• афиша & тв
  • тексты
  • медиа
  • общение
  • рейтинги
  • DVD & Blu-Ray
  • играть!
Войти на сайтРегистрациязачем?
всё о любом фильме:

Караваджо

Caravaggio
год
страна
слоган-
режиссерДерек Джармен
сценарийДерек Джармен, Сузо Чекки д’Амико, Николас Уорд Джексон
продюсерСара Рэдклифф, Николас Уорд Джексон, Колин МакКейб, ...
операторГабриэль Беристаин
композиторСаймон Фишер-Тернер
художникКристофер Хоббс, Майкл Бьюкэнэн, Сэнди Пауэлл
монтажДжордж Эйкерс
жанр драма, мелодрама, биография, история, ... слова
бюджет
сборы в США
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время93 мин. / 01:33
Номинации (1):
Здесь красота тела важнее пола, а любовь беспощаднее дружбы. Караваджо создавал шедевры со скоростью клипмейкера. И при этом не вылезал из драк, дебошей и бисексуальных оргий под самым носом Ватикана.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
78%
7 + 2 = 9
6.3
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 01:41

    файл добавилvalov

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 8.0/10
    Обращение английского художника и режиссёра-авангардиста Дерека Джармена к творчеству итальянского живописца Караваджо было закономерным. Конечно, можно проводить изыскания и в интимной сфере пристрастий автора, чьи гомосексуалистские наклонности, так или иначе, проявляются во всех его произведениях. Но немалым достоинством фильма «Караваджо» является то, что постановщик особо не акцентирует внимание, а тем более — не спекулирует на схожих сексуальных интересах знаменитого мастера. Джармена больше волнует магический процесс творчества, неуловимого перетекания действительности на холст картины, его захватывает природа вдохновения художника, которое капризно и неподатливо, ускользает и вновь посещает, как озарение. Режиссёр также одержим идеей эстетизации реальности, представления её в несколько вычурной, причудливой форме маньеризма, у истоков которого как раз стоял Караваджо. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 4 поста в Блогосфере>


    Караваджо на смертном одре в Порто Эрколе вспоминает о своем прошлом, главным образом об отношениях с мускулистым натурщиком Рануччио и его любовницей, которые позировали ему во время самого плодотворного — «римского периода» — в образах святых мучеников. По сути, весь фильм — это череда болезненных ретроспекций из прошлого, густой замес из творчества и питающих его любовных романов, когда «четвертым углом» в бисексуальном треугольнике вдохновения была постоянная зависимость художника от меценатов. История Караваджо трактуется в фильме как расплата за соблазны, в том числе плотской (и тем более — мужской) любви.

    Джармен снял «Караваджо» за пять недель, но при этом подготовка к съемкам заняла у него целых семь лет. Сколь «арт-хаусным» и авторским творением не выглядел бы фильм, он все же остается биографическим произведением, в котором реальные факты из жизни весьма прихотливо взаимодействуют с художественным наследием живописца. Основным вкладом Караваджо в развитие живописи принято считать изобретение особого направленного света и эксплуатация довольно жестоких реалистичных мотивов.

    Основным достоинством фильма Джармена является своеобразная стилизация под Караваджо, когда каждый кадр строится в соответствии с художественными принципами итальянского живописца. В результате возникает тот эффект, когда можно говорить о так называемых «оживших полотнах». Но авангардистский киноэрзац Джармена выдерживает и динамику, и смелые символические вкрапления — появление в различных кадрах, то грузовика, то печатной машинки, и звучание джаза, доносящегося из радиоэфира.

    Джармен остается верен своей половой ориентации, что в первую очередь находит выражение в утверждении мифа о бисексуальных пристрастиях главного героя, хотя единственным (и то косвенным) доказательством, подтверждающим это, можно считать факт, что у Караваджо было крайне мало обнаженной женской натуры. И это почти уникальная для того времени ситуация, хотя её можно интерпретировать довольно просто: обнаженная женщина — это уже прекрасная форма, и живописец сознательно на своих полотнах стремился уйти от её еще большей идеализации.

    Убийство, из-за которого Караваджо пришлось покинуть Рим, он действительно совершал, однако причиной тому была не любовная коллизия (как в фильме), а спор во время азартной игры. А жертва, Рануччио Томассони, был отнюдь не нищим натурщиком, а представителем весьма знатного рода (поэтому художник и вынужден был бежать). Джармен пользуется биографией Караваджо, как мозаикой, переставляя и сознательно искажая факты, предпочитая педантичному документализму свободу интерпретации.

    Джармена можно назвать последователем Пазолини, под непривычным углом взглянувшего из ХХ века на эпоху Ренессанса. Но, в отличие от коллеги-итальянца, британец не экранизирует священные книги и религиозные картины. Но пристально всматриваясь, прежде всего, в самого себя, он явно держит их в уме. А корни ренессансной культуры прорастают у него в буквально «распирающей» экран телесной фактуре. При этом режиссер ухитряется остаться трижды радикалом — эстетическим, моральным и политическим. Он не снимает кино в привычном понимании, а совершает некие акции, облеченные в провокативную форму и соединяющие классику и авангард, театрализованное барокко и порно-кич.

    27 июля 2012 | 20:38

    Поскольку Джармен во всех статьях и рецензиях представлен как авангардист, готовился к трудному для понимания фильму, Но картина смотрится с немалым удовольствием. Если же по происходящим событиям возникает момент непонимания (сюжет развивается в нескольких временных пластах), то это ничуть не мешает эмоциональности восприятия.

    Фильм вряд ли можно назвать в полном смысле слова биографическим. На мой взгляд, цель Джармена иная. Его занимает взаимосвязь характера художника, шире — его личности и творчества, проблемы, которые в связи с этим возникают.

    Центральные символы фильма — нож и крест. Нож явно побеждает, потому что Караваджо — человек необузданных страстей и в жизни, и в творчестве. Он не может равнодушно и ремесленно-профессионально изображать жизнь. Он влюбляется в эту плоть, он вожделеет её, он отстаивает ножом и деньгами право владеть ею. Он сам получает плату за красоту и за умение удовлетворить чужое вожделение, поэтому знает всему этому цену, готов платить, в том числе своей и чужой кровью. Да и деньги тут — лишь добавочная смазка к страсти, потому что он заражает окружающих, превращает похоть и стремление к обогащению, даже ревнивое самоутверждение в пир безудержных страстей возрожденческого масштаба, когда взор человека впервые от неба сошёл на землю и открыл для себя прекрасное и вожделенное во плоти.

    Но чтобы увидеть продажного любовника богом, его простушку-любовницу святой, необходимо не только увлечение, но и самообман, про который художник в своём подсознании «помнит». А возвеличенные им «объекты» и сами входят в роль, начинают вне зависимости от своих реальных поступков воспринимать себя в тех категориях, которые присвоил и внушил им художник (чтобы быть моделью для изображения ангела, надо себя подавать как ангела, проникнуться его святостью). И вот правда поднятия себя к святости сталкивается с ложью и ханжеством Папы и кардиналов — карнавал с переодеваниями. Только в душе художника есть мечта об этой святости, высоте души (крест), а в папском окружении полное неверие и цинизм.

    Трагические последствия неизбежны. Имитирующий бога возомнит себя богом и переступит границы, налагаемые моралью и своей собственной природной трусоватостью (при дешёвом, показном молодечестве). Вытащенной из житейской грязи «богоматери» нет пути в её прежнее ничтожество, хотя она и сама ещё этого о себе не знает. Но ведь художник их любит, и только он мучается их гибелью, которую принесла его попытка поднять их над обыденностью своей любовью.

    Джармен настолько проникся личностью Караваджо, что возникает сомнение: а Караваджо ли это? Не исповедался ли нам автор под видом рассказа о великом художнике? И тогда становится понятным и оправданным удивительно точно воспроизведённый в фильме колорит полотен Караваджо: между режиссёром и художником уже нет границ в его собственном сознании, они видят и воспринимают мир одинаково.

    9 из 10

    28 июня 2012 | 17:24

    Дерек Джармен снял в 1986 году биографический фильм об итальянском художнике 16-17 веков Микеланджело Меризи да Караваджо, который, умирая, на смертном одре, вспоминает о минувших днях своей сочной жизни.

    Надо сказать, фильм, снятый в 20м веке, рассказывает о времени на несколько веков раньше, настолько красочно и правдоподобно, что волей-неволей погружаешься в те времена с теми повадками, пластикой, манерами, моральными принципами (а точнее, их отсутствием как таковых). И единственное, что возвращает зрителя в свое время — это небольшие режиссёрские вкрапления современных деталей: печатная машинка, официанты в смокингах, гирлянды, сигареты, машина, джаз, доносящийся издалека.

    Фильм снят в таких тональностях и красках, какими писал сам Караваджо, и после просмотра, мне казалось, что фильм о себе снял, как бы написав очередную картину, сам художник, перенеся свою палитру на киноплёнку.

    Одной из особенностей Микеланджело Караваджо как художника, было то, что он писал картины с божественными мотивами с бродяг и пьянчужек с улицы. Но что его действительно вдохновляло — так это мужской торс. Гомосексуальная ориентация неявно, но всё же просматривается в ряде полотен художника с обнажёнными мужскими натурами. К слову, на всех картинах Караваджо, которые я видела, не было изображено ни одной обнажённой женщины. Возможно, что это стало одной из причин проникновения режиссёра Дерека Джармена к Караваджо. Ведь, Джармен также являлся гомосесуалистом.

    Караваджо был основателем реализма в живописи, его творения называли «ожившими полотнами». В фильме это выражение приобретает почву. Если же «недалёкий» созерцатель картин Микеланджело Караваджо может несколько отрицать «оживлённость полотен», в силу своей ограниченной фантазии, то в фильме у этого созерцателя не останется ни одного аргумента для такого вывода, т. к. в кинокартине композиции просматриваются как бы вживую, в некотором онлайн-режиме.

    [Преданность Караваджо реализму иногда заходила очень далеко. Таким крайним случаем является история создания полотна «Воскрешение Лазаря». «Ссылаясь на свидетельства очевидцев, литератор Сузинно рассказывает, как в отведённое под мастерскую просторное помещение при госпитале братства крестоносцев художник приказал принести выкопанное из могилы тело недавно убитого молодого человека и раздеть его, чтобы добиться большей достоверности при написании Лазаря. Двое нанятых натурщиков наотрез отказались позировать, держа в руках уже начавший разлагаться труп. Тогда, разозлившись, Караваджо выхватил кинжал и принудил их силой подчиниться его воле.»] Википедия.

    Художник в фильме все время занимается самообманом, ведь изображая бродяг в образах святых мучеников, он действительно представляет себе их святыми, как бы мнимо напуская на себя эти ощущения. Хотя вокруг царят цинизм и лицемерие (ну таков уж век), Караваджо верит в святость Папы Римского и всей конфессии. Но, как мы знаем, всему есть предел в этой жизни, и, когда Караваджо надоедает быть в постоянном давлении меценатов, в кадре он тычет пальцем прямо в объектив камеры и кричит: «Будьте вы прокляты!» как бы проклиная вместе со священнослужителем и зрителя.

    Караваджо, наверное, как и любой творец, был самовлюблен. Нередко он изображал себя в своих картинах в ключевых ролях: «Больной Вакх» (1593г), «Музыканты» (1595г), «Мученичество апостола Матфея» (1600г), «Давид с головой Голиафа» (1607-1610гг). Так и в последней сцене фильма, где Караваджо предстал нам в образе Христа в картине «Положение во гроб», написанной в 1603 году.

    25 апреля 2013 | 07:56

    Эта картина стала моим первым знакомством с творчеством режиссера Дерека Джармена. Предварительно, материалов касаемо жизни и почерка автора не изучал — шагал в темноте, касаясь и осязая пальцами, то, что было выставлено передо мной в ряд. Настала пора описать свои чувства…

    На определенном отрезке фильма, становится ясно, что режиссер не так прост, как могло показаться: работа вряд ли претендует на историческую достоверность, да и цели не было снять биографию великого художника эпохи Возрождения. Джармену важнее эмоциональная сторона его жизни, что двигало руку Караваджо по краю холста: страсть, ненависть, любовь, гнев, упорство, протест, месть. Возможно поэтому, режущие глаза элементы, не присущие быту конца XVI начала XVII века, режиссер подкидывает в сцены (порой заставляя нас сомневаться в дате изобретения того или иного предмета), намекая на второстепенность роли «времени» для истинного художника. Не исключено проведение автором параллели между жизни своей и жизнью главного героя, что впрочем, свойственно многим. Как пример, любовь и страсть к человеку разумному, независимо от половой принадлежности (предположение позже было подтверждено данными глобальной сети). При этом режиссер не забывает и про исторические моменты: больше всего запомнилось осуждение «света и теней», оставляемых мазками кисти Микеланджело, которое потом его и прославило.

    Если современникам не надо знать наверняка каким был итальянский живописец во время работы, какие эмоции он переживал и как чувствовал, почему бы не пофантазировать на эту тему, опираясь на его картины и известные факты из жизни. Говорят, на смертном одре проносится вся жизнь перед глазами, но мы не запоминаем каждый день пройденного пути, память бережно отбирает самые яркие моменты, что предшествовало и что последовало этим событиям. Версия режиссера в исполнении талантливых актеров заставляет верить в череду событий, произошедших с художником, с которыми он знакомит нас по дороге в царство мертвых. Подобному тому, как смешиваются краски на его палитре в поисках нужного оттенка, герой Караваджо, в рассказе свой жизни, подбирает фразы, наполненные глубиной точных цветов. Сейчас, когда Харон, в ожидании своих монет, дышит в спину, не зачем скупиться на слова и аллегории. Особенно когда есть о чем сказать, громко, тихо, шепотом. Свою материальную и духовную ценность он познал еще юношей, когда получил свои первые деньги и с тех пор ее не опускал. Дерзкий и уверенный в себе, он влюблял в себя своих натурщиков, но и не забывал им щедро платить. Любил страстно, мстил беспощадно, оставался верен самому себе до последнего вздоха, так и не взяв в руки «символ смирения». Пронизанные религией, его картины признал Ватикан, ему позировал сам Папа Римский. Его окружала толпа поклонников, однако предан был лишь один человек — немой подмастерье, выкупленный еще в детстве — верный пес, сопровождавший до самых ворот Аида.

