• Афиша
  • Журнал
  • Фильмы
  • Рейтинги
Войти на сайтРегистрациязачем?

Агирре, гнев божий

Aguirre, der Zorn Gottes
год
страна
слоган«On this river, God never finished his creation»
режиссерВернер Херцог
сценарийВернер Херцог
продюсерВернер Херцог, Ганс Прешер, Дэниэл Камино, ...
операторТомас Маух
композиторPopol Vuh
монтажБеате Майнка-Йеллингхауз
жанр драма, приключения, биография, история, ... слова
бюджет
$370 000
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время95 мин. / 01:35
После завоевания и разграбления испанцами государства Инков возникла легенда о сказочно богатой стране Эльдорадо, которая затерялась в бесчисленных болотах бассейна Амазонки.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
98%
43 + 1 = 44
9.2
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 03:25

    файл добавилvic1976

    Знаете ли вы, что...
    • Как-то ночью во время съёмок фильма Клауса Кински (1926-1991) так разозлил гвалт из палатки, в которой актёры и технические работники играли в карты, что он схватил винчестер и выпустил в палатку несколько пуль. Так один из актёров массовки потерял палец. Вернер Херцог тут же отобрал у Кински оружие. Оно до сих пор хранится у режиссёра.
    • Роль флейтиста сыграл умственно отсталый нищий, которого однажды увидел Вернер Херцог и решил снять в фильме. Иногда это приводило к проблемам во время съёмок, потому что человек оказался чрезвычайно пугливым.
    • В одной из сцен в индейской деревне Клаус Кински ударил одного из актёров мечом по голове. Удар был такой силы, что от смерти актёра спас только шлем.
    • Первый фильм Вернера Херцога с Клаусом Кински. Впоследствии их творческий союз продолжался ещё 15 лет.
    • Из-за финансовых трудностей актёрам и членам съёмочной группы приходилось во время съёмок сплава героев на плотах по Амазонке жить на этих же самых плотах.
    • Уникальную походку героя в исполнении Клауса Кински придумал сам Вернер Херцог.
    • В работе над фильмом Вернер Херцог обошёлся без раскадровки. (Речь идёт о последовательности рисунков, которая создаёт предварительную визуализацию кадров.)
    • Фильм был снят на английском языке — единственном, который знали все без исключения участники съёмочной группы и актёры самых разных национальностей. Оригинальный звук был записан прямо на съёмках, но использовать его не стали из-за низкого качества. Впоследствии была создана звуковая дорожка фильма на немецком языке. Как рассказывал режиссёр Вернер Херцог, исполнитель главной роли Клаус Кински потребовал за перезапись звука такую сумму, что пришлось найти другого актёра с похожим тембром голоса. Им стал Герд Мартинцен, чей голос был неотличим от голоса Кински.
    • Бюджет фильма был весьма ограничен. Бывали дни, когда Вернеру Херцогу приходилось расплачиваться собственными часами и обувью за еду для актёров и технического персонала.
    • Вернер Херцог с самого начала хотел видеть в роли Агирре Клауса Кински, которого знал уже несколько лет. Был даже период, когда начинающий актёр Кински снимал комнату в квартире Херцога.
    • Недостаточное финансирование не позволяло использование в фильме дублёров или сложных спецэффектов. Члены съёмочной группы и актёры сами лазали по горам, пробирались через джунгли и спускались по речным порогам на построенных местными жителями плотах. Однажды Амазонка вышла из берегов, залила съёмочную площадку и уничтожила все плоты. Эпизод с выходом реки из берегов было решено включить в сюжет.
    • Внимание! Дальнейший список фактов о фильме содержит спойлеры. Будьте осторожны.
    • Многие нюансы сцен заранее не обговаривались и оказались в фильме волею случая. Провести грань между ситуациями, когда актёры исполняют свою роль и когда они просто реагируют на сложившиеся обстоятельства, очень нелегко. В одной из начальных сцен фильма носильщики чуть не роняют паланкин, в котором сидит дочь Агирре. В кадре появляется рука, которая помогает им удержать паланкин. Это рука режиссёра Вернера Херцога.
    • еще 9 фактов
    Редакционные материалы

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.5/10
    Одна из лучших и ключевых картин в творчестве замечательного западногерманского режиссёра Вернера Херцога, снятая им в тридцатилетнем возрасте, принесла мировую известность самому Херцогу и  актёру Клаусу Кински, который сыграл заглавную роль. За основу поведанной на экране истории была взята трагическая судьба реально существовавшего испанского конкистадора Лопе де Агирре, который в 1560 году высадился в составе экспедиции в Перу, чтобы найти богатую страну Эльдорадо, некий «золотой рай» на Земле. Но развернувшаяся между конкистадорами ожесточенная борьба за власть, а также безуспешность поисков этого самого Эльдорадо привели экспедицию к полному краху. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 13 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Зрелищность, динамичность, спецэфекты — всё это становится тормозящими понятиями для развития мысли в современном кино. Вот и приходиться искать эту мысль у грандов кинематографа 20 столетия. Однако, впервые в жизни, я заскучала без того от чего бежала- без «голивудщины».

