всё о любом фильме:

Деньги (сериал)

год
страна
слоган-
режиссерЕгор Анашкин
сценарийЛилия Ким, Тамара Бочарова, Василий Павлов, ...
продюсерАлександр Кушаев, Ирина Смирнова
операторЕгор Суровцев
композиторДмитрий Даньков
монтажИлья Корнилов
жанр мелодрама
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время45 мин. (360 мин.)
Алексей Баранников — талантливый советский ученый. Будучи совсем молодым, он волей случая оказывается в опале, и его высылают из Москвы. Участь Алексея разделяет его любящая невеста Людмила. В жизни Баранниковых наступают тяжелые времена. Алексей долгие годы тщетно пытается запатентовать свои изобретения, получая бессменный отказ, а все бытовые заботы ложатся на плечи Люды.

Однажды Алексей становится случайным свидетелем убийства фальшивомонетчика. Это событие совпадает с тяжелейшем кризисом в жизни Баранниковых. Тогда Алексей решается на сумасшедшую аферу, которая сулит в одночасье изменить унылую, серую жизнь…
Рейтинг сериала

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Напечатанные деньги, как и главный герой сериала, Баранов тратил на шикарную, по советским меркам, жизнь, он купил машину «Нива», жене — ювелирные украшения, родственников одаривал дорогостоящими подарками.
    • Прототипом фальшивомонетчика Алексея Баранникова стал реальный человек — художник и изобретатель Виктор Иванович Баранов, который в 1978 году был арестован за изготовление поддельных денег. В СССР его называли «фальшивомонетчиком N 1».
    • Сериал основан на реальных событиях и рассказывает о жизни самого известного в СССР фальшивомонетчика Виктора Баранова.
    • Прототип главного героя был преступником-самоучкой. По учебным пособиям Виктор Баранов самостоятельно изучил 14 полиграфических специальностей. Он изобрёл собственную систему воспроизведения водяных знаков, состав бумаги, краску и освоил уникальную методику орловской печати денег, которую в СССР использовал только Гознак.
    • Внимание! Дальнейший список фактов о сериале содержит спойлеры. Будьте осторожны.
    • Как и Виктор Баранов, герой сериала сумел построить у себя дома компактную типографию, где изготавливал купюры достоинством 25 рублей, которые труднее всего было подделать.
    • еще 2 факта
    Трейлер (сезон 1) 01:03

    файл добавилREIVER_KAMIKADZE

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • 552 поста в Блогосфере>


    Режтссер Егор Анашкин превзошел сам себя — довел уровень бездарных фильмов, начатую с псевдокомедии «Вождь разнокожих» до целого сериала «Деньги».

    Взяв за основу легендарного фальшивомонетчика Виктора Ивановича Баранова, арестованного в 1978 году, он превратил своего героя в супермена, сделав его параллельно совершенно глупым и безвольным человеком.

    Известно, что Виктор Баранов самостоятельно изучил 14 полиграфических специальностей. Он изобрёл собственную систему воспроизведения водяных знаков, состав бумаги, краску и освоил уникальную методику орловской печати денег, которую в СССР использовал только Гознак.

    Герой фильма добавил к этому набору умение прекрасно рисовать, фотграфическую память, знание итальянского и умение петь не хуже Карузо. В жены ему определили малограмотную и еще более глупую бабенку, которая выбилась в председатели профкома завода и начала торговать благами и параллельно сношаться с директором рынка.

    Чтоб жизнь медом не казадась, он, несмотря на Красный диплом инженера, работает простым шофером и изобретает в сарае. Жена тоже вкалывает по-простому, в горячем цеху. И им все-время не хватает денег — буквально впроголодь живут.

    Прикинем, шофер 1 класса в СССР зашибал не меньше 180 руб, рабочий в горячем цеху от 220 и выше, не считая льгот и спецпайка. В кино у пары свой дом, огород. Как при всем этом они ухитряются нищенствовать понять трудно. Единственное, что приходит в голову — молодость режиссерчика и его нежелания пользоваться консультантом.

    Очень хороша московский следователь — баба, которая якобы все дела раскрывает легко и быстро. Правда в фильме мы так и не узнали чем она хороша, кроме умения спать с коллегами и шоферами, а потом сдавать их работникам КГБ.

    Обычно желание смотреть этот сериал заканчивается на сцене в КГБ, где следователь отбирает у гл. героя прототип современного ксерокса и выгоняет его из Москвы…

