• афиша & тв
  • тексты
  • медиа
  • общение
  • рейтинги
  • DVD & Blu-Ray
  • играть!
Войти на сайтРегистрациязачем?
всё о любом фильме:

А теперь не смотри

Don't Look Now
год
страна
слоган«A psychic thriller»
режиссерНиколас Роуг
сценарийАллан Скотт, Крис Брайант, Дафна Дю Морье
продюсерПитер Кац, Фредерик Мюллер, Энтони Б. Унгер
операторЭнтони Б. Ричмонд
композиторПино Донаджо
художникДжованни Соккол
монтажГрэм Клиффорд
жанр триллер, драма, ужасы, ... слова
бюджет
$1 500 000
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время110 мин. / 01:50
Супруги Лаура и Джон Бэкстер потеряли дочь. Чтобы забыться в собственном горе и, возможно, восстановить хрупкое равновесие в пошатнувшемся браке, Джон соглашается на работу в Венеции. Однако смена декораций для Бэкстеров оказывается временной иллюзией. Венеция, холодная, призрачная и смертоносная, не только не дает облегчения, но и приносит новые страдания и кошмарные загадки…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
96%
48 + 2 = 50
8.9
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 03:18

    файл добавилмун

    Знаете ли вы, что...
    • Дональд Сазерленд и Джули Кристи сымпровизировали большинство совместных сцен.
    • «Постельную» сцену между Джоном и Лаурой режиссер решил добавить в самый последний момент. По мнению Роуга, в противном случае могло возникнуть впечатление, будто супруги только и делают, что ругаются.
    • Итальянский актер Ренато Скарпо, сыгравший зловещего испектора Лоньи, не говорил на английском языке. Он просто произнес те фразы, которые были для него написаны, не имея никакого представления, что они значат.
    • Роуг для придания убедительности игры актёров в отдельных сценах их попросту провоцировал. Сазерленд пытался отыграть эпизод в церкви без дублёров, и был наивно убеждён, что ему протягивают шест для поддержки. Но режиссер Роуг вместо помощи, оттолкнул шест подальше от строительных лесов, где актёра страховали ассистенты.
    • Писательница Дюморье, редко признававшая удачи экранизаций своих произведений, одобрила фильм, высказав впрочем досаду, что не во всех картинах по ее книгам смогла сыграть Джули Кристи.
    • Найти композитора к фильму помог итальянский продюсер Уго Мариатти, давний приятель Роуга. В то время малоизвестный, но, подающий надежды 32-летний композитор из Венеции Паоло Донаджо был временно не у дел, и охотно согласился помочь в создании триллера. Музыка, по замыслу режиссёра, должна была стать одним из ключевых художественных средств этой картины. Донаджо известен своим хитом «You Don`t Have To Say You Love Me» и работами в кино с Тинто Брассом. После выхода в свет картины Роуга на венецианца обратил внимание другой мастер триллеров — Брайан Де Пальма, пригласив того для совместной работы в фильме «Кэрри».
    • В оригинальном рассказе писательницы Дюморье супруги Бакстер знакомятся с сестрами-близнецами, но найти актрис-близнецов в таком возрасте не удалось.
    • еще 4 факта

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    Фильм, снятый по рассказу Дафны Дю Морье, мастера психологических историй с мистикой, является одним из лучших в жанре «оккультного саспенса». Английский режиссёр Николас Роуг, в прошлом — известный оператор, блестяще воспроизводит причудливую и загадочную атмосферу действия, пронизывая сюжет о британской семейной паре Бакстер массой тонких намёков и предупреждающих деталей, которые свидетельствуют о неотвратимом приближении смерти. Ведь реставратору Джону Бакстеру дан своеобразный дар предвидения, но он или не успевает этим воспользоваться, или просто не обращает внимания на посылаемые сигналы о трагическом исходе, а также не верит предсказаниям слепой женщины-медиума, видящей угрозу в пребывании супругов в Венеции. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 24 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Мутная рябь пруда сомкнулась над телом маленькой дочери Бэкстеров, и лишь крик отчаяния её отца сумел разорвать промозглую тишину того несчастливого утра. Пройдёт какое-то время, и понёсшая невосполнимую потерю семейная чета обнаружит себя в Венеции, где он реставрирует старинную церковь, а она праздно проводит время за созерцанием солнечных бликов на волнующихся водах бесчисленных каналов. Горькие воспоминания довлеют над Джоном и Лаурой, но всё изменит случайная встреча с двумя престарелыми сёстрами. Одна из них, лишённый зрения медиум, утверждает, что погибшая девочка всё ещё рядом с родителями и пытается предупредить их о нависшей опасности. Странно, неожиданно, похоже на какой-то ловкий трюк… Но жена с радостью верит в то, что душа их дочери где-то поблизости, а муж скептически хмыкает — мертвым не место в этом мире, всё потустороннее не более чем блажь прихотливого воображения.