    Фильм заявленный как художественный, драма, исторический, приключения, оказался совсем не таким — затянутость и монотонность полностью убила приключенческий жанр, историческая подоплека подведена слишком поверхностно, и не обладая энцеклопедическими знаниями об испанских завоеваниях Америки — вообще с трудом можно понять иерархическую структуру героев экспедиции, драматические моменты, филосфия и психологизм героев на мой взгляд, очень далеки от Войцека и Каспера Хаузера. Минимализация диалогов оставляет внутренний мир героев на усмотрение зрителя. Эмоциональные испанцы оказываются бессловестными овцами, с обреченной покорностью принимающие несправедливые решения сумасброда и даже собственную смерть (и это при условии что конкистадоры — самые отчаянные и авантюрные люди своего времени). И даже самоотверженная дона Инес, теряя возлюбленного, удостаивает палача лишь пронзительным взглядом.

    Оранжевая краска вместо крови, комична так же как и белоснежные воротнички женщин, перенесших многодневный путь через джунгли. Бунт апатичен, голод ненатурален. Многочисленные смерти не вызывают сочувствия. Клаус Кински реалистично сумасшедш (впрочем, как и всегда), но что с того?

    Фильм получился скорее документальным «дедушкой» картины BBC: Дикий мир Амазонки.

    Оценка 8 из 10 Херцогу-документалисту, великолепной работе оператора, этнической музыке странного инструмента (не рискну назвать его флейтой) и конечно матушке-природе, которая без человеческого вмешательства, как всегда — великолепна.

    8/10

    28 января 2010 | 13:05

    Иногда кажется, фильм снят только для того, чтобы запортретировать лицо Клауса Кински, играющего заглавного персонажа, с разных сторон. Кински в профиль, Кински анфас, Кински нависает над камерой, надувает губы, Кински кривляется, Кински ходит, завалясь на правый бок, Кински снова надувает губы, воображает о себе чёрт знает что и под конец вообще валяет дурака, исчезая в одном из притоков Амазонки и в титрах.

    Пожалуй, это один из самых странных и нелепых фильмов, который местами настолько плох, что, как говорится, уже и хорош, и который кинематографическое сообщество могло бы и не сохранить в своей памяти, но вот поди ж ты, персонаж, изображённый Клаусом Кински — это чисто Джек Воробей Джонни Деппа, поменявший бутафорские латы испанского конкистадора на бутафорскую сбрую корсара (кстати, какой национальности?). В моментах с наиболее пафосным лицом и надутыми губами Кински предвещает появление полковника Курца из «Апокалипсиса» Копполы, а вся эта затея муторного, вымученного «путешествия к Эльдорадо» по фаталистичности похожа на путь другого персонажа Деппа — Уильяма Блейка — «мертвеца».

    Гротескная, даже некоторая фирменная нелепость, абсурдность фильма проявляется сразу и повсюду. Нелепы железные шлемы и латы испанцев в условиях тропической влажности и жары, нелепы их рабы, индейцы, низведённые до состояния молчащих и безвольных андских лам, облачённые в свои самые яркие, лучшие шерстяные шапочки и традиционные национальные костюмы. Нелепы события — один из плотов закрутило в водоворот; наводнение, унёсшие другие плоты, случай с прибрежным посёлком каннибалов. Нелепы даже лошади, брыкающиеся на плоту, и нелепы самовозгоращиеся бочонки с порохом.

    И всё же, несмотря на эту нелепость, фильм запоминается, словно какой-то задушенный жест отчаяния из кошмарного сна. Сон, сон и ещё раз сон, блуждающий вокруг невысказанной, постоянно забываемой мысли, которую хочется произнести, но какими словами, если во сне забываешь и слова, и саму мысль — о фатальном стремлении в ничто, подобном тому, которое более внятно озвучено в австралийском фильме-сверстнике «Пикник у Висячей скалы», эпиграф к которому вполне применим и к фильму «Агирре»: «Что видим мы и что видят в нас есть только сон и сон внутри другого сна».

    19 июля 2017 | 11:55

    Основой сюжета этого оглушающего, атмосферного фильма, послужил дневник испанского монаха — единственное что осталось от одной пропавшей экспедиции, отправленной Писсаро. Конечно же можно спросить — а что толку от этого бессмысленного похода в масштабах истории? Но смысл как раз таки в масштабах истории и можно увидеть. Фильм — это гимн жажде власти, честолюбию, алчности, короче всех тех сил, которыми строились одни цивилизации и государства и завоевывались другие. Только посредством такого безумного стремления к власти и можно достичь своего Эльдорадо.

    И естественно осуществить замысел Херцога в изображении такого одержимого желанием стать повелителем Золотого Города, сверхчеловека мог только один актер — Клаус Кински, актер с сумасшедшей энергетикой и выдающейся харизмой. Он не играет — такие безумные глаза нельзя «сыграть», это можно только пережить и потом носить этот хаос и постоянно с собой. И когда в кадре есть Кински, все остальные превращаются просто в фон, этот человек просто выжигает пространство вокруг своей персоны — более идентичного исполнителя этой роли и представить сложно.

    А благодаря особенной, почти что документальной манере съемке, и похожему на какую-то ритуальную мелодию, саундтреку, фильм завораживает и погружает в эту атмосферу, создается практически эффект присутствия.

    Эта странная ритуальная музыка вообще одна из основ этого фильма — она звучит наподобие Реквиема, создает необходимый настрой неизбежности и дает зрителю ясно понять с самого начала, кому уготованы участи жертв — естественно всем этим человечкам — его соотечественникам и рабам-туземцам, биомассе в глазах Аггире, которых он железной рукой гонит к своему собственному бессмертию. И человечки свое жертвенное предназначение выполняют — гибнут с чувством обреченности, один за одним, от индейских стрел, болезни или руки своего безумного предводителя.

    До тех пор пока дон Агирре не остается на плоту в полном одиночестве, окруженный трупами. Хотя нет, это одиночество полным не назовешь — откуда-то на плот сбегается куча мелких обезьянок. С одной стороны можно подумать, что режиссер таким образом осудил главного героя — мол, раз считал своих ближних за низших существ и недочеловеков, так пусть получит достойную компанию. Но, знаете, такое ощущение, что Херцог своим героем просто любуется и относится с искренней симпатией. А как же иначе? Только такие, по современным меркам, шизофреники, маргиналы, психопаты и отморозки, как дон Агирре и делали историю.

    Дорога к власти и, следовательно, в историю, то широкая, но путь туда заказан тем, кто хранит в себе моральные принципы и любовь к людям. Просто не факт, что если вы убьете человека внутри себя, вам обязательно повезет.

    P. S. А еще во время просмотра где-то на подсознательном уровне, начинаешь проводить параллели с действом происходившем в совсем другое время, в другой стране и другом фильме. «Апокалипсис сегодня» кино называется — та же идея безумия и мрак окружающий героя, река и Великий поход в никуда. Короче, времена меняются, герои меняются, но все равно уходят в Лету, а эта самая река пребывает неизменной.

    10 из 10

    7 апреля 2008 | 21:22

    С шумерских времен и поныне отношение к предателям остается неизменным. Не любит их никто, а отвергают с редкостным единодушием — практически все. Причины на поверхности: предатель друзей заслуживает презрения, изменник родины — не вправе рассчитывать на прощение. Судьбы знаменитых отступников, от Иуды Искариота до Марка Юния Брута, схожи, хоть первый накануне смерти и успел раскаяться. Иногда причиной измены становится стечение обстоятельств или роковое заблуждение, но если к ней склоняет жажда власти — жертв окажется немало. Сильнейший из существующих наркотиков легко подчиняет податливую душу и выжигает ее опустошительным огнем. Шанса по доброй воле отказаться от страсти управлять, повелевать и наказывать не достает и дьявольски хитрым ренегатам, а печально известный Лопе де Агирре был из другого теста.

