Фильмы об известных личностях условно можно разделить на две группы: те, что лишь вдохновляются образом знаменитости, и создают собственную, альтернативную реальной историю (вполне может быть, что с элементами подлинных событий), и те, что стремятся стереоскопично рассказать то, что было на самом деле.
Картина «Переписывая Бетховена» не подходит ни к одной группе. С одной стороны, в ней красиво показана Вена первой трети позапрошлого века, дамы и кавалеры одеты в наряды той поры, есть и бытовые нюансы, и дух времени. Великий композитор (Эд Харрис) – человек взбалмошный, холеричный, беспокойный. Он очень ярко сыгран актёром, чувствуется и душевная мощь, и обострённое восприятие мира, и гениальность, проявляющаяся внутри и вовне. Бетховену 56 лет, и как насмешка судьбы ему, чуть ли не главному композитору века, дарована глухота. Он чувствует уходящую жизнь, а потому торопится творить. В помощь ему послано юное создание, чистая и невинная (хотя – как знать) питомица женского монастыря, которая грезит стать композитором. Обязанность Анны (Дайан Крюгер) – каллиграфично переписать ноты симфонии, чтобы оркестр смог их прочесть и чисто сыграть на предстоящем концерте, который должны посетить и эрцгерцог, и епископ. Постепенно между Анной и Людвигом возникает тонкая духовная связь, основанная на чувстве музыки. Но чувствуют они её по-разному. Бетховен, в силу глухоты, своего опыта и бесспорного таланта, – ощущает её нутром, каждой клеточкой тела, он вульгарно натуралистичен в своём миропонимании. Анна, будучи неофитом, стремится твёрдо следовать букве учебника и академизма, хотя и улавливает настроение маэстро, меняя один музыкальный лад в ещё не переписанном творении. В конце концов, она понимает и фугу, на первый взгляд показавшуюся ей чудовищной. Возможно, нужно слегка оглохнуть, чтобы лучше слышать.
С другой стороны, в фильме столько очень вольных допущений и даже прямых ошибок, не соотносимых с реальностью, что на них сложно смотреть сквозь пальцы. Едва ли можно представить (даже сейчас, не то что в 1820-е) вундеркинда, пусть и неплохо образованного, пусть и с абсолютным слухом, что с кондачка сможет руководить целым оркестром, а главное – что оркестр пойдёт на такой рискованный шаг. Даже хотя вундеркинд этот (или, как у нас – эта) играет роль суфлёра для гения.
Также сложно вообразить, что великий Бетховен (а всё это не для красного словца, авторитет композитора ещё задолго до его смерти был огромным и непререкаемым) врывается в женский монастырь и требует переписчицу вернуться. Ну даже то, что она ему здорово помогла, не вселяет веру в то, что гений падёт перед, прямо говоря, девочкой на колени. Девочкой, которую он ещё недавно высмеял.
Последнее, кстати, тоже не очень укладывается в биографию Людвига ван Бетховена. Да, он слыл человеком с очень непростым характером. Но нелюдимость и агрессия были следствием глухоты, которая, к сожалению, делает тебя подозрительнее, тревожнее, опасливее. Тем более, гению, вечно погружённому в диезы и бемоли, явно не до расшаркиваний. Он и мимо императора пройдёт, едва коснувшись шляпы. И всё же современники, говоря о некоторой вздорности и грубоватости композитора, вспоминают его как доброго человека. И ведь это в фильме есть – он искренне любит племянника, буквально содержит его. А племянник не ценит этого. В действительности то же самое было. Тем страннее видеть очень кинематографичную, но тем не менее неправдивую сцену, где Карл расчувствовался от сыгранного под руководством Людвига-Анны оркестра.
Чужеродно и нелепо выглядит парарелигиозная сцена омовения «блудной дочерью» грешного тела «отца». Зачем это? И опять же, я действительно смутно представляю себе нравы той эпохи, личность композитора etc., но мне снова тяжело вообразить, что Бетховен будет раздеваться перед по сути чужим человеком, да ещё и женщиной. А в фильме даже подчёркивается – вы женщина, быть переписчицей вы не можете. Конечно, все эти сцены (включая эпизод с макетом моста), если отключить окуляр, настроенный на выявление точности, выглядят эффектно и прибавляют фильму очки. Так же, как и центральная сцена – игра оркестра – впечатляет, волнует, поражает, ты улетаешь вместе с этой музыкой и не обращаешь внимания на хаотичные движения рук маэстро.
В любом случае, независимо от того, можно ли как-то классифицировать этот фильм, нельзя ли, он передаёт очень трудно уловимое ощущение – стихию сочинительства. Она очень нечасто посещает и автора этих строк, который, несмотря на гору написанного за всю жизнь, не слишком избалован вниманием музы вдохновения. Впрочем, «князей много – Бетховен один».
8 из 10.
188.5 тыс 
90.2 тыс 
61.8 тыс