Синефагия как концепция
Когда кинокритик снимает кино, это всегда интересно, весь вопрос в том, в чем он черпает вдохновение. Со времен журнала «Кайе дю синема» известна любовь критиков к жанровому кино, которое они, став режиссерами, вдохновенно цитируют: Хичкок, Фуллер, Хьюстон, Хоукс – постановщики, хоть и коммерческие, но обладавшие недюжинным художественным вкусом и без устали экспериментировавшие с киноязыком. На кого ориентируются современные кинокритики, ставшие режиссерами? Кто в их глазах является главным жрецом синефильского культа? Безусловно, Тарантино. Неуч, синефаг, ставших режиссером, нигилист формы и беспощадный деконструктор киноязыка.
Вторая картина Романа Волобуева «Блокбастер», кинокритика, ставшего режиссером, представляет собой не просто неудачный синефильский эксперимент, а упражнение в цинизме и эстетическом нигилизме, когда главным образцом для построения интертекстуальной структуры является безусловный разрушитель киноязыка и семантики экранного искусства. Снимая антимосковскую, антигламурную сатиру, режиссер опутывает ее такой плотной сетью словесных и сюжетных цитат из Тарантино («Джеки Браун»), Гая Риччи («Карты, деньги, два ствола»), Линча («Малхолланд Драйв»), братьев Коэнов («Старикам здесь не место»), что первичный сценарный мессидж в этом переплетении аллюзий становится нащупать все затруднительней с течением экранного времени.
История продюсерского вмешательства в первоначальный замысел картины окутана мраком: то ли у нее был просто отрезан финал, то ли монтажные ножницы вторглись в саму ткань картины и изуродовали ее драматургию и ритм. Об этом остается только гадать, но в результате мы имеем весьма рыхлый по структуре фильм со множеством лакун, пробелов и неясностей, касающихся как сюжетных поворотов, так и отдельных персонажей. Безусловным и единственным козырем картины, который у нее не отнять, стала феноменальная игра Анны Чиповской, звезды качественного телесериала Тодоровского «Оттепель», совмещающая в своей героине, дурашливой провинциалке, изуродованной гламурным лайфстайлом, образы Надежды Толоконниковой и Наташи Королевой.
Провинциалка, мечтающая обустроиться в столице, отравленная гламуром, но не до конца, сохранившая дух бунтарского феминизма, она становится для своего сюжетного двойника, телеведущей Лизы рычагом, который изменит ее отношение к жизни. Вдохновенный монолог героини Чиповской на телевидении обнажает авторскую позицию самого Волобуева, которого, как и его героиню тошнит от московского гламура, но противопоставить ему он может лишь такой же глянцевый, почти пелевинский цинизм – его оборотную сторону. «Блокбастер» движется в тренде фильмов Анны Меликян – первой, кто препарировал глянцевую эстетику анатомическим скальпелем философского анализа в «Звезде» и «Про любовь», но атмосферно ближайший аналог фильма Волобуева – это, конечно, «Глянец» Кончаловского, циничная «сказка для взрослых».
Но в отличие от Кончаловского, Волобуев предлагает более анархистский вариант антигламурной комедии, насыщая ее криминальными разборками. Постановщику, как мы уже говорили, очень вредит то, что он любит современный Голливуд, «постарантиновский авторский экшн» (назовем его так), не заботящийся о минимальной логике и растворяющей ее остатки в море пистолетных выстрелов, крови и цинизма. В результате мы имеем чисто негативистское феминистское высказывание в духе «Тельмы и Луизы», когда мужчина-постановщик хочется показаться максимально толерантным и беспощадно бичующим сексизм, хотя выглядит это несколько натужно и неискренне.
«Блокбастер», возможно, стал прежде всего художественным провалом (о коммерческом не говорим, он здесь не важен) именно из-за продюсерского вмешательства. Кто знает. Но вполне вероятно, что именно неверные этические и эстетические ориентиры структурно уничтожили фильм Волобуева – ведь равнение на нигилизм и цинизм губили многих кинематографистов (вспомним, Леоне и Пекинпа), делая их ленты невыносимо упадническими и разрушительными для синефильского духа, ведь синефилия – это прежде всего конструктивность, конструирование смыслов и средств языка, а значит и человечность. Там, где начинается деструкция и деконструкция, синефилия существовать не может, ей на место приходит синефагия, то есть элементарное отсутствие художественного вкуса. А этого в первую очередь и не хватает «Блокбастеру».