Фантазии, фантазии
«Фантазии Фарятьева» я впервые посмотрел порядка 30 лет назад, когда учился в ВУЗе.
Тогда меня поразил не сам фильм, а игра Андрея Миронова, так представшего в роли некрасивого человека с «фантазиями», что на её фоне померк даже его «главный по тарелочкам» в «Блондинке за углом».
Преображение актёра в образ настолько проработанное, что он даже на велосипеде катается как додик.
(Помню, что когда в детстве братья учили меня ездить на велике, то они постоянно кричали мне: «Что ты катаешься как додик!»)
Безусловно, «Фантазии», как и все остальные работы Ильи Авербаха, поражают своим вниманием к, не побоюсь этих слов, грандиозным и вечным проблемам простого человека.
В эпоху атома, когда космические корабли бороздят просторы Вселенной, фильмы Авербаха пытаются ставить тупиковые неординарные вопросы: «А нужна ли эта работа, если никогда не увидишь, как женится твой сын и будут расти твои внуки!?»
(И не важно, что это сказано тётей именно по адресу «фантазий» Фарятьева, так как от себя, да и от той же тёти, могу этот вопрос довести до предела: «А нужна ли эта работа, да и жизнь в целом, если ты никогда не увидишь ни то что своих внуков, а даже детей!?)
Авербах и автор трагикомедии и расширенного по ней, а вовсе не по мотивам, сценария Алла Соколова показывают самую суть жизни человека. Его взаимодействие с другими людьми, а не кажущегося фантома жизни в виде работы, просмотра телевизора, чтения книг или прослушивания приёмника.
Персонаж Марины Неёловой пресекает даже попытку включить музыку, и по-своему ведёт беседу с обречённо влюблённым в неё Фарятьевым во время репетиторства с «подбитым» мальчиком на пианино.
Вот только никаких бесед и тем более диалогов у героев картины не получается, потому что каждый из них говорит исключительно на «своей волне».
И вроде бы всё так рафинадно мило, а не как в реальной жестокой жизни, – безо всякого негативного влияния извне, подчёркнуто убаюкивающего спокойствия советских 1970-х, даже намёка на внутреннюю агрессию со стороны старшего поколения, но контакта всё равно не получается.
И у кого!? У матери с дочерьми, у единоутробных сестёр, у тётки с родным племянником!
И сейчас, с высоты прожитого, я могу понять каждого из действующих лиц по отдельности, а вот совместно понять их никак не могу.
Вместо того чтобы, на мой, сугубо субъективный, взгляд, сесть всем за стол и, прямо глядя в глаза суровой правде, сказать: «Давайте перестанем жить в мире фантазий. Никто никуда никогда не переедет и не сможет изменить этот безумный мир. Кроме самих себя мы в нём практически никому не нужны. Все внешние проблемы мы должны научиться принимать единым фронтом и решать сообща. Что, разумеется, не отменяет поиска любви и счастья в личной жизни. Главное, не ущемляя интересов других».
Нет, все продолжают играть, пусть даже и в мирном русле, в бесконечные игры детей и родителей «Кто кого запрёт под ключ» и больше всех спаразитрует на родном человеке.
…
Что лично меня расстраивает в «Фантазиях», так это какие-то неприкрытые «поддавки» со стороны создателей.
Их потрясающая работа по ваянию внешнего и внутреннего образа Фарятьева обнулила и без того предопределённый вариант последнего поступка главной героини.
Не секрет, что от этого фантазёра, претендующего на какие-то дивиденды от своего, прошу прощения, ослиного высокопарного пустословия (и здесь я не про претензии на руку и сердце Александры, а про заявку на известность), на первой же минуте матча отворотила бы нос даже самая последняя настоящая «старая дева».
А вполне презентабельная даже без макияжа героиня блистательной Марины Неёловой, ещё умеющая уходить в подкашивающую колени нирвану только от одного факта, что её снова «поманили пальцем», так долго мается с Павликом, что не видно только самому Павлику, и потом соглашается на его предложение.
А её мамуля в прелестном исполнении Зинаиды Шарко (с вкуснейшим выходом из двери «Я вам тут окно закрою») ещё и настаивает на этом согласии, активно поддерживая и закрепляя его дружественным визитом к тёте.
Это так не натурально и не жизненно.
И мне уже без разницы, что всё, в конечном счёте, закончится так, как и должно было закончиться.
Как пела в своё время с мощным энергетически посылом Маша Распутина:
Отпустите меня в Гималаи,
Отпустите меня насовсем.
А не то я завою, а не то я залаю,
А не то я кого-нибудь съем.
Отпустите, отпустите! Только при возвращении, а она обязательно вернётся, так как это только вопрос времени, не забудьте её хорошенько «пропесочить». И желательно так, чтобы впредь не повадно было выкидывать такие фортели.
И фортель её не в побеге, а в том, что нельзя так поступать с человеком. Тем более, с человеком, у которого «на лбу написано» о его жизненной несостоятельности.
Нет, мне было бы гораздо интересней увидеть поведение Александры, которую бы обхаживал… даже не тот франт Миронова из «Соломенной шляпки», гарцующий на коне и загибающий пальцы при подсчёте оприходованных им подружек (в этом случае тоже была бы игра «в одни ворота»), и не его бесцеремонный хлыщ из «Обыкновенного чуда», а хотя бы заядлый театрал и сочинитель из «Небесных ласточек» или фанатичный миссионер синематографа из «Человека с бульвара капуцинов».
Вот как бы помаялась учительница музыки здесь?
Безусловно, и в этом случае мужчина так же остался бы «с носом» и ушёл «не солоно хлебавши», даже при полном отсутствии Бедхудова на горизонте.
Но я с удовольствием посмотрел бы на женское иезуитство в таком, как мне кажется, более равноправном, поединке.
А вот Екатерина Дурова в роли Любасика – самое то.
Двадцатилетняя деваха, сверкая голыми ногами от самых корней, расхаживает перед моим носом так, что я не могу понять, есть ли у неё под тельняшкой нижнее бельё. А у меня из реакции только: «Уйди из кадра, чувырла!»
И фантазирует с наносным цинизмом.
…
Да, вкрадчиво проникающее в сердце зрителя кино Авербаха, безупречная игра всего ансамбля актёров и пронзающая сознание восхитительная музыка Альфреда Шнитке никого не оставят равнодушными.
P.S. Если вы, друзья, думаете, что что-то поменяется в иное время, то даже не надейтесь, – другими будут лишь участники «заплыва», но не его финал.
Как пел когда-то под гитару Трофим:
Как это странно всегда,
Вроде бы взрослые люди.
А в голове ерунда,
Мечтаем, как дети, о чуде.
Апробировано на личной практике.
9 из 10