    Николас Роуг, механически копирующий основные сюжетные моменты новеллы Дафны Дю Морье, проявляет неподдельный интерес и побуквенное следование слогу писательницы лишь в изображении Венеции, которая приобретает в «А теперь не смотри» очертания двух непохожих друг на друга параллельных миров. Город-реальность, в котором Джон и Лаура бродят по кишащим туристами и местными жителями улочкам, и город сна, в котором герои плутают по иссиней черноте многочисленных переулков, и лишь эхо отражает их шаги во влажной тишине каналов. С приходом ночи Венеция у Роуга превращается в своеобразный Некрополь с обшарпанными и проседающими от сырости стенами, вездесущими крысами, лезущими из непроглядного мрака таящих опасность подворотен. Кажется, что британский режиссёр со временем решил окончательно отдать персонажей на волю играющих их актёров, полностью сосредоточившись на метафорах, стремясь наполнить каждую сцену символикой грядущих роковых перемен. Обращая любую прогулку в визуальную бесконечность — за поворотом следует новый поворот, за пройденным мостиком виднеется ещё один, Роуг прочерчивает путь к внезапной развязке с помощью своеобразных маркеров. Алый шарф, алые сапожки, алый плащ, алая свеча — практически каждая сцена фильма несёт на себе клеймо кровавых брызг, закладывающее далеко не смутные подозрения относительно финала истории.

    Где-то фоном таинственный маньяк режет припозднившихся туристов, но режиссёр, как и Дю Морье, подаёт эти сведения мельком — случайный разговор, чей-то вытягиваемый из канала труп на заднем плане. В «А теперь…», несмотря на подходящую атмосферу, отсутствует очевидный убийца, способный взмахом ножа раскроить экранное полотно, заполнить пространство предсмертным стоном своих жертв. Вместо этого история целиком сосредотачивается на Бэкстерах, но именно здесь постановщик и допускает оплошность. Тотальная рефлексия семейной пары, находившаяся в центре внимания новеллы, грубо вырывается из экранного действия. Все переживания и внутренние монологи, позволявшие сложить полную картину взаимоотношений Джона и Лауры, вытесняются спонтанными актёрскими импровизациями. И всё бы ничего, но нескладный Дональд Сазерленд никак не может наладить убедительный контакт с Джули Кристи, между ними не происходит необходимой химической реакции, хотя оба и стараются быть ближе друг к другу. Возможно, Роуг заранее знал, что у него не получится создать на экране достоверные отношения супружеской пары, поэтому в последний момент вписал в сценарий нашумевшую постельную сцену. Однако затяжная эротика, призванная продемонстрировать неразрывную эмоциональную и физическую связь героев, выполняет свою функцию лишь в пределах одного эпизода. Стоит персонажам выйти из гостиничного номера, как всё их мимолётное единение без следа растворяется в лабиринте переулков, и на первый план вновь выходят дурные предзнаменования на фоне нависшего мрачной тенью города.

    В небольшом рассказе создательницы «Ребекки» обстоятельства смерти маленькой девочки раскрывались лишь мельком. Роуг же стремится механически расширить границы литературного первоисточника. Гибель ребёнка у него становится не только одной из ключевых сцен, она также проходит красной нитью через весь фильм в пестуемой символике кадров — трупы в воде, утонувшая игрушка-младенец, таинственная фигурка, мелькающая то тут, то там в темноте запутанных проулков. Как уже говорилось, режиссёру категорически не интересны переживания героев, упор на которые делала Дю Морье. Вместо них во главу угла ставится веление рока, проявлявшееся в рассказе лишь в развязке. Здесь же оно определяет центральный вектор искусственно создающегося противостояния: пока рациональное мужское начало в лице Джона, епископа и полицейского пытается найти разумное объяснение происходящим событиям, более приближенная к сверхъестественному женская сущность в лице Лауры и пожилых сестёр не сомневается в существовании потустороннего. Благодаря подобным усложнениям кажется, что первоисточник дописывается прямо на экране, хронометраж растягивается дополнительными эпизодами, которые по идее должны сделать историю более понятной незнакомому с новеллой зрителю. И это можно было бы считать удачным ходом, если бы завершающий аккорд фильма уже не казался столь внезапным, как у его литературного собрата. Ведь в «А теперь…» режиссёр целенаправленно через многочисленные намёки ведёт зрителя навстречу финальному твисту, тогда как писательница куда изящнее подводила к нему, отвлекая внимание читателей на беспокойство мыслей, которое брал верх над разумом героев, заставляя отрицать очевидное и идти на поводу у демонов обманчивой надежды.

    18 октября 2014 | 23:08

    На мой взгляд, снимать кино по рассказам Дафны Дюморье — дело трудное. Во-первых, режиссеру нужно ответить на заданные вопросы, которые она всегда вплетает в канву сюжета, например, «Птицы» Хичкока были вывернуты наизнанку не потому, что режиссёр пренебрежительно отнесся к оригиналу, а потому что в оригинале это было сюрреалистичное действие, не дающее читателю никаких ответов на основные вопросы — почему это случилось? Хичкок повернул все в другую сторону и сделал историю личной, так получилось культовое кино.

    А во-вторых, если отвечать на поставленные вопросы самому, то окажется, что работа плохо соотносится с источником, в чем не раз упрекали режиссеров, в том числе и сама Дафна. Проще написать собственный сценарий.

    В-третьих, рассказы или романы Дюморье всегда либо метафоричны, либо фантастичны и требуют вмешательства человеческой фантазии. Ну как экранизировать такое: человек смотрит на яблоню и в каждой ветке видит свою жену. И это действительно интересно читать, но переносить на экран — трата времени.

    «А теперь не смотри» берет тремя вещами, то в чем его нельзя упрекнуть — это атмосфера и постельная сцена, а так же естественная манера актёров держаться на экране. Хорошая постановка, неплохая монтажная работа, и напряженное музыкальное сопровождение. По сути эти вещи сделали фильм на 90%. Но сюжет?! Можно сколько угодно пугать зрителя, и разные режиссеры для этого используют разные трюки: кто-то пугает гримом и спецэффектами, кто-то операторской работой и быстрой съемкой, есть и такие, кто просто решает написать «основано на реальных событиях» и этого для них достаточно. Ник Роуг решил взять музыкой и неожиданным концом. Но провисающую середину никуда не спрячешь и после просмотра остаётся непонятным, что хотел сказать автор. Нагнетание атмосферы хорошо, однако это не все, что требуется зрителю; хотела бы посмотреть простой триллер — включила бы что-то менее классическое.

    Фильм получился несколько поверхностным, где каждый герой криво смотрит через экран, чтобы запутать нас, но мне, как зрителю, не хотелось подозревать кого-то в чем-то, что ещё не произошло. Я искала драмы, признаюсь, хотя и садилась смотреть триллер, получилось, что начало задало другой тон. Подумалось, что это будет старая версия «Кроличьей норы» с Николь Кидман.

    Вышел в итоге фильм о жизни в одном городе — Венеции. Это ода ему, не стандартное восхищение, однако очень атмосферное и реалистичное, в этом отказать ленте сложно.

