всё о любом фильме:

Воскресение

год
страна
слоган-
режиссерМихаил Швейцер
сценарийЕвгений Габрилович, Михаил Швейцер, Лев Толстой
директор фильмаВиктор Циргиладзе
операторСергей Полуянов, Эра Савельева
композиторГеоргий Свиридов
художникАбрам Фрейдин, Давид Виницкий, Жанна Ганевская
монтажКлавдия Алеева
жанр драма, ... слова
зрители
СССР  34.1 млн
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 6 лет
время209 мин. / 03:29
Мимолетное увлечение молодого князя ломает судьбу юной девушки, в конце концов приводя ее на каторгу. И тогда же к князю Нехлюдову приходит раскаяние и чувство вины…
Рейтинг фильма
6+ В кино с 17 августа
Купить билет
pixel

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • 320 постов в Блогосфере>


    Сегодня новый день. Так же, как и вчера, он не принесет с собой ничего — ни радости, ни страхов, ни перемен. Ничего. Душе не больно. Сегодня, как и вчера, нет ни дождя, ни пронизывающе холодного ветра. Спокойно и удобно… И так вот уже сколько «сегодня» и «вчера» канули, оставив лишь пустоту. Но это не страшно, ведь есть мелочи. Сотни, тысячи мелочей, заполонивших мысли и самую жизнь. Они приходят, помогая забыть неудачи и все то плохое, что когда-либо было. Они приходят на смену радостям, приятно подменяя собою настоящие чувства. И так, постепенно и незаметно, эти мелочи становятся все для нас, и нет уже ни главного, ни второстепенного, ни прошлого, ни будущего, есть только они — окутавшие нас мелочи. И наступает забвение…

    Сейчас уже мало кто помнит или вспоминает «старенький» советский фильм 1960-го года «Воскресение», снятый по одноименному роману Л. Н. Толстого. Он больше не будоражит умы, вскрывая многие и многие проблемы, которые и теперь не потеряли своего значения, он больше не захватывает дух, потрясая своим трагизмом и драматизмом, не прельщает своей добротностью и замечательной актерской игрой. Сегодня, как и вчера, нет ни дождя, ни пронзительно холодного ветра.

    Наверное, в этом есть какая-то злая ирония, но фильм, несколько десятков лет назад буквально кричавший о забвении и воскресении от него, теперь сам оказывается забыт.

    В чем же суть? В России XIX века, царской России, кажущейся нам теперь такой далекой, существовали все те же (в своей основе) вечные проблемы, что и теперь — проблемы человеческих ошибок и бегства от них, праздности, бедности, несправедливости, коррупции и чинопочитания. С ними-то и сталкивается князь Дмитрий Нехлюдов, видя на скамье подсудимых некогда погубленную им Катюшу Маслову. С этого момента в герое начинается мучительная, но единственно верная и необходимая внутренняя работа, в корне меняющая всю его жизнь. Слабые, едва заметные дуновения ветерка несут в себе…

    И как же по-другому, по-новому начинает видеться окружающий мир, стоило только герою сойти с пьедестала, на который он сам, его тщеславие, его положение, его богатство и вездесущие низкопоклонство и прислужничество возвели его! Как же ясно теперь видны безразличие и пустота, кроющиеся за приторными словами «очень рад», за почтительными взглядами и всем прочим, что почитается окружающими как важное и необходимое. Как непринужденно, хлестко обличается в фильме верхушка общества, с готовностью дрессированного пса воздыхающая и проливающая крокодиловы слезы по словам некоего «проповедника», с едва скрываемым удовольствием и улыбкой говорящим о грешности всех нас и необходимости спасения. А ветер набирает силу…

    Но фильм бы не нес и половины всей смысловой нагрузки, если бы герой не пытался всеми силами спасти ту единственную, которую только и любил когда-то, и которая теперь осуждена на каторгу и должна будет отправиться по этапу. И пусть путь труден, пусть будет больно, но что хуже жизни в страшном забвении? Природа замерла, иссохшая земля, клубы пыли — все в ожидании первых капель спасительного дождя…

    Безусловно, крайне сложно экранизировать произведения Л. Толстого, ведь той глубины, той мудрости и высоты, что есть в его романах, достичь в кино невозможно. Михаил Швейцер — режиссер — видимо, понимал это, и потому стремился максимально полно отобразить главную линию — линию Нехлюдова-Масловой и идею перерождения, оставив в стороне прочие мысли и линии. К слову сказать, поначалу он все же увлекся деталями, которые в дальнейшем не оказали существенного влияния на ход фильма. Наверное, режиссер также поставил первоочередной целью достучаться до разума зрителя, нежели до его сердца, о чем свидетельствует регулярно звучащий голос «рассказчика».

