Глаза без лица

Les yeux sans visage
год
страна
слоган«Beautiful women were the victims of his FIENDISH FACIALS!!!»
режиссерЖорж Франжю
сценарийЖан Редон, Пьер Гаскар, Пьер Буало, ...
продюсерЖюль Боркон
операторЭжен Шюффтан
композиторМорис Жарр
художникОгюст Капелье, Марго Капелье, Мари Мартин
монтажЖильбер Нато
жанр ужасы, драма, ... слова
сборы в США
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время90 мин. / 01:30
Неизвестные похищают и убивают дочь профессора Женессье. Полиция приглашает доктора на опознание. Убитый горем отец организует похороны Кристиан. На самом деле, девушка жива, а Женессье вот уже несколько месяцев подряд пытается восстановить ее лицо, изуродованное в автокатастрофе. Его помощница Луиза заманивает в поместье девушек, которым предстоит стать жертвами пластических операций безумного доктора…
Рейтинг фильма

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 03:32

    файл добавилmaria_l

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    «Глаза без лица» — самый популярный фильм Жоржа Франжу. Это старинная европейская драма ужасов о профессоре, похищающем девушек и снимающим с их лица кожу. Для 59-ого года «Глаза» смотрятся просто отлично. Сюжет — интересный, съемки очень качественные и музыка подобрана что надо (такая цирковая мелодия из ада). Сцены операции — как в каком-нибудь жестком андеграунде, но видно — что они постановочные. Самая большая жесть — когда разрезанное лицо девушки медленно скрепляют хирургическими ножницами. А так, конечно, фильм устарел. По сравнению с «Последним дыханием», которое тоже вышло в 59 и тоже во Франции, «Глаза» кажутся старше лет так на 15. Есть отдельные («чужеродные») эпизоды (сцена снятия лица), но в целом фильм строго держится в рамках «ретро». Тут как будто бы соединили «новую волну» с «папкиным» кино. Причем либо папка чересчур молодится, либо молодой режиссер выдохся уже со вторым своим фильмом.

    Хотя зря я это так — фильм очень хорош и достоин своего места во всевозможных списках старого кино. После «Глаз» Франжу так уже и не снял ничего по-настоящему известному, но многие актеры пополнили свои фильмографии этой замечательной работой. Из известных мне — Клод Брассер и Алида Валли. Нельзя не упомянуть это инфернальное существо, сыгранное Эдит Скоб. Я видел эти глаза и верил что они без лица. Браво! Сценарий кстати у фильма довольно крепкий. Начало у фильма ложное — почти как в «Психозе», есть кульминация и само-собой развязка. Получилась своеобразная смесь классического хоррора, детектива в духе Марио Бава и полу-слешера в финале. Великолепная сцена с Алидой Валли… Хрясь ножом… - За что?… Конечно, люди так не умирают, но смотрится это все равно классно.

    Мой вердикт — смотреть можно. Но больше подойдет любителям ретро-кино и старых ужасов. А кино в любом случае — стоящее

    9 из 10

    7 сентября 2011 | 16:10

    Когда-то Кристиан была молода, красива, счастлива. У неё был жених Жан, они так любили друг друга! И впереди была целая жизнь, полная радости, любви, путешествий, встреч, надежд и планов. Её отец, известный хирург Женессье, души в ней не чает и ни в чем не отказывает. Все рухнуло в один миг, когда Кристиан попала в страшную автокатастрофу, которая изуродовала её лицо — оно полностью обгорело. Жизнь кончилась, началось ужасное существование. Отец объявил её погибшей и спрятал в своей клинике. Его безумная любовь обрекла её на страшные муки. Он пытается пересадить дочери новое лицо, с помощью помощницы заманивая одиноких молодых девушек на виллу, где и расположена клиника. Там он снимает кожу с их лиц и пересаживает дочери. На какое — то время он дарит ей надежду, новую жизнь, новое лицо. Потом неудача, отторжение ткани, осложнение… И снова маска. Поиски причины неудач. И новая попытка обезумевшего от горя доктора вернуть дочери лицо. Новая девушка — жертва, новая операция, новая робкая надежда и новый крах всех надежд.

