• Афиша
  • Журнал
  • Фильмы
  • Рейтинги
Войти на сайтРегистрациязачем?

Смерть господина Лазареску

Moartea domnului Lazarescu
год
страна
слоган-
режиссерКристи Пую
сценарийКристи Пую, Разван Радулеску
продюсерБобби Пэунеску, Александру Мунтяну, Анка Пую
операторАндрей Бутица, Олег Муту
композиторАндриа Падурару
художникКристина Барбу
монтажДана Бунеску
жанр драма, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
зрители
Румыния  29 тыс.,    Франция  24.5 тыс.,    Великобритания  9.5 тыс., ...
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время153 мин. / 02:33
Как-то ночью одинокий господин Лазареску почувствовал себя плохо. Приехавшая машина скорой помощи увозит его в трагикомическую одиссею с противоречивыми диагнозами, запоздалым лечением и предельной невозмутимостью и упрямством врачей. А господин Лазареску все глубже и глубже погружается в бухарестскую ночь…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
93%
69 + 5 = 74
8.0
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 01:21

    файл добавилvic1976

    Знаете ли вы, что...
    • Фильм был снят за 45 дней и смонтирован за 38 дней.
    • «Смерть господина Лазареску» — первый фильм из задуманной режиссёром Кристи Пуйю серии шести картин под общим названием «Истории бухарестских окраин».
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    В 2007 году впервые в истории румынский фильм «4 месяца, 3 недели и 2 дня» получил главный приз в Каннах. Тогда-то по-настоящему заговорили о румынской волне. Это был очень хороший фильм, но эта победа во многом дань не просто очень хорошему, а гениальному фильму «Смерть господина Лазареску». В 2006 году Каннский комитет совершил большую ошибку, отправив шедевр Кристи Пую лишь во второй по значимости конкурс «Особый взгляд». Там румынский фильм победил, но многим каннским киношникам стало понятно, что такой фильм должен был быть на первых ролях в главном конкурсе, поэтому победу «4 месяцев…» отчасти можно рассматривать как возвращение долгов румынскому кино.

    Чем же фильм «Смерть господина Лазареску» так хороша? Начнем с технических деталей. Эта первая картина румынской новой волны задала некие основные стандарты данного направления. Какие стандарты? Ручная камера (когда кажется, что оператор и сам не знает что будет делать герой в следующую секунду), необычный монтаж, странные концовки (когда кажется, что фильм остается без финала) и т. д. Все это напоминает датскую Догму (когда скандинавы во главе с Ларсом фон Триером в середине 90-х задали похожие стандарты). Кстати если говорить о ручной камере. Оператором в этом фильме Кристи Пую (как и в фильме «4 месяца, 3 недели и 2 дня») был молдаванин Олег Муту. У него интересная биография. Олег прекрасно говорит на русском (что неудивительно, учитывая, что он родился и вырос в СССР). Он сначала собирался поступать во ВГИК, но не прошел и направился в Бухарест. Румынское кино пару десятков лет назад было на задворках в Европе. А теперь вот как получилось, несостоявшийся ВГИКовец стал одним из лучших операторов на европейском континенте.

    Очень радикальный фильм. Почти три часа наблюдать за перемещениями одного не очень приятного старика…. Но оторваться невозможно, хотя я обычно скептически отношусь к похожим европейским фильмам о маленьких людях. Тут же поражаешься. Как режиссер достигает такого эффекта? Кристи Пую с самого начала задает высокие стандарты, называя своего героя Данте и дав ему фамилию Лазареску. Т. е. режиссер хочет выйти на высокие стандарты христианского фильма. Есть и прямые аллюзии к рассказу Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича». Кристи Пую опирался на самые высокие образцы и сумел не опошлить, а развить тему и развить блестяще.

    «Смерть господина Лазареску» — великая христианская картина. Крайне неприятный старик просит о помощи, и никто ему не отказывает. Но никто по-настоящему и не помогает. Режиссер не идет по легкому пути. Как бы, например, в России это сняли? Скорая не приехала, соседи послали, прохожие ограбили или убили. Кристи Пую же действует тоньше. Все, с кем контактирует старик, кажутся людьми лучшими, чем сам главный герой. Но при этом никто не хочет уделить старику больше времени, внимания, чем того требуют приличия или профессиональные обязанности. Этот фильм о любви к ближнему.

