• афиша & тв
  • тексты
  • медиа
  • общение
  • рейтинги
  • DVD & Blu-Ray
  • играть!
Войти на сайтРегистрациязачем?
всё о любом фильме:

Одержимая

Possession
год
страна
слоган«She created a monster as her secret lover!»
режиссерАнджей Жулавски
сценарийАнджей Жулавски, Фредерик Тьютен
продюсерМари-Лор Рейр
операторБрюно Нюйттен
композиторАнджей Кожиньский
художникХольгер Гросс, Ингрид Цоре
монтажМари-Софи Дюбю, Сюзанн Ланг-Виллар
жанр ужасы, драма, ... слова
сборы в США
зрители
Франция  541.1 тыс.,    США  353.5 тыс.
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время127 мин. / 02:07
Номинации (1):
Вернувшись домой из длительной командировки, Марк обнаружил, что за время своего отсутствия стал для жены Анны совсем чужим человеком. Он решает узнать всю правду. Но постепенно выясняется, что речь идет о чем-то большем, чем простая любовная интрига. С каждым днем супруги все глубже погружаются в пучину безумия, перерастающего в кровавый кошмар.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
82%
14 + 3 = 17
7.5
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Редакционные материалы

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    «Одержимая бесом» (думается, такой смысловой перевод наиболее точно отражает замысел режиссёра) является очень характерным примером примитивного истолкования некоторыми критиками и многими зрителями философской притчи Анджея Жулавского. Эту ленту нередко рассматривают в качестве элементарного фильма ужасов или же истерической драмы о женщине по имени Анна, которая во время долгого отсутствия своего мужа Марка изменила ему… с «нечто», какой-то тварью, неведомым чудовищем. Правда, американцев извиняет то обстоятельство, что они познакомились с вариантом, сокращённым в полтора раза (к сожалению, данная копия имеет хождение также и у нас). А французы отнеслись с восторгом только к потрясающей — на невероятном эмоциональном градусе, с предельной обнажённостью чувств и рискованной самоотдачей — игре Изабель Аджани (актриса получила премию на Каннском фестивале и «Сезар» за лучшую женскую роль года). Но в картине Жулавского тоже увидели всего лишь «фантастический анекдот», рассказанный «гипержестоко» и «претенциозно». (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 54 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Конечно же, с подобным утверждением немногие могли бы согласиться (как и с тем, что эстетика, выстроенная Жулавским в этом фильме, по-своему пронзительно-прекрасна), однако самый, пожалуй, сексуальный образ из всего многообразия, предлагаемого нам христианской цивилизацией, — это образ женщины, одержимой бесом.

    Не думаю, что верующие (в меру) люди или же те, кто мировоззренчески имеет с ними много точек соприкосновения, часто задумываются над подобными вопросами. Обычная размеренная жизнь как христианина, так и человека, скажем, советского воспитания, крайне редко с подобными «явлениями» сталкивается. Почему? Этот вопрос бы заслуживал отдельного и очень подробного культурологического исследования, но я всё же позволю себе высказать довольно прямое предположение.

    Христианство изгнало женщину.

    Не совсем справедливо во всём будет винить именно христианскую церковь, ведь тот процесс начался, по сути, задолго до её появления. Но, тем не менее, христианство (скажем конкретнее — католицизм; пусть это будет маленькой данью уважения к Жулавскому-поляку) сыграло здесь неоспоримую роль.

    Христинство не собиралось спорить с очевидностью — женщина отличается от мужчины именно тем, что, по сути своей, эмоциональна.

    Но она эмоциональна во всём: в каждой минуте своей жизни, в каждом сказанном слове и в каждом своём действии. Нельзя быть «частично эмоциональной». Именно это и не устраивало ту систему, о которой я пишу в подобном тоне (под стать, кстати, и слогу Жулавского, а позднее — и фон Триера).

    Эмоциональность и материнство, — такое сочетание идеально подошло под правила системы. Многие консервативные общества (да-да, и современное русское общество тоже) до сих пор вполне удовлетворено эмоцией Женщины-исключительно-матери.

    А что же тогда, собственно, изгнали? Где то, что заставляет женщину быть «одержимой», разрушать всё и вся, наплевав на семью, прежние ценности да и вообще на всё, что у неё было и что ей «по праву» принадлежало? Ответ покажется банальным и даже пошлым. Из мира на долгие столетия была изгнана женская сексуальность.

    Та самая, о которой консерваторы говорят, что её нет. Та, что сводится к полной пассивности и покорности. Странно, но речь вовсе не о сексе. Речь о жизненном укладе в целом. Консервативный брак, как и любой устойчивый институт, предлагает женщине действительно сильную эмоцию — эмоцию нежности. Но, увы, все остальные полностью отрицает.

    А разве есть что-то ещё? Разве нужно женщине, кроме настоящей чистой и светлой нежности, что-то чувствовать?

    Обратимся к фильму. Есть ли нежность в главной героине? Безусловно. Это её общение с ребёнком, её постоянное стремление вернуться в покинутый дом. Не ради мужа, ради сына.

