Этот фильм - очередное доказательство того, что талант Чехова - вневременной и внепространственный. Далёкий Уэльс с его простыми и одновременно разнообразными обитателями как нельзя лучше вместил в себя весь юмор, всю драму, все перипетии пьесы, и совершенно не возникло ощущения лживости или наигранности. В самом деле, история вполне незамысловатая, жизненная. Но благодаря мастерству писателя мы видим, как взаимодействуют характеры и пересекаются судьбы, как прозорливо прорисованы образы, как ситуации вплетаются в канву повествования, пусть и помещённую в немножко иные условия жизни - островные, Уэльские.
И что самое приятное - нет присущей русским экранизациям и постановкам чеховского наследия щемящей, иссушающей душу, всепоглощающей тоски. Не побоюсь сравнений и скажу, что предпочту нашему фильму со Смоктуновским в роли дяди Вани 'Август' с Хопкинсом. Как бы ни были наши актёры талантливы, как бы ни вписывались они в типажи своих ролей, как бы ни старались, сложно отделаться от ощущения, что трактовка режиссёра была ложной. В тончайшей, изящнейшей вязи чеховских пьес - неповторимая глубина, отсутствие односторонней оценки, естественное сплетение комического и трагического, что придаёт произведениям 'вкусность' и живость и не ввергает зрителя в сплин. Недаром еще при жизни автора множество постановок вызывало его недовольство, поскольку без должной чуткости трудно было уловить верное направление мысли, тон и насыщенность, которые изначально подразумевались. И наши фильмы и спектакли часто грешат именно такой однобокостью, когда во всём, что творится перед глазами зрителя, чувствуется атмосфера угасания, уныния и близкого печального конца. К тому же у нас не принято переснимать заново, и то, что сделано тридцать лет назад, автоматически попадает в анналы 'классики кино' и не терпит, по негласному правилу, критики. Но каждое поколение заново осмысляет наследие прошлого, и в условиях того многообразия, что предлагает мир, напрашиваются иные выводы. Таким образом, данный фильм - светлое, искреннее прочтение великого классика, оставляющий после себя нежный свет летнего утра и задумчивую улыбку.