    10 из 10.

    10 октября 2014 | 22:04

    Гениальный, пугающе натуралистичный фильм… Я думаю он, если не навсегда, то очень и очень надолго запомниться мне как образчик «правильного», реалистичного кинематографа.

    Немного напрягающая и раздражающая в начале подрагивающая камера, в якобы неверной руке оператора, столь модный пару лет назад стилистический приём призывающая добиться наиболее яркого «эффекта присутствия» буквально на 20 минуте фильма легко забывается, и зритель с пугающей лёгкостью переносится в эту обыденную, и оттого так многим знакомую безвыходную субреальность где старость, болезнь, смерть, равнодушие, «добрососедские» отношения и неписанные правила игры в социуме — это не некая запредельная абстракция, а самая обыкновенная, настоящая, реальная «реальность»… жизнь как она есть. Вот она стоит на пороге, уже здесь, перед нами и уходить вовсе никуда не собирается… Как всегда не вовремя, не к месту, нелепая и жуткая, смешная и страшная одновременно…

    И Мы, по какой то спасительной привычке стараемся думать — это нас не коснётся. Это где то там, у кого-то, это всё некая обособленная действительность, это не про нас, со мной всё будет по другому… Кто то обзаводится детьми — из страха в старости остаться одному, кто-то просто предпочитает «не заморачиваться», кто-то …давайте посмотрим вокруг это же совсем не кино, это не красивая или страшная история очередного бенджамина баттона, это не ожившие комиксы про супергероев побеждающих орды суперзлодеев.

    Это всё здесь, это наши соседи по лестничной клетке, может быть чей то дедушка, или папа, присмотритесь повнимательнее — эти люди живут среди нас, со своими трогательными повседневными заботами, некормлеными кошками, болезнями, страхами, проблемами, непонимающими родственниками, недовольными соседями… они по своему счастливы в своём мире. И им (нам?) нужно только одного — человеческого отношения, немного участия, вмешательства, небольшой посильной помощи, когда помощи этой ждать уже не откуда. Человек одинок перед лицом болезни и смерти, одинок и беспомощен, даже живя в многомиллионном мегаполисе, многоквартирном подъезде. Люди что окружают тебя — для них ты со своей нелепой бедой всего лишь проблема из череды текущих, решаемых «по ходу дела» проблем, чего стоит твоя жизнь? -всего лишь досадная помеха в их милом мирке в их субботнем вечере в уютной чистенькой квартире. Сделал, что должен, совесть чиста — позвонил в скорую, угостил обедом, подал на опохмелку — дальше пошёл к своему креслу — смотреть футбол по тв и пить пиво…

    Но… мы такие какие есть — не плохие и не хорошие, мы всего лишь люди, поступающие так как считаем нужным поступить в той или иной ситуации, и мне кажется глупо за это осуждать, ещё глупее за это ненавидеть всё человечество. В этом фильме совсем нет отрицательных или положительных героев, ровно как и нет практически никакого сюжета, нет кульминации нет развязки, а есть просто последняя ночь, последние несколько часов жизни одинокого, и в начале картины еще вполне здорового и дееспособного старика, который в течении времени умирает буквально у нас на глазах. Вот он на первых кадрах фильма кормит любимых кошек на кухне своей «холостяцкой» квартиры, и вот на последних кадрах — голый с бритой головой лежит в предсмертной коме, в ожидании операции…

    И никто: не соседи, не врачи скорой помощи, не доктора, ни санитары не в силах ему помочь… Что поделаешь такова «процедура» — сначала обследование, томография, которую ждать «три часа», анализы, потом — в больнице нет мест, и все хирурги заняты, потом «надо подписать эти бумаги», сочувствие одних, будничное безразличие других, конец смены у третьих — результат — человек медленно но верно на протяжении двух с половиной часов уходит в мир «нави», он уже почти не здесь, почти мёртв…

    Таковы стечения обстоятельств…никто не виноват и никто не причём, всех можно понять, и всем посочувствовать. Это только в причёсанных красивых американских фильмах — привозят быстренько в больницу, сразу же — капельница, врачи — хирурги, готовьте на пациента на операцию. В жизни почему то всё по другому… Это что-то не так с этим миром? Или вполне обычный, рутинный «естественный отбор» — «всё равно старик, всё равно уже почти покойник»…???

