Очередное кино 'по реальным дно-пробитиям..'
Кроме неплохой актерской игры в фильме мало что вразумительного. Заявленного крепкого сюжета об удивительных перипетиях жизней гениев не будет, точнее, всё это съедет в какие то странные сцены бесконечной череды надрывов и истерик каждым героем по кругу, а потом снова, заново, по очереди и так до конца фильма. Самого составления словаря зритель не увидит; будут много показывать бумагу, книги и чернила на кончиках перьевых ручек, задумчивые ужимки вроде бы спорящих о словах персонажей, а потом всё это раз за разом будет съезжать в пафосные увлекательные истории о том, что мы, мол, создаём смыслы чуть ли не почище самого Бога. Однако никаких процессов создания этих самых смыслов, о которых в фильме так настойчиво будут говорить, нам не покажут, как не покажут самого процесса работы над заявленным делом создания монументального труда всей жизни сэра Джеймса Огастеса Генри Мюррея. Воистину, западные киноделы научились делать идеальный попкорновый продукт из интереснейших биографий, подменяя истерикой настоящие подробности жизни персонажей, о которых идёт речь.
Также зритель увидит примерно НИЧЕГО относительно нестандартных лечений расстройства личности в упоминаемые годы, хотя нам в обязательном порядке (в строгом соответствии со временем, само собой) сообщат, что настоящим лекарством обязательно должна быть Любофффъ. На фоне таких вот 'подробностей' какой-нибудь совсем средний 'Внезапно, прошлым летом' 1960 года становится просто монументальным кинополотном с массой деталей и клинических подробностей, даже не претендуя на подобное.
Поверхностность и невнятность не обойдёт и элитарное клубное сообщество издателей Оксфорда, которое будет ужом виться вокруг героев, как будто бы строить козни, но потом на закрытое(!) заседание клуба придёт жена протагониста и разгонит их интриганство воззванием к человечности и духоскрепности, и это всё в конце 19 столетия в самом сердце высокомерного патриархально-голубокрового Оксфорда. Надо пояснить восхищенному 'кином' зрителю, плохо учившемуся в школе, что в те годы в Африке, например, еще не остыли трупы после первой англо-бурской войны, всякие лорды и пэры уже задумались о постройках прекрасных концлагерей будущего, простите, 'мест спасений' (ага, так они их называли) для местного населения, Британия и не думает еще отказываться от империалистического господства в мире, высасывая всю кровь из Индии и половины планеты... Я для чего это всё пишу, читатель, вдумайся, какими снобистскими и высокомерными были элиты в те годы на фоне подобного расслоения общества и как нам их в кино преподносят.
Я не буду перечислять остальные глупости этого фильма, но их много, практически через сцену: и относительно нереалистичности антуража показанного времени, и в поступках и действиях некоторых персонажей. Особенно на этом фоне выделяются психлечебница с открытым посещением плебейками без какого-либо статуса и образования пациентов-уголовников, прекрасные душки-охранники в этом заведении, самолюбование Гибсона во время трехминутного перечисления языков, которыми овладел его персонаж, и еще куча лютой дичи, которую было бы стыдно показывать, если бы киноделы не разменяли стыд на прокатное удостоверение.
Сэр Мэл Гибсон аж из штанов выпрыгивает лишь бы его назвали интеллектуалом и хранителем смыслов, но в итоге снова и снова скатывается в мейнстримный пафос современного кино с его громкими речами, гордо поднятыми подбородками, катарсисами по 15 минут экранного времени (Шон Пенн идеально вписался), сильными независимыми персонажками и т.д. и т.п. И этот проект рождался в муках творческих порывов аж 17(!) лет? Прискорбно, но на уровне драмы ничего кроме 'Человек без лица' далёкого 1993 года Гибсон создать так и не сумел, скатившись в пошлость и статусное высокомерие.
Вместо завершения отзыва. Вот прямо сейчас вспомнился японский фильм 'Мы свяжем лодку' 2013 года про группу энтузиастов составителей словаря, лёгкий и интересный, с живыми персонажами и уникальными подробностями в данной сфере, еще и умудрились любовную ниточку вплести. И никакой там нет 'по реальным событиям' биографии, но всё настоящее, живое, без этой вашей шонопенновской оскароносной блевоты крупным планом. 'Мы свяжем лодку' цепляет 'настоящестью' персонажей и увлекательно показывает проделываемую работу над таким грандиозным процессом как создание словаря. Посмотрите лучше его, пусть он не исторический, пускай в нём нет драмы, но хотя бы на контрасте станет понятно насколько чужероден фильм Гибсона теме, о которой он вещает. Возможно, это поможет увидеть фальшивку, выдаваемую за качественное кино.