    Но разве такое впечатление Анна оставляет у зрителя? Истеричная, «грязная», «вульгарная» (слова её экранного мужа), порочная. Безумная.

    Жулавский не зря вводит в сценарий образ хоть и весьма своеобразного, но, всё же, человеческого любовника Анны.

    Муж говорит ей, что готов ей простить такую нелепую связь. Он простит всё, он будет сильным, как настоящий мужчина (в отличие от явно пародийного дзен-буддиста, который у «настоящего мужчины» вызовет лишь смех).

    Но не в силах мужчины простить связь женщины со сверхъестественным монстром. Это уже за гранью понимания.

    Увы, глазами мужчины-христинина всецветная женская сексуальность выглядит именно так. Анна, как и многие, слишком долго довольствовалась лишь нежностью. Страсть, спящая долгие годы, вдруг обращается одержимостью.

    Нет земного мужчины (в данном случае христианина), который бы смог с этой страстью справиться. Эта страсть видится ему катастрофой, крушением мира, апокалипсисом.

    Жулавский не читает морали. Не даёт ответа. Не находит выхода.

    Единственное, что ему блестяще удалось передать на экране, — это мужская слабость. Женщина так долго жертвовала своей (в широком смысле) сексуальностью, и на этом держался мир. Но однажды она просто откажется ей жертвовать и попросит, наконец, вернуть её себе по праву, установленному не цивилизацией, а природой. Мир мужчины рухнет.

    Впрочем, разрушение этого мира говорит всего лишь о движении, о глобальных процессах, которые разум не может понять и осознать.

    18 марта 2013 | 01:11

    Жесть! Одна из самых психически невменяемых кинокартин, что я видел! Я не уверен чётко в авторском посыле, но насколько понимаю, основное повествование фокусировалось на разрушительной натуре брака, причём настолько разрушительной, что фильм даже заканчивается на апокалиптической ноте.

    Актёрская игра Изабель Аджани, награждённая в Каннах и на «Сезаре», повергла меня в настоящий шок. Она настолько сильно выложилась психологически, что я не удивлюсь, если узнаю что, после съёмок она пролежала в больнице. Тотальное безумие в её глазах, мыслях и поступках, проехалось по бедному зрителю (мне) словно скоростной поезд. Как и во всех сюрреалистических работах, здесь представлено богатство метафор и отсылок, открытых для интерпретации.

    Что представляет собой монстр? Наверное, это материализованное воплощение супружеских грехов главной героини, порождённое её всепоглощающим чувством вины, смешанным с безрассудной ненавистью. Как она сказала: «Я — создатель своего зла».

    Что представляют двойники? Наверное, это идеализированное желание героев начать всё сначала. Но в финале, даже их ребёнок понимает, что «второй шанс» закончится катастрофой.

    А вот, в религиозные отсылки, я так и не въехал. Таким образом, мы имеем философский психологический триллер, который хочет отпугнуть людей от брака. И правильно делает!

    8 из 10

    20 марта 2012 | 02:23

    «Одержимая» — первый фильм, который я посмотрела у Анджея Жулавски. Не знаю, сколько времени потребуется для того, чтобы познакомиться с его другими работами, если эта кинолента произвела на меня такое шокирующее впечатление.

    Сюжет фильма вполне банален и отдает жизненным реализмом: Марк (Сэм Нил) возвращается домой после долго отсутствия, а его жена Анна (Изабель Аджани) не желает его ни в каком виде. Она не хочет выполнять свой супружеский долг, лишь только материнский инстинкт остался в ней, и то, надолго ли. Конечно, Марк не может понять, что происходит с его возлюбленной. Мужчина потихоньку начинает сходить с ума от ревности, безразличия жены и ее таинственных исчезновений. В голове мужчины зарождаются разного рода мысли, да и прогрессирующее отчуждение его супруги с перепадами настроения, истериками превращает его жизнь в одну сплошную муку.

    Удивительно то, что мрачное и неспешное повествование фильма мгновенно затягивает, с первой минуты ты становишься заложником этой странной, необычной и непонятной истории. Хочется узнать все вместе с мужем Анны, понять, что произошло, пока он уезжал из города по работе. Анджей Жулавски будет подкидывать новых персонажей, вводить зрителя в ступор, вызывать недоумение и негодование.

    В этой кинокартине, на мой взгляд, режиссер использует классическую тему двойничества при помощи добра и зла, светлых и темных сил. Например, мы видим двойник-отражение Анны в другой героине, которая любит детей, ей не нужны плотские утехи, да и одежду она носит подобно ангелу светлого цвета. Анна же, напротив, надевает все темное. Две героини — две стороны одной медали, каждая выбирает свой путь. Двойника или отражение другого Марка зритель увидит тоже. От этой сцены становится как-то не по себе. Сэм Нил блестяще сыграл Марка. Лично для меня, этот фильм — открытие таланта Сэма Нила.

    Если говорить об актрисе Изабель Аджани, то тут точно не хватит слов, чувств и эмоций, чтобы передать все то, что она вытворяет на экране. Ее игра завораживает: поверишь в умирание души и бесовщину. Сцены с ее истериками, вакханалиями, с кровавыми распрями, безумием и одержимостью вызывают шок, отвращение, удивление. Это что-то новое, что-то неизведанное для здоровой психики, но имеющее место быть, раз так приковывает взгляд и концентрирует внимание на каждом слове, взгляде, жесте. Одержимость вполне удалась, даже слишком. Никаких пререканий, никаких вопросов. Сумасшествие, безумие, страсть и вожделение, живущие внутри Анны, превосходно отразились в отрешенном взгляде актрисы, снятом не один раз крупным планом.

    Я не берусь искать в фильме темы бога и его антипода, идею вселения темных сил в души людей, все это очень сложно для понимания. Скорее всего, режиссер хотел передать много сверхумных мыслей с философским и религиозным подтекстом, но не всем дано расшифровать их кодировку.

    О жанре. Для меня «Одержимая» все-таки пример классического психоделического триллера, но ни в коем случае не ужастика, хотя в фильме есть сцены, которые могут понравиться любителям такого жанра. Темная сторона этой кинокартины жестко давит, часто становится не по себе, возникает желание нажать на паузу, но потом все равно продолжить просмотр.

    Есть какая-то магия в этом фильме: в изображении безумия в людях, их жестах, речах и глазах. Чего только стоит образ Генриха. Для меня он — темная лошадка этой киноленты.

    Отдельно хочется выделить операторскую работу: лица, туннели, улочки, коридоры наводят ужас и страх. В каждом кадре царит безмолвное безумие, одержимое мраком и тайной.

    Художественный метод Анджея Жулавски очень часто напоминает молодого Романа Полански, по крайней мере, мне не раз вспомнились «Ребенок Розмари» и «Жилец».

    Кто-то назовет это кино полным бредом, кто-то — шедевром. Я не в восторге от фильма, но он произвел на меня очень сильное впечатление. Наверное, здесь неуместно будет говорить «нравится» и «не нравится». Оценка будет самой высокой. Иногда очень сложно понять гениев, а Анджей Жулавски точно к таковым относится.

    10 из 10

    2 августа 2015 | 04:12

    Смотришь фильмы и большинство из них — хвалёная дрянь. Главное, что большинство из них или собирают кассу в прокате, или считаются легендарными в мире кино. Первые ценители — это, как правило те, кто идёт на кино и не особенно задумываются о том, на что идти. Вторые — ценители всякого старья и хлама, оторванные от реальности всякими химерами ботаники (ай, не люблю это слово). Так вот посмотрел кучу таких фильмов и совершенно случайно видишь то, что цепляет по-настоящему. Видишь и почти чувствуешь, осязаешь… каждая сцена западает в сознание. Это пример фильма, когда стоит сказать — вот оно! Вот, то, что мне нравится. Актуально (всегда подобные темы будут такими), изящно, умно.

    Возвратившись, домой из командировки, главный герой Марк обнаружил, что за время отсутствия стал для жены Анны чужим человеком. Скандалы и тотальное непонимание со стороны жены, заставляет узнать правду. Выясняется, что речь идет о чем-то большем, чем простая любовная интрига. С каждым днем супруги все глубже погружаются в пучину безумия, перерастающего в нечто экзистенциальное и зловещее.

    Порой от старых фильмов совсем не ожидаешь того, что в итоге получаешь. Это тот замечательный пример, когда во время просмотра, уже не думаешь о том, когда был снято кино. Погружаешься в суть показанного, и просто живёшь тем, что есть на экране.

    Что это? Смотрится, как психологический триллер, но во многом и есть именно такой, потому, как много из показанного нам никак не коррелирует с тем, как ведут себя герои фильма. То, что видят герои — должно сводить их с ума, они должны боятся, но они быстро отходят от ужаса того, что видят и продолжают, руководствуясь инстинктами и эмоция ми, идти к цели — а цель любовь девушки. Она, как одержимая, ведёт себя несдержанно, неконтролируемо себя, совершает действия, которые сложно объяснить логически. Тут сразу включается память, где были подобные действия, и где всё объяснялось одним — истерия, эмоции, которые стараются вывести из равновесия и победить тебя, как личность. Понятное дело, что ни один уважающий себя мужчина не будет находиться с той, которая выносит мозг по каждому поводу с утра до вечера. Поэтому главная тема фильма видна из жизни, только с гиперболой. То, что происходит, что происходит паранормальное, мистическое — всего лишь аллегория, потому как герои хоть и удивляются чему-то, но совсем не сходят с ума и не талдычат о чём-то сверхъестественном. Они во власти эмоций, а значит, подвержены пороку! Почему в середине фильма часто упоминается имя Бога? Потому что он символизирует терпение, мудрость и понимание, а ни одного, ни другого, ни третьего в фильме нет. В фильме только одни эмоциональные сцены и сцены ужаса.