    17 сентября 2014 | 21:47

    Фильм Николаса Роуга «А теперь не смотри» вышел в прокат в 1973 году. Жанр этого фильма определён как ужасы, триллер, детектив. Что ж, детективом тут и не пахнет, потому как детектив подозревает наличие вполне конкретного преступления, вполне конкретного трупа и вполне конкретного убийцы в конце, причём всё сдобрено логикой какого-нибудь блистательного детектива. Триллер… да, пожалуй, в этом фильме есть кое-что от триллера, во всяком случае, он держит в напряжении и под конец развивается вполне стремительно. Ужасы… думаю, «А теперь не смотри» вполне можно назвать фильмом ужасов, но не таким, как нескончаемые штампованные повествования о зомби или расчленёнка в стиле «Пункта назначения 1, 2, 3… n». Этот фильм пугает уже после финала, когда всё посмотрел и всё узнал. Там нет страшных картинок (хотя человек с перерезанным горлом дёргается натурально, да…) или страшных откровений, просто фильм мрачный, можно сказать, готичный, а фоном для событий служат виды Венеции. Не классический романтический рай на воде, а хмурое, сырое, полуразрушенное место, в котором легко можно затеряться или услышать женские предсмертные вопли из соседнего квартала. Пожалуй, не самое лучшее место, чтоб отдохнуть после такой душевной травмы, котороую пережили главные герои.

    Они потеряли дочь. Она утонула возле их дома. И самое странное, что это не стало причиной разлада между супругами или взаимных обвинений (что отличается от стандартных сюжетов). Они переезжают в Венецию, и пока Дональд Сазерленд реставрирует собор, милашка Джули Кристи занимается тем, что проводит время в комании двух сомнительных старух, одна из которых не только слепа, но и является медиумом, передающим бедной женщине слова от её умершей дочери. Опять же, что странно: в отличии от большинства фильмов с подобными событиями, здесь героиня только чувствуют облегчение и счастье от контакта с дочерью и совершенно не собирается нападь на старушек с обвинениями в издевательстве и вымогательстве. Муж тоже сперва несильно озаботился новым увлечением жены, но потом начинает искренне волноваться за её душевное здоровье. Роуг сказал, что вставил в фильм эротическую сцену, чтобы зрителю не казалось, что супруги только то и делают, что ссорятся, но, честно говоря, я и без того удивилась, насколько гармоничные и миролюбивые у них взаимоотношения в такой то ситуации. А вот эротичная сцена, на мой взгляд, была абсолютно никакой. Не сказать, что не к месту, но без неё вполне можно было и обойтись.

    Если я продолжу писать дальше в том же духе, то рискую пересказать фильм, чего делать ни в коем случае нельзя. Просто скажу, что к финалу всё разворачивается быстрее, а финал интересен, но и не супер оригинален или запутан. И я не могу отделаться от ощущения, что мерзкие старушки всё-таки в чём-то замешаны — наверное, посмотрела слишком много фильмов со старухами из Ада, вот теперь и не могу успокоиться. В фильме сквозит типичный стиль Роуга: хотя бы то, например, как льётся вино со стола, когда Лорен падает в обморок в ресторане. Понравился откровенно неестественный вид крови, как на слайде, так и из перерезанного горла.

    Что касается актёрской игры, не могу ничего заметить, всё смотрелось естественно и к месту, Дональд Сазерленд, как было замечено, отлично сыграл отца, на руках у которого умерла собственная дочь, — его вопль и катание по земле с задранными ногами… в описании звучит смешно, но на деле, смотрелось воистину драматично.

    По поводу этого фильма в целом, могу сказать: не думаю, что он содержит какую-то глубинную идею или призван читать мораль всему человечеству, но в нём интересный сюжет, интересная развязка а так же превосходно изображённая атмосфера уныния, грязного города и опасности, что ли, а красивые виды Венеции сопровождаются не менее красивой музыкой, так что особо привередливые могут получить хотя бы эстетическое наслаждение. Мне фильм скорее понравился, чем нет, потому что мне близка, если можно так выразиться, «готичная грусть». Тут не совсем грусть, не слишком уж готическая, но что-то очень близкое.

    11 мая 2012 | 20:14

    Обратите внимание, в рецензии возможны ссылки и упоминания об особенностях и поворотах сюжетной линии.