    4 мая 2016 | 18:26

    Думаю, все согласятся: нам категорически пора подбивать азы самых первых, звериных истин, возвращаться к полувековой давности хрестоматиям за напоминаниями о том, «что такое хорошо и что такое плохо», к сказке «Репка» за реабилитацией понятия коллективизма, к «Сказке о рыбаке и рыбке» за memеnto о неминуемости разбитого корыта, коли будешь не по чину вожделеть и жрать в три горла. Двадцатилетие безвременья и морального релятивизма расшатало-разболтало и в конечном итоге сбило общенародный нравственный прицел: в обиход прочно вошло если не прямое сочувствие, то неосуждение, подобострастная готовность оправдания предательства из шкурничества ("ах, так может Иуде нужны, жизненно необходимы были эти тридцать сребренников — детишкам на молочишко, маме на лекарствие?») или ресентимента ("Швабрин мстил тиранше-Екатерине за загубленную в глуши молодость, а семейству капитана Миронова — за поруганную любовь!»). Аплодисменты срывал социал-дарвинист профессор Преображенский, слезу выжимал срежиссированный Режисом Варнье рывок из совка за колбасой — вплавь через Чёрное море, благородное негодование подогревали невыносимые мучения академика от физики, вынужденно рисковавшего, но не рискнувшего ради аспирантуры для талантливого студента чёрной икрой на собственном бутерброде ("до чего доводила людей сволочная система, да на Западе никогда бы, ни за что бы…!») Личное благополучие как-то бочком, незаметно, тушуясь, влезло на самый верх шкалы не просто жизненных, но нравственных ценностей и там вольготно, ножки свесив, обосновалось; словосочетание «жизнь по-человечески», утратив всё этическое наполнение, окончательно слилось с savoir-vivre, а девиз «люби себя, чихай на всех, и в жизни ждёт тебя успех» стал восприниматься безо всякого почти — буквально.

    Осознанные художественные попытки переломить тенденцию с тех пор неизменно терпели если не творческое, так дидактическое фиаско: постники, смиренники, праведники, страстотерпцы и герои, предлагаемые пореформенным кино, иногда торжествовали морально, но никогда — в житейском, важнейшем для нового зрителя плане, а потому никогда не рассматривались тем же зрителем как ролевые модели. Своеобразным апофеозом новорусского видения праведничества стал фильм Учителя «Край»: выйдя с его премьерного показа, одна из «ночных ведьм», летчица, дважды герой Советского Союза, назвала режиссёра сволочью за то, что тот, в обход русской, доброй, жертвенной, невероятной сильной нравственно бабы, отдал по сюжету немке, вражине, главный, ценнейший послевоенный ресурс — ладного, справного, потной мусклой сверкающего с экрана мужика. Потому что если кто этический прицел свой за лихие с тучными и сохранил в более или менее боеспособном состоянии, так это те люди, и они безошибочно чувствовали ползучую аморальность сценарных раскладов, обделяющих своих и правильных в пользу чужих и ушлых.

    Перелом, как ни странно, произвела Лилия Ким — сценаристка, работающая сейчас в Голливуде. Едва ли не в первый раз за четверть века работница органов оказалась в её истории не только самой кристальной, самой во всех смыслах порядочной, самой умной и самой профессиональной фигурой, но и самой привлекательной относительно современной системы координат, самой успешной в житейском плане, получив финале за честно, стойко, бескомпромиссно выполненную работу чины, ордена, машины, дачи, и — престижное, солидное, каменно-стенное супружество. При этом следователь Гознака Филатова — отнюдь не умозрительный морализаторский идеал. Изыск Дыховичной-актрисы, уже, кажется, сравнимый с изыском блистательной её землячки Ирины Метлицкой, тоже минчанки, тоже пришедшей в кино из матшколы, её стильная, ломкая худоба, кипящий холод её игры, профессиональная, на грани фола, жёсткость и непримиримость её персонажа, не приемлющего никакого словесного тумана, никакой полутени, знающего прекрасно, что именно в полутени ухабится всякая тварь — вызывают у зрителя, если верить публичным обсуждениям, порой завистливую неприязнь, порой унылость сознания собственного несоответствия, порой — смешанное с восхищением отторжение. И всегда — недвусмысленное «верю!» Едва ли не первое в пореформенном кино «верю» в титанического, намного превосходящего масштабом окружающую среду персонажа.

    Поскольку окружающая среда «Денег» — как будто списана из рассказов Леонида Бежина, в свою очередь списавшего под копирку пропись обыденности, ровесником которой был. Это жизнь, где, получив дипломы, «начинают „вовремя получать, перед праздниками приносить и на демонстрациях размахивать“, где по-настоящему живут только в „неприсутственные“ дни, а остальные отрывают, комкают в кулаке и выкидывают в урны, как листки календаря. В общем, классическое лосевское «был как бы мир, и я в нём как бы жил с мешком муки халдейского помола; мне в ноздри бил горелый комбижир, немытые подмышки Комсомола». Маленькая, но существенная для восприятия разница взгляда Анашкина на этот мир состоит, однако, в том, что смотрит он не извне, страдальчески нюхая гнусные подмышки вместе с благоуханно приподнятым над нестерпимым обиходом лирическим героем, но изнутри, беря на себя ответственность и за запах из подмышек, и за то, что пригорел комбижир. Иррациональный, гротескный вещизм, массовым психозом охвативший поздний Союз, едва ли не впервые за весь пореформенный период вызывает у авторов не заинтересованное сопереживание, но с брезгливой жалостью смешанное недоумение.

    Ведь по сценарию выходит, что на скользкий путь Алексея Баранникова толкнула не столько даже система, выславшая его из столиц, не нуждающаяся в его изобретениях. Одиночка, самородок, он, в общем, достаточно философски относится к бесперспективности бодания с неповоротливым, не различающим никакой отдельности Левиафаном, и живёт себе, благо система снабжает необходимейшим, не особенно напрягая, оставляя свободными множество интеллектуальных и душевных валентностей, чтобы творить — для себя, как и творят все истинные художники. Зуд, гон, грызь пробуждает в нём именно позднесоветская вещная хищность, под её напором он и разменял последний грош души на фальшивые, виртузно выполненные фальшивые четвертаки.

    12 июня 2016 | 23:24

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>