    Одиозным фигурам свойственно прирастать мифами, за которыми утрачивается правдоподобие, но с «врагом испанской короны» всякий гротеск оправдан. Очевидно, Вернеру Херцогу значительно более интересен мрачный ореол вокруг личности Агирре, чем трактовка мотивов его предательства. С этим настроем ему было незачем опасаться перегнуть палку, выставляя персонажа больше демоном из преисподней, нежели человеком из плоти и крови. Подобный изгнанному из стаи шакалу, кособокий конкистадор остервенело желал найти Эльдорадо, но можно не сомневаться: голодной до тирании душе подошел бы любой повод. С первых же минут режиссер подводит к неотвратимому факту — предательству суждено состояться, кое-кто слишком долго ждал возможности свершить свое главное, как ему видится, предназначение. Смешно фантазировать, на что бы потратил найденное золото такой человек — логичнее вообразить его авантюристом, превзошедшим Кортеса. Тот, как известно, спалил собственный флот, но Агирре пошел дальше «учителя». Во всяком случае, в той своей ипостаси, которая когда-то настолько захватила Херцога, что завлекла его, вооруженного камерой, в удушливые южноамериканские дебри для эпохальной кинозаписи.

    Земной путь настоящего «гнева божьего» продлился дольше вызывающей столбняк концовки, но в фокусе режиссерского внимания оказалась не фактология, а противоестественная обреченность, начало которой положено пониманием конкистадора, что дороги обратной нет ни у него, ни у тех, кто с ним. Безумие Агирре роднит его с богохульным капитаном парусника, поклявшегося обогнуть Мыс Доброй Надежды, невзирая на шторм. Он ли стал тем самым «Летучим голландцем» или нет — не проверить, но его испанский «соратник» кару в виде заваленного трупами плота заслужил. И страшнее всего не зловоние тел, не свист индейских стрел под ухом, не раздражающий писк неведомо откуда взявшихся обезьян, а молчаливый реквием по потерянной душе. О таких и слагают легенды. Что с того, если реальный Агирре встретил свой конец под топором палача? Херцогу не интересна «проза жизни», но поэзия властолюбивого исступления — другое дело. Истоки почитания сферического зла, вылившиеся в галерею выдающихся картин, зачинаются именно на Амазонке, радушно открывшей свои воды перед отщепенцем исторического значения.

    Феномен Агирре не в беспощадности и упорстве. Демонстрировать все грани зловещей личности — работа увлекательная, но скромная для большого режиссера. Херцогу важен диктатор, но еще интереснее народ, слепо за ним идущий. В кривой фигуре Клауса Кински узнается стереотипный тиран, который вопреки всем моральным нормам приходит к власти и остается при ней до самого конца. Ни один вождь не обретает силу без поддержки толпы — императором Вильгельмом II и Гитлером доказано. Правители, ввергшие страну в кровавый хаос, обладали высочайшим авторитетом, их боялись и ненавидели, но… шли. Парадокс? Всего только мощь харизмы, а еще гипнотическое пламя в глазах и речах, парализующее волю. Эти деспотичные атрибуты сполна проявлены и в Агирре, и далеко не случайно, что против него самого бунт так и не был поднят. Физическое уродство предводителя выглядит издевательством над безвольными последователями — с характером оказалось все, по его меркам, в порядке. Блеск золота не имеет такой власти над сердцами, как обещание показать его в конце пути. И самый недалекий солдат понимает предопределенность развязки, да поделать ничего не может. Проклятие «Нелетучего испанца» распространяется на всех, кто его окружает.

    Глубокое погружение в лоно амазонских джунглей с невероятно атмосферным музыкальным сопровождением определяет «Агирре» как полудокументальное, полуигровое кино — очень характерное для Херцога, преуспевшего на обоих фронтах. Вопрос о назидании при таком фанатичном отношении к теме звучит излишне наивно, и все-таки он важен. Легенды придумываются не с целью попугать, а для чего-то большего. Этим становится свидетельство звериного естества человека, только усиливающееся от вымарывающей сознание алчности. В картине чувствуется необходимость принимать пороки как неизбежные дополнения к достоинствам, способствующим открытиям и преобразованиям. Петра I тоже впору считать жестоким тираном и сыноубийцей, но в веках остались, прежде всего, выдающиеся дела. Величайшей трагедией Агирре — исторического и кинематографического — стало отсутствие реального блага, которое он принес бы своему народу. Когда это было необходимо сильнее всего, вождь сподобился напыщенно показать людям остов корабля на дереве, да тем и ограничился. По крайней мере, апеллировать к судьбе у «божьего карателя» не нашлось оснований. Капризная справедливость оказалась восстановлена с немецкой педантичностью.

    10 августа 2017 | 12:13

    Просматривая этот фильм, я не переставал думать о том, что в мире редко, но все-таки рождаются люди под знаком зла, к таким людям как раз и относится Агирре, называющий себя «Гневом Божьим».

    Воплощение жестокости и беспощадности, этакий humiliation во плоти, человек, для которого амбиция и жажда золота превосходит все на свете…

    Клаус Кински, сыгравший жестокого конкистадора, оставил тяжелейший осадок на душе.

    Шикарная работа оператора превратила красивейшую природу Амазонии в преисподнюю для испанцев, за что Томасу Мауху огромное спасибо, да и дуэту Томас-Вернер низкий поклон…

    P.S… . апокалипсис 1561 года…

    7 из 10

    30 сентября 2010 | 17:51

    Начало 70-х годов ХХ века ознаменовано появлением одного из наиболее знаковых и самобытных направлений в истории кинематографа — «Немецкого нового кино», или, как его еще называют, — «Немецкой новой волны». Многие ленты этого направления стали шедеврами мирового киноискусства, а режиссеры их сотворившие по праву считаются классиками. Среди них Вим Вендерс, Райнер Вернер Фасбиндер, Фолькер Шлёндорф и, конечно же, Вернер Херцог. Этот выдающийся режиссер дебютировал в кино очень рано — всего в двадцатилетнем возрасте. Он снял документальный короткометражный фильм «Геракл», в котором поразмышлял о деструктивной природе физической мощи. В 1968 году Херцог дебютировал в полнометражном игровом кино, сняв фильм «Знаки жизни». Стоит отметить что Херцог будет чередовать игровые и документальные картины на протяжении всего своего творческого пути. Критики также будут неоднократно отмечать что его документальные фильмы высокохудожественны, а игровые почти документально достоверны, даже, в некотором роде, репортажны.

    Однако настоящим прорывом, принесшим Вернеру Херцогу всемирную славу, стала картина 1972 года «Агирре, гнев божий». В данном, фильме, снятом по мотивам реальных событий, и повествующем историю безумного конкистадора Лопе де Агирре, отражены две центральные темы творчества гениального немца: тема столкновения цивилизации с дикостью (при чем вопрос о том что есть подлинная дикость поставлен у Херцога традиционно иначе, нежели это принято у, так называемых, нормальных людей) и тема одержимости главного героя безумной идеей. По ходу фильма, снятого словно репортаж с места событий, зритель все глубже и глубже погружается вместе с героями в пучину безумия, а джунгли, укрывающие стреляющих отравленными стрелами индейцев, представляются неким разумным существом (наподобие океана планеты Солярис из одноименного романа Станислава Лема), отвергающим конкистадоров как некое инородное тело. Стоит отметить что Херцог снимал фильм с той же одержимостью и пренебрежением к опасности, с которой шел к своей цели Агирре. Однако Херцог, все же, больше схож в этом не с Лопе де Агирре, а с эксцентричным безумцем-мечтателем Брайаном Суини Фицджеральдом из другого своего шедевра «Фицкарральдо».

    Фильм создавался без помощи спецэффектов и декораций в тяжелейших условиях перуанских джунглей. Соратником Херцога в этой авантюрной затее выступил бесстрашный оператор Томас Маух, снявший с Херцогом немало картин, как до, так и после фильма «Агирре, гнев божий». Имея минимум технических возможностей, Маух выстраивает кадры таким образом, что из данного фильма можно свободно сделать фотоальбом и демонстрировать его на различных престижных выставках. Композитором фильма является этно-рок группа «Popol Vuh», впоследствии еще не раз сотрудничавшая с режиссером. Ее магнетическая музыка помогает еще больше проникнуться и без того невероятной атмосферой фильма. Но впечатление от ленты было бы неполным без впечатляющей игры Клауса Кински. Его дьявольский магнетизм и психопатическая харизма поражают даже весьма искушенного зрителя. По сути его Агирре это некий антипод сталкера из одноименного фильма Тарковского, а также известного героя Виктора Гюго — Квазимодо. Ибо являет собой образ юродивого, но отнюдь не блаженного и не «на лицо ужасного, доброго внутри». Агирре в исполнении Кински уродлив как внешне, так и внутренне. В нем нет двойного дна. Есть только безумие и ненависть. Но он таинственным образом притягивает к себе людей. Посредством образа Агирре, Херцог словно объясняет нам феномен нацизма. Он в нас. В нашей природе. В нашей страсти к разрушению и подсознательном стремлении к смерти. Особенно яркими являются два эпизода в исполнении Кински: эпизод в сожженной индейской деревне и финальный эпизод с мартышками. Финал картины метафоричен и глубок. Те кто идут с безумцем до конца, теряют свой человеческий облик и становятся подобны животным.

