Бархатная золотая жила

Velvet Goldmine
год
страна
слоган«The secret to becoming a star is knowing how to behave like one»
режиссерТодд Хейнс
сценарийТодд Хейнс, Джеймс Лайонс
продюсерКристин Вачон, Кристофер Болл, Скотт Мик, ...
операторМариза Альберти
композиторКартер Бёруэлл, Крэйг Уэдрен
художникКристофер Хоббс, Эндрю Манро, Сэнди Пауэлл
монтажДжеймс Лайонс
жанр драма, музыка, ... слова
сборы в США
зрители
США  224.7 тыс.,    Франция  162.8 тыс.,    Великобритания  114 тыс., ...
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время118 мин. / 01:58
Номинации (1):
1971 год. Глэм-рок врывается на музыкальную сцену. Брайан Слейд оказывается в центре внимания. Он вместе с американским рокером Куртом Уайлдом завоевывают мир. 1974 год. Неожиданно на пике карьеры Брайан решает имитировать свою смерть на сцене. 1984 год. Десять лет со дня исчезновения Слейда. Журналист Артур Стюарт расследует это дело и докапывается до правды. События совпали с пиком сексуальной революции в Англии, которая сопровождалась массовыми беспорядками, волнениями молодежи, рок-концертами, похожими на ад, и реками кокаина.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
55%
23 + 19 = 42
6.5
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 01:46
    все трейлеры

    файл добавилDark*Rain

    Знаете ли вы, что...
    • Название фильму дала одноимённая песня Дэвида Боуи 1971 года Velvet Goldmine с весьма двусмысленным текстом.
    • Музыка Дэвида Боуи должна была звучать в фильме, но он был категорически против этого, так как ему не понравился сценарий.
    • На роль жены Брайана Слэйда, Мэнди, претендовало много актрис; Тони Коллетт получила роль буквально перед самым началом съемок. Тодд Хейнс согласился взять Коллетт после того, как она послала ему факс, в котором написала: «Я — Мэнди Слэйд!». По мнению Хейнса, Мэнди поступила бы именно так.
    • Кортни Лав планировала принять участие в записи саундтрека фильма, однако, посмотрев черновой монтажный вариант, решила, что персонаж Курта Уайлда слишком похож на ее покойного мужа Курта Кобейна — и внешне, и по характеру. Режиссер Тодд Хейнс и Юэн МакГрегор уверяли, что сходство получилось непреднамеренным: они в основном опирались на образ Игги Попа, у которого Кобейн позаимствовал многие стилистические особенности своего творчества. Но Кортни Лав все равно осталась непреклонной
    • На стадии производства фильм носил названия «Glam!» и «Glitter Kids».
    • Внимание! Дальнейший список фактов о фильме содержит спойлеры. Будьте осторожны.
    • По завершении съёмки сексуальной сцены между Артуром Стюартом и Куртом Уайлдом (героями Кристиана Бэйла и Юэна МакГрегора) режиссёр Тодд Хейнс не сказал «Снято!», так что актёры продолжали симулировать акт ещё несколько минут, пока, наконец, не поняли, что над ними смеются.
    • еще 3 факта
    Материалы о фильме
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей

    ещё случайные

    «Мы предпочитаем образы- идеям, ситуации- субъектам; недолгие полеты- продолжительным, исключения- типам»

    Уже само название фильма нам подсказывает, что фильм связан с легендой рока — Дэвидом Боуи. Режиссер Тодд Хейнс задумывал фильм как биографию знаменитого музыканта, но последний наотрез отказался иметь какое-либо отношение к данной работе, как сам, так и его творчество. Тогда Хейнс не растерялся, и представил всю историю выдумкой, сохранив, однако, основную структуру. А вожделенные песни Боуи сменили другие, не менее именитые исполнители глэм-рока (T. Rex, Roxy Music, The venus in furs, etc.)

    «Эпохи, места, люди — все они ускоряются, и, чтобы справится с этой эмоциональной паранойей, были выбраны странные люди, те, кто через свое искусство, могут ускорить прогресс»


    Джонатан Рис-Майерс — Брайан Слэйд-Дэвид Боуи

    Джонатан Рис-Майерс великолепен в роли глэм-рок исполнителя, с ярким образом, выраженным через театральную эффектность экзотических костюмов, собственную артистичность, актерский талант, плюс, конечно, андрогинный облик.