    И ещё. Я подумал — наверное я бы и одного дня не смог проработать санитаром на «скорой»…

    15 марта 2009 | 16:19

    Одинокий пенсионер заболел, однако попытка воспользоваться медицинской помощью оказалась для него в силу ряда причин не слишком удачной. Не то чтобы врачи оказались плохими, просто все они тоже люди, а обстоятельства сложились так, что.. . Да, какая разница!

    Принц Гаутама сэкономил бы массу времени, будь у него возможность посмотреть в своё время этот фильм. Старость, болезнь, смерть — здесь всё компактно, ёмко и пронзительно.

    Кажущаяся безыскусность и натуралистичность обманчивы — чувство меры и художественный вкус не изменяют режиссёру ни в одной сцене. Фильм проникнут состраданием, но подача сугубо объективистская, отстранённая — никаких (ну, почти никаких) укоров или назиданий в адрес персонажей.

    Выверенная мера философизма при очень достоверной игре. Тактичное напоминание о бренности бытия и неистребимости сочувствия.

    8 из 10

    24 июня 2011 | 04:54

    Господин Лазареску надумал умирать очень не вовремя — в субботу, когда уже выходные в самом разгаре, и когда случается авария с автобусом, из-за чего больницы Бухареста оказываются переполнены пострадавшими. Господин Лазареску, старый пропойца, одинокий человек, будет умирать среди большого количества случайных людей в одиночестве, и никому до него не будет дела. Только медсестра скорой помощи, госпожа Миоара, добившись наконец того, что господина Лазареску все-таки увезут на операцию, будет с ним в течении всего этого времени. Впрочем, что ей еще остается, если она на работе? Работать…

    Фильм, думаю, больше понравится тем, кто живет в стране с социалистическим прошлым: желтый телефонный аппарат г. Лазареску, с диском, ковры на стенах, табуреточка у кровати, холодильник в наклейках, пластиковые бутылки как знак современности, старики у которых живут до десятка кошек (фильмы не передают запахи, но запах квартиры г. Лазареску легко представить). И уж тем более возмутит бездушие врачей, их высокомерие с тем, кто всего лишь медсестра, и в силу этого обязана только молчать и подавать доктору инструменты.

    Примечательно, что у этого старого человека фамилия Лазареску. К концу фильма ждешь, что он, как Лазарь, смерти избежит (его же готовят к операции).

    В палате, где Лазареску готовили к операции, на крючке висел пакет с надписью «МЕТРО». С такой широкой географией этого логотипа приходишь к мысли, что может сейчас где-то в твоем подъезде этажом ниже/выше тоже умирает господин Лазареску. Твой сосед… А что бы сделал для него ты? Наверное, тоже чисто по-соседски принес бы немного еды и убрал в квартире рвоту. Пожалуй, одиноким старикам приходится надеяться на сострадательность соседей, которые как бы, может, и плохи не были, но будут не столь равнодушными, как врачи из городской больницы.

    Вот случилась смерть такая, как у г. Лазареску… Пожалеть ли его? Обвинить ли мир в равнодушии? Задуматься ли? Если бы каждый мог знать, как закончится его жизнь…

    8 из 10

    13 августа 2009 | 17:54

    Фильм о смерти не может обойтись без знаков и символов, которыми так щедро благодаря Христу пересыпана европейская культура. Так и тут: имя главного героя Данте Лазареску, содержит в себе и намек на предстоящее путешествие по кругам больничного Ада, и иронию над грядущим воскрешением. Есть в фильме и свой проводник Вергилий (медсестра) и свой Ангел (так зовут последнего доктора, под скальпелем которого господин Лазареску умрет).

