всё о любом фильме:

Процесс

Le procès
год
страна
слоган-
режиссерОрсон Уэллс
сценарийОрсон Уэллс, Пьер Шоло, Франц Кафка
продюсерRobert Florat, Александр Залкинд, Михаэль Залкинд
операторЭдмон Ришар
композиторЖан Ледру
художникЖан Мандаро, Хелен Тибо
монтажИвонн Мартен, Фредерик Мюллер, Орсон Уэллс
жанр триллер, драма, детектив, ... слова
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время119 мин. / 01:59
Рядовой клерк Йозеф К. обвиняется в некоем преступлении, которое он не совершал, поскольку не совершал вообще ничего противозаконного. Собственно, состав преступления ему не называют и сами обвинители, поскольку так же не знают, в чём он виноват…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
89%
24 + 3 = 27
7.4
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по мотивам романа Франца Кафки «Процесс» (Der Prozess, 1925), изданного после смерти писателя.
    • Уэллс хотел, чтобы адвоката сыграл Джеки Глисон. Сам он собирался сыграть роль священника, рассказывающего притчу.
    • Сцена в офисе К. снималась на вокзале Пари Д`Орсэ.
    • Орсон Уэллс дублировал 11 голосов в фильме. Он дублировал даже некоторые моменты в речи Энтони Перкинса, причем тот не смог обнаружить эти участки.
    • Орсон Уэллс называл «Процесс» своим лучшим фильмом.
    • еще 2 факта
    Трейлер 04:05

    файл добавилFilippTokarev1985

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 1341 пост в Блогосфере>

    ещё случайные

    Начну с того, что произведение читала и могу сказать — экранизация удалась. Пишут, что не совпадает с какими-то там представлениями о самом романе, однако человека смотрящего киноленту не должно это смущать. Синематограф — это другое искусство и поверьте, когда режиссер четко придерживается книги получаются весьма неудачные опыты.

    Картина со всеми знаковыми атрибутами Орсона Уэлса. Это действительно большой мастер света и тени, гениальный сценарист, бесподобный новатор, а именно, человек придумавший такое количество операторских приемов, которыми пользуются многие современные профи.

    Акценты в ленте, по моему весьма субъективному мнению, расставлены весьма удачно, но если кто-то хочет экзистенциального, по «кафкенски» безликого кино, то боюсь, что данный шедевр скорее всего не придется по вкусу.

    Скажу последнее, когда читала сам роман, не получила и четверти удовольствия, как от ленты. А если взыскательный киноман будет внимателен и досмотрит титры этой картины до самого конца, то услышит, что данная работа снята ПО МОТИВАМ, а не является полноценной экранизацией. Ну, это так.

    Безусловно, лента достойна

    10 из 10

    23 января 2011 | 05:27

    Сразу оговорюсь — книгу я не читал. И желания читать после просмотра у меня не возникло. А вот о фильме…

    Кафкианская атмосфера, когда в воздухе разлита атмосфера страха, понимание о ничтожности человека по сравнению с расстоянием до звёзд, здесь реализована блестяще. Подобное — подобным. Свободный поток образов вызывает свободный поток сознания и поток строк. Так и рассматривайте последующий текст.

    Описывать сюжет, хотя бы и формально, нет никакого смысла. Он обслуживает задачу другого порядка — произвести впечатление, вызвать эмоции. Сомневаюсь, что Кафка, если он был в добром здравии, вообще ставил себе при написании своего опуса именно передать читателям какой-то смысл. Вернее, для него лично его собственные тексты были наверняка наполнены глубоким внутренним содержанием и являли вершины логики. Но точно не было цели сделать их понятными для других. В воображении человек может переживать гораздо больше, чем это возможно по жизни. Но и цена цена внутренне переживаемому грош на внешнем рынке. Режиссёр успешно продолжил это начинание.

    Можно предположить, что подобные текст мог написать неадекватный человеку, в плане отличия его реакций от средне-нормальных. А ведь ненормальное легко можно спутать с гениальностью. А?

    Но раз уж мы о фильме, то нужно попытаться разобраться в его символическом пространстве, а не витать мыслями по Вселенной, недоступной для поверочных экспериментов.

    Фильм никакой не юридический детектив, как можно было бы заключить по аннотации. Более всего он напоминает попытку отображения внутренних мыслей человека, некий духовный эксгибиоционизм в духе западной пуританской цивилизации средствами кинематографа. Вполне себе полезное приложение в отрасли сокрытия отсутствия материального смысла, представляющей значительный рынок западного лукавства в сфере духовного.

