Лучше 'Жажды смерти', но не шедевр
Бальтазар Кормакур известен не только как артхаусный скандинавский режиссер, автор скандально раскованного фильма в духе Альмодовара «101 Рейкьявик» и более спокойной драмы «Море», но и как мастер коммерческого кино, сделанного по голливудскому образцу, о чем свидетельствуют его успешные в кассовом плане «Контрабанда» и «Эверест». На этот раз он пошел по пути конвергенции коммерческого и авторского кино, стараясь понятным языком саспенса рассказать достаточно тонкую психологическую историю, но это у него не совсем получилось.
Во-первых, в глаза бросается небрежный монтаж, нещадно кромсающий эпизоды, не доводя их до логического завершения, что мешает плавному развитию драматургии картины, делая ее более голливудской, поверхностной, чем задумывал режиссер. Однако, в сравнении с «Жаждой смерти» Уиннера «Клятва» значительно выигрывает благодаря безупречному исполнению большинства актеров в лучших традициях европейской школы: сдержанно, но при этом эмоционально и захватывающе. Особенно на фоне остальных выделяются Гера Хилмарсдоттир, исполнившая роль наркоманки Анны, дочери главного героя и, конечно, сам Кормакур, работающий в духе треньтиньяновского «Конформиста», почти не показывая эмоций.
Тем не менее, фильм получился несколько нудным из-за неправильного распределения экранного времени (чем та же «Жажда смерти» не страдает), показывая излишне подробно эволюцию главного героя от обычного человека до мстителя. Потому выглядит крайне неубедительным его суета вокруг жертвы, медицинская помощь ей и в то же время расправа. Герой колеблется, это ясно, но его смятение идет в разрез с актерским исполнением Кормакура, который показывает его излишне уверенным в себе.
Безусловно, традиция европейского психологического кино делает свое, и самый поверхностный сюжет обретает драматический объем: в «Клятве» недостаток саспенса компенсируется глубиной разработки характеров. Это, конечно, не триллер в хичкоковском понимании, но и не драма в итало-французском варианте, а кино, заставляющее воочию увидеть изнанку скандинавского социального благополучия. Именно картины быта, интерьеры, устроенность жизни при дисгармонии в умах и душах – самое интересное в ленте Кормакура.
Как и в картинах Мудиссона зритель видит задаваемый режиссером вопрос: «Чего еще не хватает этим скандинавам?» Еще шведский вариант «Девушки с татуировкой дракона» заставлял задуматься над тем, что сексуальные девиации, психические отклонения среди скандинавов – это плата за экономическое процветание. В «Клятве» мы видим наркоманию как результат поиска сильных ощущений в опостылевшем и обессмысленном мире, где материальное окончательно вытеснило духовное.
Именно Анна – главный персонаж картины, ее окутанная наркотическим дурманом любовь есть попытка обрести смысл там, где его давно нет, потому все усилия отца вернуть ее в семью заканчиваются ничем, ибо она хочет бежать от материализма как такового, но бежать ее некуда, кроме иллюзий. Это единственный трагический персонаж в картине. Кормакур пытается показать невозможность помочь человеку против его воли, неспособность скандинавского общества, такого толерантного и благоустроенного, дать человеку смысл жизни. «Клятва» - именно об этом, криминальная и остросюжетная канва вторична.
Клятва Гиппократа, вынесенная в эпиграф фильма, - как раз о стремлении помочь, а не навредить человеку, но сделать это против его воли невозможно. Герой Кормакура нарушает клятву, стремясь помочь дочери, но он еще больше ранит ее. Именно поэтому, режиссер обрывает картину на полуслове, оставляя ее фактически без финала, ибо хочет показать тщетность усилий героя разрушить эскапистские иллюзии дочери. Сам он – тоже духовный инвалид, довольный материальным процветанием и благополучием, даже не ищущий духовных лазеек в железобетонной стене западного материализма. Он должен помочь ей найти смысл жизни, а не возвращать все на круги своя.
Несмотря ни на что фильм Кормакура удался, хотя и получился межеумочным экспериментом – и не триллером, и не драмой, стал правдивым свидетельством изнанки европейского благополучия, неспособности найти смысл там, где его нет, бессилии пробить стену житейского социального благополучия во имя сильных чувств, невозможности наркотических химер заменить человеку жизненный семантический поиск. Кроме того, по всем параметрам «Клятва» превосходит «Жажду смерти», с которой ее постоянно сравнивают, прежде всего в художественном ключе. Фильм Кормакура - это добротный европейский арт-хаус, а картина Уиннера – всего лишь коммерция, пусть и ставшая событием социальной жизни, но никак не по эстетическим причинам, а потому что вышла на экраны в свое время.