    Сцена в тёмном коридоре ночью очень похожа на то, что можно увидеть на видеохостингах, только в главных ролях священники, которые занимаются тем, что пытаются излечить сумасшедших кадилом, святой водой и словами. У меня есть подруга, которая поддаётся внушению, но совсем не дура, увидела такой обряд и уверовала… Получается так, что адептам веры на руку, если даже такую фикцию выдавать за чистую монету, потому что сторонников становится больше. А кто делает такие обряды, может, сам верит в то, что делает. Последнее хотя бы из того, что официального разрешения церковью нет на подобные действия. Это считается анахронизмом и язычеством, а возомнить себя Христом… это чрезмерно.

    Фильм удивительно, хороший, потому что сочетает в себе загадку, несколько жанров и без их конфликта.

    Обнажённость чувств, эстетика, главная героиня — больная истеричка. Во многом Изабель Аджани — идеальный вариант для жертвы потаённых сил и искушение в отношению к ней героев мужского пола, вполне понятно. Подумайте только, какова бы она была с тем количеством косметики, которое сейчас используют в фильмах? Наряд ярче и всё… Красота неописуемая… Потрясающая красота. Может быть, конечно, для кого-то преувеличиваю, но у каждого своё мерило женской красоты.

    А концовка заслуживает вообще отдельной трактовки, да и оценки, в целом. После неё вспоминаются, философские притчи, постмодерн, хороший арт-хаус и подобные постановки в театре.

    Сам постановщик говорил- об отсутствии Бога в мире, «одержимом бесами» в том значении, которое имел в виду Фёдор Достоевский — любимый писатель Анджея Жулавского. Без Бога нет добра и понимания, есть скотство и язычество.

    Потрясающе красивая актриса в главной роли Изабель Аджани. Во время просмотра думал, как здорово она справилась со своей ролью, будто смотрела сцены экзорцизма в жизни. Потом увидел, что она ещё за роль была отмечена наградами. Порадовало, что её колоссальный актёрский кульбит не остался без наград. И немного удивляющий меня, ка зрителя Сэм Нил. Молодой и такой эмоциональный. Ещё бы парочка подобных ролей и он стал бы звездой N1 экрана.

    Жанр — ужасы, драма. Больше, безусловно, драма. Как и в «Братьях Карамазовых» чёрт являющийся герою — лишь плод больного рассудка, сомнений и страха. Так фильм справляется с обоими жанрами на «УРА» и сказать, что это просто филигрнно разыгранная история — значит, ничего не сказать.

    Безусловно, всё представленное игра, как и всё в искусстве, но КАК это сделано — другое. Шедевр? Для меня однозначно.

    8 апреля 2015 | 14:18

    Поляки считают себя самой католической нацией Европы. И не без оснований, надо сказать. По крайней мере, многие культурные явления, в той или иной степени связанные с Польшей, понять и объяснить вне религиозной парадигмы будет невозможно, даже если внешне кажется, что никакого отношения к ней они не имеют. Вот только иногда эта впитанная едва ли не с молоком матери религиозность превращается в избушку Бабы-Яги из русских сказок и поворачивается к «лесу задом, а к Иванушке передом» и тот с изумлением видит совершенно другой фасад, на котором без труда можно разглядеть картины из серии гравюр Франсиско Гойя. Той самой — «Сон разума рождает чудовищ».

    Как пример — только в современной Польше видной медиа-фигурой, судьбу которой обсуждает пол-страны вплоть до правительства, мог стать Адам Дарски. Человек, публично рвущий Библию и изрыгающий проклятья со сцены в адрес христианства вообще и католицизма в частности, но в тоже время снимающий видеоклипы с участием знаменитых польских актеров, женящийся на мисс Польша и участвующий в многочисленных ток-шоу. А уж стоило ему серьезно заболеть, как имя Нергала вообще перестало сходить со страниц таблоидов.

    Ну, да боги с ним, с этим «Бегемотом» (рок-группа, лидером которой является пан Дарски). Разговор-то вроде о кино идет. Вот только вся творческая карьера Анджея Жулавски удивительным образом напоминает путь, который прошел вроде бы никак не связанный с ним музыкант. А уж фильм «Одержимость» вообще мог бы стать прекрасной иллюстрацией к творчеству BEHEMOTH. Потому что все творчество это, и этот конкретный фильм как его квинтэссенция, — ничто иное как поиски Бога, порой через его отрицание. В этом отношении, польское искусство очень близко искусству русскому, ну так мы (русские и поляки), как бы друг к другу не относились, все равно были есть и будем очень близки. Ментально и культурно. Никуда от этого не денешься.

    Герои «Одержимости» весь фильм ищут Бога. Руководствуясь при этом не разумом, но чувствами. Причем чувства эти — гипертрофированы до абсурда. Скучающая домохозяйка Анна (Изабель Аджани) за длительные командировки своего мужа Марка (то ли мафиозо, то ли секретного агента) заводит роман с полубезумным проповедником-наркоторговцем Хайнрихом… Пан Жулавски начинает свой фильм с классического любовного треугольника. Разве что стороны в этой геометрической фигуре не прямые, а причудливо искривленные, да еще и покрытые легковоспламеняющимся составом. Чувства в буквальном смысле бурлят в героях фильма, вырываясь наружу безумными поступками, нервными припадками и тем, что на языке медицинских и полицейских отчетов называется неадекватным поведением.

    И тем не менее, до поры до времени на экране будет идти почти обыкновенная семейная драма. С присущей Жулавски аффектацией, но не более того. Пока он не введет в действие новую переменную. Ту самую — божественную или дьявольскую. Называйте ее как хотите. И треугольник превратится… Нет, не в квадрат и не параллелепипед или что там еще есть. В черную дыру, засасывающую в себя всех героев без исключения. «Бог есть Зло» говорит Марк в споре с Хайнрихом. Вот только какой бог — не уточняет. Потому что знать не знает и ведать не ведает, что чувства Анны при сне ее разума уже родили нового бога. Более того — его чувства тоже уже облеклись плотью в облике воспитательницы Хелен, которая вдруг стала походить на его жену как две капли воды. Вот только эти новые языческие боги — какое они имеют отношение к Богу?

    И вот тут меня не оставляет впечатление, что главной целью пана Жулавски было (и до сих пор остается) хулиганство. Если такие корифеи как Анджей Вайда, Кшиштоф Занусси или Кшиштоф Кесльовски искали Бога всерьез, то для Жулавски (одного из enfants terribles польского кино) главное было расшевелить зрителя, чтобы тот, шокированный увиденным, сам задумался о «разуме и чувствах». А если нет — то хотя бы просто посмотрел причудливый и витиеватый «фильм ужасов». Плюнул, развернулся, сказал, что режиссер — чудак… И тем самым сделал бы тому прекрасный комплимент.

    Ведь ответа на вопрос, что есть настоящий Бог, Жулавский не знает. И противопоставляя Ему языческих богов, созданных чувствами людей во время «сна их разума», он даже не уверен, что Он на самом деле существует. Просто обитая в культурном пространстве польской католической парадигмы, но будучи бунтарем по натуре, он не может не искать Бога, даже отрицая его существование, даже подозревая, что Он далеко не благ, даже опасаясь, что поиски эти могут превратить человеческую жизнь в Ад.

    А вы говорите: «Хоррор!». Конечно, хоррор — еще какой!

    13 сентября 2011 | 09:02

    Марк возвращается из командировки в дом, где его не ждут. Он готов бросить загадочную работу, очень похожую на деятельность тайного агента, чтобы сохранить семью, но всё летит к чёрту. Его жена, Анна, очень странно ведёт себя, по всем признакам она находится на грани помешательства, но муж ищет более тривиальные причины такого поведения и преуспевает в этом начинании. Появляется новое действующее лицо — Генрих. Выясняется, что этот полусумасшедший наркоман уже достаточно давно разделяет владение телом и разумом женщины с Марком. Однако, эта история не так проста, как может показаться в первые минуты. Интрижка на стороне — мелочи, проза жизни, которыми Анна прикрывает связь с хтоническим существом.

    Эпатажный, экзальтированный и бесконечно избыточный фильм! Кажется, будто бы он посвящён женщине, живущей в состоянии глубочайшего психоза. Анну гениально играет Изабель Аджани, уже только поэтому «Одержимая» достойна включения в золотой фонд мирового кинематографа. Однако, «женщина под влиянием» — лишь одна из граней сложной геометрической фигуры. Другой важный элемент головоломки — кривое зеркало, отражающее мир в карикатурном виде. И если первые признаки искажения реальности могут даже рассмешить, то нарастающее безумие новых сцен проще всего сопоставить с передозировкой психотропными веществами. Третья составляющая работы Анджея Жулавски — исследование природы божественного. «Для меня бог — это болезнь», — утверждает Марк. Вопрос веры, что не очень характерно для хорроров, приобретает в контексте поступков героев особое значение. С другой стороны, «Possession» сложно назвать типичным фильмом ужасов, это скорее игра в жанр, чем реальное следование канонам массового развлекательного кино. Сложный психологизм разумно считать отсылкой к семейным драмам Бергмана, при этом во многих сценах без труда можно обозначить все признаки литературного постмодернизма — в фильме хватает как едва уловимой иронии, так и чёрного юмора, затронута шпионская тематика и мистическая загадочность, а жанры лихо сменяют друг друга. Холодные, флегматичные и слишком рациональные люди наверняка испытывают при просмотре «Одержимой» чувство неловкости, поспевать за ритмом фильма поможет особая нервная организация.

    Есть в этом экспрессивном месиве что-то одновременно жуткое, трагичное и смешное. Сложно описывать подобные вещи, но чтобы текст заиграл красками, присущими кинематографической реальности Жулавского, опишем две короткие сцены, не вдаваясь при этом в сюжетные подробности. Семейная ссора перерастает в драку: крики, слёзы, кровь, безумие и тотальная безысходность. Пара выбегает на улицу, провоцируя аварию, после чего женщина просто уходит, неестественно заломив за спину руки, а мужчина бежит на встречу к детям, чтобы пнуть мяч. Через считанные секунды он встретится с лучшей подругой жены, индивидуальность которой ограничивается необузданным сексуальным влечением к Марку и гипсом на ноге. Оцените другой эпизод. Марк приходит к любовнику жены, тот встречает его как друга, что несколько неожиданно. Генрих не только с готовностью вступает в диалог со своим соперником, но и усиливает эффект нереальности происходящего за счёт очень странной манеры двигаться. Он пританцовывает вокруг Марка, навязчиво его трогает — то пытается приобнять, то театрально хватает за руки. Беседа превращается в фарс и доходит до точки кипения — демонстрации Генрихом вызывающе идиотской техники владения приёмами айкидо.

    «Possession» — случайное дитя, зачатое во время оргического празднества, которому передался дух древнего хаоса. Это чистое искусство, необузданное и непознаваемое. В тщетной надежде ухватиться за реальность, часть зрителей обязательно будут цепляться пальцами за воздух. Не стоит допускать этой ошибки. Опыт смотрения лучшего фильма Анджея Жулавски непременно должен быть сопряжён с полным растворением сознания в тумане мелькающих образов. Только так можно приобщиться к кинематографическим мистическим таинствам.

    18 ноября 2016 | 04:28

    Тяжело вообразить как Жулавски вытаскивал всю эту страсть и энергетику из своих актёров и операторов, но то, что происходит в фильме, приковывает зрителя к экрану с первой минуты и до последней. Добавить к этому грамотный монтаж всех кадров, ни один из которых, абсолютно не даёт заскучать ни на секунду. Никакой затянутости, абсолютно динамичная картина, наблюдать за которой тяжело и приятно.

    Начало фильма для зрителя, не знакомого с творчеством Жулавски, будет истинно обманчивым. Марк (Сэм Нил), возвращается после командировки, узнает что его жена Анна (Изабель Аджани) изменяла ему с неким Хейнрихом (Хайнц Беннент). Вот и готов стандартный любовный треугольник, всё легко и просто, но в центре этого треугольника будет стоять режиссер Анджей Жулавски, заполняя треугольник своей «одержимостью».

    Одержимость, которая бесит, восхищает, смущает. В этом вся Изабель Аджани. Тяжело вспомнить примеры актёрской истерии в кинематографе, столь же правдивой и искренней, как у Анны, которая продолжается чуть-ли не весь фильм. Одержимость Марка меняется от неуверенности рогоносца до чётко спланированных действий влюблённого безумца. А второстепенный персонаж Хейнрих, уверенный в своем просветлении, просто с ума сходит, когда оказывается, что мир наш — сущий ад. Он бежит, и на мгновенье, кажется, что тот потерял зрение. И заниматься поисками Бога, в мире, населённом бесами — занятие действительно одержимое.

    Могут ли мужчина и женщина дать друг другу то, чего оба жаждут? Почему между ними возникает недопонимание? Все из-за одержимости? Анна была одержима тем, что не могла насытиться. Даже созданный монстр всё никак не мог её удовлетворить, и все что она могла — это жалко и неудовлетворенно стонать «Почти, почти». Двойственность чувств Анны и Марка, возможно на подсознательном уровне, заставили их породить своих зелёноглазых двойников и видеть в них идеальных партнёров. Но, в конечном итоге, Марк побежит к той, которую любит, а Анна, придёт, будто, похвастать своим идеальным «созданием». Сюжетная составляющая фильма наполнена целой кучей мелочей, из-за чего фильм часто обвиняют в претенциозности. Но факт остаётся фактом, в этом кино весь Жулавски. Если отнестись к сюжету как к чему-то условному, наслаждаться актёрской игрой и много думать о том, что произошло, картина обязательно впечатлит даже самых скептичных скептиков.

    Но можно пойти и другим путём. По всему фильму разбросаны разные сюжетные «вставки» (розовые носки одного из коллег Марка, люди, следящие за Марком, мать Хейринха, которая ищет душу сына). Можно вцепиться в сюжет, отталкиваться только от него, продвигать свою версию трактовки фильма и смело её отстаивать! Каждому символу, каждой метафоре — присвоить своё значение! Тогда и фильм откроется совсем с другой стороны. И смысл он начнёт нести абсолютно другой. Здесь уже перестанет быть важной «мужское-женское» недопонимание. Останется лишь одержимость. Ведь каждый из нас чем-то одержим. Нужна лишь смелость это узреть.

    Марку хватило на это смелости. Анне тоже. Но к чему это их привело?

    4 декабря 2016 | 23:26

    Можно долго оставаться в плену иллюзий и объятиях заблуждений, но прозрение неизбежно настает. «Все кончено» — произнесены ли эти слова заговорщицки тихо или истошно громко, но они знаменуют крушение мира, личный апокалипсис. Это значит, что Бога больше нет, он прогневался на детей своих и заставил их надеяться на случай, словно в нем спасение. По открытому пути отправились два безумца — истеричка-жена и ревнивец-муж — каждый по своему, пытаясь обрести веру. Либо извергнуть ее из собственного нутра, либо найти ее в светлой противоположности хорошо знакомого, но ставшего в одночасье чужим человека. Сумасшествие подчиняется своим законам, следует определенному ритму, и так будет происходить до тех пор, пока на умытом кровью женском лице не появится удовлетворенная улыбка, а белки глаз не пронзятся алыми трещинками. Низвержение морали, опустошение воли, порубленные в мясной ряд тела не вовремя полюбопытствовавших — такова цена мучительного катарсиса, воздающего людям по их вере.

    В оболочку хаотического мракобесия, исполосованного шизофреническими припадками и успешно предстающего иносказательным сюром, Анджей Жулавски схоронил нереализованные надежды познать безмятежную жизнь. Когда не имеющие выхода личные переживания множатся на уязвленное самолюбие католической страны, случается легко объяснимая переоценка ценностей. Поляки своеобразно воспринимают религию, в идеологическом отношении она — давний и самый надежный рычаг влияния на умы. Традиции таковы, что признание Бога подобно открытию совершенно новых горизонтов. И это было бы прекрасно, если бы не сочеталось с высвобождением демонических инстинктов, зачатых от обычной неудовлетворенности и грустного осознания, что суженый оказался далек от идеала. Жулавски расчетливо играется со своими героями. Он долго выдерживает их в теле привычного семейного разлада, и лишь в кульминационный момент с женской мастурбацией перед высоко возвышающимся распятием он заставляет принять рукотворную разновидность веры.

    Бешено кружащаяся камера точно норовит проникнуть в голову обезумевшим супругам. Являясь абсолютно разными людьми, в нарастании своего умопомрачения они подобны ожившим картинкам из средневековых книг об инквизиции. Весь ужас, однако, в том, что палач отсутствует — люди управляются самостоятельно, благо атмосфера подозрительности активно способствует бурлению ярости. Кажется, смерть была бы для обоих самым милосердным избавлением от страданий, и наличие маленького сына только добавило бы жестокости такой развязки, но Жулавски избирает другой путь. Во всех подробностях, с прописыванием фанатических диалогов и абсурдных признаний, он рисует современную фреску, на которой взъерошенная женщина в синем платье провозглашает себя беззащитной. Ее вера убивает любых несогласных, хранится как проклятье в ящике Пандоры, но парадоксальным образом открывает ей тот мир, к которому она неосознанно стремилась. Ощущение того, что кругом враги, а главный из них сидит глубоко внутри, дополняется нервным заламыванием рук, экзальтированными воплями и бесконечной ложью. Точно отравленной стрелой женщина пронзена непонятно откуда взявшимся убеждением, что ее переназначение в совершении долга, являющегося одновременно супружеским и материнским.

    Несмотря на обилие психопатических эпизодов, нельзя сказать, что Жулавски ими упивается. В отличие от земляка Полански и его «Отвращения», пан Анджей предпочитает иметь дело не со следствием, а с причиной. Бесовство в картине носит подчеркнуто оправданный характер, приобретая форму защитной реакции. Сама природа заложила в женщин агрессию, с которой те способны оборонять сокровенное, и потому игра Изабель Аджани вызывает ассоциацию с хищной птицей, чье гнездо явились разорять. Не принципиально, сколь правдивы эти опасения, важно, что по-своему они естественны, как и желание человека обрести Господнее покровительство. Другое дело, что достичь этого невозможно, если считать Бога болезнью, а Жулавски так и делает. Реплики Сэма Нила нередко отдают декларативностью, что выдает в его герое голодного зверя, слишком долго блуждавшего в одиночестве. Ревнивый характер, очевидное стремление найти любому событию рациональное объяснение безжалостно пресекается режиссером, как фарисейство. Не осчастливив яростных страдальцев пророком, Жулавски предлагает им самим побыть в этом качестве. Возможность их несогласия, видимо, держалась поляком в голове изначально, для чего ему и потребовалась тема двойничества. Люди не обладают божественными силами, но у них всегда остаются воля и ненависть. Как выясняется, этого может оказаться достаточно, чтобы отрешиться от прошлого и попытаться приблизить будущее.

    Эпатаж не может существовать оторванным от надежной основы, вот и «Одержимая» только маскируется под гротескный фильм ужасов. Мистическая кинопритча с налетом показного дурновкусия не перестает повергать в трепет открытостью своего стиля, и вслед за Достоевским Жулавски извлек на свет божий собственных бесов. И страшны они не яростными пробежками по французским улицам с ножами наперевес, а постоянным мельтешением в мыслях людей, отчаявшихся от собственного безверия. Языком метафор польский классик говорит о неизбежности расплаты за все нажитые прегрешения. Выбравшийся из женского чрева осьминогоподобный монстр — метафизическое вырождение всех мыслимых пороков, гиперболизированное олицетворение победившего мрака, который присутствует в человеческой душе и терпеливо ждет своего часа. Такое явление сродни неизлечимому заболеванию, но это не значит, что оно уже победило своего носителя. Жулавски не приемлет предсказуемость, с долей черного юмора он открытым текстом предвещает амбивалентность исхода, заставляя людей быть хозяевами положения и сбросить рабские оковы. Это разумный выбор, ведь вера по-прежнему эффективное средство в умелых руках. Всего-то и нужно, что найти того, кто сможет правильно ее применить.

    20 мая 2017 | 12:12

    Попытки было три.

    Фильм «Одержимая» Андрея Жулавски — один из тех, просмотр которого одним разом не обойдется. А если кто и не любитель такого психологического давления на мозг, то погрузившись в этот ужас и психоделику не сможет устоять.

    Фильм с глубоким месседжем, но готовы ли его понять люди? Жулавски видимо еще тот псих! Но кто сказал, что психи снимают плохие фильмы? Помните музыку из старых триллеров? Она и тут присутствовала, что окунуло еще больше в эту необычную атмосферу. Да и кроме музыки, отлично подобранные главные герои. Изабель Аджани и Сэм Нил — на мой взгляд, прекрасные актеры для такой семейной драмы.

    Первые пять минут, фильм был вполне безопасным для психики. Дальше творилось нечто! Во всех сценах герои вели себя неуравновешенно, будто одновременно во всех вселились бесы. Анна, скромная, милая девушка, мать, превращается в истеричную, одержимую бесом. Сцена в метро шокировала меня, последний раз, что-то подобное я видела в финальной сцене фильма» Шесть демонов Эмили Роуз». Бегающая в синем платье, девица с бледным лицом и красивыми глубокими глазами — идеально подходящая актриса под такую роль. Ее образ одновременно пугает и очаровывает. Хороша однако, думаю такое безумство сыграть тяжело.

    Марк, одержимый любовью Анны, бросается в ноги, чтобы только вернуть любимую. Дальше по той самой схеме сходит с ума, то заливается алкоголем, то пытается понять, почему Анна поступила так с ним. Надежда сопровождает его весь фильм. Он верит и надеется, что Анна вернется и бросить все-таки «защищать свою веру». Ну и дальше по сценарию, странные цитаты, диалоги между героями, убийства, упоминания Бога и веры.

    Эта картина раскрывает проблемы семьи. Представьте себе, сколько семей разрушаются каждый день. Как каждый из них себя ведет? Саморазрушение, алкоголизм, самоубийства — то, чем человек утешается в такие моменты. Фильм показывает, насколько легко человек может поддаться безумству, слабости. Но Жулавски возможно и не это имел в виду, показывая нам этот фильм.

    Вернусь к трем попыткам. Так вот, я смотрела фильм три раза, чтобы просто понять суть. Первый раз перематывала, второй — уже начинала как-то вникать, третий философствовать. Кстати, конец так и не поняла, возможно он просто для загадки. Потому что, просмотрев первый раз, я перечитывала много отзывов, чтобы понять финальную сцену. Хотя так получилось даже интересней, чувствовалось напряжение и интерес не пропадал, даже после просмотра.

    Все, что я увидела на экране — тяжело для психики, необычно, местами завораживает, интригует. Это своеобразная психодрама. Люблю подобного рода фильмы, после них точно есть о чем подумать. Многих шокирует творчество Жулавски, после фильма «Шаманка» вообще считают его психически нездоровым. Советовать фильм не буду, потому что на любителя. Прежде чем смотреть, подумайте, насколько вы любите загадки и неожиданности. Но если все же решились окунуть свой разум на растерзание, тогда приятного просмотра.

    За хороший сюжет и сплошную одержимость героев ставлю

    9 из 10

    P.S Один балл сняла за отвратительную эротическую сцену Анны и чудовища.

    9 февраля 2013 | 23:04

    - Бог — это болезнь.
    - Именно эта болезнь помогает нам понять Бога.

    ***

    «Вера не позволяет мне ждать случая, а случай не дает достаточно веры».

    На мой взгляд, это совершенно необычный фильм. Настоящая психологическая атака, в самом широком смысле этого слова. Фильм постоянно держит в напряжении, не даёт расслабиться. Словно цепочкой — от сцены к сцене, постепенно выстраивается смысл, идея, которую хотел и пытался донести автор.

    О чём он? Здесь, я думаю, каждый для себя найдет какую-то мысль или идею. Наверное, о страхах человека, возникающих от неопределенности и нестабильности в жизни, которые в итоге вызывают бессилие и слабость характера. Человек становится уязвим, подвержен одержимости…

    Та одержимость, о которой повествует Жулавский — не только одержимость бесом (безусловно и им, но в неравных частях). Каждый персонаж лелеет в себе своего «беса». Анна одержима плотскими наслаждениями, вплоть до абсурда. Марк одержим Анной. Хенрик одержим Богом… (именно потому, что это трудно назвать верой в исходном смысле этого слова, назову это одержимостью).

    Много загадок, неоднозначностей, интригующих диалогов. Потрясающая игра актёров. Стоит отметить, что за эту роль Аджани получила Сезар.

    Безумный зашифрованный финал.

    8 из 10

    18 декабря 2011 | 01:13

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>