    Кое-какие намёки на связь с реальностью в фильме всё-же можно высмотреть. Так, многие сцены сняты явно в каком-то театре. Это очевидно по антуражу. Можно расшифровать этот факт как намёк на условность происходящего, игрушечность образов. Впрочем, можно принять и за экономическую предпосылку, для удешевления производства фильма. И опять всё неопределённо, зыбко, расплывчато.

    При просмотре возникают некие параллели с «Шинелью» Гоголя. Маленький человечек в водоворотах системы, играющей с ним на недоступном для его разума уровне. Но западное общество всё-же отличалось и отличается от русского (советского). Так, героя фильма не жалко ни разу, в отличие от гоголевского. Западный человечек вполне в себе уверен и в жалости не нуждается. А иначе он может прослыть неуспешным, что есть грех! Западный человек преисполнен самосознанием собственной значимости, убеждён (извне) в необходимости собственной легитимизации через адвокатов, постоянно помнит о влиянии либидо на своё механистическое подсознание. Его разум рационален и нерефлексивен. Всё это мы и наблюдаем в красиво-мрачноватых картинах, порождённых сплетением фантазий Кафки, сценариста, режиссёра, оператора и актёров. Хаос есть внутреннее содержание сути буржуазного строя, унаследованного от природных явлений. Классическое представление этого — автомобильные пробки везде, где только это теоретически возможно. Свалим все сны разума в кучу, а полученное представим, как лучшее из возможного?!

    А может, это всё-же отражение чудовищного одиночества западного человечка перед лицом чудовищной машины под название «ценности западной цивилизации» ?

    Все мы наблюдаем приложение подобных технологий, например, в современной жизни Россиянии. Например, игры с т. н. выборами, средством легитимизации «демократического» строя, протекают именно в этом русле — забалтывание до потери сознания (в переносном смысле), с последующим указанием, через посредство управляемых СМдезИ, на узкую тропу, ведущую хоть куда-нибудь. Голосуй или проиграешь! Голосуй сердцем, ушами, эмоциями: o)

    Если этот фильм и раскрасят, как принято у них, то окраска в цвета радуги чётче проявит невидимые родимые пятна западного эскапизма, а на деле ужаса человеческого разума перед роботизацией личного сознания.

    «В конечном итоге, всё решают связи» — даже странно слышать столь глубоко прагматичную фразу в этом фильме. Впрочем она, как и другие здесь, вырвана из контекста. Вообще, только целиком этот фильм имеет какой-то смысл. Отдельные части не являются осмысленными, даже внешний сюжет пропадёт безвозвратно. Это как притча со слоном и слепыми мудрецами — по любой части можно восстановить только разное целое. Отсюда вывод — материализуемого смысла в фильме нет. Он не отражает внешний мир никоим образом. Это — фантазия, фэнтези, как угодно. Нет ни намёка ни урока для добрых молодцев, соответственно. Добрые молодцы обычно в психушки не попадают. Уж больно они добры и здоровы. Нет большого смысла и смотреть его человеку, живущему рациональным, разве что для написания комментариев и апостеризации знания о наличии подобных элементов мировой культуры

    «Постепенно все мы попадаем в кабальную зависимость к адвокатам». А вот к этому следует прислушаться неискушённому в игрищах западной цивилизации среднему россиянину. Не обращайся к адвокату, избегай такой необходимости — не попадёшься в их лапы.

    Итак, фильм — квинтэссенции западной технологии управления небольшими умами.

    P.S. Замечал и ранее — чем больше мыслей лезет в голову после просмотра фильма, тем менее в нём сказано и тем меньше уроков он нам даёт. Тарковский был национальным мастером этого жанра, начиная с «Зеркала» и, частично, «Соляриса». Орсон Уэллс столь же велик в этом направлении на примере этого фильма.

    Оценку даю за цельность подхода к доказательству бесцельности существования самостоятельного индивидуального разума. И она отрицательная, невзирая на её величину по модулю.

    9 из 10

    12 апреля 2012 | 11:05

    …чем пристальнее К. всматривался туда, тем меньше видел, и тем глубже все тонуло в темноте.

    Франц Кафка, «Замок».

    В своих картинах выдающийся американский режиссер Орсон Уэллс не раз затрагивал тему отчужденности, которая у Кафки, пожалуй, является системообразующей. Взять хотя бы его самый известный фильм «Гражданин Кейн», где главный герой противопоставляется всему окружающему миру и сам строит этот кафкианский «Замок». Неизвестно, думал ли Уэллс о романах Кафки, когда снимал свою первую полнометражную ленту, но позднее он обратился к творчеству именно этого писателя.

