В Питере — убивать
Конечно, желание снимать ленты в локациях старого Петербурга вполне понятно: своя особая атмосфера с подобающими декорациями явно благоволит к всякого рода мистике. Однако зритель в большей массе своей ходит в кино не ради декораций, а ради историй. Историй интересных и запоминающихся, к которым сможет что-то прочувствовать, а декорации служат им как дополнение - достаточно приятное, но не сказать, что сильно важное. Студия Александра Роднянского, по словам самого продюсера, давно живет озвученным выше желанием. Пробой окунания зрителя в старопетербургский шарм был спорный 'Дуэлянт', который обладал атмосферностью, но был лишён занимательной от и до истории. Спустя же время в памяти он остался, к сожалению, лишь неуклюжей и пошло снятой (не в плане эротизма, а в плане самой постановки) сценой секса да теми самыми декорациями под дождём. Но что там с первый блином бывает и так понятно. Теперь же 'Нон-Стоп Продакшн' вместе с Николаем Хомерики, режиссёром достойной драмы 'Ледокол', вступают в эту питерскую трясину снова, но уже с полноценным использованием заявленной петербургской атмосферы в мистических целях в старомодном, пытающимся быть нуарном детективе. Но, увы, со вторым блином у создателей вновь что-то пошло не так.
Главным ходом пиар-продвижения 'Девятой', помимо рассказов о том самом мистическом Питере, было имеющееся сочетание жанров: детектива по классическим канонам и ироничного повествования в виде комиксов, которые превращали бы это 'сурьёзное' расследование об убитых девушках во что-то более лёгкое для современного зрителя, которому, как думается, наскучили однотипные истории. Мотивы смешения ясны, но, как говорили великие, эксперимент оказался неудачным. Здешняя комиксная линия сильно инородна по отношению к основной и плывёт как бы в дополнение, очевидно являясь искусственно добавленной уже после законченной истории, ведь, по сути, никак не влияет на повествование: она не дополняет или раскрывает его, не пытается комично гиперболизировать или приврать для интереса, хотя сам же её рассказчик это обещает сделать в самом начале фильма. Она служит как перебивка, некий отдых от детективного расследования, с не самыми удачными шутками и не самой интересной рисовкой. Хотя, на самом деле, было бы от чего отдыхать. Поблагодарить создателей за введение данной ветки точно стоит, поскольку без неё 'Девятая' смотрелась бы уж совсем тускло и хило. Верным решением, пожалуй, было сделать рассказчиком именно персонажа Лысенкова, который вкладывает хоть какую-то актёрскую отдачу в свой образ, а потому и запоминается на фоне общей бледности остальных непримечательных героев. Тутошний главный сыщик всея Руси, номинальный главный герой в исполнении Цыганова представляет собой одного из самых скучных героев всей истории, который проигрывает в индивидуальности даже куриному яйцу с пентаграммой. Цыганов, кажется, считает, что для такого молчаливого дуболомного следователя не стоит сильно напрягаться, но оно и понятно: как можно быть заинтересованным в ужасно натужной обязательной любовной линии, которую ещё, к тому же, надо отыгрывать на незнакомом и не самом любимом английском языке? Кто ж осудит Евгения, особенно зная, как ему идут молчаливые роли. Но 'Девятая' не походит на, например, 'Человека, который удивил всех' - здесь скупая задумчивость слегка не к месту.
А отыгрывать на незнакомом буржуйском приходилось немало, поскольку, наняв британскую актрису ради роли британки, коей не так уж обязательно было быть британкой (но надо же, очевидно, ещё добавить фишечки для «нестандартного детектива»), играть не на английском не выходило. Зрителя, что языка не знает, конечно, пощадили и снабдили всё переводом, но сделали этим лишь только хуже. Этот закадровый монотонный дубляж родом откуда-то с видеокассет из прошлого начинает раздражать уже где-то спустя полчаса: неменяющаяся интонация губит любые изредка проявляющиеся эмоции, да и под переведённой дорожкой всё равно слышна скудная оригинальная речь и видна незаинтересованная игра действующих лиц.
Возвращаясь к главным стилевым особенностям картины, очевидно, что комикс, повторяясь, скорее выглядит как ненужное дополнение, которое сильно разнится с основной детективной линией: будто создатели поняли, насколько она плохо выкроена, если рассматривать её со всем вниманием, и решили сбавить её своеобразной иронией, чьей задачей было настроить зрителя на более добродушный лад. Однако в ней преступно мало креативности и комичности, чтобы веселить, а потому она не позволяет отвлечь внимание от никакущей основной сюжетной ветки, где убийцей оказывается самый предсказуемый убийца, а следователи, что его ловят, пожалуй, и вовсе негодны к работе, поскольку лишены как и логики, так и даже банального инстинкта самосохранения. 'Девятая' не оставляет никаких загадок и не пытается играть со своим зрителем, она лишена какого-либо напряжения и какой-либо интриги, останавливаясь на самых простых ходах из возможных, да и то не всегда самых логичных и адекватных: чего стоит одна деталь в завершении, глупость которой оправдывается разной анатомией у мужчин и женщин. Лента не пытается придать объёма своим односложным персонажам, заставляя их то проговаривать о своём прошлом вслух и в лоб, а то вести себя совсем уж неразумно и нелепо. В то же время 'Девятая' пытается передать заявленный мистический дух, царящий в Петербурге, но сама не понимает, когда скепсис её героев превращается в веру: вместо сложных игр с с магией, что может быть обманкой, создатели в итоге скатываются к дешёвой мистике, что нужна для продвижения бестолковых детективов вперёд, да и всё. У кого-то там что-то пробудилось, кто-то что-то там видит, а потому смысла в сыскной науке нет - пошлите её, как советовал Цыганов, к чёрту, раз уж всё так просто и безыдейно.
В итоге 'Девятая' не может похвастаться, кроме вполне приятных декораций, хоть чем-то существенным: для ироничной комедии тут мало юмора, для детектива - нет внятной интриги, для триллера - отсутствует напряжение, а для мистики - слишком уж всё скудно и без креатива. Даже убийства, красочно описанные на страничках местного некрономикона, будто бы боятся показать по-ганнибальски заманчиво, хотя это бы вполне вписалось в общую атмосферу. Зато вместо этого будут делать акцент на трагедии третьесортного персонажа, которого зритель узнаёт по одной минутной сцене и на которого, очевидно, аудитории будет наплевать с высоты Исаакиевского собора. Таким образом, 'Девятая', напоминающая низкого пошиба бульварный роман, со своим множеством сценаристов и продюсеров описать можно простой известной поговоркой: у семи нянек дитя без глазу. Дитятко, конечно, могло бы вырасти и стать задуманным крепышом, но, к сожалению, ему это не удастся, ведь всё его приданое состоит из разукрашенного яйца да бубнежа за кадром. А на таком свою 'особую' питерскую вселенную уж точно не построить.