    Несмотря на то что творчество Вернера Херцога формально относится к направлению «нового немецкого кино», он все же стоит особняком от всех. Можно проследить, пожалуй, лишь условную связь с «альпийскими» фильмами Арнольда Фанка (особенно отчетливо она видна в фильме Херцго «Крик камня»), да и то лишь по манере съемки в тяжелых условиях, а не по тематизму. Херцог даже сейчас смотрит не больше трех-четырех фильмов в год, предпочитая книги, а в молодости, судя по всему, смотрел и того меньше. Именно потому его кинопроизведения можно считать «чистым кино» — то есть лишенным влияния извне. Да и не кино это по сути. Скорее эпический театр по открытым небом. Режиссер словно продолжает и развивает идеи другого великого немца — Бертольда Брехта. Пока другие режиссеры подвергаются влияниям классиков, Вернер Херцог воплощает собственные безумные и, на первый взгляд, невыполнимые мечты.

    10 из 10

    12 апреля 2013 | 21:02

    Перед тем, как написать что-то об этом фильме, я попрошу Вас представить себе на один миг уникальную, эксцентричную, харизматическую личность, которая тщетно пытается прыгнуть выше головы, преодолевая нереальные испытания в экстремальных условиях на фоне бурной и величественной природы, нетронутой человеческой цивилизацией. Ведь это одна из основных тем уникальнейшего немецкого режиссёра — Вернера Херцога. Его уникальность заключается в первую очередь в том, что он не просто снимает и монтирует необходимый материал: он со своей съёмочной группой буквально проходит тот тернистый путь, который проходят герои его фильмов. Этот титанический труд, вкладывающейся режиссёром в своё кино и сейчас активно обсуждается как зрителями, так и критиками. Одних восхищает мужество и настойчивость постановщика, других возмущает его фанатизм: ведь на его съёмках не раз происходили несчастные случаи и даже погибали люди. Но как бы то ни было, классический период Херцога стал одной из ярчайших жемчужин в копилке как европейского, так и мирового кино в целом.

    Этот фильм повествует о рискованной и опасной экспедиции, предпринятой знаменитым испанским конкистадором Гонсало Писсаро. Ее целью было открыть в неизведанных амазонских джунглях сказочно богатую страну Эльдорадо. У Писсаро было немало помощников, одним из которых был отчаянный и самоотверженный человек — Лопе де Агирре, которого с блеском сыграл немецкий актёр Клаус Кински. Именно вокруг Агирре разворачивается основной сюжет, так как именно ему и его отряду было суждено проникнуть глубоко в чащу, переплывая по широкой реке на плотах. Выполняя чисто разведывательную миссию, Агирре внезапно предает своего хозяина, желая самостоятельно открыть чудесную страну и прославить своё имя… Данный исторический материал, взятый за основу фильма, имеет непосредственную связь с современным обустройством мира, что делает его очень значимым и актуальным на сегодняшний день.

    В этом фильме Херцог провел свой классический режиссёрский прием, противопоставляя дикий мир цивилизованному. И он делает это настолько мастерски, что всё привычное и обыденное становится настолько диким и неприемлемым, что хочется скорее вырваться из четырех стен своей комнаты, душного города и проникнуться буйной романтикой далеких неизведанных земель. Цивилизацию в этом фильме представляет именно немногочисленный отряд Агирре. Немногочисленный, но очень разношёрстый. Тут присутствуют все: начиная императором, а заканчивая бесправными слугами. Медленно, но упорно наша цивилизация плывет в никуда… Отряд становится всё меньше и меньше, и сформировавшееся общество трещит по швам из-за безрассудной жажды славы и наживы, а так же из-за социального неравенства, господствующей тирании, бесчеловечного отношения людей друг к другу. Цивилизации приходит конец и начинается то, что люди привыкли называть «апокалипсисом». Однако, по мнению Херцога (впрочем, и не только его), апокалипсис вовсе не принимает форму масштабного цунами, землетрясения или же огромного астероида, упавшего на Землю. Он приходит медленно, неумолимо, буднично. И распространяется отнюдь не на поверхности нашей планеты, а в сердцах живущих на ней людей. И наступит он тогда, когда люди окончательно потеряют человеческое лицо, прикрываясь такими словам, как «власть» и «могущество». Именно это случилось с Агирре, именно поэтому он проиграл. Фильм кончается тем, что он усиленно смотрит вдаль, отчаянно желая достигнуть желанной цели, прекрасно при этом понимая, что его амбиции ничтожны и абсурдны. Иными словами, Херцог хотел доказать нам, что не стоит искать апокалипсис в неопределенном будущем, а следует его искать и распознавать у себя под носом. И, на мой взгляд, это ему великолепно удаётся.

