Сколько б не было дорог – все мои,
Сколько б не было тревог – все со мной…
(с) Натиск – Кроме тебя
Уютные дома, обрамленные садиками, резные двери, фотографии, часы, тикающие в сумрачной тишине опустевших комнат. Мир теней и умиротворения, мир, дышащий одиночеством, живущий своей жизнью в отсутствие хозяев.
Мчащийся по ночному городу на чудо-звере, именуемом мотоциклом, имеющий в наличии только клюшку для гольфа и чертовски выразительные глаза, юноша – еще один, полный одиночества, мир.
Каждую ночь два одиночества сталкиваются, чтобы посмотреть друг другу в глаза, протянуть руку и пробыть несколько часов вместе перед тем, как расстаться навсегда.
Каждую ночь юноша, вычислив пустующий дом, неслышно пробирается внутрь. Он не чувствует себя чужим, он живет полной жизнью, стараясь за короткое время прочувствовать все, чего лишен; замечает мелочи, на которые никто не обращает внимания – вроде сломанных весов - потому что точно знает, что жизнь складывается именно из мелочей, и каждый миг бесценен.
Он одинок. Свободен от всех условностей. Он живет на ускользающей грани между реальностью и душой. И он по-настоящему счастлив.
Свою судьбу тебе вверял,
Шорох шагов твоих храня,
И никому не доверял, кроме тебя…
(с) Натиск – Кроме тебя
В одном из таких домов он встречает несчастливую в браке женщину, настолько погруженную в себя, что кажется, будто она растворилась в атмосфере одинокого дома. Ее жизнь тоже подчинена миру, расстилающемуся в глубине ее души, но мир этот бесцветен, полон отчаянья и тоски.
С первого взгляда становится ясно, что если легенда о том, что когда-то господь бог пошутил и разделил людей на половинки, хоть на грамм права, то героям невероятно повезло: они нашли друг друга. Так начинается история любви, похожая на прикосновения тонких пальцев к клавишам пианино: настолько чуткая, что становится физически больно. Две души, в разных состояниях, наделенные различными качествами, мечтами и трагедиями, переплетаются в одно целое, меняются ролями и создают вместе завораживающий коктейль, именуемый гармонией.
Без единого слова они понимают друг друга, заставляя поверить, что люди придумали слова, чтобы как-то замаскировать внутреннюю пустоту.
Особенно ярко эта мысль прочерчена в линии с мужем: он говорит, упрашивает, угрожает, не добиваясь и сотой доли того, что получает юноша благодаря одному-единственному взгляду.
Они живут в своем собственном волшебном мире, но так как жизнь вокруг не стоит на месте, пресловутые условности врываются в созданное ими сочетание нежности, заботы, ощущений и незримых связей. Все их действия, абсолютно понятные им двоим, нашедшим друг друга в круговороте жизни, кажутся извне блажью, глупостью, чем-то, нарушающим привычный уклад.
И когда кажется, что обретенное ими не выдержит натиска, они находят единственно верное решение: покрыть реальность незримым покрывалом чувств, не сбежать от нее, но притаиться рядом, неслышно ступая за ней босиком.
Спрятаться в тех ста восьмидесяти градусах, что не видит глаз человека, смотрящего вперед.
Держать в ладонях самое дорогое и не бояться его потерять.
Фильм оставляет поразительное впечатление: он чарует, завораживает, погружает в состояние, сходное с легкой эйфорией, когда не в состоянии определить, где заканчивается сон и наступает пробуждение.
Стойкое впечатление, что это одна из лучших картин о любви – ее не хочется разбивать на глубокомысленное «актеры, режиссер, а сценарист так вообще вместе с композитором, да».
Ею хочется дышать, как морозным утренним воздухом, ее хочется ощущать, как тепло от потрескивающего огня в камине.
Хочется раствориться в реальности.
Оглянись – я всегда с тобой рядом.
173.3 тыс 
157.9 тыс 
91.3 тыс 
4