    Трудно даже представить, в какую муку превратилась жизнь для Кристиан, ставшей жертвой врачебных экспериментов отца. Безумная отцовская любовь превратила её жизнь в бесконечную пытку. Что чувствует девушка, которая после каждой операции видит в зеркале новое, незнакомое, неизвестное лицо, ставшее теперь её лицом? Обретает надежду на другую жизнь, а потом теряет её, и все это повторяется и повторяется? Она чувствует бесконечное отчаяние и страх. Она жаждет смерти, как избавления от муки, а отец обуян жаждой дать ей новое лицо. Тем временем полиция сбивается с ног, расследуя все новые и новые исчезновения девушек.

    Когда в далеком 1959 году вышел этот фильм, он был отнесен к жанру ужасов, настолько шокирующими были сцены со снятием кожи на лице девушек. От них и сейчас пробегают мурашки по позвоночнику. Но перекормленного «мясом» нынешнего зрителя этим уже не проймешь. Впрочем, эти сцены не главное в фильме. Главное в нем не столько физические, сколько психологические страдания героини, и сейчас фильм скорее подходит жанру психологического триллера. Фильм имел большой успех и породил несколько подобных по сюжету и даже римейк Хесуса Франко «Безликие» 1987 года. Годом позже «Глаз без лица» вышел известный фильм Джорджио Феррони «Мельница каменных женщин» с похожей сюжетной основой, разве что медицинская часть там была совсем уж фантастической. Но у «Мельницы» совсем другая атмосфера и направленность именно в жанр ужасов. Жорж Франжю же своим фильмом обращается к чувствам зрителя. Этой задаче починена работа актерского состава, оператора, гримера, с учетом этого выстраивается кадр. На это же работает и безупречная игра главной героини, лицо которой большую часть фильма скрыто маской. Она создает образ несчастной, отчаявшейся девушки используя голос, глаза, пластику тела, а не мимику. И с этой сложной задачей Эдит Скоб справилась блестяще, тонко передав психологическое состояние своей героини, её трагедию и боль. В этом ей помогла и изумительная музыка, написанная самим Морисом Жарром, недавно покинувшим нас. Эта музыка просто завораживает: легкая, прозрачная, звенящая. Особенно выразительно она звучит в финале фильма, делая его невозможно пронзительным, горьким, и в то же время облегчающим душу.

    1 октября 2011 | 22:40

    «Глаза без лица» сыграл важную роль в истории фильмов ужасов. Стал источником вдохновения, знаменитых режиссеров. Открыл эпоху натурализма в фильмах ужасов.

    Думаю, глупо будет изображать из себя (как некоторые рецензенты) — интеллектуала, ценителя или попросту ретрофила.

    В свои годы, фильм был прорывом. В большинстве из-за натурализма, который становился причиной, по которой людям в кинозалах становилось плохо. Сегодняшний зритель, не сможет выжать из этого фильма, почти ничего. «Глаза без лица» не смог, по моему мнению, пройти проверку временем.

    Из крупных минусов: довольно неудачный выбор монтажа. Мне казалось что половину фильма я наблюдал только за ходьбой доктора Женессье. Много экранного времени заняла сцена, в которой: доктор Женессье, преодолевает свой путь по многочисленным лестничным пролетам в комнату Кристиан. Также, остаются непонятными некоторые поступки и их мотивы, у нескольких персонажей.

    Итого: Время этого фильма прошло (в пример «Психо», не смотря на всю свою проженность современными ужастиками, ты все ровно ощущаешь саспенс и напряжение). Думаю просмотр важен для тех кто интересуется лентами, повлиявшими на жанр ужасов. Также для обычных ценителей киноклассики ужасов. И наконец людям с огромной фантазией которые смогут: сами себя напугать и сами же нагнать на себя саспенса. Остальные вряд ли останутся в восторге. А как аналог можно посмотреть ленту «Кожа, в которой я живу»

    5 из 10

    27 ноября 2016 | 16:24

    Обычно ужасы, не пропитанные современностью, мало кому интересны. Что уж говорить, когда в ужасах нет горы окровавленных трупов… Скорее всего, такой фильм и смотреть-то никто не будет, ссылаясь на «старье» и отсутствие спецэффектов. Но в таких фильмах всегда можно увидеть и другую сторону, которой нет у большинства современных лент: философии и морального подтекста.

