Мания величия
Насколько же элегантно и красочно сочетается внутреннее убранство лондонского мюзикл-холла, где для широкой публики каждый вечер выступают акробатки, актеры и клоуны, с тревожностью ночного Лондона викторианской эпохи в мрачноватом детективе Хуана Карлоса Медины «Голем». При просмотре у зрителя может возникнуть ощущение, при котором только протяни руку, и ты уже дотронешься до каменных мостовых, по которым с утра прохаживается оживленный народ, а под покровом ночи просыпается черное и дремучее зло, убивающее жриц любви, а также стариков, детей и мужчин, чьи животные помыслы порой не знают границ.
Луч солнца следующего дня озарит неприглядную картину расправ, и вот уже толпа репортеров для своих газет строчат в блокноты, стараясь вырвать из речей констеблей причину столь живодерских злодеяний, порождая новыми сплетнями массу непроверенных слухов и россказней среди народа, остающегося один на один по вечерам с таинственным маньяком. Все также живет улица, театры дают представления, заседания судов выносят приговоры, и лишь полисмены жадно выискивают среди улик то, что поможет им упечь за решетку или отправить на виселицу того, кто поднял руку на более слабых и беззащитных. Какой у мучителя умысел? И нет ли здесь рока судьбы?
Душегуба все зовут Големом, являющимся, по сути, бесформенным существом, олицетворяющим собой глину или грязь, что прямым текстом отвечает запросам основного сюжета, где трупов, крови и зверств достаточно, чтобы порой почувствовать настоящее омерзение, граничащее с рвотным рефлексом. Хуан Карлос Медина в этом плане не щадит никого, давая крупные планы, детали и мелочи, позволяя зрителям проникнуться атмосферой безысходности перед очередной гибелью. В моменте нам становится тошно, но режиссер подобен искусному манипулятору, стремящемуся во что бы то ни стало захватить внимание толпы в стальные клещи и протащить его до финала.
Кино пробуждает чувство, которое плотно роднится с клубком противоречий, когда в список тех, кто подозревается в убийствах, попадают абсолютно все участники кровавого зрелища. Здесь будет даже Карл Маркс, а это говорит о том, что создатели детектива были людьми экстравагантными, раз начали играть с историческими личностями. По закону жанра дело достается инспектору, чья репутация опутана слухами и недомолвками, на которого готовы в любую минуту спустить собак за то, если тот вдруг не справится и не отыщет негодяя. Однако, если копнуть глубже, то старый шпик является лицом второстепенным, когда дело заходит до закулисных страстей мюзикл-холла.
Нас ввергают в пучину греховных мыслей, деяний и помыслов, так как любые подмостки и сцены влекут за собой зависть, нездоровую конкуренцию, алчность, похоть, тщеславие и жажду славы. Это как наркотик, аплодисменты и свист приглашенных размывают границы морали, этики и религии, ведь обладателю редкого таланта уже больше не прожить без рукоплесканий. Или, например, будь ты бродягой, знающим цену нищете, недоеданию и вечной нехватке денег, то любыми способами начнешь завоевывать признание толпы. Представьте себе котел, в котором давление на пределе, а его вечно пытаются законопатить, и вы получите атмосферу взрыва, ярко изображенного у Хуана Карлоса Медины.
«Голем» играет с восприятием зрителя, скармливая тому неплохо прописанные характеры героев, чьи судьбы и решения продиктованы окружающей средой. Они не могут быть иными, потому что их облик сложился под гнетом тяжелых лет жизни, когда на тебя смотрят либо с вожделением, либо с отторжением. Инспектор лишь пытается распутать хитросплетение шагов и конфликтов, махом приводящих улочки старого Лондона в кошмарное поле брани, когда в местных халупах находят разорванные настоящим монстром тела бакалейщиков, проституток или раввинов. Что же движет убийцей, вставшего на скользкую тропу преступлений? Аффект? Желание? Распутство?
Создатели упомянутого триллера не спешат с ответами, потому что им важно изобразить человека, причем из разных сословий, когда тот так или иначе попадает в разные слои общества. Толпа просит хлеба и зрелищ, так уж повелось еще с Римской империи, вот и выходят актеры и актрисы на столь необходимый поклон, а вслед за ними по ночам собирает кровавую жатву тот, чьи руки по локоть в грязи, саже и крови. Что их всех связывает? Не торопитесь вскрывать карты рубашками книзу, а лучше насладитесь действом, оформлением и атмосферой загадочного духа времени, где многие погибнут во имя абстрактных целей.
Хуан Карлос Медина исследует потаенные грани психики, препарируя манию величия, таланта, любви и ненависти, когда увлечение имеет привычку стихать, а уж тогда в обреченных душах будет зреть лишь озлобленность и ощущение предательства. Это ведь на сцене все кажется сказочным, но в жизни все иначе, тут порой с притворными масками ходят все время. Инспектору впору выть от досады, но матерый сыскарь не даст волю собственным сомнениям, ведь от его решений зависит чья-то невинная жизнь. Персонаж, которого выверено играет Билл Найи, похож на канатоходца, балансирующего на тонком канате под высоким куполом цирка.
«Голем» прекрасен еще и тем, что являет собой достойный пример британского детектива, который ничем не срамит свое поле деятельности. Иной раз думаешь, а что же такого не увидели люди, раз фильм не окупился и разом похоронил под собой режиссера? Картина сочна и приятна, оператор мастерски удерживает кадр, а художники и гримеры облачают команду лицедеев во все краски и их оттенки, лишь бы только костюмчик сидел как надо. Викторианский Лондон, как и прежде, зол, мрачен, преисполнен предрассудками и религиозными догматами, что нисколько не мешает по вечерам известным комедиантам рядится в дамские наряды.
К тому же тут речь ведется в некотором роде о попытке пожертвовать всем, чтобы достичь цели. Средства, понятное дело, никого не интересуют, раз уж принципы важнее чести, достоинства и тех людей, что тебя окружают. Временами монстром становятся по мановению чьей-то руки, но бывает и так, что кто-то ходит с волчьим оскалом ежечасно, не боясь скрыть жуткие намерения. «Голем» непрост, это необходимо понимать при знакомстве с ним, так как в его основу заложен базовый фундамент психологии. Если же отбросить эти понятия, то мы без понимания сути вещей получим очередное жутковатое кино, где зло обрекает души людские на свершение страшных дел.
7 из 10