    Сам Уэллс считал «Процесс» своим лучшим фильмом, и с этим тяжело не согласиться. Если в свои 26 лет после выхода первой картины он стал одним из главных новаторов кинематографа, то к моменту съемок «Процесса» он был уже признанным мастером. В этой картине уже нет того напора, игривости и эпатажа, что были присущи ему в молодости. Зато это мастерство уже зрелого автора, с которым Уэллс выстраивает композицию, каждую сцену, каждый кадр, не оставляет сомнений в гениальности режиссера.

    Фильм, как и роман, можно разделить на три части. Первая — внедрение персонажа в Процесс. Вторая — отторжение героем этого кафкианского мира. Третья — смирение и осознание своего места в этой системе. С первого взгляда, дословное переложение текста на кинопленку. В действительности же, полное переосмысление романа.

    У Кафки главный герой, Йозеф К., — жертва. Сама же система — нереальный, абсурдный мир душных помещений, бесконечных полок и пыльных папок. Его персонажи и все мы, как он сам говорил, «находимся в положении пассажиров, попавших в крушение в длинном железнодорожном туннеле, и притом в таком месте, где уже не видно света начала, а свет конца настолько слаб, что взгляд то и дело ищет его и снова теряет, и даже в существовании начала и конца нельзя быть уверенным. А вокруг себя, то ли от смятения чувств, то ли от их обострения, мы видим одних только чудищ, да еще, в зависимости от настроения и от раны, захватывающую или утомительную игру, точно в калейдоскопе. «Что мне делать?» или «Зачем мне это делать?» не спрашивают в этих местах».

    К. у Уэллса — обычный молодой человек. Узнав о процессе, он не погружается в этот мир волокиты. Он продолжает вести обычный образ жизни, постепенно бросает работу, но совершенно не пытается всерьез взяться за дело. Для него вся ситуация — шутка, фарс, кошмарный сон. Вместо того чтобы воспользоваться немалочисленными шансами изменить свое положение, он их все беспечно отвергает, увлекаясь в чреду интриг. К. предстает нам фаталистом. Герой как будто убегает по длинной улице от огромного катка. И вместо того, чтобы свернуть во двор и убежать на другую улицу, он просто останавливается по дороге и бежит дальше по тому же пути, постепенно теряя силы. Только в конце Йозеф К., наконец-то понимает весь трагизм происходящего. Сцены условно заключительного эпизода — это агония главного героя.

    Помимо самого оригинального прочтения романа фильм вряд ли бы получился столь удачным без гениальной игры Энтони Перкинса и блестящей операторской работы Эдмона Ришара. Именно Перкинс показал нам этого смеющегося и ухмыляющегося беспечного молодого человека вначале и уже совершенно обезумевшую жертву в конце. А камера и свет в руках Ришара становятся самостоятельными действующими лицами, наращивая свое присутствие по мере разворачивания сюжета.

    Мастерство писателя Франца Кафки кроется в том, что для понимания его произведений требуется неоднократное прочтение. Он никогда не дает разгадок, а только указывает на то, где их можно найти, при этом оставляя возможность двойного толкования. Орсон Уэллс прочел Кафку под новым углом и снял его так, что, также как и писатель, не дал ни одного ответа, а лишь поставил перед собой, зрителями и читателями новые вопросы. Фильм «Процесс» — это твоего рода новый инструмент, вооружившись которым можно умножить и так бесконечные трактовки творчества Кафки. В этом, на мой взгляд, и состоит главная заслуга Уэллса.

    10 из 10

    30 ноября 2011 | 15:54

    «Вы арестованы». С этих слов началась новая жизнь обычного конторского служащего Йозефа К. Однажды утром его разбудил стук в дверь. В комнату вошли трое дознавателей и предъявили ему обвинения… В чем? Этого они и сами не знают, вынесение вердикта за гранью их компетенции. Но факт остается фактом, против Йозефа К. начался судебный «процесс», в котором он обязан принимать участие… в свободное от работы время. После обстоятельной беседы и пристрастного допроса ("Хотите сказать, что вас не в чем обвинить?») незваные гости удаляются, а Йозеф К. чистит костюм и отправляется на службу… Громкое известие об аресте героя каким-то образом дошло до родственников Йозефа, поэтому в конторе его уже ждет несовершеннолетняя кузина, которую Йозеф поскорее выпроваживает. Спустя какое-то время появляется и сам дядя. Он сильно обеспокоен начавшимся против племянника процессом и поражен тем равнодушием, с которым к нему относится Йозеф, кажется, «не сознавая насколько все серьезно». Дядя предлагает Йозефу помощь своего друга — знаменитого адвоката Альберта Хастлера… В доме Хастлера герой первым делом знакомится с очаровательной домохозяйкой. Та испытывает необъяснимую страсть ко всем обвиняемым, они кажутся ей особенно прекрасными, скорее всего из-за окружающей их ауры смертельной трагедии, но Йозеф об этом не знает и принимает ее любовь на свой счет. Наконец, он встречается с адвокатом — дородным мужчиной со своими причудами (вместо того, чтобы принимать клиентов он ест суп в своей роскошной кровати). Хастлер пытается растолковать Йозефу ситуацию. Но тот не хочет понимать. Да это и невозможно — настолько все выглядит абсурдно и нелогично. Тут вопрос этики — нужно смириться со своей участью. Но сделать это Йозефу не позволяет гордость. Он заявляет, что будет бороться до конца. Отказавшись от услуг ленивого адвоката, на заседании он сам защищает себя и делает это самым действенным и проверенным способом… нападая на обвинителей! Лишь много позднее он уяснит, что оправдаться в «процессе» вообще невозможно. Лучшее, на что тут можно рассчитывать — растянутое до конца жизни судебное разбирательство со все новыми и новыми обвинениями… Но теперь уже слишком поздно.

    Таков сюжет истории, рожденной в результате синтетического слияния романа Франца Кафки и дискурсивных новаторских наработок Орсона Уэллса. Известно, что экранизировать Кафку — дело неблагодарное. То, что было создано им в литературной области, при переводе в другие формы коммуникации несет значительные потери. Известно, что при жизни Кафка даже запрещал(!) помещать иллюстрации к своим сочинениям, справедливо считая, что любой, сколь угодно талантливый и гениальный, рисунок неизбежно встанет в противоречие с общей концепцией произведения. В чем же она заключается? На мой взгляд, в глубинно-личностном, экзистенциальном прочтении. Невозможность визуализации Кафки объясняется тем фактом, что он изображает движения души — чувств вины, греха, укоров совести, любви, но чтобы сделать это Кафка полностью «ломает» логическую, описательную и сюжетную конструкцию, да и вообще все, что может получить внешнее выражение. Также следует заметить, что в смысловом отношении Кафка постоянно ускользает от всех понятийных систем и трактовок. Кто-то прочитывает его в терминах психоанализа, кто-то видит в нем социального критика, а другие родоначальника сюрреализма. Парадокс в том, что правы оказываются одновременно все и при этом никто.

    Уэллс, чтобы не потерпеть фиаско и не пасть очередной жертвой мощной литературной основы, вносит в фильм ряд собственных наработок, при этом в сюжетном отношении точно следуя букве романа. Во-первых, пересмотру подверглись некоторые персонажи. Йозеф К., например, стал куда более радикальным нонконформистом с чуть ли не анархическими настроениями. Персона адвоката Хастлера (его играет сам режиссер) получилась очень глубокой и многоуровневой, фактически, это собирательная роль, в которой получают сознательное воплощение основные принципы и законы «кафкианского» мироустройства. Хастлер — чуть ли не демиург, взирающий на обреченного Йозефа с сожалением, но при этом являющийся наместником и посланником высших сил (т. е. верхов судебного бюрократического аппарата). Во-вторых, из-за безукоризненного следования тексту Кафки, сохранилось то же самое свободное пространство для всевозможных трактовок (причем Уэллс гениально выдерживает баланс и не склоняется ни к одной, сохраняя главное — тайну). Единственное, что можно сказать — каждая из них становится более подчеркнутой и разнообразной. Благодаря великолепным актрисам Жанне Моро, Роми Шнайдер и другим, историю все также можно воспринимать как психологический конфликт между сексуальностью (заметим, как всюду у Йозефа образуются любовницы) и комплексом вины ("Сверх-Я», выраженное в форме высшей власти), нельзя обходить вниманием и вариант подавленного сексуального влечения к несовершеннолетней кузине (тогда легко объяснить «нашествие» невинных девочек в конце фильма). Далее, Уэллс удачно изображает апокалиптический мир, хотя в принципе зритель не видит совершенно ничего необычного. Эффект достигается исключительно благодаря великолепной операторской работе, грамотному построению мизансцен и футуристическому антуражу: огромные пустые пространства сменяются вечно брюзжащими, подвижными людскими толпами, гигантские, подавляющие психику здания вводятся на контрасте с удушающими, затхлыми кабинетиками, камера постоянно меняет фокус, отчего пространство приобретает нереалистичные, деформированные пропорции, в фильме нет ни одного статичного эпизода, актеры и оператор постоянно двигаются (причем, сцены порой длятся по десять минут без всяких монтажных склеек!). Наконец, сюрреалистический эффект рождается от активной работы со светотенями (Уэллса не раз подозревали в подражании немецкому экспрессионизму) и введением шокирующих (даже по меркам Кафки) абсурдных ситуации. Но при всем, при этом, чисто техническая, визуальная составляющая вовсе не превалирует над вербальной. Картина до предела насыщена диалогами (именно с них Уэллс приступает к сценарию). Интересно в насколько театральной, практически в духе шекспировской трагедии (сказывается опыт режиссера в качестве театрального постановщика) манере они произносятся. Какой значительный контраст сравнительно с сухими, чисто дипломатическими «констатациями» Кафки, словно обезличивающими тех, кто их «проговаривает»..

    Особо нужно отметить исполнителя главной роли — Энтони Перкинса. Он не только сумел уловить характер Йозефа К., но и привнес в него какое-то новое звучание, отчего фильм оброс дополнительными смысловыми надстройками (признаться, я далеко не все понял с одного просмотра). Можно сказать, что в мире иррациональности и абсурда, созданного Уэллсом, Перкинс творит собственный совершенно автономный и независимый микрокосм, лишний раз подчеркивая одну из тем фильма — личность никогда не согласуется с социумом, в противном случае это уже не личность.

    Итак. Следует констатировать, что «Процесс» Уэллса — тот редкий случай, когда удалось догнать (но все же не обойти) литературный первоисточник, сократив дистанцию засчет огромного профессионального опыта и таланта постановщика. С минимальными потерями «непереводимый» на язык кино роман Кафки был успешно визуализирован с сохранением таинственности, загадочности и многозначности первоисточника. Жаль только, что куда-то делся весь юмор, радикально вытесненный трагедией. Наверное, вырезали продюсеры, ведь известный шутник Уэллс наверняка не обошел его вниманием.

    13 октября 2015 | 11:44

    Мне понравился этот фильм. Книгу Кафки не читала, поэтому не могу сказать, соответствует он задумке автора или нет, но сам фильм получился очень хороший. Энтони Перкинс как всегда бесподобен, от его игры невозможно оторваться, на мой взгляд он очень правдоподобно передал переживания героя, неуверенного и нервного вначале и сильного, способного противостоять системе ближе к концу фильма. Фильм пронизан пугающей и душной атмосферой безысходности, обилием открытого пространства, это канцелярский мир, из которого невозможно выбраться, и лишь немногие предпринимают попытки сделать это. И конечно Адажио Альбинони, кажется эта музыка неразрывно связана с фильмом, как будто была написана специально для него.

    Не стоит забывать, что это сюрреализм в чистом виде, не все может быть понятно, но посмотреть стоит, чтобы задуматься, сколько нам нужно ждать, пока богиня Фемида справедливо свершит правосудие и.. произойдет ли это когда-нибудь.

    9 из 10

    25 июля 2010 | 13:24

    Фильм Орсона Уэллса по неоконченному роману Франца Кафки «Процесс».

    Франц Кафка, величайший писатель, оказавший влияние на направление развития литературы ХХ века, «Процесс» же одна из самых необычных его книг, написанная в виде сна в главах, содержащихся в разных папках. В принципе и последовательность глав принципиального значения не имела.

    Главный герой, Йозеф К. просыпается утром в своей съёмной квартире в окружении двух неизвестных личностей. Которые и сообщают ему, что он арестован по обвинению. Далее Йозеф К., встречается с самыми всевозможными людьми и безрезультатно пытается выяснить, в чём собственно его обвиняют. Ответ на этот вопрос не знает никто.

    Высокие стены, двери, бесконечные ряды письменных столов, оппоненты, глядящие сверху вниз, не замечая собеседника, только подчёркивают человеческое ничтожество. Каждое слово буквально сочится подсознательным страхом перед неопределённостью. Перед миром, /системой/, которая не даёт не единого шанса почувствовать себя равным, /полноценным/ членом общества. Общества, где каждый занят своим делом, хотя и считает, что делает общее, /общественное/ дело.

    Йозеф К., пытается бороться, при этом, не понимая, что бороться ему не с кем. Виноват не конкретно он, вина дамокловым мечом нависла над каждым, и не важно, кто он, главное, что он есть. А раз он есть его можно, /и нужно/ обвинить. Неважно в чём, причина найдётся в процессе.

    И вроде бы ничего не происходит, да параллели настолько яркие, что невозможно не поставить себя на место главного героя и не спросить себя.

    А может по каким-то критериям, и я могу быть обвинён неизвестно в чём? По критериям самого своего факта рождения на этом свете. Абсурд? Тем не менее, жизненный опыт почему-то говорит о другом. Любого человека в нашей стране, /да не только в нашей стране/. могут и задержать, и обвинить, и посадить, причём с точки зрения закона всё будет правильно. Конечно не 37 год, /вероятность мала/, но всё равно это актуально. /Смотрите классику, господа дабы в дне сегодняшнем в полной мере разобраться/. Закон, во все времена, что дышло и такого понятия, как совесть в себя не включает. Что же касаемо фильма, не надо ничего толковать, достаточно уметь думать и чувствовать.

    У врат закона стоит Страж.

    А за вратами, куда путь закрыт — пустота. Пустота, она же бессмыслица жизни нашей. Хотелось бы поспорить, да вот никак аргументов не найти.

    12 июня 2014 | 19:07

    У меня дома на книжной полке лежит книга Франца Кафки «Реальность абсурда», но пока я до неё не добрался и после просмотра фильма «Процесс», вряд ли когда-нибудь доберусь. Но это совсем не означает, что я не знаком с творчеством писателя. Я например прочёл его роман «Америка» и мне он понравился. Хороший роман без всяких заморочек и завихрений. Но вот «Процесс» — это нечто действительно абсурдное. Нет, я прекрасно понял, что хотел сказать писатель и что продемонстрировал нашему вниманию Орсон Уэллс, но такой показ никак не по мне, уж извините. И в подтверждении своих слов приведу распространённую фразу: «Все гениальное просто». Зачем выдумывать велосипед, когда он уже давно создан и обкатан ?

    Героя «Процесса» Йозефа штормит не по-детски. К нему в спальню входит незнакомый мужик и затевает с ним разговор абсолютно глупый и бессмысленный, предъявляя обвинение и указывая на арест. Обвинение предъявил, об аресте сказал, но дальше начинается галиматья. Если герой арестован, то почему не заперт в комнате или не брошен в тюрьму. Он разгуливает на свободе, бежит к адвокату, попутно чуть ли переспав с тремя женщинами. Очевидно если бы экранизация состоялась в наше время, то сцены интимной близости нам бы были показаны во всех подробностях и крупным планом.

    А ведь начало было весьма многообещающим. Голос за кадром говорит о законе, о вратах, о посетителе и привратнике. Это настраивает на философский лад. И далее эту тему подхватывает замечательная музыка в виде адажио Альбинони, в обработке композитора Жана Ледру. И тут бы не бросаться из одного угла в другой, не бить себя и зрителя по щекам, по почкам и не устраивать бы ему мозговой штурм в виде шатаний, брожений главного героя. Ведь показать абсурдность мира можно и другими красками, скажем как в фильме Карена Шахназарова «Город зеро». И я глубоко убеждён, что наш актёр Леонид Филатов сыграл гораздо тоньше и проникновеннее, чем Энтони Перкинс.

    Не знаю, возможно я не прав и у каждого художника и режиссёра своё видение мира. Уэллс подружился с Кафкой или душой его почувствовал, но для многих эта картина будет сущим бредом, бессмыслицей и нелепицей. По мне искусство должно возвышать человека, развивать его сознание и обогащать духовно. Загоните миллион людей в кинотеатр на просмотр фильма «Процесс» и я вас уверяю вживых после просмотра останутся единицы, если разумеется двери закрыть с тем, чтобы люди досмотрели это кино. После просмотра этого фильма, мне даже на ум пришла мысль, что Франц Кафка был безбожник иначе не придумал бы такого романа. В нашем мире конечно хватает агрессии, злобы, непонимания. Люди не слышат и не хотят слышать друг друга. Но если на них ещё и Кафку вывалить, то последствия будут крайне плачевные. Этот человек запутает всех окончательно, а люди нуждаются в стабильности. Такое вот у меня, повторюсь возможно ошибочное субъективное мнение.

    Что касается актрис, занятых в фильме, то посмотреть есть на что. Роми Шнайдер очаровательна, несмотря на её героиню отдаться первому встречному. Да и Эльза Мартинелли ей не уступает, как по внешним данным, так по образу. А какую сцену она устроила в суде ? При всём честном народе хвать студента за шкирку и говорит «Люби или умри». Нет, она конечно так не сказала. Это уже моя интерпретация, но что-то подобное определённо было. Подытоживая могу сказать, что кино стопроцентно не для всех, но своя аудитория у него будет. Но, увы, я в эту категорию не подпадаю.

    3 из 10

    14 ноября 2014 | 10:29

    Орсон Уэллс называл этот фильм лучшим из его творений. Я с удовольствием с ним соглашусь. Эта фантасмагорическая, абсурдная притча настолько приковала мое внимание с первых кадров, что теперь, мысли, изложенные в фильме, буквально преследуют меня и становятся навязчивыми. Во многом подобному эффекту способствует литературный материал, на основе которого снят фильм. Ни для кого не секрет, что в воздействии на сознание Франц Кафка по-настоящему преуспел и вряд ли есть кто-то, кто может сравниться с ним. И подлинный успех состоит в том, как точно Орсон Уэллс уловил его настроение и стиль. Также, нельзя не отметить, блестящие декорации и операторскую работу, которые создали основу такой мистической атмосфере.