    Далеко ходить не надо: возьмем героиню, которая и находится в центре всеобщего внимания картины. Молодая девушка, которую постигло огромное несчастье: ее лицо обезображено страшными шрамами, поэтому некогда весьма (думается) привлекательная девушка вынуждена ходить в маске. Может, это слегка ненормально, но вот маска-то и привлекла мое внимание. Признаться, она так заинтересовала меня, что в определенный момент показалось, будто девушке лучше вообще в ней оставаться все время. Хотя, конечно, ее хозяйка явно мечтала о другой участи, к чему очень активно подключился ее отец — довольно известный врач.

    Удивительно, насколько интересным может быть фильм, даже, если он черно-белый. По тем временам лента действительно относилась к жанру «ужасы», сейчас же вряд ли кто-то из нас будет это утверждать. И дело не только в годах. Все гораздо проще: не смотря на всю чудовищность действий доктора, пытавшегося помочь своей дочери вернуться к обычной жизни, лента наполнена драматизмом и трагедией. Тем более это становится видно в конце, когда невинная жертва попадает на операционный стол, а девушка в маске, осознав весь ее кошмар, идет против близких ей людей, дабы сохранить свою человечность, не уподобляясь убийце.

    Вердикт: «Глаза без лица», по моему мнению, фильм для любителей трагедий и драм. Лента не испугает даже впечатлительных, но заставит задуматься о смысле — в этом я уверена. Это один из немногих фильмов, когда, посмотрев, размышляешь над ним еще долго, а не забываешь уже через день.

    9 из 10.

    Приятного просмотра!

    10 марта 2011 | 15:58

    Картина, которая по праву считается жанровой классикой, на самом деле, гораздо тоньше в психологии, чем просто остросюжетный фильм ужасов. Возможно, в силу именно этого её сюжетный остов вдохновил ряд других авторов на создание схожих картин, включая недавний «Кожа, в которой я живу» («La piel que habito»). Режиссёр Жорж Франжю выходит за рамки общепринятой «страшной» истории, стремящейся напугать. Он, естественно, вполне смел по этой части, не забывая использовать наглядные атрибуты хоррора. Пристальные натуралистичные сцены снятия кожи с лица и отталкивающий грим — действует весьма сильно даже сейчас, поражая подходом, не говоря про конец 50-х в момент выхода ленты.

    Только цепляет и не отпускает фильм своим трагическим непростым рассказом, который обволакивает печальная осязаемая атмосфера без права на облегчающий итог. Выписанные персонажи словно навечно заперты в дурном сне-кошмаре, вынужденные тщетно хвататься за соломинку, дабы утопать вновь и вновь в пучине отчаяния. Случившаяся трагедия, обезобразившая лицо молодой девушки, превратила всех рядом с ней в одинакового монстра, совершающего ужасные поступки. У каждого кромешный ад наяву изо дня в день, кропотливо создаваемый самим же собой. Заслуженный хирург стал больше, чем убийца, нарушивший клятву Гиппократа, аморально ставящий жизни других в незавидный ранг материала для операции, ведь он, как говорят, из жалости к любимой собаке, которой нужно отрубить хвост, каждый день отхватывал ей по маленькому кусочку, вселяя надежду в дочь, даря новое лицо с мечтами, обязательно приводя к очередному провалу. Его верная ассистентка, в достоверном исполнении Алиды Вали, давно превратилась в сумасшедшую дьяволицу, идущую на поводу сложившейся ситуации, когда с большим трудом можно чётко выявить упоение безумным процессом или одержимую любовь к управляющему кумиру. Но особо трагична дочь, находящаяся между осколками разрушенных надежд на будущее, заставляющих волочить своё существование, и отвращения к помогающим ей людям, да и к самой себе, не желающей быть одинаковым чудищем. Этот сложный двоякий образ прекрасно воплотила на экране Эдит Скоб, передавая эмоции лишь глазами и выразительной острожной пластикой, напоминая игрушечную хрупкую куколку из фарфора, ведь большую часть хронометража актриса вынуждена скрываться в неподвижной маске.