    Вся его жизнь отпечаталась на холстах с застывшими эмоциями на лицах. Последнюю живую картину за него изобразил режиссер с участием самого Микеланджело Меризи да Караваджо как дань уважения великому итальянскому художнику

    22 февраля 2016 | 01:43

    Вся жизнь Караваджо была, как сжатая пружина: на пределе, на грани. Некогда раскачиваться, некогда примеряться. Некогда черновики каллиграфическим почерком заполнять. Даже картины писал без эскизов. Но на холстах, не замученных прелюдиями, было главное — дыхание настоящего. Не эрзац, не подделка, не фальшивка. За такие не стыдно, кто бы ни призвал к ответу.

    Фильм, снятый Джарменом, совсем не походит на биографические ленты, где маятник событий раскачивается прилежно и степенно. Ритм тут, конечно, есть. Но это рваный ритм саксофона, что выводит рок-н-ролльный мотив в подземном переходе. И нет плоскости, где можно стоять, твёрдо упираясь ногами. Всё привычное рушится, как стена, из которой чья-то уверенная рука вытащила пару кирпичиков. Время делает кульбит на 180 градусов. В замшелый век, ушедший в небытие вместе с кринолинами, властно вторгаются детали настоящего: шляпа-федора, лихо надвинутая художником на затылок, печатная машинка, на которой отстукивают доносы недоброжелатели. Звучание клавесина мирно соседствует со звуком паравозного гудка, а неровная поверхность холста — с холодным глянцем иллюстрированных каталогов. Да и с религией здесь обошлись очень вольно, содрав с неё нелепые одежды предрассудков. Только вера, зябко поёживаясь, смотрит глазами юродивых.

    Ещё не углубляясь окончательно в фантасмагорические дебри, как в поздних своих лентах, Джармен, однако, выстраивает очень прихотливый мир. Всё, абсолютно всё, что есть в кадре, либо залито светом так, что видна каждая соринка, либо теряется в бархатной темноте. Тлен, вкрадчивый, но вездесущий, постепенно наползает из углов, отвоевывая себе пространство. Но вот, что удивительно — он совсем не мешает жизни, которая варится поблизости.

    Противоречив и сам Караваджо. Гений и хулиган, у которого нет приюта. Есть только бред горячки, болезнь, смятая постель в чужом доме. Хотя… Есть ещё клубок воспоминаний, которые разматывает Дерек Джармен. И делает он это, как ему вздумается: какие-то ниточки заимствует из собственной пряжи, какие-то своевольно обрывает. На что ему, право слово, гнилые сплетни, придуманные современниками художника? Однако и в романтизации режиссёр точно не повинен. В его кинопространстве вольготно и уютно маргиналам всех мастей. Бытом побитые, потом пропитые — они повсюду. Но не отвращение вызывают, нет. Их, таких неумытых, оказывается, и полюбить можно. Ведь у девчонки-замарашки королевская осанка Тильды Суинтон, а уличный забияка хорош, как герой скандинавского эпоса. Эта рвань, отбросы общества — окружение Караваджо. А сам он почти библейский Каин. Запутавшийся, с длинным списком грехов в анамнезе. Человек, который перепробовал, кажется, все земные аттракционы. А ещё — искуситель. Соблазняет деньгами, что вкладывает в жадно приоткрытый рот красавца-натурщика. Совращает новым знанием о себе самих, которое преподносит своим возлюленным. И когда любимая пацанка-хулиганка оденет роскошное платье и сотрёт с лица грязные подтёки — мир необратимо изменится и уже не станет прежним.

    И не вогнать жизнь в привычные рамки тому, кто неосторожно споткнулся об алтарь искусства. Не награда это — наказание. Муза приходит не красоткой пин-ап, пахнущей свежим телом и духами. Она вламывается скрюченной каргой, которая, понукая палкой, гонит самовыражаться. Но нет смысла прятать в потном кулачке золотую монетку. За талант нужно расплачиваться. Ведь остальные, как немой Джерусалеме, беспомощно и отчаянно дуют в подвернувщийся под руку свисток, не в силах говорить ясно и внятно. А тот, для кого наверху не зажали таланта, способен заключить концентрат идей в прямоугольник картинной рамы.

    … Джармен, конечно, провокатор. Но при этом и невероятный обольститель. Его странный, иррациональный мир притягивает, как бермудский треугольник. И жутковато вроде, но так хочется разгадать все тайны. И это как наркотическая зависимость. Снова и снова — за новой дозой. Чтобы всё время — на винте.

    9 ноября 2013 | 23:48

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>