    Венеция может быть искрящейся, манящей, родной, такой ее рисует Феллини в «Казанове»; в «Смерти в Венеции» Висконти Жемчужина морей дарит последнее откровение, яркую вспышку перед вечным покоем; Венеция Роуга холодная, враждебная, гнетущая. Но у всех вышеперечисленных режиссеров она яркая, запоминающаяся, ни с чем не сравнимая, незаменяемая.

    Фильм, начинавшийся как семейная драма, закончился как мистический триллер. А где-то в середине были длинные диалоги, оказавшиеся впоследствии знаковыми, прогулки по зимнему и неприветливому городу, загадочные убийства, не выходящие на первый план до последнего, таинственные незнакомцы, каждый из которых выглядит по меньшей мере подозрительно, предсказания, сказанные уверенным голосом слепой женщины, так страшно и стремительно сбывающиеся, настораживающая музыка и все более гнетущая атмосфера, все решительнее и, я бы даже сказала, бесповоротно ведущая к развязке.

    Пляска со смертью закончилась, но кто начал этот танец, когда в него вступили главные герои, кто прячется под масками на этом балу-маскараде (не забываем, что это Венеция), насколько определена их роль, действительно ли это конец, кто дирижер, управляющий невидимым оркестром, какие личины у Лауры и Джона (Вольто или может быть Баута, но персонаж Дональда Сазерленда видится мне исключительно с длинным носом Чумного Доктора, впрочем, бессильного противостоять болезни вымирающего города). Роуг не отвечает на вопросы, он их задает, очень мастерски, особое внимание уделяя визуальной части, которая в этом фильме одна из самых запоминающихся, и еще он пугает. Причем сильно. Этот милейший персонаж еще долго будет мерещиться мне на пустых улицах, в неосвещенных подворотнях и даже выглядывающим из-за дверного проема спальни (Святые угодники, до чего я докатилась!).

    4 октября 2012 | 22:25

    Супружеская пара Бэкстер из-за несчастного случая потеряли дочь, та утонула в пруду. Теперь из холодной Англии они переехали в, казалось бы, романтическую Венецию, где у Джона работа, а Лора пытается забыть произошедшее и наладить и так пошатнувшеюся супружескую жизнь. Но романтический город таит в себе немало загадок и таит порой смертельные опасности…

    В основу фильма положено литературное творение Дафны Дю Морье — автора незабываемых готических романов, именно ее перу принадлежат, экранизированные мастером саспенса Хичкоком, «Ребекка» и «Птицы».

    Фильм Роуга очень непрост. С одной стороны он из тех, что могут поначалу вызвать скуку и не заинтересовать зрителя. Роуг постоянно снабжает действие какими-то деталями и символами, которые не объясняются, что порой начинает вызывать недоумение. Правда, финал должен компенсировать все с лихвой.

    Отдельное упоминание заслуживает Венеция. По идее Венеция должна быть противопоставлением месту, где случилась трагедия у Бэкстеров. Венеция — прекрасный город каналов, город романтики, город сосредоточения прекрасного… Режиссер же показывает нам не ту Венецию которую мы привыкли себе представлять. Это обшарпанные закоулки, темные переходы, не очень дружелюбные люди…

    Стоит отметить замечательную игру главных актеров — Джулии Кристи и Дональда Сазерленда, сыграли превосходно. Конечно же, нельзя не вспомнить незабываемую любовную сцену. Не каждые актеры с именем согласятся на такие сцены.

    Фильм давно занял место в списке лучших образцов британского кинематографа и подтверждением тому может служить 8 место в списке 100 лучших британских фильмов, составленным Британским институтом кинематографии.

    8 июня 2009 | 21:42

    Не зря фильм «А теперь не смотри» назван преемником традиций Хичкока. Напряжение, переданное в каждом кадре, ожидание некой развязки, которая вот-вот должна произойти, так называемй саспенс присутствует на протяжении всего фильма.

    Сюжет замешан на семейной трагедии: молодые супруги нелепо теряют свою дочь. Ребёнок умирает, и при этом отец, сыгранный великолепным Дональдом Сазерлендом, видит некие видения-знаки, которые гонят его к месту трагедии, но, увы, слишком поздно. Знаки, увиденные героем, показаны очень интригующе и в художественном плане, красиво. Красота картинки в кадре (как интерьерная, так и цветовая) будет сохранена до самого финала.

    Далее супруги уезжают в Венецию, дабы перемена места помогла им пережить невыносимую боль утраты. С первых же кадров в Венеции зрителя не покидает ощущение «фоловера» — то ли подглядывающего, то ли прослеживающего. В этом, пожалуй, сильнейший эффект фильма. Кто ждёт ужаса и страха, не в полной мере утолит свою жажду. Так как вся соль фильма — не в самом действии, а в ожидании действия; не в испуге, а в слежении и сопереживании.

    Хотя и действия на долю героев хватает. Предсказания слепой ясновидящей, вселившей то ли надежду, то ли опасение, мучительные воспоминания, непрекращающиеся знаки-видения, преследующие героев, и, наконец, сама Венеция — мрачная, холодная, уходящая в небытие. Финал картины трагичен, и в этом ещё один «фокус» фильма. Преследуя героев на протяжении всего действия, испытывая вместе с ними тревогу, напряжение, подозрения, переживания, при этом, как ни странно, меньше всего ожидаешь именно такого финала. Потому и финал картины могу занести в актив. Тем более снят он очень динамично, драматично и красиво.

    Отдельно стоит отметить игру заглавных героев — Джули Кристи и Дональда Сезерленда. Они играют так, словно смотришь некое реалити-шоу — естественно, убедительно и очень проникновенно. Главный герой — не лишённый цинизма супруг, преисполненный нежности и заботы по отношению к своей жене. Героиня Джули Кристи очаровательна и как-то особенно и щемяще нежна и ранима. Обыкновенная женщина, но, стоит воспоминаниям и реалиям прошлого вторгнуться в повествование, как она превращается в потенциальную жертву, уязвимую и трогательную (обнажёная интимная сцена, на мой взгляд, некая метафора оголённой эмоции, великолепно воплощённой Джули Кристи)

    За присутствие некоторых сцен, возможно, излишне затянутых, а так же за излишнюю метафоричность (на мой взгляд) ставлю

    9 из 10

    8 марта 2012 | 02:02

    Вот большинству понравилось, а я нахожу в фильме множество недостатков. И отнюдь не потому, что картине больше тридцати лет. Просто постановка, а точнее то, как прописана сюжетная линия, показались мне слишком мудренными и странными. Что-то из раздела — вроде бы все понятно, но ничего не понятно.

    Дафне ДюМорье, достаточно интересной писательнице вообще стабильно не везет на экранизации. Из всего, что я пересмотрела, мне понравились только две телевизионные версии ее романов: «Берег головорезов» и «Трактир Ямайка» 1983 года. А все остальное, включая знаменитых хичкоковских «Птиц» казалось лишь жалкими потугами нагнать на людей страху.

    Если быть предельно честной, то Николас Роуг — режиссер данного фильма очень плохой визуалист. Он вставляет везде и всюду якобы говорящие и эмоциональные кадры, которые ни о чем не говорят, и из эмоций вызывают разве что естественное отторжение.

    Особо хотелось бы отметить постельную сцену. Она получилась ужасно затянутой и очень натуралистически-некрасивой.

    Единственное, что порадовало, так это, наверное, музыка, которая очень удачно ложится на планы Венеции. А во всех прочих деталях фильму крайне рекомендована доработка, доработка и еще раз доработка. Тут вроде как ремейк намечается, может быть, он выйдет пологичнее.

    4 из 10

    21 июля 2010 | 09:11

    Фильм рекомендуют как «один из самых страшных фильмов всех времен» и «классику», однако мне после просмотра показалось, что со временем из него выдохлась вся прелесть.

    Молодой Дональд Сазерленд с нелепыми усами, нелепой прической и в нелепом синем пальто демонстрирует по-театральному гипертрофированные эмоции, из-за чего сочувствие к его персонажу у меня не возникло.

    Мистические элементы сюжета воспринимались мной как сумасшествие персонажей. Кровь, которую показывает режиссер, больше похожа на метафору, чем на кровь. Лишний раз я вспомнил, как удачно сыграл на нервах зрителей Хичкок, сделав кровь в «Психо» черной.

    Венеция в фильме выглядит не так мрачной, как обветшалой. Та же проблема с мистическими старухами.

    Единственная причина, по которой я посмотрел фильм до конца, не перематывая — молодая Джули Кристи. В отличие от Сазерленда, она очень естественна и вызывает сочувствие.

    Не зря в отзывах превозносят любовную сцену — кадры страсти разбавляются кадрами, где герои одеваются, собираясь куда-то, и это лучший способ показать красоту жизни в паре.

    Фильм стоит посмотреть, ностальгируя о пленочном кинематографе или наслаждаясь драмой на фоне Венеции, но разбалованных двухтысячными ценителей триллеров и хорроров фильм не впечатлит.

    2 ноября 2014 | 05:18

    Этот знаменитый фильм Николаса Роуга очень сильно меня разочаровал. Картина мне показалась абсолютно сырой, недоработанной, сумбурной, затянутой и скучной. Даже не хватает слов, чтобы описать все свое разочарование. После просмотра фильма задаешься вопросом: «Неужто я так плохо разбираюсь в кинематографе? Неужто я так глуп, чтобы понять этот фильм?». В этой ленте мне понравились отдельные мелочи, но фильм в целом оставил лишь негативные впечатления.

    Сама задумка очень даже неплохая. Роуг даже взялся за рискованное дело — эксплуатировать сразу несколько сюжетных линий. Но в итоге, они так и не сложились в единый, цельный пазл. На выходе мы имеем полную неразбериху. Понравилось то, что фильм снят уж слишком натуралистично, без купюр, без излишней лакированности и напыщености. Действие фильма происходит в Венеции и город показан в нем не совсем так, как мы к этому привыкли (а вернее совсем наоборот).

    Перед нами выростают грязные, покосившиеся домики, узкие и захламленные улочки, грязные каналы, кишащие крысами, полуразрушенные церквушки. «А теперь не смотри» показывает нам «другую» Венецию, ее обратную сторону. Что ж, это тоже нужно. А вот знаменитая постельная сцена мне показалась довольно непривлекательной, затянутой, да и вообще можно было обойтись без нее. В этом случае натуралистичность была излишней. Эпизод балансирует на грани эротики и порно.

    Очень понравилась работа Дональда Сазерлэнда в роли реставратора Джона Бакстера, особенно в самом начале и в финале. Он очень органично смотрится в этом фильме. Особенно впечатлило, как он изобразил отчаяние, осознавая, что дочь умерла у него на руках. Это было похоже на вопль раненного зверя. Лента также наполнена очень красивой и романтичной музыкой Пино Донаджо.

    Финал картины выглядит действительно слегка жутковато, но абсолютно не вяжется со всем происходившим ранее на экране. Флешбеки, завершающие фильм, также не приближают к разгадке финала. Что своим фильмом пытался сказать Роуг? Пусть это останется для меня загадкой. Одно я знаю точно, что эту картину я никогда не буду больше пересматривать. Но это всего лишь мое субъективное мнение…

    4 из 10

    24 августа 2011 | 15:39

    Это кино действительно цепляет за душу. Оно из тех немногих фильмов, которые действительно хочется причислить к жанрам «триллер» и «мистика». Персонажам искренне сопереживаешь, они кажутся живыми людьми со своими переживаниями и мотивами. По ходу повествования зритель всё больше углубляется в затейливую череду абсурдных и, кажется, никак не связанных между собой событий, как и главный герой фильма, он не понимает, что происходит вокруг и также строит десятки абсурдных теорий, с течением времени заменяющих друг друга.

    Фильм имеет размеренный, неторопливый темп повествования, но он только играет на руку общей атмосфере и способствует большей вовлечённости зрителя в происходящее. Он меланхоличен, местами абсурден, в нём много ненужных сцен. Такое кино явно понравится далеко не каждому, но оно действительно заслуживает внимания хотя бы из-за тех причудливых образов, которые открывает режиссёр взору зрителя.

    30 июля 2017 | 19:35

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>