    У истории своеобразный неторопливый ритм, не характерный для многих остросюжетных постановок. Физически ощутимая тяжёлая атмосфера беспросветного фатализма заставляет потесниться жанровую предсказуемость, когда ход дел движется по особой траектории, отвергающей спасительные действия полицейского расследования или хотя бы долгожданной встречи двух влюблённых. В силу этого зритель может с большим интересом наблюдать непредсказуемое происходящее, где торжество Добра не просияет в царстве вовсе не Зла, а серого болезненного уныния, где единственно верное решение будет найти в себе силы сделать то, что положит выход из порочного бесконечного круга. Но этот выход не принесёт победы, он многим будет непонятен с оборвавшимися предсмертными словами «За что?». Он лишь позволит обрести долгожданное освобождение от удручающей тяготы права на новую надежду, уводя тонкий силуэт в страшный дремучий лес осознанного добровольного безумия.

    Дискуссионный сюжет, психологически выверенные персонажи, достойная актёрская игра, сильная жанровая атмосфера и метко слаженное музыкальное сопровождение — что ещё нужно для хорошего кино?..

    9 из 10

    1 апреля 2015 | 17:33

    Ленты, в которых главный герой — асексуальный врач, невозможно смотреть, не ожидая какого-то полумистического маниакального действа. Будет создан или очередной монстр Франкенштейна, или сам врач начнет превращаться в какого-то мистера Хайда.

    Жорж Франжу из примитивного сюжета, как будто написанного для Марио Бавы, или другого итальянского горрормэйкера (что значимо, фильм снят в содружестве с Италией, а Хесус Франко в 87м делает ремейк), создает искусное зрелище. Не зря французскую школу саспенса противопоставляют Альфреду Хичкоку. Конечно, Франжу делает куда менее ровное кино, чем господин Анри-Жорж Клузо, и более откровенное, но напряжение в обоих создано мастерски.

    Не останавливаясь на сюжете, стоит отметить еще одну особенность французской школы саспенса. Подобно Мельвилю, который в своих фильмах сосредоточено показывает все детали криминального мира, вскрытие замков, обход сигнализаций, Франжу так же демонстрирует зрителю операцию по изъятию (если можно так сказать) лица. Конечно же, это не «Без Лица» Джона Ву, но сосредоточенность дает куда более сильный эффект.

    А грим дочери, потерпевшей в аварии, ненавязчивый символизм, сопровождающий все действие и непревзойденная концовка — заставляют восхищаться фильмом.

    10 из 10

    11 мая 2010 | 01:06

    Цвела, цвела роза, алый цвет в чистом поле, пока ее не сорвали и не растоптали. Цвела бы и Кристиан, дочка профессора Женессье, но случилось с ней ужасное несчастье. Весь Париж гудит — девушку похитили и убили загадочные неизвестные по не менее загадочным и неизвестным, чем они сами, мотивам. Или никто ее не похищал? Страшная правда открывается с самого начала: пока на могилу безвременно почившей парижской красавицы носят венки и роскошные букеты цветов, отец проходит нелегкое превращение из всеми уважаемого пластического хирурга в современного доктора Франкенштейна. Правда сотворить ему надо не целого человека из кусочков других людей, а новое лицо для дочери, которая на самом деле всего лишь попала в автокатастрофу и малость подурнела.

    Фильмом ужасов «Глаза без лица» впоследствии вдохновлялись многие режиссеры. Именно здесь подглядел важную деталь для создания зловещего образа серийного убийцы Майкла Майерса один из королей хоррора восьмидесятых Джон Карпентер. Той самой изюминкой, которая должна быть у каждого приличного маньяка стала белая маска, что в «Глазах без лица» вынуждена носить Кристиан, дабы не являть миру без надобности свое изуродованное лицо. А в 2011 году один из самых эпатажных режиссеров нашего времени Педро Альмодовар снимет фильм «Кожа, в которой я живу», почти римейк сабжа, столь же шокирующий и неприятный, хотя, как ни странно, более акцентирующий внимание на крутых виражах сюжетной линии, чем на смаковании реалистично выполненных операций по снятию кожи, как это делает его французский предшественник.

    Но это все более поздняя история кинематографа, ну а пока у нас 1959, и цветные фильмы еще не вытеснили с пьедестала строгий черный, девственный белый и удручающий, но завораживающий серый, господствующий на экране из-за непрерывного смешивания первых двух. Черно-белый фильм «Глаза без лица» делает прорыв в жанре ужасов. Негласное вето на кровавые и натуралистичные эпизоды снято, и камера, словно бы с наслаждением демонстрирует крупные планы отделения кожного покрова и деформации и гниение плоти, не прижившейся на чужом организме.

    Музыка достойна отдельного внимания. Композитор Морис Жарр подвергает ужасающей трансформации веселые наигрыши почти опереточного характера. С помощью пиццикато мелодия дробится на отдельные звуки, становится механизированной. Музыка Жарра тщательно прорисовывает сумасшествие происходящего еще до того, как оно начинается. Это не только музыкальное сопровождение картинки, являющееся необходимым атрибутом любого кинематографического творения, здесь саундтрек становится одним из героев. Кажется, это нездоровый психически шарманщик крутит ручку дребезжащей коробки и рассыпает ноты на брусчатый асфальт, отскакивая от которого они иглами впиваются в мозг прохожим. И эти иглы надолго там останутся.

    Несмотря на то, что история, рассказанная в фильме, полна драматизма, благодаря нескольким вышеописанным эпизодам, ставшим впоследствии культовыми, вся драма благополучно уходит на второй план, уступая место хоррору. Сцены, вселяющие ужас в посетителей кинотеатров 60-х годов, составляют не более пятнадцати минут от фильма, но именно они становятся ключевыми моментами повествования, и они же диктуют зрителю элементы, составляющие основные впечатления после просмотра — солоноватый привкус страха и легкую тошноту. Вот доктор тщательно снимает кожу с лица очередной жертвы, он весь в напряжении, капельки пота блестят на его высоком лбу, а вот и бывшая красотка Кристиан наконец показывает заинтригованной публике лицо, покрытое безобразными шрамами. И все же основной ужас картины заключен в том, что безумие здесь так же тесно перемешано с обыденностью, как и черный и белый в старом кино.

    8 из 10

    31 марта 2015 | 07:51

    Злой как Дуремар и деревянный как Буратино доктор кропотливо режет девицам морды и пришивает их собственному чаду, которому рожу насторону свезло в далеком предфильмовом прошлом. Кожа раз за разом не хочет принимать новую хозяйку и папане приходится искать все новых пациенток. Но хотя крокодил неизменно ловится, кокос все не растет, а тут еще бравые французские менты почуяли неладное и закинули позорящему славу Гиппократа очкарику подсадную барышню. Короче, как обычно наши победят, а подонки и извращенцы огребут.

    Собственно, основной вопрос у добропорядочного римлянина возникает где то во второй половине фильма. И вопрос выглядит примерно так: а чо так уныло? Оно понятно, что старье, но у того же Клузо шикарно же получилось в «Дьяволицоах»! А тут все на редкость однообразно, только музыка пиликает и этот шкафообразный Айболит ходит туда-сюда с дуболомным выражением лица. Хотя сцена со снятием кожи нормально заходит, даже «Дагон» мне вспомнился. А вот кроме нее — какие-то картонные метания разных ушлепков и фриков по экрану. Откуда тут взялось 7,80 на IMDb (этот рейтинг считаю гораздо более адекватным, чем местный) — загадка.

    В общем неожиданно унылая штука, которая может быть полезна для Рима только тремя деталями: 1) понятно, откуда растут ноги, руки, титьки и все остальное у «Кожи, в которой я живу» Педро Альмодовара, 2) спец. эффекты для единственного впечатляющего эпизода по тем временам круты немерено, тем более что они суть грим, и наконец 3) дальше можно бобины за авторством Жоры Франжуйского не теребить, потому что это вроде как считается его лучшей, а недавно отсмотренная мной «Тереза Дескейру» тоже оказалась невнятной мутотенью. Хотя упоротым любителям грамофонов и графоманам-любителям типа остальных на этой странице — нравится.

    «Глаза без лица» — страшилка, которая не пугает, а нагоняет тоску. Что для страшилки, ясное дело, губительно.

    Dixi.

    12 мая 2013 | 04:31

    Деревья, деревья, деревья… Между ними рыщет мощная Алида Валли с самым дьявольским выражением лица, какое мне довелось встретить в кинематографе. Удивительно после этой работы и «Суспирии» видеть ее в «Третьем человеке». Совершенно разные воплощения одной женщины. Как будто после сорока она стала другим человеком. Для сравнения вспомню нескольких голливудских актрис, которые также стали сниматься в фильмах ужасов на старость лет (Дэвис, Кроуфорд, Гарнер), но они всегда оставались теми же актрисами, играющими определенную роль. В Валли же будто вселился сам дьявол. Если бы я была маленькой девочкой, Алида тут же стала первым моим ночным кошмаром.

    «Глаза без лица» я смотрела во второй раз. Случилось это на днях. Промежуток с первым составил где-то три года и могу сказать, что фильм не растерял своих лучших сторон. Даже открыл для меня новые. А не всем фильмам такое под силу — впечатлить спустя время и заиграть новыми красками. Он сам — как выдержанное вино. Франжу не передергивает, не истерит понапрасну, а скупые, почти мертвенные, движения героев разбавляет леденящими кровь всплесками эмоций. Клан Брассера — Валли — Скоб больше похож на секту, во главе которой стоит как черная гора — мессия, сбоку припадает на колени безумная фанатичка, а на алтаре возлежит фарфоровая мученица.

    Франжу словно рвет пленку, когда холодную расчетливость Валли рушит одним мощным движением сбитых рук, когда она пытается показать Брассеру, что скрывается под ее перламутровым ожерельем. Такой интимный жест сбивает с ног, но дальше не во что не воплощается. Этот жест как агония. Но в представлении автора довольно ироничная. Героиня Валли тут же из собранной мадам превращается в страстную любовницу, и этот так смешно, что просто гениально.

    Второй подобный жест принадлежит так же представительнице женского пола. Той самой фарфоровой Кристиан. Незадолго до развязки она смотрит на возможную жертву, сидя на кушетке. И сложив по ангельски ручки, так кивает из стороны в сторону головой, что подобному кивку обзавидовалась сама Литвинова. Это неземное существо осознало, что так продолжаться больше не может. Ее выбор лежит за гранью «добра и зла». Здесь, это право на смерть — как право быть собой. Она не хочет быть ни куклой с новым лицом, ни кроликом для экспериментов. Спасение девушки — это не жалость к жертве (Кристиан прекрасно знала, что делал ее отец и до последней жертвы, но никак не останавливала его).

    Для этого жеста нужно отыскать в себе огромную силу воли — распрощаться с надеждами на новую старую (любовная привязанность к молодому врачу) жизнь. Концовка «Глаз без лица» звучит как наставление в трудном искусстве — быть собой. И снова деревья, деревья, деревья… Самые поэтичные из тех, что мне довелось встретить в кинематографе.

    18 августа 2012 | 00:01

    Если женщина решилась показать вам свое лицо без макияжа, считайте, что доверительные отношения между вами достигли кульминации. Процесс наложения косметики, пожалуй, является основополагающим началом дня любой девушки. Фактически, большинство (а может быть все?) представительницы женского пола каждое утро одевают маску и выходят в ней на сцену театра «тотальной симуляции». Их лицо — это их оружие, которое порой служит для обороны своего «Я» (дежурные улыбки, отрешенность), а порой для наступления по всем фронтам (скажем, в процессе обольщения). Если верить философам и психологам, то и вся душа женщины сосредоточена в лице, вечно меняющемся, непостоянном, обворожительном, чье выражение словно скользит по поверхности бытия, переливаясь множеством ослепительных отблесков и оттенков.

    Поэтому самым страшным сном молодой и красивой девушки является тот, где она, в буквальном смысле слова, теряет лицо. Подобный кошмар материализовался для дочери знаменитого профессора Женессье, легендарного хирурга. Молодая девушка (Кристиан), после автокатастрофы, обезобразившей ее лик, проводит дни в тотальном одиночестве, прогуливаясь по огромному замку своего отца, имея в собеседниках только вечно лающих собак (припасенных добрым доктором для смертельных экспериментов). Убитый горем дочери отец, по мере сил и возможностей, старается вернуть Кристиан к нормальной жизни. А возможностей у главврача окружной больницы хоть отбавляй, поэтому в замок регулярно поступает свежая порция очередных обворожительных доноров «в лице» молоденьких девушек. Но под благими намерениями (для кого-то выстраивающими дорогу прямиком на тот свет) скрывается отнюдь не нежная и трепетная отцовская любовь, а тщеславие и гордыня ученого, смотрящего на свою дочь как на очередного рецепиента. В конечном счете, именно это обстоятельство предрешит фатальную гибель его «великого предприятия». Ведь Кристиан — это не безликая подопытная, но молодая, любящая девушка со всеми вытекающими… Страдая от честолюбивых отцовских замыслов и подавляющих ее человеческую натуру деспотических замашек, она всей чистотой своего юного, непорочного сердца стремится к свету и справедливости, которые, в конечном счете, и развеют ночь ужаса.

    Сценарий фильма чрезвычайно хорош, хотя всю его оригинальность сложно увидеть через пелену десятилетий и стройные ряды всевозможных клише и откровенного плагиата. Но на момент премьеры в 1959 году это была бомба! Картина была настолько хороша, что в кинотеатре Эдинбурга семь(!) человек во время просмотра потеряли сознание, а режиссер Жорж Франжю едко заметил: «Теперь я знаю, почему шотландцы носят юбки». Но ленте элементарно не повезло с датой выхода в прокат. Буквально через два года, «Психо» Хичкока буквально взорвет всю мировую кинообщественность, фактически на несколько десятилетий уставив моду на подобные психологические триллеры (кстати, сценарий «Глаз…» написан авторами «Головокружения). Картина же Франжю была буквально погребена под критическими отзывами, едкими комментариями и уничижительными эпитетами (удостоившись всего одной положительной рецензии от какого-то английского критика, которого немедленно уволили!). Для своего времени это была слишком тяжелая пища, которую не могли усвоить. Интересно, что сегодня, как раз главные сцены, когда-то шокировавшие публику (сцена операции, демонстрация крупным планом изуродованного лица, смерти профессора, растерзанного стаей собак) выглядят блекло и старо. Фильм интересен прежде всего своей атмосферой и игрой со зрителем. Первая достигается благодаря оригинальной операторской работе (заметьте замечательную игру со светом и отражениями) и великолепному саундтреку Мориса Жарра. Что же касается второго, то Франжю знает, что корни абсолютного ужаса коренятся в нашем воображении. По-настоящему шокирует и выбивает из колей образ Кристиан — своеобразного синтеза красавицы и чудовища. Ее холодная, бледная резиновая маска (привет, Майк Майерс) скрывает именно то «нечто», обитающее в глубинах нашего психики, что мы способны только представить. А насколько это «нечто» ужасно зависит от вашего собственного воображения (поэтому сцена, где Кристина показывается без маски несколько портит впечатление).

    «Глаза без лица» — картина франко-итальянского производства. Интересно, что именно Италия и Франция всегда представлялись законодателями мод, своеобразным лицом всей Западно-Европейской культуры. Что уж говорить о современности и таких брендах как Шанель, Гуччи, Лакост и т. д. В конце 50-х «эпидемия» всемирной моды как таковая только вставала на ноги после Второй мировой, но Франжю уже уловил новые веяния, вылившиеся сегодня в тотальную ре-конструкцию собственного образа, на которую нынче, кажется, направлено все — от омолаживающих кремов для рук до пластических операций. Но, несмотря на кажущуюся жестокость и «чудовищность» картины, вся она пронизана романтическими нотами, воспевающими красоту внутреннего. Ведь в конечном счете, молодость, свобода и чистота — это состояния души, даруемые природой и питающиеся силой духа. А вовсе не внешние атрибуты, которые можно купить за деньги и, тем более, украсть у кого-то другого.

    22 июня 2015 | 11:41

    ещё случайные

    Заголовок: Текст: