Le pont des Green
Профессор Высшей международной киношколы La Femis, режиссер Эжен Грин пришел в кино в возрасте пятидесяти двух лет. В семидесятых он навсегда порвал со своим прошлым, перебравшись из Америки во Францию. Открыл собственный «Театр мудрости», посвятив себя популяризации барокко. Вкладывая в это понятие тот смысл, который был сформулирован героиней его фильма: барокко есть двойственность, сочетание двух противоположных элементов, каждый из которых является реальным. В каждой из своих восьми картин Грин не устает подчеркивать: человеческий разум глух, доверяясь исключительно фактам и упрямо не желая покидать плоскость обыденной реальности и здравого смысла. Но ведь возможности мира фантазии, порожденной образами искусства, неисчерпаемы! Сторонник непосредственного и живого взгляда на произведения культуры, режиссер берется доказать нам это своим кинороманом 'Мост искусств'.
Герои его фильма живут в одном городе. Девушка с внешностью музы прерафаэлитов и голосом ангела поет «Плач нимфы» Монтеверди. Возможно, она мертва. Быть может, безумна. Пение ее печально, но в складках этой грусти прячется смех. Она зовет его - взволнованно, чарующе, нежно. Заглушая шипение газовой горелки. Наполняя эхом взаимности равнодушное молчание каналов Сены. Сквозь пустоту коридора - в приоткрытую дверь алькова души. Сара и Паскаль находятся на одной волне, не подозревая о существовании друг друга. И все же, между двумя мгновениями молчания музыки произойдет уникальная встреча на Мосту искусств.
Грин помещает своих персонажей в столь любимые им семидесятые, дерзко смешивая при этом нарратив эпохи с эстетикой барокко. Результат получается как минимум оригинальным. Его герои читают стихи Микеланжело под рок. Пишут (или игнорируют написание) диссертации по трудам Ваше, Бретона и Хайдеггера. Слушают на пластинках музыку Монтеверди и Фрескобальди. Занимаются любовью при свечном освещении в духе картин де Ла Тура. Застывают в крупном кадре портретным сходством с картинами Мессины. Разгуливают в джинсах по нарочито скрипящему в ритме ренессанса паркету. Дополняют интерьеры двадцатого века клавесинами и лютнями из шестнадцатого. Но упрекнуть Грина в жульничестве декупажа не возьмется ни один даже самый предвзятый эстет.
Выверенная от первого до последнего кадра, камерная реальность «Моста искусств» выстроена потрясающе. Фильм Грина настолько очищен от примесей, что вызывает ощущение дистиллята. Ничего лишнего, сверх необходимого. Все взвешено и отточено с почти математической точностью. При этом живет, дышит, чувствует. Литературные источники, цветовые оттенки, культурологические пласты, музыкальные направления - все перекликается, перетекает друг в друга, находит точки соприкосновения, ведет диалог, создавая необыкновенный вид коммуникации. Грин признается: «Я пробую показать правду через ненастоящие вещи». Парадокс в том, что искусственность цифровой съемки, построения кадра, звука и мизансцен «Моста искусств» вызывает необыкновенно живое и вибрирующее ощущение. Сравнимое лишь с опьянением от глотка кристально чистой воды горного ручья. Грин сплетает в кружево монтажа несоединимое, рождая естественность из искусственности, жизнь из смерти, любовь из отстраненности.
Наследник «новой волны», режиссер органично соединит в своей картине деликатность Трюффо, отстраненность Брессона, ироничность диалогов Годара. Но, в тоже время, продемонстрирует собственную режиссерскую фишку франкомана-иностранца: чистоту лингвистики диалогов, сгущение литературного контекстного смысла произносимых в кадре слов. Его герои декламируют только самое необходимое, каждая реплика - на вес золота. От актерской игры Грин требует того же – освобождения от психологизма, наигранности. Доказывая от обратного, Грин выводит на авансцену героев Дени Подалеса и Оливье Гурме, манерно и вычурно изображающих своих шедевральных главгадов из великосветско-музыкальной инквизиции Парижа. На контрасте, главные герои, в исполнении Наташи Ренье и Эдриана Мишо, ведут себя в кадре естественно, как в жизни. Трикстер Грин ломает еще одно «нельзя» кинематографа, помещая своего оператора Рафаэля О’Бирна непосредственно между актерами, которые смотрят прямо в камеру, в глаза зрителю. Добиваясь тем самым нашего включенного внимания к деталям, активной сопричастности и интенсивной внутренней работы.
«Мост искусств» - это деликатнейшая работа режиссера со зрителем, полная обаятельного юмора и поэтичной грусти. Воистину - «еще никто не разбивал сердца зрителей с таким тактом». Вслушиваясь и всматриваясь в фильм Грина, осознаешь - до какой степени захламлен язык современного общения, насколько перегружены каналы наших чувств и притуплена чуткость восприятия и душевной настройки на волну другого человека. Мы слишком много знаем и слишком мало позволяем себе чувствовать. Кто знает, не разглядим ли мы однажды самих себя в своеобразном гротескном зеркале - персонаже Неназываемого? Посмотрите этот фильм глазами Грина, призывающего жить культурой, но не делать ее объектом научного изучения. Видеть в искусстве не свод формальных правил и табу, а поле для фантазии, мечты и озорства. Убежденного в том, что в фильм нужно погружаться так, как это делают дети. «Лично я всегда смотрю кино именно так» (Эжен Грин).
42.3 тыс 
694