    После фильма зрителя не покидает вопрос: «А не является ли моя жизнь таким же нескончаемым судебным процессом?». По ходу действия, мы все больше и больше начинаем верить в происходящее, верить в то, что это возможно, хотя здравый смысл и подсказывает, что это полнейший абсурд.

    Все герои фильма разделяются на группы: адвокаты и их подчиненные, обвиняемые, люди, которым предстоит обвинение и женщины, играющие роль ублажительниц всех мужчин вокруг. Но некоторые образы контрастируют с остальными. Как, например, кузина главного героя, которая еще не утратила юного и наивного представления о мире. Но и ее будущее определено. Она, как и всякая женщина в этом мире, будет служить адвокатам и обвиняемым плотской утехой. Конечно, отличается и главный герой Господин К., который не намерен вписываться в эту систему, но и система не готова принять его таким, какой он есть.

    Неслучайно главный герой не имеет имени. Ведь вся подобная структура предполагает убийство индивидуальности. В идеале система должна работать так: обвиняемые всю жизнь прислуживают, молятся, отдают все деньги адвокатам, а они, в свою очередь благоприятно спят в своих мягких больших кроватях и развлекаются с прислугой.

    «За что он обвинен?» — таким вопросом задается зритель на протяжении всего фильма. Ни за что. Все они обвинены просто так. И оправдание невозможно. С тех пор, как тебя обвиняют в первый раз, вся жизнь превращается в судебный процесс. Может быть смерть действительно не худший выход в подобной ситуации?

    Блестящая сцена разговора героев Грегори Пека и Жанны Моро о чувстве вины. Главный герой говорит, что всегда, когда что-то плохое происходит, он чувствует свою вину. И это действительно грустно. Человек, не имеющий воли и силы заявить о своих правах, чувствующий себя неловко и виновато в мире, движимый исключительно страхом — таким, главный герой становиться не захотел. Он начал протестовать. И в конце он уже не чувствовал вину, он считал себя достойным, имеющим право говорить.

    Фильм слишком многослоен, каждая сцена нуждается в детальном разборе. Это дает толчок к пересмотру данной картины, так как до конца она никогда не будет познана. Эту сложную философскую притчу с уверенностью можно отнести к лучшим классическим творениям.

    25 сентября 2015 | 14:35

    Незамысловатая просторная комнатка, обставленная по минимуму, необходимому человеку для существования, меблированная разве что кроватью, стулом и комодом, на котором расположены нужные предметы обывателя, работающего в банке — будильник, ключи, расческа, стакан с водой (или же виски), единственное лекарство для снятия напряжение после прокручивания шестеренки в механизме жизни. Просыпаешься как ни в чем не бывало, и тебя нахлынывает беспорядочным и вновь повторяющимся абсурдом, непоследовательностью в действиях окружающих, и даже подчиненных.

    Йозеф К. занимает далеко не последнюю роль в крупном именитом банке, ходя под личиной самого высокопоставленного начальства. У него огромный поток клиентуры, доверяющей свои несметные активы во власть коммерции, в коей герой наш отменный профи. Недаром он таков — батрачит не покладая рук, успевая разве что выпить изредка в местном баре и отоспаться. На этом вся радость и отсутствующая личная жизнь заканчиваются.

    Даже внушая себе ежедневно, что на первый план выходит карьера, а на истую жизнедеятельность тратят время только дураки и душевнобольные, человек чувственный в глубине себя ведает томящуюся червоточину, что разъедает сердце, подавляет волю к бытию. Восприимчивость к данному разнится от одного к другому, но все прибегают к единому — хронической депрессии и стрессу, справиться с которым в одиночку практически невозможно.

    Невзначай Йозефа обвиняют виновным, в чем именно — никто обосновать не в силах, лишь плеяда неурядиц и жеваний из каждого рта, однако, приглашают в суд, дабы разобраться в непростом деле. И тут начинает безудержно штамповаться аллегория, которая покрывается абсурдом и нотками сюрреализма.

    Следователи, снующие по всем комнатам и обшаркивающие каждый уголок, на признак неизвестно чего, вдруг нанятый престижный адвокат, близкий друг отца, крайне высокомерная личность, пророчащая длительность и не однобокость существующего процесса, что дал ход, не смея остановиться словно таймер внутри взрывчатки. Судебный зал в спортивном помещении, безвылазные и душные лабиринты канцелярии, расположенной на крыше жилого дома с торчащими тут и там паровыми трубами, облезлой краской и бесчисленных кип бумаг по разномастным делам таких же «процессирующихся».

    Сами подсудимые, что ожидают своего часа Х — потрепанные, немые, полуголые старики, с проплешиной на голове и опустошенными глазами, глядящими себе под ноги. Стая давно умерших личин, потерявших душу, оставив на земной поверхности свою плоть, несносную и жалкую, как и их настоящее существо. Им не хватило силы покинуть здешнюю юдоль, вынужденные маяться до вынесения приговора. Однако, они его не дождутся, почив собственной смертью, унеся с собой весь протокол рутинного нескончаемого процесса, длящегося для некоторых всю жизнь.

    Жаль некоторых киноманов, чье чутье не дало внять сути аллегории, понять наконец, что же описывал Франц Кафка в данном произведении. Процесс как таковой есть затягивающаяся петля на шее подсудимого, что, стоя на стуле, пытается оправдать свои богобоязненные и всеми осуждаемые действия в лице суицида. В голову лезут мысли о родственниках, которые априори будут страдать по твоей кончине, ходя с накрывшей их семью некоторым нимбом осуждения сторонних личностей. Общество, ставшее механизмом в руках прогресса, бездушное и непреклонное, снедает любые страсти и сантименты, оставляя за собой просто тело, выполняющее отведенную для него роль. Недаром Йозеф бегал за каждой фрейлейн, допытываясь у нее о невнятном, пытаясь показательно себя оправдать через их благоволение. Адвокаты, что интерпретируют собой размышления о жизни, попытках высвободить себя из петли, при этом не позволяя унижению взять над собой верх, ведь если довериться этому юридическому смерду, нужно признать свое начало гнилым, отдать на суде душу и продолжать бывать, при этом не выгоняя из головы то темное и поганое, что загнало тебя солдатиком на спинку стула.

    Убогие людишки, коварные и слабые духом, раболепски оправдывают свое прозябание, не смея уйти в иной мир, нанимают все больше «адвокатов», преклоняя колени и целуя по-холопски руки якобы спасителей, которые, в свою очередь, всего лишь отсрочивают неизбежное. Правду ведь сказал художник, мол, никто никогда не слышал об оправдательном приговоре, витает миф, и только. Даже используя блат и подкуп, максимальный выводок остается одним — приговор будет отсрочиваться годами, десятилетиями, всю жизнь, и этой наилучший сценарий в данной антрепризе, театре внутренней личной борьбы. Охомутала петля твою шею — способа избавиться от нее не существует. Либо кончай, либо витай словно призрак в общности подобных, забыв о гедонизме, радостях и гуманизме.

    Каковы же этот суд и бюрократия, можно убедиться воочию. Удушливые лабиринты, облезлый тюль, вездесущий мусор, мраморная колонна, которую только не поддерживает всесильный Атлант, пышный подсвечник, а за стеной — не остекленные дверцы и окна, чрез которые так и снует каждый мальчишка и девчонка, подопечные юристов. Ничто от их осязание не ускользнет. Чего говорить — на столе судьи необъятная книга с фотографиями порнографического содержания, и это лишь малая толика «амбре». Дурь внутри и снаружи, и нет способа в ней разобраться, кроме как сбежать. И это — приговор.

    Орсон Уэллс будто переживал подобное, поняв эмоции и аллегорию Кафки, внятно и безупречно изобразив на полотне невысказуемое. Как у него это получилось — быть может, случай, а может, и бесконечный громадный талант, но весь маскарад и антиутопия, страх и нелогичность героев нежданно-негаданно запечатлеваются в памяти, в точности пересекаясь с первоначальным печатным источником. В отличии от того же самого Линча, каждая сцена, каждый миг, неурядица, диалог, все имеет логику, объяснение и свой подтекст, угадывающийся при одном только желании.

    - Да хватит вам печься о своем деле.
    - Видно, мало я о нем пекусь.
    - Нет, ваша ошибка не в этом. Вы слишком упрямы и неуживчивы. Просто учтите это, и наперед будьте покладистей.
    - Покладистей?! О господи…

    10 августа 2015 | 05:09

    «Процесс» я отношу к категории практически безукоризненных фильмов.

    Безусловно, в этом огромная заслуга Орсона Уэллса- творение Кафки так удачно экранизировать сможет далеко не каждый.

    Глубокий трагизм борьбы человека с системой передан через игру Энтони Перкинса, который как минимум не проиграл самому себе в «Психо», выражения лиц жертв режима, через виды серых, безжизненных улиц, ну и, конечно, через музыку. « Адажио соль минор» Альбинони, ставшее главной темой фильма — произведение крайне депрессивное, идеально вписывающееся в картину.

    Зловещий, жестокий, циничный — но такой неповторимый фильм.

    27 июля 2010 | 17:31

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>