    Брайан Слэйд- молодой талантливый музыкант, поймавший и возглавивший волну глэм-рока и ставший его основным символом. Брайан решил совершить сексуальную революцию, и хоть поколение поклонников битлов не знало толком, что с нею делать, музыкант легко показал пример, нацепив женское платье. Потом к платью прибавился кричащий макияж и окрашенные волосы. «Жизнь- это имидж»,  — говорит сам Брайан, выражая идеологию массовой культуры.

    Дэвид Боуи узнаваем образе Брайана Слейда. Для музыканта (-ов), глэм-рок был лишь одной из ступеней в своем развитии, талант и индивидуальность позволили пройти Дэвиду (Брайану) не одну волну музыкальных перемен (от классического рока через глэм к электронике и металлу) и оставаться узнаваемым. И поэтому, по праву считается самым влиятельным музыкантом столетия.

    Эван Макгрегор -Курт Уайлд- Игги Поп

    Эван эпатирует, шокирует, словом ни на секунду не сомневаешься, что этот парень помешан на музыке, свободной любви и наркотиках. Его можно полюбить за роль в VG.

    Курт Уайлд- американский музыкант, участник первой попытки рок-революции — трагедии леворадикальных 60-х, в ком зритель без труда узнаем Игги Попа. В 60-х же время Курт (Игги) основал гаражную группу The Rats (The Stooges),оказавшую влияние на панк-рок и хардкор как музыкально, так и имиджево. Во время своих выступлений Курт (Игги) был настоящим бесом- выступал с обнажённым торсом и расстёгнутой ширинкой, а то и вовсе без штанов. К 70-м Курт (Игги) серьезно пристрастился к наркотикам: «Раньше я употреблял героин, теперь сижу на амфетаминах, пожалуй, я смогу что-нибудь написать» — но это не основная тема.

    Главной «начинкой» фильма была именно встреча Курта с Брайаном, их совместную раскрутка и запись альбомов, и любовь. Любовь дикая, необузданная, наполненная духом свежести и порочности (Где это видано, целующиеся парни во всех газетах на полный разворот?!) и толпами поклонников по всей Британии.

    После разрыва с Куртом, Глэм-рок теряет свою привлекательность для Брайна, он очень страдает и, на одном из своих концертов «убивает» Демона Максвелла (так же как Боуи расправился с Зигги Стардастом, в свое время)

    Так прошли 18 месяцев Глэм-рока, изменившего мир.

    А что же остается? Конечно, воспоминания.

    Проводником в мир былой мечты стал журналист Артур Стюарт (Кристиан Бэйл) с которым мы и совершили путешествие в 70-е.

    К слову, Бэйл оказался невероятно хорош как в образе журналиста, стремящегося докопаться до правды, судорожно хватающийся за любую ниточку, ведущую к цели, так и в образе мечтательного мальчишки ищущего себя, подхваченного волнами глэм-рока и унесшегося в мир свободных отношений, музыки и удовольствия.

    «Ты навлек позор на всю нашу семью»- негодует Отец. Но чего еще желать юноше, как не свободы?

    Подводя итог, хочется отметить, что данная картина не претендует на достоверность. Факты и события, имевшие место быть, передаются зрителю через воспоминания, то есть приукрашенными/ приуменьшенными, чересчур вычурными или блеклыми. А ведь воспоминания сочетании с эмоциями- самая необъективная вещь на свете.

    Нет, это не биография Дэвида Боуи, это фееричный глэм-рок в призме юношеских воспоминаний и шелеста газетных страниц.

    10 августа 2009 | 12:07

    Это до такой степени красивый фильм и настолько мной любимый, что страшно даже браться за написание отзыва о нём. Но я попробую, потому что никак не могу пройти мимо. Скажу сразу, лучше я ещё ничего не видела. Если здесь максимум 10 баллов, то я бы поставила 100. :-) После просмотра хочется отмотать на начало и снова посмотреть.

    С первого кадра удивляет красота фильма. Всё на столько необычно подобрано. Эти блёстки, костюмы, макияж. Актёры тоже подобраны гениально. В «Velvet Goldmine» я для себя открыла такого талантливейшего актёра, как Джонатан Рис-Майерс. Его герой, Брайан Слэйд, не оставит равнодушным никого, как и сам фильм в целом.

    Ещё покорила музыка… Саундтреки из этого фильма, наверное, никогда не покинут плэйлист моего плеера. Порадовало то, что Рис-Майерс и МакГрегор смогли показать свои вокальные способности в этом фильме. И вот, что я вам скажу, теперь я поклонница этих двоих актёров, не только как актёров, но и как певцов! У них удивительные голоса.

    Сложно передать все впечатления от фильма здесь. Но я хочу сказать огромное спасибо Тодду Хэйнсу за то, что он подарил нам этот шедевр!

    15 мая 2008 | 20:43

    Тодд Хейнс допустил ключевую режиссёрскую ошибку, которые нужно умерщвлять ещё до видения истории, — он поддался этому фильму. Это нельзя назвать крамолой — в конечном итоге получился весьма субъективный процесс выдачи собственных желаний за объявленные границы, что тоже искусство и искусство весьма заманчивое. Создавая мозаичную структуру из происходивших в реальности событий, отражая обрывки действительно имевшего место культурного взрыва, лакируя их для красочного воздействия, и покрывая блёстками, ровно также, как делают его герои, режиссёр увидел среди этой ленты себя, такого же маленького художника иллюзии свободы, который со своей свитой всё-таки сможет пробраться и стать королевичем глэма намного больше, чем будут его герои.

    Несомненно, роль Кристиана Бейла в статусе журналиста и поклонника — это кажущееся преднамеренным альтер-эго самого Тодда Хейнса, которое, к тому же, он изображает в панически подверженном состоянии, и предаёт его. Кажущийся структурный элемент расследования, как главный стержень истории, здесь также отчётливо ничем не обременён — в полной широте представления на первый план выходят краски и чувства, что мгновенно отторгает драматургический посыл. Исчезновение, журналисты, — это лишь попытка зацепить разрастающееся дерево из саженца, дать ему направление, а затем скинуть за ненадобностью.

    Ровно тоже происходит с самими героями — изобразив в виде Уайлда и Слейда взаимоотношения Игги Попа и Дэвида Боуи, режиссёр также разобрался и с ними, перестав наблюдать в них двигатель своего повествования. Поработав над реальностью, выделив из неё ключевые позиции и разбросав их по ленте, всё остальное Тодд Хейнс принялся истязать своими личными желаниями — и вот уже списанные образы героев ни к чему не ведут, их корни мгновенно забыты, а расплывчатая картинка и рваный монтаж, с расстановленными марионетками, приобретают значение некого «мира», передатчика ощущений и эксплуататора общей гаммы чувств.

    Образ глэм-рокера здесь — образ маленького и трусливого человека, который эпатирует только ради двух единственных причин: духа свободы, который преобладает в нём, и неспособности к творчеству осознанному, конструктивному и классическому, неспособностью пройти путь конкуренции, будучи в творческом плане сильнее остальных. Глэм-рокер приобретает скрытую фигуру девушки — чтобы победить, ему требуется проиграть. И приносящий успех способ заставляет становится их более женственными, после чего, не сумев закрепиться и барахтаясь в волне, у которой нет возможности удара о прибой, их образ заставляет их разыгрывать любовь, после — принимать эту любовь как реальность, не бежать от неё, не продолжать оставаться безучастным, а, не найдя выхода, обозначить это чертой своего характера.

    И если в Курте внутри тешится огонёк жизни, если его сердце полыхает, и каждое присвоенное им желание обретает страсть, то Брайен не способен справиться с этим — в его руках нет ничего, чем он смог себя огородить, под его ногами — лишь песок, переступая по которому, он проваливается всё глубже и уже не способен само идентифицировать себя, он следует за более сильным и принимает каждое его движение, которое также было получено за счёт пригревшегося образа. Брайен старается быть чувственным, природа дала ему способность находить тонкий момент и идти плавно, едва заметно, однако всё его существование — это одна большая трагедия, неспособность справиться с собой и с тем, что ему предложено.

    И в этом Хейнс остаётся безучастен. Поиски внешние, также как поиски внутренние, становятся ему не интересны, — на первый план выходят латентные желания уподобиться героям, и, равно, как герои — проиграть, что мгновенно встаёт на дыбы, конкурируя с одним вопросом — а было ли также? Заявленного ретроспективизма здесь не найти — имеется лишь собственная аллюзия, кружевной ремейк истории. Противоречия с прототипами персонажей лучшее тому подтверждение — ситуация бы не повторялась в каждом очерке, фильму посвящённым, если бы о ней не трубили на каждом шагу и не выдавали за «подносчик снарядов».

    Единственное, с чем Хейнс обращался аккуратно и трепетно — это создание обобщённого мира субкультур, пусть даже следы остались повсюду. Если бы его работа не существовала — трудно сказать, а не обнищала ли музыка на своём кинематографическом поприще. Поколениям важно знать, откуда берутся корни, чтобы разместиться на ветках, свидетелям — попробовать увидеть то, что она когда-то увидели и испробовали. За этим и чувствуется общий плановый расчёт — сторонний зритель должен быть повержен чувственностью и эмоциональностью этой ленты. Зритель же, имеющий к этому отношение, легко обойдёт эту развешанную красную тряпку в виде страсти, и оценит нарочитое искажение происходящего.

    Стоит заметить — в этом не скрыто ничего кощунственного. Видимость картины — это всё, что делает творчество искусством. Именно своеобразный взгляд режиссёра на дух глэм-рока, его краски и отблески, — вот собственно и всё, что даёт зрителю данная лента.

    15 марта 2017 | 01:37

    Мне грустно, автор. Я люблю это время (безнадежно люблю), я хочу быть там — внутри, в кадре или за кадром, неважно, хочу погладить меховое пальто, абрикосово-пурпурно раскрасить личико, ну и спеть тоже, вторя Зигги Стардасту перед экстатической толпой. Пока мы в гримерной, подай вот эти ботфорты на платформе, и боа обязательно, и напудренный парик. Голый субъективизм будет, да, другого не жди.

    Часть I. Артур Стюарт

    В распахнутые двери восприятия ранние 70-е врываются гомоном улиц, сексуальными свободами и, конечно, ничего не понимающими предками! Долой стереотипы и скучные шмотки, снова на несбывшееся свидание с собственным гендером. Девочки смотрят презрительно, да ведь можно обойтись без них: либидо диктуется модой, манит к усыпанной блестками (голубоватой) сцене. Нелепейший — значит, с ролью справляется, — накрашенный Кристиан Бэйл беззаветно пополняет армию фанатов начинающих рок-звезд, а главная-то из них возьми и умри. Через десять лет он журналист в престижной газете, остепенился, ведет расследование той мнимой смерти. Квазидетективная фабула просто предлог: там, в Прошлом, подростковые восторги, но там и попытки обрести себя истинного, вырваться из цепких лап пресного, морально устойчивого Сегодня. Камера работает крупными планами, будто поддразнивает: вот «До», а вот «После». Найди десять отличий. Сценарий соткан наспех, узлами наружу, флэшбэками да флэшфорвардами. Так что лавина воспоминаний быстро порвет нитку жемчуга на груди инфернального андрогина, и покатятся бусины, покатятся, только собирай… Автор! Ты здесь? Давай собирать вместе. Мне — направо, тебе — в позавчера…

    Часть II. Брайан Слэйд

    Когда в твоих глазах загораются сердечки, можешь не сомневаться насчет своего продюсера: у него там загорятся доллары. Все подсчитано: каждый грамм кокаина в постель, каждый килограмм перьев для сцены. Жизнь и смерть глэм-рока параллельна истории певчего бисексуала, что любил невзначай обменять не нужных уже людей на более удобных и покутить в свое звезднопыльное удовольствие. Эх, старина Боуи! И ты когда-то был искренним. Если надо, спал. Если надо, обесцвечивал. Каждый альбом аккуратно подпирал свежим скандалом, труженик вельветового андеграунда. Не то теперь: респектабельный джентльмен, ты плюешь на перевранный байопик, даже песенки свои не пожертвуешь режиссеру-либертину. А ведь тот все помнит (он, может, и голубым стал из-за тебя!) и соблазняет на рандеву с ностальгическим винилом, иронично завернутым в меха венер. Звукоряд великолепен, да и снимать клипы он умеет, да и…

    …Джонатан Риз-Майерс как старается, посмотри. Сам перепевает шлягеры (мило), ловко шаркает ножкой (ловко). Вот вам идол поколения, который потерял самого себя. Камера работает дальними планами, причем здесь лицо, надо показать шею, торс, ноги. Отличный женский халат, Брай, тоже такой хочу! Чем ярче звезда, тем шикарнее апартаменты. Стиль все больше сбивается в ультрамодную эклектику, котирует рокайль, порочно-барочное почти-что-порно, пижонские смокинги леопардовой расцветки — очевидно, что без пестрящего визуала икону не нарисовать. Где-то в глубине полуночных оргий мелькает испуганное лицо начинающей костюмерши — такие обычно важнее музыкантов и звукооператоров, ангелы-хранители (имиджа) в суровом мире шоубиза… Примерно с середины фильма многозначительные диалоги начинают тиражировать утонченные истины а-ля Оскар Уайльд: красота ради самой красоты.

    Часть III. Курт Уайльд

    Что есть свобода? Ох, автор, мы тут еще и философией балуемся? После косячка самое оно. Здесь не до костюмов: нагое тело — храм искусства (камера, переставай работать). Тьфу! Прости мне морализаторство, но этот МакГрегор как нырнул в «Транспоттинге» в унитаз, он так для меня и не отмылся. Слепленный из рок-звезд разной величины, как и комбинаторный Зигги, его персонаж подозрительно смахивает на… Впрочем, для Кобейна слишком много (по времени еще открытая рана — 1998), для Оскара — слишком мало (но Бози-Боуи рядом). Не важно, кто он — бунтарь-одиночка с детскими незалеченными травмами. Хотел свободы — получил. Творил, пел, безумствовал — все на экстремумах, все ради людей. Искусство чистое, как героин? Да ладно, ничего чистого тут не предвидится. Итого: брошен, как плюшевый мишка. Но, даже прощая бесстыжей бестии Браю иссушающую жажду славы, подумаешь невольно: ведь была любовь, пускай не отличимая от похоти и самолюбованья. Где-то глубоко внутри трепыхалась же пернатая, просилась из золоченой клетки, а ее сразу бархатной тряпицей сверху: не шуми! Нету никакой свободы, не знаю, чего вы там собирались менять. Тоже мне революция. Рок-н-ролл, а поверх слой губной помады. Слушайтесь режиссера: все показал, объяснил, как вы такие уродились, расплодились да и кончились, эпитафией припечатал. Вот пройдут годы, и жить вы будете (существовать!) только воспоминаниями: эта ваша goldmine душой звалась, да вся вышла…

    --

    Как тихо. В гардеробной психодела идет снег. Или глиттер? Медленно смываю грим, переодеваюсь, массирую усталые пальчики на ногах. Прощаю тебе сумбурность и чудовищное многословие, автор: было красиво. Пластинку я заберу с собой, если позволишь. Ведь все ради музыки затевалось, да?

    7 октября 2014 | 22:52

    Фильм пересматривала 3 раза, и вот только сейчас собралась написать отзыв. После первого просмотра было как-то сложно определиться с оценкой, да и вообще.

    «Бархатная золотая жила» — фильм о глиттер-роке, эпатаже, сексе, наркотиках, фильм совершенно о другом мире, который существовал параллельно с нашим, обычным, ничем не примечательным. Это фантастика! 2 часа ты живешь совершенно в другой стране, «идеальной и отравленной ядом «! Все сверкает, блестит, потрясающая музыка, которую хочется слушать и слушать!

    Брайан Слейд — лично я глаза не могла оторвать. Он стал поп-идолом, кумиром, молодежь берет с него пример. Следует отметить параллель, которая проводится с романом Оскара Уайльда» Портрет Дориана Грея». Брайн Слейд живет по максимуму, он испробовал все: наркотики, алкоголь, известность, женщин, мужчин. Но вся суть в том, что от такого внимания устаешь наверное…. в конце концов прославившись, но устав от этого, хочется так же красиво уйти. «Рок держится на сенсациях» — Брайан Слейд ушел красиво, эпатажно, так же как и жил.

    В Фильме много всего, не сразу вникаешь в суть, но он захватывает. Просто хочется его пересмотреть ещё раз. Ведь там, в другом мире — все так красиво, ярко…

    P. S. Поклонники Placebo могут наблюдать там Брайана Молко в цилиндре, в сапогах на платформе, с невероятным макияжем, исполняющим песню «20th century boy», просто потрясающе!

    Глиттер-рок мертв… а может нет?

    3 сентября 2008 | 13:52

    Фильм поразил меня в самое сердце! Резкий, дерзкий, яркий-всё это о нём! Если вы ярый противник крайностей-фильм не для вас. Здесь и бисексуальность, и наркотики, и нестандартный внешний вид, море рока и куча секса. Но этот фильм как раз по мне!)

    Я давно искала фильм о своём родном и любимом глэм-роке, который был бы столь же атмосферным, сколь атмосферен сам музыкальный стиль. Я давно уже отошла больше от глэм-рока 60-70-х в сторону глэм-металла 80-2000-х. Но! Атмосфера этого космического стиля не может не пленять.

    Что касается актёров… Джонатана Риза Майерса я узнала как раз по этому фильму. Необычайно талантливый и харизматичный актёр! Передал персонажа от и до! Верю ему на 200%. Теперь о Макгрегоре. Смотря такие картины, как Звёздные войны и Мулен Руж, я и подумать не могла, что он способен на подобное!) Такой дикий и не обузданный, как того и требует фамилия по фильму, он не может оставить равнодушным. Я просто влюбилась в этого персонажа! А его вокальное исполнение — выше всяких похвал! Вообще, весь саундтрек фильма заслуживает бурных оваций. Огромный респект составителю плейлиста!

    Отдельное спасибо засветившейся и исполнившей подлинный глэм-хит группе Placebo! Они в образе истинных глэмстеров смотрелись несказанно правдоподобно.

    Подытоживая: если вам не чужды фривольности, классический глэм-рок и обилие блесток — вам наверняка необходимо посмотреть этот фильм!(минус лишь в том, что он есть только с одноголосным русским переводом и в не очень хорошем качестве)

    10 из 10

    19 декабря 2013 | 22:43

    У меня нет слов. Только что закончились последние минуты фильма, только в ушах отзвучали последние звуки песен — и я сижу, не понимая, что происходит вокруг. Хочется задать вопрос — что это было? — но не уверена, что получу на него ответ.

    Потрясающий и неповторимый фильм. Актёры, предстающие в неожиданном амплуа. Вся эта атмосфера разноцветного конфетти. Атмосфера безумия, эротики и, конечно, глэм-рока. Джонатан Рис-Майерс и Эван МакГрегор просто невероятно сыграли свои роли. Их пусть и необычная любовь сводит с ума, заставляет биться в агонии. Непередаваемые ощущения.

    Песни просто невероятные. Особенно запомнились, конечно, Placebo, которые, к радости всех фанатов, ещё и появились в нескольких эпизодах. Этот стиль, эти тексты, эта музыка.. Это что-то хорошо ощущаемое, но сложно описуемое.

    Эпатажно. Феерично. Незабываемо.

    10 из 10

    30 января 2009 | 22:24

    Первый фильм Тодда Хейнса, увиденный мной, был «Меня там нет». Он, к сожалению, меня не впечатлил и показался даже несколько затянутым. Сегодня же я посмотрела киноленту «Бархатная золотая жила», режиссером которой также выступил вышеназванный Хейнс. Однако «Velvet Goldmine» оказался, по крайней мере для меня, более интересным, захватывающим и поглощающим. Он окунает нас в мир блесток и мишуры, соблазнов и развлечений; в мир, который скрыт за пеленой мерцающего света и сверкающих нарядов; в мир, в котором, кроме перманентного карнавала, есть чувства, страхи, слезы, грязь, ложь и одиночество.

    Интересна сама идея того, как создатели «вписали» Оскара Уайльда в повествование о жизни Брайана Слейда. Подталкивает к размышлению сопоставление великого, на мой взгляд (и думаю, не только), Уайльда — писателя, поэта, денди, декадента и эстета с Брайаном Слейдом. Другой век, другие нравы, новые технологии, НО сущность человека всегда остается той, что много лет, веков, тысячелетий назад.

