Любовь Львова, — о невозможности, в то же время о разложении, о декадентской перевернутости основных понятий, и целых социальных слоях, говорящих на мате (мата в фильме много, но он не слушается как вульгарщина, не режет слух, как скажем в «Обнаженных» Майка Ли).

    Шуберт, Рубинштейн (опера «Демон») звучащие в кадре столь аутентичны происходящему, что даже присутствие ручной камеры не дробит изображение, не раскалывает его не беспомощное дергание, как у Гермаиики или режиссеров Догмы 95. Конечно, «Метаморфозис» — это шаг вперед в сравнении с «Зимним путем», но, честное слово, я не видел более чуткого, чистого, тактичного повествования о столь щекотливой теме никогда. Даже Дерек Джармен в «Саде» и Фассбиндер в «Кереле» иногда перегибали палку, заигрывая с китчем, здесь же его нет и в помине. Возникает вопрос — откуда у этих режиссеров такая бережность в описании человеческих страданий, влюбленностей, ошибок, взлетов и падений — не иначе как от глубочайшей интеллигентности, внимательности к каждому человеку.

    «Зимний путь» столь многогранен, что я замолкаю. Не хочется дробить впечатление анализом, Вы сами увидите его как и «Метаморфозис» и оцените, что имеете дело с одними из лучших режиссеров России. Не могу в постскриптуме не заметить, что именно Тарамаев и Львова открыли для кино Евгения Ткачука, блестящего актера, возможно, лучшего среди своего поколения, здесь он играет гопника со множеством пластических и мимических нюансов, сочно, емко. Когда он плачет, слыша Шуберта, мы видим самую прекрасную сцену в современном российском кино.

    28 декабря 2015 | 16:30

    Фильм Сергея Тарамаева и Любви Львовой «Зимний путь» стал самым значимым событием в моей кинематографической жизни. Если у меня спрашивают «какой мой самый любимый фильм», я безоговорочно отвечаю:«Зимний путь».

    Эрик и Лёха -буйное крещендо чувств и эмоций. Никогда еще переживания героев так сильно не сказывались на моих мыслях.

    Певец Эрик, обладая чудесным голосом каждодневно губил себя, заливая внутреннюю пустоту водкой его минуты жизни наполнялись бескрайним отчаянием.

    Бездомный Лёха. Буря. Глыба дерзости и беспечности. В нем нет ни капли страха. Он не боится жизни и существует как может. Но однажды пробует жить.

    Кто-то скажет «Их свела сама судьба». Кажется, что пылкие отношения вот-вот наберут обороты и все будет хорошо. Но, именно из-за огромного резонанса людей и их типажей происходит яркая вспышка, которая гасит обоих.

    Алексей не понимает почему горячо влюблен в Эрика. Ведь уму непостижимо, любовь мужчин! Да, он не боялся ничего в жизни, но теперь ему стало по-настоящему страшно и больно. И ничего не остается, кроме как бежать.

    Слезы Лёхи. Голос Эрика. Поцелуй.

    Три синкопы этого фильма. Действительно затронувшие моменты их разговоров. Их слова, без прикрас и излишней напыщенности.

    У этой истории был единственный исход- горькое расставание.

    Очередной Московской ночью Шуберт до сих пор играет во время вьюги.

    18 октября 2015 | 20:24

    Долго ждала, и нельзя было не посмотреть. О «Зимнем пути» сложно говорить, такое иногда бывает, но не написать не получается — пишут мало, а я — за меньшинство. В последнее время тихо радуюсь за успехи отечественного кинематографа, потому как за прошлый год посмотрела большее количество неплохих отечественных фильмов, чем за последние лет пять. А фильм Сергея Тарамаева и Любови Львовой все равно стоит особняком даже на фоне всех этих неплохих фильмов, потому что не отпускает, путает мысли и разминает затекшие от штампов мозги.

    Сложно описать впечатления, и не хочется разбирать по косточкам: работа режиссера, работа оператора, актерские работы, уж очень он цельный какой то. Хочется назвать просто историей, причем не из жизни вовсе (сложно представить, чтобы такое произошло в реальности), тем не менее он пробирает до глубины души своей искренностью и какой то иллюзорной реальностью.

    Студент консерватории Эрик, наделенный незаурядным певческим даром, но не имеющий сил, желания и воли, чтобы им как следует распорядиться; молодой бездомный Леха, который существует на белом свете только благодаря нехитрым заповедям, которые можно кратко перечислить как: бери, бей, беги, а если догнали, то снова бей; знакомцы Эрика, один из которых изнывает от неразделенной, а может быть уже прошедшей любви, второй тихо пропивает остатки когда-то возложенных на него надежд; другие персонажи этой истории, пусть на минуту зашедшие в кадр, и тем не менее оставившие свой нестираемый след, — все они становятся яркими фигурами, собранными вместе волею случая и задумкой режиссера. Что связывает их вместе? Наверное то, что все они живут настоящим — не упоминая о прошлом, не думая о будущем, живут чувствами, разными, но очень живыми.

    Москва не похожа на себя, показан совершенно безымянный город, безликий, холодный и неживой, зато герои фильма — все как один, живые, сложные, проживающие разную жизнь, находящиеся на разных ее этапах, в разных, но одинаково не лучших душевных состояниях.

    И в этой камерной, странной атмосфере разворачивается история, в ходе которой совершенно разных людей сводит жизнь, сталкивает их, заставляет совершать нетипичные для них поступки, не думать о будущем, и тем не менее жить — пусть всего полтора часа и на экране.

    О чем фильм? Пишут про любовь, но я не стала бы злоупотреблять этим словом. На мой взгляд он об одиночестве, о иррациональном притяжении противоположностей (кто-то называет это любовью), о надеждах, которым не суждено сбыться и о том, что сказок не существует даже для тех, кто на секунду в них поверил.

    Я не упоминаю сюжет, так как не вижу в этом смысла: кто не видел — зачем пересказывать, а кто видел — тем более, сами кому хочешь расскажут.

    Могу только сказать, что после просмотра наступило полное опустошение, и при всем желании отчитаться, я не смогла бы сказать ни слова, но спустя пару дней пришло осознание и захотелось посмотреть еще раз. Вообще «Зимний путь» не получается охарактеризовать как «нравится» или «не нравится»…

    Единственное, что могу утверждать в отношении этого фильма — он вряд ли кого то может оставить равнодушным, потому что нажимает на какие то недоступные нам самим кнопки и заставляет думать об этих людях, которых мы видели всего-то полтора часа, о мотивации их поступков, о том что они делают и говорят, и, я уверена что у разных людей будут разные версии.

    Евгений Ткачук в этой роли перепрыгнул через себя и ему вполне заслуженно все поют дифирамбы, он — один из самых интересных актеров нашей с вами современности на мой, и не только на мой, взгляд. Но его замечательная работа никак не умаляет заслугу Алексея Франдетти и всех остальных, ранее не виденных мной актеров — их героев даже не хочется называть персонажами.

    В общем, рекомендую всем как яркий и свежий образец отечественного кинематографа, как фильм, который не забудется при выходе из кинотеатра и как трагичную, сложную, неудобную историю, наделенную тем не менее теплом и непонятным очарованием.

    23 февраля 2014 | 00:19

    Скажу честно, стала смотреть фильм, ничего не зная о нём — ни о истории создания, ни о прокатной истории. Просто после «Тихого Дона» захотелось пересмотреть что-то с Евгением Ткачуком. Ну и ещё Шуберт. Посмотрела сразу два раза. Поскольку после первого просмотра осталось только остановленное дыхание. И даже непонятно было, как это так сумели со мной, зрителем, такое сотворить? Фильм изумительный — настолько тонкий, щемящий и очень художественный. Равен по эмоциональному воздействию «венку жутких песен», и резонирует с ним.

    Смотря картину, вдруг погружаешься в состояния, совершенно для тебя непонятные ранее: а как это — быть ТАКИМ одиноким? Вот не просто на словах, не на уровне понятий, а осязаемо всем существом, существом показываемого тебе героя? Это и об Эрике, и о Лёхе. Только два этих пронзительных одиночества наложены на полярно разных молодых людей. Они сталкиваются, высекается какая-то немыслимая метафизическая искра, когда кажется, вот-вот, и поймёшь загадку мироздания — любовь, и тут же происходит взрыв. Нет, ничего не будет. И уже не важно, почему не будет. Невозможна человеческая близость (за скобками оставим всю эту гей-тематику: условна она здесь). А раз невозможна она, невозможна и жизнь. «Романтизм в действии».

    10 из 10

    11 декабря 2015 | 00:01

    «Зимний путь» показали на фестивале в Выборге, не показали на Кинотавре, сначала запретили для проката, потом разрешили, в итоге не показывали в питерской «Родине» из-за «пропаганды гомосексуализма» или по каким-то другим неведомым причинам, кратко изложенным во фразе «детям это смотреть нельзя», — первый российский фильм «про это» должен был выходить в прокат со скандалами, в итоге прошел незаметно, хотя и крутится фильм даже в провинциальных кинозалах.

    «Зимний путь» не столько про любовь, сколько про ее техническую невозможность: постоянные разрывы между героями сюжетно объясняются разностью их происхождения и любовным треугольником с весьма неожиданными углами. Это банальная история о внезапном столкновении двух людей, которые сначала отскакивают друг от друга, затем медленно притягиваются: пока один герой, учащийся консерватории (шаблон, точно снятый с действительности — все, хоть что-то знающие о консерваториях, понимают, что герой обязан быть оттуда), талантливый, но запутавшийся музыкант проходит путь вниз, в ответ на советы «сна и отдыха» идет пить водку и валяться на тротуаре, другой (невероятный Евгений Ткачук) — если схематично, то: оборванец с окраин, пересекает улицы, курит, находит себе друзей (собак) и наоборот (людей), кутается в шубу и мерзнет. Точка схода — концерт с исполнением «Зимнего пути» Шуберта, который — в смысле путь — становится и заглавной метафорой всех этих бесконечных путешествий, разговоров и драк.

    Герой Шуберта тоже погружен в любовную драму, выходом из которой может быть только выход из самого себя — интересно, что главного героя фильма зовут Эрик, так же (только на мужской манер) как героиню «Пианистки» (Елинек и Ханеке), которая до невозможности любила Шуберта и в мазохизме находила свой путь — между движениями этих эриков можно найти закономерности. Издалека вся певческая, длинноволосая манерность, оттеняемая черными разрисованными глазами местного доктора, которого в медицинской куртке возможно узнать без грима только по прозвищу «королева», выглядит немного условно, тем не менее — в контексте запретов и странного общественного отношения к гомосексуалистам еще и свежо, так как фильм, в общем, не про это.

    Это тихая, по-настоящему тихая, драма из стремлений, возмущений и попыток, с такой простотой рассказанная дебютантами (в прошлом — актерами Сергеем Тарамаевым, Любовью Львовой). Пути героев пересекаются, итога нет, цели тоже, в такую концепцию хорошо вписывается совершенно космическая операторская работа Михаила Кричмана (исследующего пути в фильмах Звягинцева) — сцена, где камера снизу смотрит, как бездомный убегает по лязгающим прутьям после удара клюшкой по лицу, потрясает. Фильм торчит из сценарных остановок, прячется в неуловимой череде событий, где разные миры сдвигаются, любовь остается в подземных переходах, а в скрипе снега под ногами звучит Шуберт.

    17 апреля 2014 | 20:44

    В глубокие горные ущелья манит меня обманчивый свет.
    Вернуться оттуда не хочется мне. Привык я брести наугад:
    Каждый путь куда-то ведет.
    Все наши радости и все печали -
    Лишь прихоти блуждающих огоньков судьбы.
    Высохшим горным руслом иду вниз к неведомой цели:
    Каждая река стремится в море.
    Каждая душа стремится в небо.
    © Вильгельм Мюллер, «Блуждающий огонь»


    После просмотра «Зимнего пути» я не заинтересовался тем, какие скандалы подняла картина ещё до своего выхода. Мне не были интересны чьи-то негативные отзывы или предположения. Мир чертовки предсказуем: общество боится и не приемлет того, чего не понимает. Особенно в России, где гей-тема многими рьяно осуждается. Оставим это на чужой совести. Ведь, каким бы провокационным ни казалось искусство, у него — своя правда, для некоторых недоступная или невозможная, не рождающаяся и не живущая для каждого зрителя.

    Дебют Сергея Тарамаева и Любови Львовой — необычное путешествие в мир зарождающегося чувства, которое настолько хрупкое и нетипичное в стандартном представлении, что этим и привлекает в первую очередь. Два человека из разных социальных слоёв, с разными предпочтениями, с разным внутренним миром. Бомжующий гопник и молодой оперный певец. Они ни под каким предлогом не могут влюбиться друг в друга, их ничто не связывает, не сближает, правда?

    Прежде, чем порассуждать о самой картине, хотелось бы выявить аналогии, которые авторы фильма вложили в сюжет и само название. Прежде всего, «Зимний путь» — прямая отсылка к песенному циклу Шуберта, не раз здесь звучащего, на стихи Вильгельма Мюллера. Смысл стихов во многом подходит к истории Эрика и Лёхи, а многими строчками напрямую можно обозначить различные периоды их знакомства и состояния. Самое интересное, что цикл Франца Шуберта также использовался в качестве сюжетообразующей роли для фильма Михаэля Ханеке «Пианистка», где главную героиню зовут… Эрика, как и главного героя российского «Зимнего пути». Но на данном этапе интересные наблюдения не заканчиваются. В одном из томов «Музыкальной энциклопедии» про шубертовское произведение говорится: «Любовная драма оказывается лишь предпосылкой бесцельных странствий героя, тщетной попытки его бежать от самого себя, от своих страданий». Данное предложение как нельзя точно отображает происходящее в фильме и весь конфликт, так нечаянно и быстро вспыхнувший между персонажами.

    Но вернусь к собственным мыслям по поводу российского «Зимнего пути». Фильм очень арт-хаусный, по-своему странный, во многих сценах не ясно, куда всё идёт, и всё же он — цепляющий, завораживающий, смелый. В нём смешиваются совершенно разные краски: российские морозы — с эстетикой подпольных гей-клубов, активность и агрессивность Лёхи — с пассивностью и меланхолией Эрика, размеренный тон первой половины картины — с нарастающим и взорвавшимся в финале комом, состоящим из боли отвергнутых чувств и неспособности принять свою сущность. Ведь терзания Лёхи понятны: он чувствует к талантливому новому знакомому то, что никогда не чувствовал к другим. Оба они — потерянные для общества, несмотря на то, что Эрик одарён и мог бы покорять высоты своей карьеры. Тем не менее, он устал от обыденной повседневности, состоящей из «Шуберта, прогулок, сна», и каждый день пытается забыться. Не удаётся.

    Их встреча — не случайна. Они на вид совершенно разные, хотя близки по духу. Это и отталкивает одного из них, так как любая привязанность рано или поздно становится тяжкой ношей, тем более для того, кто привык к свободе и вседозволенности, к полному отсутствию ответственности. Если у двух людей слишком разные дороги, которые однажды пересеклись, то никогда нельзя быть уверенным, что точка их разъединения находится где-то далеко. Но ни одна дорога после воссоединения и разлуки не будет прежней. Даже если чувство не родится до конца, оно даст о себе знать.

    Чем-то «Зимний путь» напомнил нашумевшую «Жизнь Адель» Абделатифа Кешиша. Скорее всего, своей структурой повествования. И тот, и другой фильмы не только про однополую любовь, но и про сложный путь двух людей, который они проходят вместе от осознания одним своей природной сущности до полного «забывания» друг друга, или хотя бы попытки абстрагироваться от разрушенной, сожжённой дотла и не восставшей из пепла любви, — либо подобия такой любви, — возвращающей каждого в голодное пространство личного одиночества.

    Ныне мир туманен, дорога укутана снегом.
    Мой путь не будет дневным и ясным.
    Лишь ночь и сны укажут мне его.
    Холодная луна укажет мне его.
    По призрачно-синей дороге один я иду.
    Что влечет меня вдаль? — Не знаю.
    © Вильгельм Мюллер, «Доброй ночи»


    7 из 10

    13 декабря 2014 | 12:10

    Если оставить за скобками первые пять-десять минут, когда «Зимний путь» может показаться очередным бормотанием «новых тихих» (камера в спину, безучастие на лице и скука, повисшая тяжелым облаком в загазованном воздухе, — см. «Шультес», «Разносчик» и др.), то перед нами ни много ни мало один из лучших российских фильмов последних лет.

    Трагическим образом фильм Сергея Тарамаева и Любови Львовой (театральные актеры, около десяти лет вынашивавшие замысел для режиссерского кинодебюта) не попал на крупные международные фестивали, довольствовавшись пока «Окном в Европу» и «Московской премьерой» и оказавшись в тени другой провокационной картины этого года, — «Интимных мест».

    Но может быть оно и к лучшему, поскольку «Зимний путь» — кино вовсе не фестивальное, а вполне себе зрительское. К нему непременно захотят приклеить также ярлык «фильм про геев» (тем более после шумихи с прокатным удостоверением), хотя на деле оно про другое — о тяге к теплу, о том, что противоположности хотя и сходятся, но не всегда уживаются. На эту же тему был недавний фильм Дуни Смирновой «Кококо», но «Зимний путь» обыгрывает его по всем статьям: он и смешнее (диалоги отточены до такого состояния, когда уходят в народ), и трагичнее (из зала выходишь, переполняемый эмоциями), и, что немаловажно в данном случае, — про любовь, а не дружбу.

    Несмотря на то, что в фильме хорош актерский ансамбль в целом, держится он, конечно, не исполнителях главных ролей: Евгений Ткачук играет как Дени Лаван у Каракса или Хит Леджер у Нолана, а Алексей Франдетти как Киллиан Мёрфи у Нила Джордана.

    Нельзя отдельно не отметить и выдающуюся работу Михаила Кричмана — постоянного оператора Андрея Звягинцева: это кино надо смотреть только на большом экране, хотя бы ради сцены в клубе, навевающей ассоциации то ли с «Performance» Николаса Роуга, то ли с головокружительной музыкальной феерией фильмов База Лурмана.

    8 сентября 2013 | 13:10

    Прошедший через музыкальные академии молодой певец готовится заявить о себе на ответственном музыкальном конкурсе, тренируя к показу шубертовский «Зимний путь», который в его исполнении пока что не вставляет строгого репетитора, увещевающего ученика следовать распорядку, а ученик, наперекор наставнику, расслабляет нерв алкоголем и бессонницей, отправляя его никчёмные советы в сортир.

    Автобусный дебошир так бы и пропал, как его и не было, да Эрик (это который с голосом) задолжал ему важную вещицу, обмененную на уведённый мобильник, по которому буйный Лёха вышел на связь, оставшись в контакте с консерваторским франтом, ощутившим подъём от беспорядочности нового приятеля, согласно остающегося подле него.

    Чуть сблизившись с опрятным певцом, Лёха, прихлёбывая винцо щедрого товарища, разговорчиво колется, рассказывая ему о том, что бросил в далёком краю родной страны, бежав от двух перспектив: до срока сдохнуть, получив рак лёгких на деревообрабатывающем или заработав рак кожи на лакокрасочном — двух источников жизни, теплящейся в заглохшей части мира, ставшей для его населения краем земли.

    Оттуда и сбежал Лёха, пытая счастье у чужой околицы, ненужный никому, кроме принявшего его задумчивого эстета, открывающего перед озорником калитку другой реальности, предлагая разделить её вместе с собой, разрывая круг былых знакомств и занятий, проникаясь тем азартом к движению, которым пышет его новый друг, наполняющий «Зимний путь» вдохновением.

    Заливаясь слезами умиления, хулиган и не помышлял, что тот путь может стать и его дорогой к счастью, вместо руки друга, принимая волшебную пилюлю, разменивая реальность на иллюзию, несовместимую с мечтой Эрика на согласие, столь же иллюзорной, как и таблеточный дивный мир, где только и могли сойтись эти две стихии, оставаясь бредовой игрой воображения, чего не скажешь о натуральной работе Франдетти и Ткачука, создающих осязаемое напряжение силового поля, отбрасывающего их к разным краям несчастья разделённых судьбой половин.

    Рядом с парой главных героев лица попутных персонажей лишены особой выразительности, что помимо дистанцированности самих актёров можно приписать программируемому сценарию, с присущими ему типизацией образов и сюжетными заимствованиями, выбирая предсказуемо цикличный ход истории, что, впрочем, не лишает её своих внешних особенностей, наделяя яркой визуальной стилистикой в динамично развивающемся действии, ступающим по тонким иглам симпатий и предпочтений, выражающих интерес, так и не ставший взаимной потребностью, обессиливающим взаимной болью, сводящей их мимолётное счастье на нет.

    Их случайная встреча — пересечение двух разных миров, человеческих вселенных, к которым не рискуешь применить понятие любви, усматривая в этой истории универсальность свойств, распространяющих её механизм в пространстве любых человеческих отношений, где, оказавшись без друга, человек безвозвратно теряет себя.

    15 февраля 2015 | 15:03

    Шуберт, общественный транспорт, шумная драка, Шуберт, он, в драной куртке и нелепых красных штанах, выхватывает у него в последней надежде телефон с наушниками, взамен оставляет брелок-ящера — с такого противоречивая происходит их первая встреча. Они вроде просто переглянулись, мгновенно разошлись, как в море корабли; но Эрик, столичный студент с мощными вокальными данными, уже не сможет забыть озлобленное на весь мир выражение изможденного лица Лехи. И они, конечно, сойдутся, и позже и во второй, и в третий раз — но эта любовная драма, положенная в основу песенного цикла, не может закончиться на позитивной ноте.

    Казалось бы, в наше время нет ничего прозаичнее, чем фестивальная гей-драма, развернувшаяся в современных, суровым к героям реалиям. «Зимний путь», кочевавший туда-сюда от одного западного показа к другому, в общем-то, не столько показательный пример одного из, а случай удивительный во всех отношениях — ведь в итоге ни режиссеры, ни актеры так и не получили хоть сколько-нибудь значимого приза. Да и не в них дело — но судя по количеству отданных под его прокат площадок, местные цензурщики окончательно растеряли остатки ума, учитывая, что откровенность здесь ограничивается ровно двумя поцелуями за весь фильм. А брань, столь часто заменяющая в сюжете человеческую речь, не то, чтобы дело обычное, или часть русского языка — хотя и это тоже — но было бы странно, начни промерзший оборванец соответствовать этическим, или, не дай Бог, общественно-элитарным нормам. Они, то есть нормы эти, вообще периодически отодвигаются авторами далеко на второй план, обнажая нерв истории, и не дающей ей в отдельные моменты скатиться в гламурную чернуху ну хотя бы недавнего Прыгунова.

    Из крайности в крайность, от черного к белому — один поет Шуберта, другой с его слов, читал рэп под гитару. Лейтмотив встречи высокого с низким не просто проносится через все действие, но скорее, речь идет о столкновении не двух даже разных миров, а Галактик, и каждая со своей системой координат; из последнего аналогичного, можно припомнить нашумевшую «Жизнь Адель», где не смогли ужиться свободная художница и учительница литературы, причем, в первую очередь не из-за животных инстинктов. Правда, у Кешиша девушка саморефлексовала, а у Тарамаева с Львовой ровно наоборот. Не любовь, и даже не страсть, а влечение не физиологического свойства, а практически скупая, мужская дружба, перерастающая во что-то незримое, раскаляющее экран добела. Где Ткачук высекает искры одним взглядом, Франдетти — играет намеками, полутонами. При всем при том Эрик чистой воды страдательная фигура — ищущий вдохновения певец, переживший на наших глазах тотальный, сбивающий с ног крах иллюзий. Эскапизм, свойственным творческим натурам, медленно, но верно, сделал свое дело. Дуализм первобытного инстинкта хищника и утонченной чувственности, рационального и хаотичного, взвешенного и сиюминутного, грамотно вписанный между строк — благодаря уже только этому из сценария вымывается вся фальшь и порой витавшая в воздухе патетика.

    Шуберт и его «Зимний путь» тоже, в свою очередь, равномерно соседствует со все более сгущающей к финалу краски цветовой палитрой — взрываясь одновременно с саундом в невероятном, подверженном какой-то необъяснимой галлюциногенной атмосфере приближающегося конца, эпизоде в ночном клубе — и одновременно вычищая, выскребая даже из всего этого какие-то лишние эмоции, китчевую эстетику, если и проявлявшую себя, то не на долго. Во всех этих «Блядь!» и бессвязных разговорах (правда первого очень много, второго — чуть) и проявляется, если не искренность (ведь даже при таком накале, режиссеры по возможности дистанцируются от персонажей), то какой-то здравый взгляд на жизнь, где романтики не выигрывают самых важных конкурсов априори — им ведь заранее уготовано место на осколках с грохотом обрушенных надежд.

    2 марта 2014 | 20:19

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>