    Зная, что картину снимал Херцог, не стоит долго говорить про её визуальное и музыкальное оформление. Всё было просто бесподобно.

    И в конце концов, мы получаем изысканное и тотальное кино, которое стоит посмотреть хотя бы раз в жизни, не в зависимости от того, являетесь Вы киноманом или нет. И не печальтесь, если он впечатлил Вас не сразу, так как этот фильм относится к категории таких, которые оставляют после себя длительное и бешеное послевкусие. Знаю по себе.

    14 февраля 2012 | 18:26

    Устроил для себя неделю классического кино, и «Агирре, гнев божий» попал в список «must see», о чём я не на секунду не пожалел. Идея понятна, пожалуй всем, кто не прогуливал уроки всемирной истории в школе — завоевание испанцами и португальцами Американского континента, и поиск легендарной земли «Эльдорадо», богатства которой позволят, как считает один из героев, стрелять во врагов не ржавыми ядрами из пушки, а самое, что ни на есть золотыми — вот же мечта у человека. Ну, как говорил классик, кто куда душой дорос. Экспедицию возглавил не кто-то там, а сам Писарро. Однако довольно быстро становится ясным, что пробираться сквозь непролазные джунгли, в общем-то, бессмысленное занятие, и часть отряда во главе с Писарро возвращается обратно, а «ядро» экспедиции должно попытаться достичь Земли Обетованной, а, если ситуация не улучшится, то вскоре свернуть поход как провальный. И тут начинается самое интересное — как вы понимаете, чудо не произошло и джунгли не расступились перед конкистадорами как река перед Моисеем, а наш бравый вояка Лопе де Агирре замышляет бунт.

    Ну что тут скажешь, мастер-класс от Клауса Кински, Вернера Херцога и Томаса Мауха. Пожалуй в виде минусов для неподготовленного современного зрителя можно выделить плотное, размеренное повествование и мало экшен-сцен. Однако, это дело вкуса и зрительского опыта. Работа — комар носа не подточит.

    Меня картина порадовала следующими моментами:

    - Игра Клауса Кински. Несмотря на чисто арийскую внешность, едва ли можно найти было актёра лучше на данную роль. Черты Кински настолько яркие и волевые, будто высечены из камня — вот уж точно, только такие личности и способны завоёвывать новые земли.

    - Сценарий. Нет он вас не удивит ничем «эдаким» — тут нет серьёзных батальных сцен, нет эмоций на разрыв и заплаканных лиц. Зато есть чёткая продуманная сюжетная линия, поражающая своим реализмом и ровным повествованием с уместными диалогами.

    Вообще, сравнивая «Агирре» с сегодняшним кинематографом можно испытать культурный шок — вы ни на секунду не усомнитесь в игре актёров, не подумаете, что вот эту сцену можно снять лучше, а вот тут сюжет провисает и т. д. Насколько раньше искусство было искренним в противовес современному фальшивому лоску Голливуда, который, боюсь вскоре заразит и европейское кино.

    - Отмечу также прекрасную работу оператора — отличные крупные планы актёров органично сменяются пейзажами дикой природы, а насыщенные цвета киноплёнки и небольшая зернистость придают ещё больше достоверности всему происходящему. Я так понимаю, аутентичность картинки нам обеспечивают методы съёмки 70-х годов, ну что ж, отлично, я люблю автохром и ему подобные вещи — такой визуальный ряд позволяет ощутить вкус жизни той эпохи, которую нам показывают. В довесок похвалю и костюмеров с бутафорами — как в историческом музее побывал.

    Фильм Вернера Херцога получился на загляденье — пускай и исторически недостоверный, зато до жути реалистичный, дающий исчерпывающее представление о том, что творилось в ту эпоху, и почему она зовётся не иначе как Мрачное Средневековье.

    10 из 10

    2 сентября 2016 | 16:45

    Фильмов Вернора Херцога мною просмотрено пока что довольно небольшое количество, если быть точнее их два «Спасительный рассвет» и наконец дошедший до моего взора «Агирре гнев Божий». Оба они объедены природным элементом, главным сильно запоминающимся героем, выражающий в себе неодолимую жажду к чему-либо. В случае «Спасительного рассвета» оправданной жаждой к свободе. В случае фильма о злоключениях инков, жаждой к превосходству над другими, а также к построению идеального государства, — но, это так отхождение от основной темы.