    Мне очень понравилась музыка, которая была отлично подобрана к фильму. Запомнилось выступление Placebo. Я в восхищении от безумства, нескончаемого дождя из блесток, микса из аудио-визуального содержания. Поэтому несмотря ни на что, несмотря даже на то, что Дэвид Боуи назвал сценарий «дрянью», я ставлю

    10 из 10

    8 апреля 2010 | 14:59

    С самого начала и до конца, до последней картинки в фильме — нас сопровождает едкий пафос. Глэм рок — блестящий и кричащий, получился у режиссера каким-то размазанным разноцветным пятном.
    Огромные диалоги с претензией на гениальность, растянутые сцены неинтересной актерской игры, нелепые декорации и костюмы.

    Замечательно высказался на этот счет сам Дэвид Боуи, самый известный глэм рокер в честь которого изначально Тодд Хейнс и собирался снять фильм. Боуи сказал, что сценарий — дрянь, что его образ в фильме неинтересен, а сам глэм-рок выглядит искусственным и прилизанным (похожим на то, что делали в 80-х Новые Романтики, пытаясь воссоздать идею глэма), тогда как в 70-х глэм был вульгарным, безвкусным и смешным.

    Боуи запретил использовать его имя и песни в фильме.

    4 из 10

    28 апреля 2009 | 17:28

    С одной стороны, этот фильм — концерт, состоящий из красочных музыкальных номеров, где события служат только для связки. С другой стороны, есть и попытка осмыслить путь артиста, незаурядной личности в нашем мире — например, обращение к детству героев, тема Оскара Уайльда и несколько содержательных эпизодов (костюмированная пресс-конференция с тем самым поцелуем), но бОльшая часть фильма «провисает» между ними. Забавно, что в некоторых эпизодах Брайан Слэйд (Джонатан Рис-Майерс) очень похож на Рудольфа Нуриева, особенно на фото в финале, а Курт Уайльд — тёзка Оскара Уайльда.

    Самый красивый эпизод — Курт и Брайан на карусели. В полутьме, без спецэффектов, без «глэма» и без секса, между прочим. Очень романтично и трогательно. Бедные мальчики, которые никогда повзрослеют, каждый со своими детскими травмами и недетскими демонами.

    «Он назвал это свободой, которую ты можешь себе позволить. О, нет». И что же они могут себе позволить? Ну, конечно, секс во всех его видах, выглядеть, как хочется, жить красиво… спиртное, наркотики… То, что запрещают строгие родители. То, что шокирует обывателей. Наверное, немало, потому что большинству недоступно и это.

    Что ещё? Свобода творчества, самовыражения? Свобода быть собой? «О том, какое я произвожу впечатление, спросите у моего менеджера». «Мы договорились, что если ты вносишь какие-то изменения, это нужно обсудить заранее». «Хочешь уехать? Об этом не может быть речи -ты должен закончить начатое…» Свобода, но только в рамках, установленных продюсером, у которого в каждом глазу по зелёненькому доллару. Но и он, в свою очередь, зависит от толпы, от того самого обывателя, и именно толпа обывателей делает некоторые послабления в области морали для лицедеев, если они её хорошо развлекают. И здесь круг замыкается, на карусели весело кататься, но на ней никуда не уедешь.

    Остаётся только музыка, которая, и правда, дивно хороша.

    Тема журналиста, в прошлом фаната главгероев (Кристиан Бэйл), показалась мне то ли неинтересной, то ли нераскрытой. Не совсем понятно, зачем так много внимания уделено бывшей жене Слейда, какая-то она квёлая, и к чему там некоторые мутные персонажи, вроде Шеннон. Может, и правда, для связки, а может — для тусовки. Это связано с биографией Дэвида Боуи, но в структуре фильма всё это ни о чём… Кстати, Боуи вроде бы счастливо женат уже много лет, есть дочка, демоны его почти не мучают… Не знаю, может, для этой истории возможен хэппи-энд… То есть кому-то он — хэппи, а кому и не очень…

    9 сентября 2011 | 22:01

    ещё случайные

    Заголовок: Текст: