попытка
Как водится, космический бриллиант для отечественного кино обнаружили одновременно два продюсера- Темур Бекмамбетов и Сергей Сельянов. Снимали, фактически, наперегонки - кто успеет к апрельскому прокату ? На коне и в апрельском датном прокате оказался Бекмамбетов. Название же его картины -«Время первых»- обрело в этом контексте дополнительную смысловую коннотацию. А сами создатели, пусть и в сильно окарикатуренном виде, примерили на себя роли Королева и Гагарина.
«Время первых» скроено по лучшим лекалам Голливуда. Киноаттракцион - посадка истребителя с загоревшимся двигателем - уже на первых минутах картины. К тому же, для зрителей опытных еще и откровенная стилевая рифмовка с классическим чухраевским «Чистым небом» - та же фактура, тот ритм, те же типажи. Аттракционов на двухчасовую картину ровно столько, сколько требуется по законам зрительского восприятия. Истребитель - раз, прыжок с парашютом в неблагоприятных погодных условиях- два, таинственная гибель ракеты- прототипа — три, выход в космос - четыре, проблемы при возвращении на корабль - пять, кислородное отравление в корабле - шесть, нештатная посадка вручную - семь, выживание в тайге в трескучий мороз - восемь. Между аттракционами эпизоды комические, романтические и драматические. Больше всех не повезло романтике. Жены космонавтов Алексея Леонова и Павла Беляева похожи как родные сестры и ничего вразумительного, кроме « Что-то я волнуюсь », не произносят. Романов на стороне космонавтам не положено, сердечных страстей с такими женами-амебами представить себе просто невозможно. Да, семейная жизнь космонавтов дает возможность режиссеру «Время первых» поиронизировать над телевизионщиками середины 60-х, которые постановочно снимают « утепляющий» семейный эпизод для саги о героях. Но, сами-то семейную жизнь космонавтов сняли ровно так же, как и те халтурщики. Пародия обернулась самопародией. Так что, лучше бы ее вообще не было.
Монтажные стыки сверхкрупных планов тесной кабины со сверхобщими холодной Вселенной возвращают даже самому циничному зрителю ощущения невероятной человеческой малости перед лицом бесконечно большой загадки устройства нашего мира.
Цветовой конфликт- планы в кабине космического корабля сняты в приглушенной теплой персиковой гамме. Все то, что происходит за пределами кабины - чернильно-синее, бархатно-черное, стерильно-белое. Плюс конфликт эмоциональный. Космонавты Леонов и Беляев- люди разные. Один- экстраверт, другой- больше погружен в себя. Один- шутник и хохотун, второй суров и ответственен. Наконец, одного играет Евгений Миронов, второго - Константин Хабенский. Не просто- двое землян перед лицом Неведомого. А земляне- такие разные (разница в возрасте, жизненном опыте, подходам к жизни отыгрывается не просто в бенефисных диалогах, но и в реальных конфликтах, которые впрочем все происходят еще на Земле), но и такие похожие ( главная похожесть - готовность ради друга пожертвовать собственной безопасностью и жизнью). Здесь шутки скрывают тревогу, а за подначками легко прочитывается искренняя забота.
Все, что происходит на орбите, осмысливается на Земле - в центре управления полетом. Оказывается, Родина не всегда слышит и не все знает. Больше того, все ключевые события фильма происходят аккурат в те моменты, когда корабль выходит из зоны прямой радиосвязи. По смыслу получается, что Родина знает о проблемах у корабля и космонавтов, но разрешаются эти проблемы только тогда, когда экипаж не слышит приказов и советов с большой Земли. Люди в ЦУПе такие же разные по характерам, темпераментам и жизненным позициям, как и космонавты на орбите. Только космонавтов- двое, а в ЦУПе - десятка полтора персонажей, у каждого из которых свои ценности и свои представления о морали и нравственности. И, будь корабль на связи всегда, не исключено, что Леонов и Беляев так и остались бы на орбите, обреченными на гибель и посмертную славу. Во всяком случае, именно на таком решении будет настаивать представитель Минобороны, опасаясь, что в нештатной ситуации капсула с космонавтами может и в Китае приземлиться, и, не дай Бог, в США. И самое главное - будет Генеральный конструктор. Королев Ильина сложен, как сложно время, в которое ему выпало жить. Приказ Каманина, обрекающий героев на медленную мучительную смерть, для Королева- трагедия. Но при том, если бы не счастливый уход корабля в «мертвую» зону, Королев Ильина выполнил бы и это приказание. Он знает- без жертв нет первенства, сентиментальные чувства нужно прятать поглубже. И никакой воли им не давать.
Отдельный разговор - визуальный образ ЦУПа. Если корабль на орбите - собирательный образ планеты, то ЦУП - собирательный образ СССР. Казарменная, почти спартанская мебель темно-коричневого тона, темные дубовые панели на стенах, серые поверхности столов- это все большие приветы от страны победившего социализма, который избрал полувоенный стиль жизни единственно-возможным. Но в этот бездушно-бюрократический мрак оператор в ключевые моменты добавляет теплый желтый свет настольной лампы, светло-серые картинки с орбиты, ярко-алую салфетку, как робкое напоминание о той оттепели, которая уже бушует за этими стенами.
Есть в фильме еще один знаковый представитель Родины- Леонид Ильич Брежнев. Эпизод с Брежневым в ткани картины выглядит отдельным эстрадным номером, который не только ничего не добавляет к атмосфере эпохи, сколько уничтожает все накопленное к этой минуте. Хорошо, что эпизод этот в первой половине фильма.
В титрах фильма значится сразу 5 сценаристов. Стилевой разнобой в диалогах, к сожалению, слышен. Это ближе к финалу будут тонкие диалоги на орбите и в ЦУПе с двумя, тремя смыслами и подтекстами. А в начале нам подарят умопомрачительный разговор Леонова с женой о том, кто он такой « космонавт с кисточкой в руке». Мало того, что сами по себе самоописательные реплики героя « я даже сквозь потолок небо и звезды вижу» чрезвычайно архаичны, так еще и тема для разговора с супругой несколько странновата. Что там приключилось с режиссерами, я не знаю и знать не хочу. Но вопрос все-таки мучает - неужели орбита, ЦУП и избушка радиста в глухомани- это все одна режиссерская рука? Вот только что на экране была тонко воссозданная атмосфера времени и быта того времени в ЦУПе и тут же под дых зрителю - избушка на курьих ножках, декорации которой явно были построены в павильоне в центре города Москвы в начале 21-го века в соответствии с самыми дурными кичевыми представлениями о бытовании деревенских людей в СССР.
Вот так и движется этот фильм к финалу, то захватывая зрителя в свой мир, то раздражая приблизительностью. Что-то из этого случилось из-за гонки с конкурентами, что-то - результат странностей талантов, имеющих вкус к одному и равнодушных к другому. Метод « сейчас всем миром навалимся и обойдем конкурентов» в космосе результат приносит безупречный, а в кино - неоднозначный. Так понравился ли фильм? Да! Нет… Но в любом случае, за попытку спасибо.
2.1 тыс , ...