всё о любом фильме:

Девушка и смерть

год
страна
слоган-
режиссерЙос Стеллинг
сценарийЙос Стеллинг, Берт Рейкелейкхёйзен, Ирина Трофимова
продюсерАнтон Крамер, Йос Стеллинг, Авро, ...
операторГурт Хилтай
композиторБарт ван де Лисдонк
художникГерт Бринкерс, Андреа Шайн
монтажБерт Рейкелейкхёйзен
жанр драма, ... слова
бюджет
$3 500 000
сборы в России
зрители
Россия  14 тыс.,    Нидерланды  10.3 тыс.,    Германия  1.3 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время127 мин. / 02:07
Николай возвращается в заброшенный отель, где пятьдесят лет назад встретил свою единственную любовь. Охваченный воспоминаниями, он заново переживает трагическую историю своей юности, являясь одновременно рассказчиком и героем повествования. Действие разворачивается в трех временных пластах — в конце XIX века (времена юности героя), в пятидесятые годы XX века и в наши дни.
Рейтинг фильма
6+ В кино с 17 августа
Купить билет
IMDb: 6.40 (566)
ожидание: 97% (389)
pixel
Рейтинг кинокритиков
в мире
31%
4 + 9 = 13
6.2
в России
56%
5 + 4 = 9
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Редакционные материалы
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 376 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Любовь, она же все разрушает (с)

    Любовь — удивительное, необыкновенное и необъяснимое чувство, которое обрушивается на каждого в этом мире. Захлестывает с головой, переполняет, рвется наружу. Не поддается контролю разума. Приходит и уходит, приносит блаженство и боль. Но как же сложно найти того, кто сможет это чувство разделить с тобой. Те счастливцы, которые все-таки находят свою половинку, чаще всего не выдерживают ответственности, сдаются, и бегут, понимая, что потом будут жалеть.

    Николай по дороге во Францию попадает в отель, который населен людьми без будущего. Там он встречает девушку Элизу и влюбляется в нее. Она не может ответить ему взаимностью, т. к. «пала» под давлением владельца отеля и не может решать свою судьбу. Молодой человек пытается добиться расположения девушки и через несколько лет возвращается в отель, но встречает все тоже равнодушие. Николаю предстоит решить готов ли он сломать свою жизнь ради той, которая, кажется, ему любовью всей его жизни или стоит забыть о ней, как о страшном сне, и создать семью с другой, той кто не будет создавать столько проблем.

    Йос Стеллинг создавал свое кино по каноническим книгам русской литературы и театральным постановкам, атмосфера которых ощущается с первых же сцен. Режиссер наслаждается безысходностью, эмоциональной опустошенностью и смелостью своих героев. Стеллинг скрывает основные идеи до последних минут фильма, ушатом выплескивая все на расслабившихся зрителей.

    Сценарий содержит минимальное количество диалогов. Большая часть картины мучительно молчалива и пронизана тяжестью решений героев, но финальные сцены стоят того, чтобы потратить на просмотр два часа.

    Сильвия Хукс скрывает эмоции своей героини, раскрываясь в итоге с такой мощью и внутренней энергией, что хочется смотреть на нее бесконечно.

    Леонид Бичевич и Сергей Маковецкий играют хорошо знакомые им образы, при этом придраться к их игре не получается, да и не хочется.

    Рената Литвинова привносит необходимую живость в постановку, если бы не ее героиня пережить первую половину картины публика смогла с трудом.

    Композитор фильма написал саундтрек картины, соединив его музыку с классикой, которая максимально детально и точно передает настроения героев, ситуаций и времени. Музыка спасает фильм от отсутствия эмоций, переполняя собой все.

    «Девушка и смерть» — картина перевертыш, которая поначалу прикидывается подражательной, а в итоге вырисовывается в размышления авторов о превратностях любви.

    16 мая 2013 | 14:25

    Йос Стеллинг знает, любит и чувствует русскую классику лучше, чем многие русские. И это очень символично сегодня, что «западное» кино в поисках смыслов обращается к русской классике и находит в ней ответы. «Его пример другим наука», но многим русским — «истинная скука». Мы так привыкли, что стихи Пушкина с нами всегда, они перестали для нас быть несравненной и божественной мелодией. Поэтому фильм ошеломляет, вытаскивая из глубин то, что мы привыкли облекать в слова, анализируя поэзию. Нам, вышколенным школьными и институтскими правилами, дают понять классическую истину — «думайте сердцем».

    Удивительно, как погружает Стеллинг в ткань фильма: всё — кадр, движения актёров, крупные планы выверены так, что вслед за музыкой (разве это был не Чайковский? Я лихорадочно искала в титрах, но не смогла ничего увидеть) перестаёшь смотреть кино… начинаешь слушать мелодию Жизни и Любви.

    Наивный молодой человек, переступая порог отеля, ещё не знает, что его жизнь навсегда останется здесь, замрёт, умрёт, воскреснет.

    «Никогда не знаешь, что наступит раньше, — новый день или новая жизнь».

    Ещё раз убеждаешься в способности режиссёра к превращению кино в тончайшую ткань музыки, когда на экране в роли Нины появляется Рената Литвинова. Как выверены и точны все жесты и интонации. Меня сейчас переполняет благодарность, как к режиссёру, так и к самой Ренате, за открытие «такой» Литвиновой: ни одной лишней ноты. Все её слова и жесты тончайше легки, как «паутинка» на голове Нины, как дыхание Любви. Героиня Ренаты влюбляется в героя так же внезапно и безповоротно, как Николай и Элиза друг в друга. Только их любовь наполнена внутренним огнём затаённой страсти, стаккато их Любви достигнет апогея в финальных кадрах, когда Николай положит книгу на пианино и вернёт в жизни призрак Элизы. А любовь Нины — это тихая верность без надежды, стойкость и почти монашеская отрешённость, удивительная внутренняя сосредоточенность, но не на предмете Любви, а на самой слитной и безконечной ноте. Легато её любви будет длиться и тихо замолкнет, когда Нина, отдав томик Пушкина, просто исчезнет, растает, не оставив даже тени дыхания.

    Удивительно, водоворот бытия героев, как безконечность и нескончаемость строк поэта: Любовь — «и божество и вдохновенье, и жизнь, и слёзы».

    Все чувства, все поступки героев одновременно на грани, на пороге и в безконечности. Каждый из присутствующих в кадре проходит свою линию спирали, только у кого-то она остаётся в плоскости паутины (вечно спящий швейцар, больной в орденах, комната, наполненная людьми, как отдельный герой пьесы статичная и одновременно наполненная внутренней, подчинённой дирижёру — графу, жизни); а у кого-то лентой Мёбиуса стремится к Вечности и вечна, как классика жизни.

    Николай, переступив порог отеля, не поймёт, что очутился в приюте порока. Его молодость, чистота и внезапно появившаяся на пороге гостиной Элиза спасают его от шага в пропасть. Пока… Искушение пороком встанет перед героем сначала в образе Нины. И превратится в Любовь.

    Чистота помыслов останется, как ключ от номера Элизы, неприкосновенной. Но дверь открыта, удар нанесён, паутина начинает плестись. Паук-граф цепко держит и вовремя дёргает за ниточки паутины. Яд попадает в кровь. Деньги, как кокон, оплетают всё сущее.

    О, как убийственно мы любим,
    Как в буйной слепоте страстей
    Мы то всего вернее губим,
    Что сердцу нашему милей!

    Николай вновь вернётся в центр паутины, взорвёт её выплеском лавины денег, пауки в банке шустро расхватают добычу, чёрная кровь раздавленного паука добавит яду. Пауки расползутся… И только защищённые настоящей Любовью до последних сил будут жить Надеждой и Верой до своего срока.

    «А срока будет… «
    Когда вода Всемирного потопа
    Вернулась вновь в границы берегов,
    Из пены уходящего потока
    На берег тихо выбралась Любовь -
    И растворилась в воздухе до срока,
    А срока было — сорок сороков…
    И чудаки еще такие есть -
    Вдыхают полной грудью эту смесь,
    И ни наград не ждут, ни наказанья, -
    И, думая, что дышат просто так,
    Они внезапно попадают в такт
    Такого же неровного дыханья.
    Я поля влюбленным постелю -
    Пусть поют во сне и наяву!..
    Я дышу, и значит — я люблю!
    Я люблю, и значит — я живу!

    10 из 10

    27 июня 2013 | 22:42

    Сергей Маковецки едет в вагоне поезда, в руках у него томик поэзии Пушкина и белые розы. У него печальный взгляд и уже не молодое лицо, мне кажется, почти каждый начитанный человек в нашей стране именно так представлял себе образ русского интеллигента. Он человек, будто сошедший со страниц романов русской классики. Его можно встретить у Достоевского и Толстого, у Пастернака он так похож на его доктора. И Йос Стеллинг режиссер голландского происхождения сделал его таким близким именно русской душе. Однако он не лишил кино заподноевропейскими характерами и культурой. Элиза не русская девушка да и узнать в ней тургеневскую нельзя. Но это как нельзя больше приближает нас к ней.

    Тема запретной и продажной любви совсем не новая в кинематографе. Но «Девушку и смерть» интересно сравнит именно с «Мулен Руж» База Лурмана. А точнее даже указать, насколько разное воплощение может получить одна и та же тема. Для Лурмана эта тема превращается в бурлеск, в яркое биение красок по глазам, в громкую музыку, сражающую своей мощью и силой, в почти что дьявольские танцы и кажущиеся такими откровенными из-за этого сцены любви. У Стиллинга все совершенно противоположно. Громкая музыка популярных песен сменяется на стройное классическое музицирование Шопена. Пышный красный становится смертельно серым и спокойным до ужаса. А резкие движения и пьяные танцы на плавные шаги и переходы по коридорам пустым и безнадежным. Голландский мастер видит рядом с такой девушкой только смерть и все вокруг напоминает ее существование, ты постоянно думаешь, что вот вот она заберет прекрасную девушку.

    Любовь здесь спасение и гибель. Но любовь нереальная, она загнана в рамки сценария, выдумана и сыграна как по-написаному. Черная любовь, что показана в этом кино видится в нем совершенно с другой стороны, то есть мы воспринимаем ее как нечто сказочное, возвышенное, романтичное. Достигается это, скорее всего, за счет крупных планов героев рядом друг с другом. Очень уж они проникновенны. И та смерть, что постоянно ходит рядом с девушкой не разделяет их никогда.

    Ощущение вечности и тишины еще больше усиливают эффект нереальности. Эта история вне времени, между строк зритель читает приблизительный конец века XIX, хотя в словах героях можно прочитать любое время. Можно поместить эту историю в любое время. И вас также будет сопровождать те же тона, та же музыка и те же люди. А тишина. Мне кажется, она тоже героиня фильма. Тишина не в плохом смысле, она и предает всем тонам и движениям, словам и поступкам эффект этой вечности. Тишина сопровождает смерть, но с ней она ужасна. А здесь тишина и смерть это скорее спокойствие.

    Самый важный вопрос о смерти здесь также можно транслировать по-разному. Режиссер сделал все, что бы не она не была такой угрожающей и мрачной, а наоборот печальной и освободительной. Смерть для них для всех это свобода и соединение. Как в лучших традициях русской классики.

    26 августа 2013 | 20:38

    Сразу скажу фильм понравился и тронул!

    Режиссером поднято много вопросов, которые каждый задает себе… А правильно ли я поступил тогда, а что было бы если.. .

    Фильм о том, как мы не умеем прощать и этим портим себе жизнь..

    Фильм о том как часто мы принимаем решения за других думая, что так лучше для них…

    Фильм о том, что часто гораздо легче оставаться жертвой и быть несчастным чем рискнуть всем и сделать рывок и усилие и все таки стать счастливым.

    Фильм о поступках, решениях и их последствиях во времени…

    Фильм так медленно развивается и перемещает нас от события к событию, что иногда на секунду не хватает развития, но тут ты понимаешь что эти минуты позволили в итоге прожить всю боль, обиду и надежду героев.

    Актерский состав подобран потрясающе, сомневаюсь, что его можно было подобрать лучше и с визуальной точки зрения героев и исходя из внутренней динамики каждого персонажа.

    А еще фильм о том как люди меняются ломаются, становятся злее… Николай для чего он приехал, в третий раз.. Да он победил графа, да он доказал, что и у него могут быть деньги… Но для чего с чем он ехал туда?? Что помешало ему до конца завершить задуманное? Неужели любовь уже была на столько мертва?? Нет, ведь он возвращается в отель и с этого начинается фильм… Как часто в жизни приходятся наблюдать подобные.. .

    7 из 10

    9 августа 2013 | 14:09

    Где-то в осенней Германии поезд останавливается на станции и с него сходит герой Сергея Маковецкого. В руках его пышный букетик, на лице смешная растительность. Он прихрамывая бредет на старое кладбище — на могиле потертое «Elise», тоскливый взгляд, и вот уже путник у дверей старого особняка, опустелого и ветхого. Из глубины доносится навязчивая мелодия, словно старых клавиш пианино энергично касаются костлявые пальчики хрупкой девицы, исполняющей этот звуковой спазм в порыве духовного обезвоживания. Музыка звучит лишь в голове героя, шагнувшего не за порог дома, а в прошлое, на полвека назад — лицо его искажает гримаса, значит пришло время воспоминаний, и Маковецкий уступит место Бичевину, а ветхое жилище вновь оживет.

    Зритель узнает, что зовут героя Николай. Он много лет назад был в этих блудных местах проездом, так и набрел на старый отель, больше похожий на пансионат при публичном доме, где Рената Литвинова с особым упоением играет саму себя в образе стареющей куртизанки, постояльцы до крайности молчаливы, к столу подают не то абсент с сахаром, не то тархун с таблетками. Вокруг все кажется странным и до икоты ненатуральным, а метрдотель тем временем, не произнося ни слова, обирает путника сверх меры, но селит в этот меблированный мещанский ад. И Николай вроде бы не горит большим желанием задерживаться, но вот только на глаза ему попадает местная жемчужинка Элиза, к которой в считанные секунды вспыхивает малоубедительное, на первый взгляд, чувство любви. Да, именно любви, ведь не успев перекинуться и парой фраз с хрупкой проституткой, Николай уже готов остаться, хотя так просто уехать восвояси.

    В этой истории слишком много неестественного, причем подчеркнутого и даже откровенно выставленного на фасад. Сиюсекундное влечение, распаленное историями о том, сколь многим удалось надругаться над этим бледным телом, должно было привести к страсти, порыву и вконец заплеванному сердцу бедной Элизы, покинутой насытившимся юнцом. Но привело к любви, на зависть классикам, такой непорочной. Но что бывает, когда ты по уши втрескался в женщину, живущую продажей собственного тела? Ничего хорошего. И все оставшиеся полтора часа экранного времени героям предстоит дергаться в конвульсиях среди гостиничных стен, откуда выход один — через погост. Голландец Йос Стеллинг открыл талант Сильвии Хукс, заставляя её лезть в шкуру цепного пса, которого сердобольный и жалостливый мальчуган пытается вызволить на волю. И кто-то скажет — жаль не Триер, уж он бы выворотил эту несчастную, принудил ползать по паркету, глотая слезы и сопли. Но Стеллинг вовсе не живодер человеческих эмоций, для него важна камерность происходящего, некая абсурдность и даже утрированность. И кажется временами, что все трафаретные детали Йос вписал намеренно, для придания фильму облика одеревеневшей русской классики, переродившейся в европейский бульварный роман. Интеллигент, да при том врач, несчастная красавица (к тому же медленно умирающая от туберкулеза), цитирование самых известных строк Пушкина, старый колченогий хозяин притона — все так, словно почтенный и некогда талантливый романист вконец исписался, но руки его, скованные графоспазмом, продолжают царапать иссохщим пером по желтой бумаге. Этот писатель вовсе не сам Стеллинг — хоть он и дошел до самоцитат, но в этой истории все время простоял где-то за окном, молча наблюдая за немногословными героями. Он словно ждал того момента истины, когда потекли наконец маски по лицам, превращаясь в уродливые рожи, и карточный домик рухнул, осыпался, похоронив под колодой всех своих обитателей.

    Абсурдность кроет в себе ловушку для зрителя, рискующего бросить уже в первый получас. «Девушка и смерть» — это в первую очередь визуализация и акцент на деталях, а уж потом законченная история отчужденной и обреченной любви. Обреченной, кстати, не потому, что жадный граф не отпустит свою лучшую кокотку, но просто по той банальной причине, что влюбленным некуда деть себя за пределами маленького отельного мирка. Их любовь местечкова, она живет в четырех стенах, словно узница, а за зеленым квадратом окна уже совсем другой кислород. И в этих пригвожденных судьбах как раз кроется не сразу заметная прелесть фильма. Причем ведь уже само заглавие не предвещает чего-то хорошего, заранее готовит к спутаному паучьими тенетами финалу.

    Фильм чем-то похож на «Деликатесы» Жёно и Коро, где главный герой, так же пришелец из внешнего мира, противостоял крохотному сообществу стоящего на отшибе дома. Разве что вместо черного юмора тут дворянский гротеск, а мясника-убийцу сменяет владелец-самодур. Ах да, концовка, она у «Девушки» не ведет на крышу, хоть это и не становится неожиданностью. C`est la vie, но голландский режиссер не оступился на полпути в своей игре в русские классики, а довел её до совершенно ожидаемого финала.

    7 из 10

    22 мая 2013 | 00:24

    Можно разобрать по психотипам всех героев. Главного героя назвать «инфантильным эгоистом», героиню Р. Литвиновой — «падшей женщиной», Элизу — «чахоточной». Затем можно — посмеяться над сюжетом, обозвав его произведением «для детей среднего школьного возраста». Но так и не понять, что истории, рассказанные Стеллингом — не нужно воспринимать буквально. Это фильмы-аллегории.

    «Девушка и смерть» — не о том, как юная особа продала свою молодость старикану, а юноша, полюбивший ее, не смог ее спасти от судьбы-злодейки. Йос Стеллинг (мудрец) давно понял, что женщина — лучше мужчины. Она совершенней. И стремится к совершенной, идеальной любви, которую… ни один из рыцарей на свете не может ей дать — ни тот, кто бросил, ни тот, кто повёл под венец… Её мечты будут разрушены в любом случае. За кухонной плитой, у колыбели ребенка, в доме свекрови или в одинокой постели, но будут разрушены — в разной степени, но неизбежно. Вот об этом фильм. Этой идеей он и прекрасен. Именно поэтому трагизм, который в нем звучит, и в котором многие видят банальную ванильную историю — обретает вселенскую мощь и печаль. Начитанности и искушенности для правильного прочтения этой картины будет недостаточно. Понадобятся жизненный опыт и мудрость сердца.

    1 августа 2013 | 00:24

    Душка-Маковецкий, сменивший шапку-ушанку на элегантную шляпу, сходит на пустынный перрон. В руке — букет белых роз, за пазухой — томик Пушкина. Прихрамывая, он идет к старому кладбищу. И чудится ему мелодия Шопена, доносящаяся из глубин близрасположенного заброшенного дома. Взломав дверь подвала, пожилой врач двигается навстречу манящим фортепианным аккордам сквозь череду сырых, пропахших пылью комнат. Гулко раздаются шаги в пустоте, скрипят лестничные ступени, а давно забытая мелодия звучит все отчетливее, сливаясь в сознании мужчины с шорохом дождя, пролившегося пятьдесят лет назад за окнами этого уединенного отеля. Героем Маковецкого овладевают воспоминания о тех временах, когда у него еще было лицо Леонида Бичевина, нечаянно влюбившегося в хорошенькую куртизанку Элизу. Проклятый старый дом наполняется жизнью и готовностью вновь засвидетельствовать сентиментальную историю любви. Сердце замирает в сладком предвкушении чуда, уже совсем готового пробить клювиком скорлупу привычной реальности и вылупиться на свет божий золотой птицей эпохи романтизма. И думаешь: «Ай да Стеллинг, ай да сукин сын, ай да самопровозглашенный «обрусевший голландец»!» Ведь правда, первая попытка заглянуть в ту самую нашу загадочную душу пусть не без перегибов, но удалась. В этот раз режиссер хотел снять оду русской классической литературе, передать ее дух, не покушаясь при этом на букву. За попытку, как говорится, спасибо, но по дороге, вымощенной благими намерениями, идите сами.

    Нет, поначалу эта игра увлекает. Николай кладет на могилу своего прошлого белоснежный букет, и ты понимаешь, что вот здесь бы сборник не Пушкина, а Северянина ему подмышку, потому что по инерции начинаешь декламировать, как хороши, как свежи были розы твоей любви, и славы, и весны. Смотришь на комнату Элизы, похожую на кукольный домик, набитый нелепыми безделицами: кружевными салфеточками, фарфоровыми статуэточками, резными шкатулочками и бронзовыми подсвечничками — и невольно вспоминаешь купринское сравнение проституток с капризными неразвитыми детьми, живущими какой-то странной феерической жизнью. Потом кажется, что тут определенно есть что-то бунинское — любовь-вспышка, которая не повторяется и не забывается. Слегка недоумеваешь, как заявленный Золотой век соотносится с декадентным образом Литвиновой, но не более, чем недоумевает главный герой, которому в столовой зале вместо чая подали микстуру. А в какой-то момент атмосферная эклектичность начинает утомлять. Элиза так и не превращается в Настасью Филипповну, зато начинает явственно походить на Маргариту Готье (и почему возлюбленный не выбрал для нее камелии?), Николай же вовсе не приобретает черт, характерных хотя бы для какого-то классического героя: хоть Хитклифа, хоть Базарова — право, подошел бы уже любой вариант, лишь бы не лицезреть этот бесхребетный инфантилизм.

    Зато здесь читают «Я помню чудное мгновение…»: вместе и по отдельности, на русском и на французском, случайно сталкиваясь в коридоре и лежа на любовном ложе. Читают настойчиво, но, увы и ах, без божества и вдохновения. И кажется, что вульгарнее этого посвящения Анне Керн может быть только шопеновский ноктюрн да, пожалуй, сгорающая от любви и чахотки героиня. Такой вот навязчивый лейтмотив, к бесконечному повторению которого и свелось в итоге восприятие режиссером целого культурного пласта. Когда понимаешь, что все ранее пришедшие на ум сопоставления — не более, чем субъективное желание найти в фильме больше, нежели в него заложено, становится как-то очень грустно и стыдно за собственную наивность. А обитатели кукольного домика продолжают тем временем проживать свою искусственную жизнь: бесстрастно занимаются сексом сквозь слезы, картинно усаживаются на кровать спинами друг к другу, выряжаются в скособоченные парики, затягиваются корсетами, рисуют румянец и припудривают туберкулезные пятна на белоснежных плечах. Наверное, чтобы казаться еще более ненастоящими. И когда в глазах пожилого уже Николая застывает условное: «Мисюсь, где ты?», — ответ на ум приходит всего один: «В шестой палате». Самое забавное, что все это визуально вполне привлекательно, и, сократи хронометраж минут до пяти, фильм стал бы достойным видеорядом для какой-то из песен «Poets of the Fall». Хотя есть в картине три вещи, которыми можно любоваться бесконечно и на повторе: как Бичевина бьют дубиной по хребтине, как Литвинова непринужденно покоряет изяществом ломаных движений и… как Бичевина бьют дубиной по хребтине.

    Так вот, кино это, безусловно, красивое и даже в каком-то смысле атмосферное. То, что герои не страдают комплексами Блока и синдромами Льва Толстого, тоже простительно. В конце концов, сам Александр Сергеевич говорил, что поэзия должна быть глуповатой — так почему бы не воспринимать «Девушку и смерть» как своеобразное стихотворение на кинопленке? А потому что простить можно все, кроме пустоты. Пошлости. Банальности. В фильме Николай привозит Элизе подарок, симпатичную такую розовую коробочку, внутри которой лежит ночная сорочка. И получается, что, несмотря на свою неземную любовь, молодой врач все равно считает избранницу дамой исключительной доступности. Кем Стеллинг считает своего зрителя, подсовывая ему красиво упакованный симулякр, думать не хочется. Равно как и том, что для режиссера представляет собой русская литература, потому как кажется — нечто, покрытое пылью и паутиной, болезненное и чахоточное. Такое вот, если хотите, за державу обидно. Такую бы этому голландцу кузькину мать. Не нужно топить солнце моего патриотизма — оно потонет само, дайте время. А пока оставьте хоть что-нибудь, хоть это последнее, русскую классическую, не истекающую слюной шлюховатой Карениной и не гарцующую цирковой лошадкой по замкнутому кругу одной-единственной пушкинской строфы.

    25 октября 2013 | 18:04

    Известный нидерландец Йос Стеллинг снял фильм вдохновленный русской литературой. Главные роли исполнили признанные российские звезды — Маковецкий, Литвинова, Светличная и Леонид Бичевин.

    О перспективах последнего очень точно выразился сам Стеллинг — «Леониду нужно учить английский, у него большая международная карьера». И это правда, Леонид совсем не затерялся в этой картине.

    Но прежде, несколько слов о фильме. Стеллинг не стал экранизировать какое-то конкретное литературное произведение, и решил сделать собственное оригинальное произведение. Строго говоря, тут не обошлось без «Идиота» и «Игрока» Достоевского, да и про «Станционный смотритель» не забыли.

    Начинается все с пожилого мужчины, который приезжает в одно европейское местечко, в котором он был много лет назад. Он оказывается на могиле неизвестной зрителю Элизы, и тут мы переносимся по кинематографической машине времени далеко назад.

    Перед нами уже молодой юноша, который, как это нередко бывает, влюбляется в замужнюю женщину. Сюжет этой трагической связи весьма предсказуем и возвращается к пожилому мужчине.

    Стилистически все подобрано верно. Нюансы, оттенки, цвета — все гармонирует. Сильвия Хукс в полной мере напоминает образ девушки, которой можно восхищаться. Про Леонида Бичевина уже сказано многое, добавлю лишь, что сыграл он великолепно.

    Маковецкий, как всегда профессионален. Под стать ему Литвинова и Светличная. Другие актеры не менее точны.

    Все происходящее мне почему-то напомнило футбольный «Зенит» эпохи Дика Адвокаата. Там тоже все было организовано, стильно, красиво и даже эффективно. В картине ведь практически нет очевидных слабых мест.

    Только вот, можете со мной не соглашаться, конечно, но как в фильме Стеллинга, так и в «Зените» Адвокаата, не было настоящей страсти. Ее вытеснил рационализм и расчет.

    Именно отсутствие страсти, пассионарности, задора — я бы назвал главный недостатком этой картины. Взять например «Игрок» Клода Отан-Лара — страсти там предостаточно.

    В итоге: этот фильм подарил мне весьма положительные впечатления об актерском потенциале многих актеров. Впервые я оценил возможности Светличной. Второй раз на меня произвела впечатление Литвинова. Открыл для себя Сильвию Хукс и весьма заинтересовался дальнейшими перспективами Бичевина. А все остальное — нюансы.

    5 из 10

    19 июля 2013 | 13:35

    Йос Стеллинг — культовый голландский режиссер. Будучи знаменитым во всем мире, он не раз высказывался с любовью о России, а в последние годы на практике стал показывать это. Предыдущий его фильм назывался Душка, нежнейшая картина, где Сергей Маковецкий исполнил главную роль. Новый же фильм получил название Девушка и смерть и тут уже десант российских актеров оказался куда большим.

    В основе картины история любви молодого доктора Николая (Леонид Бичевин в молодости, Сергей Маковецкий в зрелом возрасте) и девушки по имени Элиза (Сильвия Хукс). Под проливным дождем в городке Лейпциг, Николай ищет ночлега в небольшом отеле. Он направляется в Париж, подтянуть французский и отучиться на доктора. Зайдя в ресторан отеля, он знакомится с Ниной (Рената Литвинова в молодости, Светлана Светличная в зрелом возрасте), та рассказывает ему, что и сама мечтала о Париже, но не сложилось и вот она застряла в этой тихой гавани. Через какое то время Николай впервые встречает Элизу, но тут же узнает от Нины, что все вокруг, и отель, и земля и даже сама Элиза принадлежат мерзкому и жестокому старому Графу и шансов у Николая нет. Но он остается еще на ночь, и еще. Он вспыхнул любовью к юной девушке, невзирая на ее призывы уехать, он возвращался снова и снова, несмотря на любые сложности, боль и утопичность этих отношений. Дальше я не буду раскрывать сюжет, однако скажу, что давно на экране не была ТАК показана ЛЮБОВЬ…

    Актеры

    Сергей Маковецкий не исполняет главную роль, но ему хватает 20 минут, что бы в очередной раз доказать, он элитный русский актер, если угодно — номер один в нашем кинематографе. Одними глазами он поднимает нерв до предела, его игра, как и всегда, натянутая струна.

    Леонид Бичевин — этого актера я заметил сразу, как только его открыл Алексей Октябринович Балабанов, дав ему роли в своих картинах — Груз 200 и Морфий. Сейчас на экраны вышел фильм Легенда N 17, все обсуждают Данилу Козловского, я согласен, что Данила прекрасный актер, но я считаю, что ролью Николая, Леонид Бичевин заявляет себя как конкурента Данилы за титул лучшего молодого актера России. Сильная роль.

    Рената Литвинова — игра на полутонах, мгновенный переход от фарса к серьезности, неподражаемая мимика и интонация, Рената — дива российского кино, ее можно любить или не любить, но отказывать ей в том, что она для нашего кино уникальна — нельзя. Она словно прорвалась в наше время из времен Марлен Дитрих, Йос Стелинг сказал, что Рената ему очень помогла в создании фильма, уверен и молодые актеры попали под ее обаяние, в роли где-то потерянной, во многом печальной женщины Нины — она прекрасна.

    Сильвия Фукс — я ничего не знал об этой молодой актрисе до этого фильма. Она из тех женщин, кого нельзя сказать — красивой, но глаз от нее оторвать невозможно. Замученная, уставшая, больная Элиза, но при этом тонкая, ранимая, невероятно нежная, то как играет Сильвия трогает до глубины души. Вокруг меня сидели мужчины и я не совру, если скажу, что половина из них прослезились на финальных сценах с Элизой. Я буду дальше внимательно следить за карьерой этой талантливейшей девушки.

    Подводя итог, скажу, есть фильмы, которые пробуждают в тебе всю гамму чувств. Я чувствовал гордость, что живу и родился в России. Когда на экране читали Пушкина, когда я видел на нем блестящие роли наших актеров, я гордился и особенно трогает, что русскую душу так смог показать иностранец, в этом и есть мультикультура и общность искусства. В фильме нет спецэффектов, это своего рода ретро, но подобно оскароносному Артисту — это глоток свежего воздуха, а не запыленная картинка из прошлого. Фильм с самого начала берет зрителя за горло, держит в напряжении, что бы в конце отпустить, как герой Николая отпускает Элизу. Фильм полон любви. После премьеры я подошел к режиссеру, что бы выразить восторг, он назвал меня большим романтиком… А я задумался, я и не знал, что во мне есть романтизм, это фильм открыл его во мне. Катарсис — это очищение. Я очистился и в этом великая сила искусства.

    А закончить я хочу словами, что прозвучали из уст Элизы ближе к концу фильма

    «Я люблю все, от чего веет теплом и волшебством. Я люблю весну и любовь, я люблю все, что называется поэзией»

    Этот фильм подобен великой поэзии. Хотя, я и согласен, что он пробьет лишь тех, кто очень хочет любить и где-то сентиментален. Прошу вас, не пропустите его и… живите! Браво!

    10 из 10

    26 апреля 2013 | 02:22

    Немолодой, но всё ещё симпатичный мужчина задумчиво смотрит в окно поезда. Хмурые контролёры обращаются к нему на немецком. Мужчина показывает билет. Через какое-то время большой букет молочно-белых роз падает из рук того самого пассажира на аккуратный надгробный камень, на котором красивым шрифтом выбито единственное слово, определившее всю его жизнь: «Elise».

    На десятой минуте просмотра от невероятно сентиментального, совершенно предсказуемого фильма хочется по понятным причинам сбежать (тем более что афиша обещает чуть ли не историю первой любви русского эмигранта, что, безусловно, уже заманило в зал кучу людей), — но делать это всё-таки не стоит. Дело в том, что «Девушка и смерть» является, кажется, одной из лучших экранизаций усреднённого сюжета Достоевского. После того, как зритель найдёт связь между фильмом и Фёдором Михайловичем, жутко обыденная (хотя, конечно, не дай Вам Бог такой обыденности) и, в общем-то, не самая впечатляющая картина станет даже в каком-то смысле небезынтересной.

    В принципе, в голове читателя всегда есть набор неких штампов, ассоциирующихся с тем или иным писателем (Пушкин — письма, друзья, октябрь; Толстой — бал, война, все счастливые семьи похожи друг на друга; Есенин — берёза, птицы, водка, ну и так далее). Так вот, практически все основные штампы from Fedor Michailovich with love (кстати сказать, большую часть времени герои молчат, зато во время разговоров умудряются изъясняться на трёх языках и, более того, понимать друг друга) здесь легко обнаруживаются. Несчастная сирота, благородный рефлексирующий тип, дама непонятного происхождения с тяжёлой судьбой, размалёванные бабы, злобный старикашка, гнусный толстяк, няня — помощница во всех делах, девушка лёгкого поведения, которая была вынуждена так жить, но умудрилась остаться морально неразвращённой, — всё то, что кочует из одного произведения Фёдора Михайловича в другое, будет появляться перед зрителем в течение двух часов. Нигде не говорится о какой-либо связи «Девушки» с какой-либо книжкой этого автора, но тот факт, что Йос Стеллинг начитался Достоевского и решил снять эту картину, очевиден.

    В принципе, этот фильм любопытен с трёх точек зрения. Поклонники творчества Достоевского с привычно сильными чувствами погрузятся в атмосферу его произведений; конечно, эта картина не станет для них открытием, но два часа жизни пройдут не бездарно. Люди, склонные к сентиментальности, вряд ли будут вспоминать сюжеты «Униженных и оскорблённых» или какой-нибудь «Неточки Незвановой», — они просто будут искренне сопереживать героям, в то время как снобы будут иронично посматривать на них (что, впрочем, не делает последним чести, однако же такая реакция иногда возникает на уровне рефлексов). Ну и, естественно, любой зритель сможет получить представление о том, какой выглядит русская классика глазами среднестатистического иностранца (который, конечно, об этой самой русской классике вообще что-нибудь слышал); после гениального «Love and Death» Вуди Аллена фильм не станет открытием, но посмотреть его всё равно стоит.

    Пожалуй, самым сильным является эпизод с игрой в карты, поскольку в этой сцене режиссёр-иностранец умудрился передать что-то истинно русское. Деньги, те самые деньги, о которых писал Фёдор Михайлович, будут летать над игральным столом (ещё один его излюбленный мотив) под визг размалёванных дамочек и крик молодого человека, которому была дарована тяжёлая, но прекрасная любовь (очевидное). После этой сцены герои некоторое время будут счастливы, но в конце концов вроде бы выяснится, что смерть придёт в конце земного пути и у неё, кажется, будут твои глаза (кстати, вместо приевшегося стихотворения Пушкина и Николай, и Элиза смело могли бы читать что-то в этом духе). Естественно, сентиментальные люди всё равно запомнят медленно снятые светлые розы на могиле главной героини, а снобы будут ворчать, потому что вездесущие жёлтые сцены и набор штампов ещё не означают понимания режиссёром произведений Фёдора Михайловича, и, вообще-то, взгляд Аки Каурисмяки более необычен; впрочем, мысли о прочтении разными людьми произведений русских авторов, которые неизменно появятся после просмотра, не в пример интереснее рассуждений и тех, и других.

    7 из 10

    5 июня 2013 | 23:10

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>