• Афиша
  • Журнал
  • Фильмы
  • Рейтинги
Войти на сайтРегистрациязачем?

Мой сын, мой сын, что ты наделал

My Son, My Son, What Have Ye Done
год
страна
слоган«Вся жизнь - игра»
режиссерВернер Херцог
сценарийХерберт Голдер, Вернер Херцог
продюсерЭрик Бассетт, Джимми Балодимас, Херберт Голдер, ...
операторПетер Цайтлингер
композиторЭрнст Райцигер
художникДэнни Колдуэлл, Микель Падилья
монтажДжо Бини, Омар Дахер
жанр триллер, драма, ... слова
бюджет
$2 000 000
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время93 мин. / 01:33
Номинации:
История об актере, который сошел с ума и перепутал сцену с жизнью. Он убил свою мать, повторив греческую трагедию в пригороде Сан-Диего, и теперь детектив пытается понять, что же привело актера к безумию. Другой важный вопрос — как выманить его из дома, где он сидит с заложниками и кричит что-то непонятное про бога и пиццу.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.30 (8242)
ожидание: 81% (163)
Рейтинг кинокритиков
в мире
49%
20 + 21 = 41
5.7
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 02:04

    файл добавилzlBob

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Бесспорная популярность Дэвида Линча у части кинематографической тусовки сделала возможным появление ряда картин стилистически подражающих бесспорному гению. В их числе выделяется дочь постановщика Дженнифер. Однако самым именитым последователем оказался Вернер Херцог. Он приложил все усилия, чтобы простая и непринужденная история про еще одного американского маньяка была сделана в типичной для Линча манере. А ведь сколько километров кинопленки посвящены этому явлению, маньякам?

    Перед нами получается вполне внятная временная спираль, при которой мы с самого начала видим работу полиции и оцепление, убийство — а все последующее наполнено ретроспекциями, проясняющими канву. Традиционно, даже при слабом сценарии такая структура способна придать динамику и интерес. А Херцог еще придает сюрреализма добавляя карлика и привнося диалогам линчевского отстраненного абсурда. А ведь еще эти пустые улицы…

    Однако, паззл не складывается. Даже известные актеры опыт которых не вызывает никаких сомнений не могут справиться с неуместными паузами, а сама картинка вместо скрытой экспрессии Дэвида получается меланхоличной. И лишь Майкл Шэннон старается брутальничать размышлениями о «порежу на кусочки». Подражать Линчу дело нелегкое, тем более задействуя самого гения как актера.

    Эксперимент Херцога получается такой же поверхностной копией, как и «Наблюдение» от Дженнифер Линч. Да и сам Линч, в принципе уже копирует былого себя во «Внутренней империи».

    Тут вроде хочется вспомнить эпизоды и постараться доказать, что тот-же Шэннон неимоверно крут. Но даже он, едва ли предложил нечто кардинально новое в сравнении с не самой лучшей работой Николсона в «Сиянии», а может и попросту сделал нечто совсем похожее. Однако, ничего совсем не вспоминается.

    Так, воздадим должное экспериментаторам которые не побоялись воспевать линчевские скальды. Вернер Херцог взялся за очень непростой проект и оценивать его может лишь Время. На данный момент, я полагаю что картина вышла совсем уж неказистой и слабой.

    2 из 10

    3 июня 2015 | 22:09

    в современном арте художник вовлекается в произведение и, по сути, сам становится произведением как творческая репутация, маркетинговый товар, объект осмысления. Вернер Херцог всегда старался «п(р)одавать себя» через актеров, помещенных в пространство лишь отчасти «запрограммированное». Для него важно было пользоваться ииновационным темпераментом Кински, загипнтотизированным актерами или шизоидальным движением Бруно С. для облегчения нагрузки режиссерского замысла на конкретный кадр. Важно было малопредсказуемое поведение индейцев при съемках «Фицкарральдо» или негритянского короля и его свиты при съемках «Кобра верде».

    И это было параллельно экспериментам Кэйджа и Штокгаузена с их пониманием музыки как тотальности звуков, за которую не может нести ответственность композитор.

    В фильме «Сын мой, сын мой» Херцог сделал «работу над ошибками», подсказанную его околодокументалистским стилем. Студийные съемки растворены в городских и загородных видах, производящих произведение «найденных», а не «срежиссированных». Актерам предоставлено самим выбирать свой модус-отношеньди к пространствам ультраурбанистическим или отчасти абсурдным, как страусовая ферма. В этом смысле противостоят друг другу классическая игра Удо Кира и импровизация или псевдо-импровизация Бреда Дурифа, во всяком случае — игра наподобие комедии дель арте, где общий характер персонажа прописывался через некоторые его действия в сценарии, а прочее отдавалось в распоряжение труппы панталоне и прочих масок.

    Фильм производит то самое впечатление нарочитой непродуманности, случайной последовательности эпизодов, которые актеры выстраивают вокруг центрального события — совершенного главным героем убийства матери.

    24 октября 2012 | 09:47

    Это невозможно. Ты садишься посмотреть фильм, где обезумевший парень берет заложников, требуя пиццу и машину до Мексики. Ты ожидаешь драмы, триллера, чего угодно, только не Линча. Линч хватает Херцога, и они вместе начинают устраивать пляски в неподобающем месте, закружив в вихре Дефо и Шеннона, которые добровольно подписались на весь этот балаган. В итоге, тебе ничего не остается, как начать разбираться, что же эти ребята тут натворили.

    Поначалу кажется, что фильм предельно прост. Вот Бред. Когда-то у него были друзья, которые любили сплавляться по реке, но их не стало, как только они возгордились и с желанием доказать всему миру, что we can, прокатились на лодочках по реке, которая и стала для них роковой женщиной, уводящей в царство мертвых. Бред вернулся живой и невредимый, но внутри него произошли перемены. Мать Бреда и его невеста решили, что парень в депрессии, оттого не стоит как-то на этом зацикливаться: забудется, пройдет.

    На деле же травма была нанесена Бреду еще до этого момента. Парень рос без отца, а мать так опекала мальчика, что даже во взрослом возрасте ему не разрешалось подолгу гулять одному. Любые капризы мамочки, которая только и делала, что давила на жалость, исполнялись, и Бреду опять приходилось доедать вторую порцию обеда. Бедный Бред стал подумывать о боге. Бог внутри, бог снаружи — есть ли в этом разница?

    На поверхности «лежит» внутренний бог Бреда. Он является в виде голоса и приказывает, например, взять заложников, убить мать, уберечься от беды. Но по ходу фильма мы понимаем, что этот псевдобожок — не кто иной, как сам Бред, который запуган, который боится. Оттого он постоянно вопрошает: «Почему весь мир смотрит на меня?» На первый взгляд милая и мягкая мать настолько затоптала собственного сына, настолько старалась быть матерью небесной, что не заметила, как превратилась в исчадие ада, которое может быть убито только клинком самого Бога.

    Это Бред и сделал, прикрывшись именем греческого Ореста, который мать свою убил ради благих целей: чтобы прекратить кровопролитие. Если поначалу кажется, что герой запутался, он просто переиграл на сцене жизни, то по окончании фильма как на ладони виден весь Бред. Вот он — мусульманский бог Фарух. Вот он — американский бог с упаковки овсянки. Вот он — Христос, который отдал себя на заклание, добровольно распялся за все человечество.

    Для всех вокруг Бред — сумасшедший. Никто не собирает по крупицам фраз образ сына, будущего мужа, соседа или просто незнакомца. Герой половинчатый: он похож на своих домашних фламинго, которые стоят на одной ноге; он много плачет, и слезы текут только из одного глаза; он растерзан, и недостающая часть его личности — в отце, которого он не знал. Поэтому, приехав в Мексику, он оголтело бросается в госпиталь, где умер отец, и желает навестить всех больных, купить им всем подушки, так сильна его любовь.

    Эта потерянная часть — отец — и становится богом внешним, на алтарь которого положены и убийство матери, и собственная покалеченная душа. И после Галгофы (героя забирают в полицию, «сняв с креста») Бред говорит детективу:

    - Можете вписать в рапорт две вещи? Первая — никаких фламинго. Я вижу страусов. Они бегут. И второе — куда делся мой баскетбольный мяч?

    Баскетбольный мяч (тот, что герой оставил на дереве, чтобы какой-нибудь мальчуган нашел его) — это частичка души Бреда, которая осталась жить на Земле, а не покинула этот мир, эдакое «призвание праведного купца». То светлое, то ищущее, то доброе, то, чего почти не показали в фильме, который наполнен информацией и знаками-образами на столько, что крышка не закрывается.

    8 из 10

    21 августа 2013 | 15:59

    Да уж, как много может сделать надпись «Линч представляет» и список играющих актёров… ну и + имя режиссёра, для «прохаванных». Честно признаюсь, я уже устал разочаровываться от нынешнего кинематографа. Жду я от него немногого, но то немногое почти всегда вгоняет меня в ступор от того, куда же катится сея бочка.

    Фильм мне напомнил историю о человеке, который ни как не мог заснуть. Бессонница, но, не такая как у всех остальных. Он не мог заснуть от осознания того, что он в чём то был виновен. Но, ни как не мог вспомнить в чём именно. Бессонница породила целую кипу галлюцинаций и размышлений, не понятных остальным, о жизни. Примерно неделю человек мучался, закапываясь в глубины своей памяти, чтобы вспомнить, что же такого он сделал, какой грех совершил?

    Форма повествования оказалась спорной, тут и минус: использование в фильме карлика (это вообще какой-то маразм, зачем использовать чужую фишку, тем более, что эта фишка морально устарела), образ психа, который использовался ни в одном проекте (вспоминается «СШЛ»); а так же плюс: второстепенные персонажи, они проработаны отлично, фламинго (тут вообще на грани гениальности, думаю понимаете почему). В остальном — фильм чёрствый кусок хлеба, который кусать было очень тяжело.

    Возможно, конечно, что фильм я попросту не понял. Возможно, я не настолько умён, чтобы понять всю глубину сего изречения, в виде кинематографического ляпсуса. Хотя, во время просмотра я особо и не думал (не считая мыслей о том, почему же главный герой сделал это). Поэтому, цель, заставить думать зрителя вряд ли имело место в планах у автора. А значит, о какой смысловой нагрузке может идти речь в фильме, который обязан был дать пищу для размышлений (если нет, тогда какой смысл в этом фильме? Человеческая драма на столько скудно показана, что надеяться на позитив, среди зрителей, едва ли приходится).

    24 октября 2010 | 19:53

    Этот фильм снимался практически одновременно с другим американским опусом Херцога — «Плохим лейтенантом». Оба фильма низкобюджетны, запечатлены на цифровую камеру и представляют для киноманов немалый интерес. Ведь великий немец давно не радовал своих поклонников. Да, его документалки выходят довольно регулярно. Однако, с художественными фильмами ситуация не так благополучна. И вдруг сразу две ленты — одна по чужому сценарию, представляющая собой глумливый ремейк-переосмысление культовой депрессухи Абеля Ферреры, а вторая — вроде как «по реальным событиям». Сам Херцог признавался в интервью что на «реальную историю» ему плевать с высокой крыши, и сценарий он писал исключительно по вдохновению. Оно и к лучшему, пожалуй.

    Ну как может не заинтересовать фильм с Уильямом Дефо в роли детектива полиции, Удо Киром в роли театрального гения с картавым акцентом, Хлоей Севиньи в роли подружки главгера, и Грэйс Забриски (как минимум — «Внутренняя империя» Линча) в роли заботливой мамочки главгера. Однако, сам главгер, вернее, глав-актёр чуть в тени. Многие ждут, что Уильям Дефо будет «править балом», но он в фильме — лишь «один из». А Майкл Шэннон в это время принимает эстафету у Николаса Кейдж, пополняя тем самым Херцоговский арсенал безумных героев, самым значимым из которых был и будет Клаус Кински (хотя в образе Аггире, хоть в Носферату). И надо отдать должное Шэннону — планку он держит с достоинством. Его герой — нечто среднее между умственно-отсталым Бруно С. и опасным психопатом Кински. То он ведёт себя как пассивный «овощ», то раздирает тишину истошным криком «Ну и что?!».

    Фильм полон безумств и абсурдов. На старости лет у Херцога появилось чувство юмора — правда, довольно извращенное и на редкость злое. Это не безумие одного индивидуума — это безумие вообще. Это абсурд всей нашей жизни. Это великая античная греческая трагедия, разыгранная в наши дни, потерявшая былое величие в хаосе безликой цивилизации и обратившаяся неуклюжим трагифарсом. И в заключении этого настолько безрадостного, что даже забавного, очерка о современниках наших, Херцог с усмешкой заставляет главгера передать символическую эстафету следующему бентарю-безумцу, чьи бравые потуги в будущем неизбежно окончатся крахом.

    9 из 10

    14 октября 2010 | 23:18

    Вернер Херцог серый призрак немецкого соцреализма, по убеждению многих уже давно изменяющий себе и своим зрителям, снимая посредственные фильмы, продемонстрировал момент кристально чистой вспышки разума, бережно ограненной и выпестованной «великим и ужасным» гением сюрреализма Дэвидом Линчем.

    Натуралист-исследователь Херцог опасливо заходит на чужую территорию, в городских трущобах мегаполисов он всегда чувствовал себя некомфортно, Строшек не даст соврать. Однако именно экспериментируя, немец всегда творил; бродя в темноте и наощупь в поисках пятых углов комнат, о которых раньше никто никогда и не слышал. Впоследствии режиссер признался, что композиция и нарратив мало заботили его в процессе съемки, им двигал порыв вдохновения, этот фильм нужно чувствовать, рискнув прыгнуть в него вверх тормашками.

    Бог еще не умер, но объявлен смертельно больным. А Бог — это банка овсянки, медленно катящаяся из гаража героя на автостраду заполненную спецназом. Внутренняя Империя Майкла Шэннона. Непонятый всеми, оторванный от близких, общества и всего мира, главный герой — актер театра Брэд переживает череду личных трагедий, последствием которых становится потеря объективной реальности. Сквозь ткань сюжета лейтмотивом прорывается Чеховская трагедия о безумстве, о мыслях вслух обо всем, сразу, и за раз, в результате которых получится немножко беспорядочное, нескладное попурри из старых, но еще недопетых песен.

    Съемка задает тон всей работе, перекочевавшая вместе с Линчем из «Inland Empire» любительская камера подчеркивает всю скетчеобразность, броскость и честность полотна. Вообще цифра всегда пронзает сцены своей пространно-анемичной реальностью, здесь нет места игрушечным персонажам и событиям — это телерепортаж интимной драмы, с заведомо известным печальным концом.

    Смотреть стоит обязательно просто, потому что Херцог и Линч. С просмотром я вам рекомендую не тянуть, потому что такое кино пропускать нельзя.

    8,5 из 10

    1 августа 2016 | 02:26

    Знаменитый немецкий режиссер Вернер Херцог во второй половине 2000-ых после весьма продолжительного перерыва вернулся в художественное кино. Одним из его новых фильмов стал как раз «Мой сын, мой сын, что ты наделал». Повествование строится вокруг актера, который перенес греческую трагедию в реальную жизнь, убив свою мать. Главную роль исполнил Майкл Шеннон, который явно напоминает знаменитого «лучшего врага» Херцога — Клауса Кински, не раз исполнявшего роли подобного рода. Тот же безумный взгляд вкупе с потрясающей притягательностью образа. Шеннон явно долго изучал совместные работы Херцога и Кински.

    В контексте своего творчества Вернер Херцог в данной картине не показал ничего нового. По сути, ленту «Мой сын, мой сын, что ты наделал» можно обозначить как некий итог творчества немецкого мастера. В главном герое можно отыскать черты многих центральных фигур различных фильмов Херцога. Да и вся смысловая нагрузка ленты тоже сводится к повторению идей, не раз раскрытых в картинах немецкого режиссера. Искусство и природа по-прежнему прекрасны до такой степени, что рождают безумие в чисто херцоговских героях, бунтарях и отшельниках вне времени и культуры, которых остальной мир не в состоянии понять. И если на фоне девственной природы у них еще есть шанс на спасение, то в городах они обречены на заранее известный трагический финал.

    8 июля 2012 | 13:52

    Хочу предупредить сразу, что фильм тяжелый и после него остается неприятное чувство похожее на уныние, но все же он не разочаровывает, как может показаться на первый взгляд.

    «Мой сын, мой сын, что ты наделал» (My Son, My Son, What Have Ye Done, 2009) проект одного из самых безумных режиссеров современности, который одержим идеей новизны в кинематографе Вернера Херцога (Werner Herzog). В этот раз он представил нам историю, частично основанную на подлинной истории Марка Яворски, произошедшая в 1979 году. Это история Брэда Маккалема, прекрасно сыгранного Майклом Шенноном (Michael Shannon), смотрится достаточно тяжеловато так как происходящее подается очень спокойно под тихую музыку. Здесь нет ни драйва ни динамичности. Есть лишь спокойное повествование жизни Брэда и то, почему же он дошёл до такой жизни, что убил собственную мать, при чем сделал это очень хладнокровно и бесчеловечно, но которое мы так и не увидим. В фильме почти ничего особенного не происходит лишь воспоминания друзей о последних годах жизни Брэда.

    Итог. Данное кино подойдет лишь тем, кто отдает предпочтение спокойному и умному стереотипному кино и кто ценит талант Майкла Шеннона и тем, кто видел хотя бы одну роботу Вернера Херцога. А так можете спокойно фильм игнорировать.

    7 из 10

    20 января 2016 | 20:13

    Зря пугали херцоговедов пенсионерской немощью кумира, игрой на чужом поле и тлетворным влияньем фанатов старика Махараджи. Пугаться надо было, когда непобедимый Мойша завоёвывал Третий Рейх и осоловевший Дитер закусывал тараканами. А после посрамлённого Феррары — опять воспрять исполинским духом.

    Новый опус Херцога, бережно облюбованный и выпестованный Линчем (при просмотре не всегда бывает ясно, кого тут больше), немного back-to-the-roots, отходняк от ново-орлеанской белой катавасии. Без звёзд в голливудском супер тяжёлом, зато с лучшим ансамблем, о котором можно только мечтать — Шэннон, Забриски, Севинье, Кир, Дуриф, Дефо. С такими грех не сплясать кататонический рок-н-ролл, и затянуть душного Юга упаднический госпел. Фигура Шэннона вообще — это, конечно, всё тот же вечный кинскианский фантом, только лишённый позёрства и звона отпущенной тетивы. Херцог был бы не Херцог, если бы не позвал его ещё разок-другой и так до очередного шедевра мхк, чтобы в рамочку и музей — актёрской братии поученье, режиссёрам самоуничиженье.

    А пока — тягучее, внебогоискательное, пропитанное бесконечными и бесконечно красивыми музыкальными канонадами повествование, в котором даже банальные флэшбеки вдруг срабатывают как взведённый курок. Интерлюдия, накал, чеховское ружьё, сатирический памфлет, экскурс в глубины inland empire, предвкушение катарсиса и, в конце концов, его полное растворение в необъятном космическом эфире. Не обманули и ярлычки в кинобазах — хоррора ждали, ужас и получили, исконный и уже по другим фильмам родной — перед хаосом, цивилизацией и коренным афроиндолатиноамериканцем с Лаки Страйк меж ступившихся клыков. История Фарука — неуловимая реминисценция биографий всех героев последних времён — от Химейера и Унабомбера до Трэдвелла и, что уж там, Мисимы. Сага о безымянном герое, увековеченном лишь в памяти психопатов и отбросов долгой-счастливой-ж, но бывшим под прицелом пристальных глаз всего мира. Притча о блудном сыне, милосердно под причитанья в заглавии возвращённого к очагу. Рассказанная так, что порой прихватывает сердце, а от всех этих экивоков для гиков (шутка про карлика, да и сам карлик присутствуют — кто бы только сомневался) становится тепло, и как сыну, как сыну.

    Honey, I`m home, о да.

    8 из 10

    28 сентября 2010 | 21:06

    Фильм этот спродюсирован Дэвидом Линчем и поставлен Вернером Херцогом, так что, казалось бы, можно было ожидать шедевра. Шедевра не получилось. Не получилось почти вообще ничего.

    Ожидаемая от Херцога история человека, зарубившего мечом свою мать. Зарубившего, естественно, не просто так, а предварительно сошел с ума, поиграв в греческой драме о родовом проклятье Атридов, обманув смерть в Перу и поболтав с мерзейшим дядюшкой (нацистом и любителем страусов). Фильм построен на простых и под конец сильно надоедающих флэшбеков, подробно показывающих, как Бред сходил с ума и как за этим миролюбиво наблюдала его невеста.

    Небрежность во всем — то ли времени у Херцога не было, то ли фильм закрывал какой-то контракт. Хорошая идея, хороший сюжет, хорошие обязательные для Херцога документальные съемки, но все на скорую руку, в один дубль, в один присест, схематично и пресно.

    Уильяму Дефо и Удо Киру тут явно скучно, Майкл Шеннон изо всех пытается изобразить полоумного, но нет у него того отрешенного огня, что полыхал в зрачках Клауса Кински, и только Грейс Забриски мила как смерть в вечном своем амплуа.

    Когда материализуется совершенно ненужный карлик, похож он вовсе не карлика, а на какого-то свадебного генерала в мёрзлом захолустье.

    Напоминают неуютную потусторонность лишь две сцены: Бред рассматривает Бога в банке консервированной фасоли и милая мамаша с любовью глядит на своих деток и никак не желает покидать их спальню.

    Картина может быть интересна поклонникам Херцога и Линча как пример их неудачного сотрудничества, остальным задерживаться не стоит.

    5 из 10

    26 января 2014 | 15:21

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>