Замечательный парк развлечений эпохи практических эффектов, который даже не пытается казаться чем-то большим
Этот фильм в разного рода подборках обычно позиционируется как самый глубокий в классической зомби-трилогии Джорджа Ромеро, но, как мне кажется, такое позиционирование играет с ним очень злую шутку.
Сложно спорить с тем, что первые две части по сути изобрели современную концепцию зомби. Но ирония в том, что их гениальность — это заслуга Ромеро-социолога и Ромеро-визионера, а не Ромеро-режиссёра. Первый знал, что сказать (страхи общества, расовые напряжения, культ потребления), второй — как упаковать это в образы (чёрный герой в центре белого кошмара, зомби в супермаркете). А вот третий, который должен был собирать наработки коллег в единую драматургическую конструкцию, всегда был слабым звеном. Но к третьей части ни социологу, ни визионеру нечего было добавить по существу ни к тезису «человек человеку враг», ни к концепции зомби, поэтому режиссёр остался один на один с тремя комнатами и бюджетом, ушедшим на кишки.
Поэтому если воспринимать происходящее именно как песочницу для спецэффектов, игнорируя утрированность всего остального, то фильм до сих пор способен произвести впечатление. Но справедливости ради стоит сказать, что в контексте среза 1985 года это определённо была высшая лига, но не революция. На этом поприще уже вовсю экспериментировала целая плеяда постановщиков. Даже такой «семейный» режиссёр, как Стивен Спилберг, в «Индиане Джонсе: В поисках утраченного ковчега» (1981) и «Полтергейсте» (1982) с их детскими рейтингами PG уже продемонстрировал такое, по сравнению с чем местная расчленёнка хоть и из более взрослой категории, но уже не кажется чем-то из ряда вон.
Собственно, продолжать тему практических спецэффектов можно разве что в контексте перечисления, какие именно аттракционы вас ожидают конкретно в этом парке развлечений, поэтому едем дальше.
Сюжет и внятная внутренняя логика никогда не были сильной стороной творчества Ромеро, но тут даже по сравнению со второй частью наблюдается деградация. Если в «Рассвете мертвецов» это компенсировалось эффектностью действия, которое развивалось в большом торговом центре, а не в трёх однотипных комнатах, и явным социальным подтекстом, то здесь в качестве формального объяснения, почему король голый, видимо, задумывалась попытка симуляции нарастающего психоза и паранойи в условиях изоляции. Но чтобы подобное начало работать, нужно было хотя бы формально сформулировать экспозицию, чтобы зритель в общих чертах понимал, кто все эти люди и что в их стройном плане пошло не так.
Именно здесь, как мне кажется, образуется самый тонкий лёд, под который элементарно провалиться при попытке разглядеть глубину в происходящем. В таком режиме сюжет читается приблизительно так: две фракции крикливых идиотов коротают время в изолированном бункере, куда зомби в теории могут попасть, если открыть проход и начать их громко завлекать. По сюжету подразумевается, что у них была какая-то миссия, но уже давно каждый творит что хочет, и при этом декларируется, что этот коллектив, когда-то состоявший из профессионалов, каким-то образом умудряется нести потери, из-за которых нарастает напряжение между фракциями бывших учёных и бывших военных. При том что обе фракции, между приступами психоза, ничем внятным не занимаются и все поголовно обвешаны огнестрельным оружием, но при этом один особо крикливый идиот заявляет о своём лидерстве, после чего рушится последнее подобие порядка и начинается откровенная анархия.
Если читать историю так, то лучшей её аннотацией становится фраза из фильма «Жмурки»: «Как же мне, Серёжа, не беспокоиться, когда вы на ровном месте, на бильярдном столе можете яму с говном найти и в ней утонуть».
Но если воспринимать происходящее именно как полигон для спецэффектов, то примитивный сюжет перестаёт раздражать. Он просто даёт достаточно персонажей-функций, чтобы в течение полутора часов было кому умирать, и формально заявляет эволюцию концепции зомби, чтобы внести разнообразие в уже известные механики, но при этом особо не заморачивается с каноном. И вуаля — атмосферный зомби-слэшер, в котором важно как, а не что происходит.
Ввиду вышесказанного, честно говоря, так и не понял, каким образом к фильму в принципе мог приклеиться ярлык глубины, который, как мне кажется, оказывает по-настоящему достойному боди-хоррору медвежью услугу. В теории, при попытке найти истоки подобного позиционирования внутри фильма, можно зацепиться за рудименты драматургии и собрать из фрагментов то, на фундаменте чего можно развить мысль в сторону того, что автор хотел исследовать какие-то аспекты человеческой природы, но зашил их так глубоко, что бла-бла-бла. Только вот, как мне кажется, если и искать в таком примитивном сюжете глубину, то не в самом фильме, а в разного рода сопроводительных материалах, где разные причастные лица рассказывают о нереализованных планах, и тогда, соединяя рудименты драматургии с сослагательным наклонением, можно сформулировать нечто похожее на авторское высказывание. Да вот только по такой логике можно брать любой трэш и говорить, что автор так-то хотел про другое, но получилось вот так.
Резюмируя: если в первых двух частях трилогии помимо узнаваемого авторского почерка ясно читается пусть и неровная, но глубина, дающая пищу для размышлений, то здесь от смыслов остались лишь рудименты. В том, что действительно есть на экране, по-прежнему читается мрачная атмосфера, фатализм и стиль франшизы. Но в отсутствии внятной драматургии происходящее читается как песочница для спецэффектов, к которой сюжет прикручен по принципу «чтобы было». И это, как ни странно, не портит фильм, если не пытаться искать в нём то, чего нет.
Если воспринимать происходящее как парк развлечений, в котором Ромеро формально числится директором, отвечающим за глобальное функционирование, то первую скрипку в нём играет команда по спецэффектам во главе с Томом Савини, которым удалось создать множество разнообразных и по-настоящему оригинальных аттракционов, поездка на которых до сих пор способна приятно удивить.
Но если вы пришли в этот парк с информацией о «глубокости» — сразу занижайте ожидания. Любая попытка критического анализа собьёт прицел восприятия с того, что здесь действительно заслуживает внимания, на то, чего здесь нет и в помине.
Что касается оценки — тут всё упирается в критерии. Формально выделить можно только практические эффекты — всё остальное не выдерживает никакой критики даже по меркам категории Б. Сложно сказать, как так получилось, но если принять за данность, что фильм в том виде, как есть, собирался не на монтажном столе, а изначально таким задумывался, и именно в эффекты ушёл заявленный бюджет, то лично от меня — как за чистый, честный, гипертрофированный аттракцион, который даже не пытается притворяться чем-то большим, — «отлично».
8 из 10
1.4 млн , ...