    Смерть в фильме бесконечна, как бесконечно дантово путешествие по Преисподней. Четыре больницы словно четыре круга Ада. В первом еще бодрый господин Лазареску вступает в перебранку с врачом. Во втором болезнь начинает медленно отбирать его разум. Затем третий круг, где он просто бормочет бессвязные слова, теряя человеческий облик. И, наконец, четвертый, когда его, молчащего, но еще живого, заворачивают в простыни-саван и передают в руки Ангела. Обезличивание завершилось — первые три круга зеркально похожи своим треском и суетой, и только в четвертом, где господин Лазареску умрет, потусторонне тихо.

    При желании дантовскими, библейскими и языческими аллегориями можно снабдить всех без исключения персонажей, проходящих перед зрителем в течение фильма. Можно, но не нужно

    Авторам удалось уйти от фильма, который при наличии под рукой хрестоматии по мировой литературе для первокурсников, можно было бы буквально заполонить символами. И пусть потом рецензенты, лениво и не напрягаясь объясняют и без того всем очевидные знаки и намеки.

    Вместо этого мы увидели предельно откровенную ленту о старости, болезни и смерти.

    Старик так и не умер в кадре, и скорее всего он умер спустя несколько секунд, когда по черному экрану поползли белые титры. Смерть господина Лазареску (спасибо режиссеру) так и осталась Таинством.

    9 из 10

    4 августа 2014 | 09:05

    Фильм, безусловно, нужный и важный, но обычному зрителю будет очень трудно досмотреть его до конца. Представьте себе (только очень хорошо представьте) какой-нибудь социальный (и наполовину чернушный, как это принято) репортаж по каналу НТВ или РенТВ о состоянии российского здравоохранения. Например, стонущего больного везут в больницу, преодолевая по пути всяческие препятствия в виде пробок, милиционеров, отсутствия свободных палат, отсутствия полиса ОМС и т. д., и т. п. Сначала этот репортаж смотреть будет интересно, но если он затянется минут на тридцать и при этом действие не успеет даже выйти за пределы кареты скорой помощи, то вы, скорее всего, в недоумении пожмете плечами и переключите на другой канал. Вот так и в этом фильме: история мытарств господина Лазареску растянута на два с половиной часа и происходит практически в реальном времени. Режиссер хотел вызвать у зрителей ощущение абсурдности действа таким образом, чтобы одновременно сохранить полную бытовую достоверность. Это ему удается: достоверность тут граничит с документальной и особенно понятна будет российскому зрителю, поскольку наша медицина работает схожим образом. В конце концов начинаешь чувствовать всю бредовость ситуации. Интересно, что в фильме никто прямо не осуждается: ни сам господин Лазареску, ни его соседи, ни санитары, ни врачи. Они показаны, как обычные люди, делающие свою работу. Они ни в чем не виноваты: виновата система. Виноват национальный менталитет.

    Фильм честный и правдивый. Но в жертву правдивости была принесена смотрибельность: слишком уж все долго тянется. Не как в кино, а совсем, как в жизни. А нам не надо, как в жизни: у нас в жизни и так проблем хватает. Нам подавай зрелищность и романтику. Поэтому широкие массы этот фильм не оценят. А жаль.

    1 августа 2011 | 11:38

    63-летний вздорный старик Лазареску в первой же сцене вызывает себе скорую. И мы поднимем — этот человек умрет через 2,5 часа. За это время он успеет пообщаться с соседями, поездить по больницам и до смерти надоесть сопровождающей его медсестре.

    Наверное, в данном сообществе употреблять слово тренд как-то неуместно, но все же. Румыны — новый тренд. Я видел всего два фильма (второй, очевидно, «4 месяца, 3 недели, 2 дня «), но и этого достаточно, чтоб сделать выводы. Такой простой искренности (как вариант — искренней простоты) я не видел ни у кого. Нельзя сказать точно, за счет чего это все достигается — длинными ли эпизодами, актерской игрой с минимумом выразительных средств или румынским языком, который делает историю такой повседневной. Главное все же в том, что румынские режиссеры занимаются исключительно тем, что рассказывают.