    Конкретно о самом фильме — о самом фильме в моем тексте, будет мало. Вся вина на том что фильм короткий, да и если сказать как кончатся злоключения конкистадоров, а кончатся они, что бы не врать, специфично и как то по честному сказать, двусмысленно. Именно кстати в финале вся основная часть, которая сможет остаться в мозгу, но повторюсь очень двусмысленно. Так что тем кто любит находить глубокий смысл, он тут имеется, тот его найдёт. Хотя как мне кажется, тут всё довольно ясно и понятно предоставлено благодаря актёру Клаусу Кински. Его герой, забирает на себя, всё внимание при просмотре, благодаря его специфичной манере в подаче своего амплуа фанатика, который вышел вообще изумительно и страшно. Своими действиями он губит всю свою команду при поиске священного города инков, идёт к тому чего сам не понимает, но во что слепо верит — я говорю о том насколько этот герой поразил меня своей харизмой и одержимостью. В неких моментах он даже сможет пару раз заставить улыбнуться зрителя, но к финалу его становится жаль, но как то вообще без эмоций. Как то выходит по странному, но и сама картина странновата именно благодаря ему, а также самим сюжетом.

    А вот один интересный момент, который немного говорит о религиозной подоплёке картины Херцога:

    - Он понимает, что эта книга содержит Слово Божие?
    Держи, сын мой.
    -Он сказал, что она не разговаривает. — Хватайте его!
    Убить его! Казнить его за богохульство!»

    Важный итог, из всей всей моей писанины: «Агирре гнев: Гнев Божий» говорящий о себе с претензией на гениальность, на самом деле обычен по построении сюжета и его подаче для зрителя, но занимателен будет для просмотра не только киноманам, но и рядовому зрителю. А удовлетворение будет получено благодаря музыкальному сопровождению от Popol Vuh, отлично заснятой природой на камеру, благодаря оператору Томасом Маухом и всеми теми приключениями, которые кстати длятся не долго. И конечно после этого фильма не возможно забыть Клауса Кински, также как и не возможно забыть некую гнетущую часть, содержащееся в фильме.

    9 из 10

    31 марта 2015 | 21:40

    История испанского конквистадора Лопе де Агирре, одержимого идеей стать новым Кортесом, и в 1560-м году во время поисков в амазонских джунглях знаменитого золота Эльдорадо поднявшего мятеж против руководителя королевского отряда благородного дона Урсуа, — в режиссуре 30-летнего Херцога обрела звучание философской притчи о человеке, бросившем вызов самому Господу Богу. Оставаясь верным своему неизменному постановочному принципу — максимально точно повторять в реальных условиях отражаемую ситуацию, — Херцог отправляется с экспедицией в перуанские джунгли, чтобы один к одному пройти по маршруту испанского отряда и снять в итоге кадры, которые никто ещё до него не снимал.

    На главную роль — «великого предателя» — он приглашает 46-летнего немца Клауса Кински, до того известного в кино главным образом в качестве специалиста по отпетым злодеям. Встреча с Херцогом наконец-то позволяет Кински раскрыть незаурядный актёрский талант, до сих пор по большому счёту невостребованный. Херцог первым направляет недюжинный темперамент актёра в нужное русло. Выразительнейшие физические данные Кински — орлиный нос, широкий властный рот, глубоко посаженные глаза, длинные, выбивающиеся из под шлема волосы — всё это, наряду с горбатостью героя и порывистостью приземистой походки, придало Агирре вид настоящего диктатора-монстра.

    Всё более узурпируя власть и спекулируя на чувствах наиболее алчных членов отряда, Агирре не останавливается ни перед чем и безжалостно подавляет любые попытки сопротивления. В конечном счёте, его безудержным порывам начинает противостоять не только девственная природа Амазонки, не только охраняющие свои владения индейцы, но и сам здравый смысл: уничтожив одного за другим всех инакомыслящих и без того малочисленного отряда, Агирре обретает-таки абсолютную власть, обретает в тот момент, когда остается уже совсем один.

    Кадры кружащегося на средине реки плота, заваленного трупами, в центре которого, как памятник самому себе, стоит одинокий вождь, тупо взирающий на стаю снующих по его последнему прибежищу мартышек, представляют один из самых блистательных в своей выразительности финалов в истории кино. Приём абсолютного погружение в материальную среду, всякий раз имеющий у Херцога принципиальное значение, производит столь сильное впечатление, что позволяет говорить чуть ли не о гипнотическом воздействии. Во всяком случае именно такой эффект способны произвести снятые оператором Томасом Маухом кадры горных перевалов и окутанной туманом Амазонки, в которых природа будто бы впадает в транс. В дальнейшем у Херцога ещё не раз проявится эта уникальная способность приоткрывать тайну над метафизической сущностью мира.

    6 декабря 2013 | 10:29

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>