    А вот за что следует похвалить создателей фильма, так это за то, что в противовес речам и разговорам нам показывают много немых сцен, взглядов, кото-рые в данном фильме дают намного больше, чем слова. Именно это позволило в полной мере раскрыться талантливым Тамаре Семиной и Евгению Матвееву. (Кстати, здесь мы увидим в эпизодической роли и великолепного Василия Ливанова!)

    При кажущейся холодности и мрачности, некоторые сцены смотреть мучительно больно — так сильно, с невообразимым эмоциональным зарядом они врезаются в самое сердце.

    Досмотрев фильм, кто-то скажет, что все было напрасно. Поезд, дорога, и звон цепей, и снова дорога — для чего все? Но все же в этой истории важна не внешняя, но именно внутренняя сторона — спасительная внутренняя работа.

    В итоге мы имеем крепкий, добротный фильм-экранизацию, конечно, не идеальную, ибо нет предела совершенству, но дающую главное — надежду.

    А, быть может, завтра то ли с далеких полей, а то ли из глубины души пронзительно холодный ветер еле слышными отголосками донесет гул того самого поезда и звон цепей, а вслед за ним прольется исцеляющий дождь, и придет оно — воскресение…

    9 из 10

    28 декабря 2007 | 23:19

    Поиск утраченного согласия с совестью, того что дает только детская доверчивая чистота, единение с окружающими, чуждое корысти,- вот о чем «Воскресенье». Ранние произведения Толстого описывали этот мир естественных отношений. Мир, в котором люди не испорчены, где конфликты, даже вражда казаков и горцев гармоничная часть того мира, которому они не изменили. Отсюда корни убеждения писателя в пагубности отрыва от природы, подмены ее испорченностью цивилизации корыстолюбия и эгоизма. Могущество победы над природой разорвало естественные связи сопереживания, по необходимости выпятив значение каждого. Общество установило неравенство и соперничество. Согласие с миром в таких обстоятельствах стало для угнетаемых жертвенным, согласием-обидой.

    Общество в котором между довольством угнетающих и унижением недовольных пропасть непонимания, неприятия держится противоестественным насилием. Для него порядок отодвигает любого из людей на роль подчиненную. Способ жизни подмял ее цель, люди потерялись в этом мире «установлений и уложений о наказаниях».

    Возвращение к человеку из этого лабиринта Толстой видит в обратном движении к истокам чувства сопереживания, отбросив озлобление, ненависть, как ответ на обиды жизни.

    Может ли человек свершить этот подвиг всепрощения. Умом это понять как выход, можно, как идеал это заявлено в Евангелии. Но в пошлости каждого дня, озлоблении заключенных в клетку обстоятельств так легко оправдать вынужденное зло тем, что возврата к детской наивной вере быть не может; время необратимо, а иллюзии прекраснодушия опасны в тесных обстоятельствах жестокого мира расчета.

    Пропаганда, воспитание потребности добра, как мерила отношений между людьми-вот на чем остановил свой выбор писатель в своих страстных обращениях. Если порядок отношений изменить нельзя без изменения людей, этот порядок считающих наименьшим из зол (и лучшим чем беспорядок), то в рамках его остается все же возможность изменения видения людьми своего положения,-первый шаг в сторону человечности, создание системы отсчета, в которой совесть будет правителем поступков в межличностных отношениях,-там, где ее не заслоняют мнения и интересы навязанные обстоятельствами. Во времена Толстого понятие чести сохранилось еще как последний бастион достоинства-самоуважения. Вот его-то он и взял в союзники, чтобы быть понятным теми, для кого согласие в их душах было для них важнее прочего. Даже если все остальное у них было они были уязвимы в своей высокой самооценке-достоинстве.

    Граф знал пружины общественного влияния, морального авторитета элиты, знал, что стронув мнение в сторону человеческого достоинства среди тех, для кого оно самое важное в их мировосприятии он вызовет и влияние в среде подражающей достойным, пробудит гражданственность в тех, кто был воспитан в рабстве. То есть изменит наполнение общества-залог изменения рамок этого общества. Это стоит любой революции порядка; это внутренняя революция, результаты которой самые прочные.

    4 марта 2017 | 20:54

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>