    Они не пытаются сделать из фильма ни серьезного высказывания, ни какого-то визуального пиршества. Они рассказывают историю и все. Причем рассказ этот не только про то, что вот так вот умер господин Лазареску, а про то, что смерть — чрезвычайно прозаична, последние часы умирающего не состоят из напутственных бесед с потомками, а представляют собой судорожную борьбу за жизнь, довольно нелепую и бессмысленную.

    Смотрите, в общем, румын.

    Они молодцы.

    18 декабря 2007 | 00:47

    Смерть пожаловала к господину Лазареску, это известно с самого начала. Она не локализована, она рассеяна в воздухе и даёт о себе знать — тушит трижды или четырежды свет на лестничной площадке, пока Лазареску был там с соседями. А кто смотрит на происходящее по ту сторону камеры? Может, смерть, а может, душа героя, которая уже начала готовиться к переходу в мир иной.

    Автор показывает нам чёрствость и, одновременно, участливость врачей, соседей, водителей, а заодно и всего мира. Это модель мира, с его невероятной несправедливость и заботливостью, справедливостью и жёсткостью, и, любовью. Последняя кажется почти незаслуженной, подарком небес, и в то же время — не спасающей, запаздывающей, но это не важно; важно, что она есть.

    Надо сказать спасибо режиссёру за этот мягкий, маслянистый, будто увлажнённый взгляд на всё происходящее, отстранённый, искренний, детский… не ищущий правых и виноватых, никого не обвиняющий и не воспевающий.

    Бесформенная груда дряблой плоти, на которой вдруг обнаруживаются глаза — живые, бегающие взглядом от одного доктора к другому; глаза живого, доброго человека, мало что понимающие, но много чего чувствующие.

    Два часа напряжённых наблюдений сквозь высохшие внутренние слёзы камеры привели к тому, что по окончанию фильма у меня было ощущение реальной, значимой потери, и ощущение, что никого роднее и ближе Данте Лазареску, у меня нет. Вот уже два часа.

    Смерть не только пугающе темна, как сумерки вечернего жилища, но под конец она ослепительна и желанна, как помещение, где будут готовить господина к долгожданной операции, залитое техническим белым светом, отражённом в ровном белом кафеле стен. Кто-то заботливо избавил нас от предсмертной тоски и грусти, упразднив их в напряжённом квесте по четырём больницам города на встречу с Ангелом, которого нам видеть не дано.

    Я не встречала более гениального, бесхитростного, полного доверия жизни, с которым автор берётся излагать вечную тему. Но самое главное, что за всем этим светится что-то очень важное, не явленное, но неизбежное, как встреча Лазареску с доктором Ангелом.

    Я не знаю, о чём этот фильм. Возможно и о том, что великое растворено в обыденном.

    10 из 10

    26 апреля 2011 | 13:52

    Безразличие. Немое и высказанное. В каждом кадре этого фильма.

    Умирает человек. Умирает на глазах знакомых, соседей, в конце концов медперсонала сразу нескольких бухарестских клиник. Но в силу различных обстоятельств практически всем оказывается пофиг на старого Лазареску и его оставшихся без присмотра голодающих кошаков. Суббота, на дворе ночь, да крупная авария, случившаяся в центре города — и вот уже Лазареску не значит ничего для окружающих его людей.

    История, рассказываемая на протяжении 153 минут удивительно талантливым режиссёром Кристи Пую, лишь на первый взгляд может показаться бытовой и обыденной. На самом деле повествование о медленном умирании румынского пенсионера почти сакральна и подчас напоминает библейскую притчу. Прозрачным намёком на сие являются и имена ряда персонажей: Ангел (врач, на чей операционный стол в итоге попадает главный герой), Авраам, Данте. Да и фамилия Лазареску кивает в сторону воскрешённого Лазаря. В палате, одетый в больничную рубаху, так отчётливо напоминающую саван, окружённый такими же белоснежными медсестричками, он столь похож на этого библейского персонажа, и столь же тонка нить, задержавшая его меж двух миров.

    И опять-таки, несмотря на всю прозаичность повествования, Пую ни на минуту не даёт усомниться в художественности своего произведения. Чувства меры и такта не изменяют ему даже в самые откровенные моменты картины. Режиссёр не даёт забыть себе и нам, что смерть — это священное таинство и оно сугубо лично. Псевдодокументальность и проникновение в каждый кадр дают зрителю полное ощущение сопричастности к происходящему.

    Фильм проникнут состраданием, но подача сугубо объективистская, отстранённая — никаких (ну, почти никаких) укоров или назиданий в адрес персонажей. Тактичное напоминание о бренности бытия и неистребимости сочувствия.

    Жёсткий, несущий в себе определённую социальную нагрузку, фильм Кристи Пиу обязателен к просмотру зрителю думающему, понимающему и способному сопереживать.

    9 из 10

    14 марта 2016 | 04:32

    Как удачно подметил Томас Манн, «болезнь забирает у человека всё и оставляет лишь тело», заставляя чувствовать каждую клетку неисправного организма на всех уровнях работающих рецепторов. Ну, а если болезнь смертельная и на последней стадии, то даже тело уже не ощущается, как нечто собственное и никому не принадлежащее. Будто одет в неудобный скафандр, поломка которого причиняет системную боль, но пока есть боль — есть жизнь.

    Аллюзия к гениальному рассказу Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича» более чем уместна, но с точки зрения исследовательского интереса. Пафос тут другой. Данте Лазареску — не Иван Ильич, проживший свою жизнь не в канонах морали русского пророка. Ад Ивана Ильича, в первую очередь, духовный и индивидуальный. Румынскому аналогу, с именем знаменитого гостя на «том свете», пришлось попасть в ад повсеместный, безличный и ужасающий своей типичностью. Натуралистичная картина деградации немощного старческого тела, с деталями углублённого путешествия захватывающего экзистенциального триллера Кристи Пуйу, уступает место деградации разума столкнувшегося с суетой обыденности и равнодушием к человеческой жизни. Карета скорой помощи блуждающая от одной клиники к другой в беспросветном ночном Бухаресте везёт не самого лучшего представителя человеческой расы, мучительный исход которого неминуем, уподобляется катафалку, не знающему к какому моргу примкнуть. Больничные палаты, показанные на экране — не самые лучшие, но и не самые плохие: это самый распространённый тип уровня медицинских учреждений, в котором нет места старому вредному ворчуну господину Лазареску. Раздражающий, необоснованным мизантропизмом, старик к концу фильма не вызывает даже жалости, потому что бесконечная медицинская канитель последовательно убеждает нас, что перед нами не живое существо, способное испытывать чувства и эмоции, а сгнивший кусок мяса, вся суть которого — физиологические симптомы и диагнозы.

    Эпизодические персонажи чередуются белыми халатами медицинского персонала и изношенными одеждами пациентов. Гиперреалистическая манера подачи раскрывает характеры случайных героев с нескрываемым цинизмом и презренной жалостью. За каждым лицом в кадре угадывается отдельная судьба и считывается отдельный образ жизни. Абсолютно каждый завтра может оказаться на месте господина Лазареску и никому не будет дело до «отдельных» судеб. Стэйк с кровью испускающий вонь от испражнений, ставшего незнакомым, тела — все, на что может рассчитывать человек перед встречей со смертью.

    Пространство фильма уникально минимализмом использованных выразительных средств и масштабом философского контекста. Пуйу не ограничивается методами соцреализма направленного против некоторых нюансов социальной системы взаимоотношений в Румынии. Культурологическая составляющая сквозь призму работ Толстого и Алигьери саркастично высмеивает религиозную концепцию с пониманием ада, чистилища и рая. «Ангел» явится тогда, когда он уже будет не нужен. Всё перестанет иметь значение. Останется только тело. Мёртвое зловонное тело господина Лазареску.

    10 из 10

    1 марта 2011 | 14:04

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>